Incognito

«Гарри и Джемма Стайлс, пройдите, пожалуйста, в кабинет директора», — сообщает голос в громкоговорителе, когда лекция по литературе оканчивается.

Я сонно поворачиваюсь в их сторону и вижу следующую картину: кудрявый парень резко вскакивает со своего места и начинает собирать книги в рюкзак, а его сестра лениво поднимается из-за стола и вешает сумку на руку, так как не удосужилась достать хоть один учебник. Ее глаза пристально оглядывают всю аудиторию, а затем сосредотачиваются на мне. Я съеживаюсь от такого взгляда, но отвечаю тем же.

По ее внешнему виду могу сказать, что семья Стайлс не самая состоятельная, и вполне вероятно то, что они приехали в Брайтон из какой-то деревушки. Джемма одета, по-моему, ужасно: платье с цветочным принтом, какие обычно надевают дочери фермеров, кожаные сапоги ярко-коричневого цвета и сумка в тон к ним. Темные брови резко отличаются от русых волос с выбеленными кончиками. Сразу понятно, что над их покраской работал далеко не профессионал. Может, она сама сделала это.

Когда ее брат, Гарри, окликает ее, но девушка не поворачивается, он закатывает глаза и начинает смотреть туда же. Теперь эти двое пялятся на меня. Отлично.

Стайлс похож на сестру чертами лица: такие же ямочки на щеках и большие глаза. Но в отличие от своей сестренки, одевается он куда приличнее: вязаный свитер, бежевые джинсы и, насколько я могу видеть, кожаные ботинки темно-коричневого цвета. Не могу не отметить, что внешность этих двоих довольно-таки альтернативна для нашего университета. Никогда не видела, чтобы сестра и брат были настолько похожими, да еще и красивыми, как я признаю чуть позже.

Гарри одергивает свою сестру еще раз и смеется над чем-то; Джемма, наконец, перестает так настырно глядеть на меня и улыбается ему, после чего они спешно покидают помещение, дабы не получить выговор от самого директора.

Я застываю на своем месте еще на минуту и думаю о том, откуда они взялись и почему поступили на второй курс. Да и к тому же какого черта они так пялились на меня? Мы ведь не знакомы.

— Роуз, долго ты еще будешь смотреть в одну точку? — ладонь Зейна мягко приземляется на мое плечо и заставляет выйти из транса.

— Прости, я просто задумалась, — тут же мотаю головой и встаю со своего места. — Какая у тебя пара? — задаю самый непринужденный вопрос, а сама все еще не могу выкинуть из своих мыслей тех двоих.

Почему они так интересуют меня? И почему они так интересуются мной?

В следующую же секунду я ставлю себе задачу, что должна разузнать о Стайлсах как можно больше.

— У меня английский, — глухо отзывается темноволосый парень рядом со мной и убирает телефон в карман, пока я отрешенно смотрю на людей, покидающих аудиторию. — Ты пойдешь на лекцию по праву, так?

— Да, — полностью просыпаюсь от своих мыслей и смотрю на Зейна.

Он улыбается мне так, будто я самое главное, что есть в его жизни. Разве это не прекрасно?

Я решаю не спрашивать о новеньких, чтобы избежать лишних вопросов от него, и просто поднимаюсь со стула и коротко целую его в губы. Кареглазый ожидает продолжения, но я отстраняюсь буквально через секунду и неуверенно говорю:

— Увидимся после лекции во дворе университета.

— Есть, сэр, — он шутливо салютует, и я, улыбнувшись, тут же выбегаю из аудитории, чтобы найти Хлою.

Уверена, она что-то знает о тех двоих, потому что она является одной из главных старост второго курса. Найти ее несложно: Хлоя обычно либо готовится к новой паре в аудитории, либо стоит у расписания и что-то разъясняет, либо сидит на скамейке и что-то читает (этот вариант случается редко, но все же внесу его в этот список).

Сегодня выигрывает второе. Брюнетка стоит у стенда с расписанием и объясняет что-то первокурсникам, которые, видимо, затерялись, в лабиринтах университета Брайтона. Хлоя постоянно жестикулирует и время от времени показывает указательным пальцем на разные коридоры, а компания напротив нее постоянно кивает, как китайские болванчики, мол, «мы все понимаем, спасибо, можешь заткнуться».

Когда они, наконец, оставляют девушку, я подбегаю издалека и окликаю ее:

— Хлоя Патерсон!

Она тут же испуганно оборачивается, но, увидев меня, слабо улыбается.

— Чего тебе?

— Не подскажете, как пройти до столовой?

— Ответь, Флетчер, почему вы сегодня все такие смешные? — недовольно фыркает она в ответ, а я хихикаю ее привычке фамильярничать. — Выкладывай, что тебе нужно, — зеленоглазая уверенно шагает по коридору, и мне приходится тащиться за ней.

— Откуда ты знаешь, что мне что-то нужно?

— Я вижу это по твоим глазам, — усмехается она.

— Ну... ты права. Мне нужно знать все о кое-ком, — выдаю я, а я Хлоя удивленно поднимает брови вверх, но все же отвечает:

— Ладно. Давай присядем.

Мы резко заворачиваем, и вскоре я вижу мою подругу в самой деловитой позе. Клянусь, из Хлои вышел бы хороший президент только из-за ее умения слушать, выуживать информацию и закидывать ногу на ногу.

— Рассказывай, — твердо говорит она.

— Новенькие на втором курсе. Ты, наверняка, знаешь о них...

— Гарри Стайлс и Джемма Стайлс, брат и сестра, — сразу же обрывает она меня, будто бы каждый второй спрашивает ее о них, и она была готова как никогда. — Зачем они тебе?

— Я даже не знаю, — правдиво отвечаю я. — Просто они несколько минут на меня подозрительно смотрели, будто я задолжала им несколько тысяч и делаю вид, что все нормально. Я хочу знать о них все, Хлоя. Как они оказались на втором курсе?

— Какая же ты все-таки любопытная, Роуз, — вздыхает брюнетка, а я делаю щенячьи глазки, после чего она все-таки смягчается: — Ладно. Поверь мне, я знаю о них совсем на капельку больше, чем ты. Гарри и Джемма перешли сюда из Чешира. Не знаю, чем вызвано их появление и почему их там быстро приняли, но они уже окончили один курс в каком-то престижном университете. Это все, что я могу сказать тебе, — я ожидаю рассказ на целый час, но она тут же заканчивает и собирается идти на лекцию.

— Я не верю тебе. Ты же знаешь что-то еще, — начинаю сопротивляться и останавливаю ее, схватив за запястье. — Скажи мне, Хлоя.

— Господи, почему ты так озабочена ими?

Многие взгляды останавливаются на нас, и, конечно же, я замечаю это.

Сглатываю слюну. Действительно. Чего это я? Обычные люди, мне стоит оставить их в покое. Аккуратно отпускаю ее руку.

— Да, ты права.

— Вот и хорошо, Розали. Увидимся во дворе чуть позже, — она кивает мне и уходит в противоположную от меня сторону.

Я глубоко вздыхаю, но все же хватаю сумку и иду в аудиторию. Мне стоит забыть Гарри и Джемму. Чем они привлекли меня? Тем, что просто не похожи на других? Чушь собачья. Просто два странных родственника.

Прихожу на лекцию за две минуты до начала и занимаю место ближе к учителю, так как право — это не тот предмет, который дается мне легко, а экзамены не за горами. Постараюсь просто послушать учителя и забыть об этой нелепой ситуации.

Вскоре мне приходится взять свои слова обратно. Кто-то присаживается рядом со мной, с грохотом бросив рюкзак и вздохнув.

Неуверенно поворачиваю свою голову, чтобы посмотреть, кто решился сесть рядом, и вижу перед собой никого иного, как Гарри Стайлса. По его лице могу сказать, что он чем-то недоволен.

Этого я ожидала меньше всего. Провести с ним почти полтора часа. Черт.

«Убирайся», — почти говорю я, но меня что-то останавливает.

Я снова осматриваю его с ног до головы и убеждаюсь в словах, которые сказала ранее. Кудрявый чертовски красив. Даже слишком. Теперь я могу рассмотреть его ближе. Широкие плечи, глаза, цветом схожие с изумрудом, и татуировки, которые я не заметила до этого. Они начинаются на его костяшках, а затем уходят дальше, но я не могу увидеть рисунок полностью, потому что сегодня Стайлс в свитере с длинными рукавами.

Что-то внутри меня щелкает, и я осознаю, как откровенно пялюсь.

— Ты не можешь сесть со мной, — все же вырывается из моих уст, на что тот только противно усмехается и отвечает:

— Еще как могу.

Дерзкий, значит? Я тоже могу быть такой. Резко кладу свою сумку на соседний стул, тем самым не давая ему возможности сесть рядом.

Гарри просто смеется над моей выходкой, а затем, оперевшись двумя ладонями о парту, сообщает:

— Боюсь, у тебя нет другого выхода. Это единственное свободное место.

Меня раздражает его самоуверенность, и с каждой секундой я все больше понимаю, что мне не стоит вязаться с ним.

Удрученно фыркаю ему в ответ, но все же поворачиваю голову и осматриваю аудиторию. Дерьмо, все места действительно заняты!

— Убедилась? — продолжает насмехаться кудрявый.

Я закусываю нижнюю губу, пытаясь потушить тот огонь, что вспыхнул внутри прямо сейчас. Но все же в голову закрадывается один вопрос: меня вышвырнут из университета, если я ему хорошенько вдарю?

Мне приходится смириться с ситуацией и убрать сумку со стула. Стайлс победно улыбается и оказывается на соседнем месте. Всего лишь полтора часа, Роуз. Мы выдержим.

Запыхавшийся преподаватель вбегает в помещение буквально через три минуты нашего молчания и начинает что-то быстро расписывать на доске. Я открываю тетрадь и пытаюсь успеть за ним, из-за чего получаются какие-то каракули, которые я потом, вероятнее всего, не смогу разобрать.

Когда моя рука устает, я измученно кидаю ручку на парту и украдкой смотрю на своего соседа. Он сидит абсолютно расслабленно и даже не заморачивается насчет лекции, будто бы все уже знает и ему не нужны все эти объяснения.

Я, конечно, не хотела говорить с ним, но вопрос так и просится наружу:

— Слишком умный, чтобы писать что-то? — язвлю, а затем понимаю, что звучит это оскорбительно.

Стайлс молчит мне в ответ, но, немного помедля, хмурит брови и ерзает на своем месте.

— Я уже изучал эту программу в другом университете, — наконец, отвечает зеленоглазый и начинает смотреть на меня.

Я не подаю виду, но этот взгляд немного смущает меня.

Я уже собираюсь снова съязвить, но он опережает меня своими словами:

— Кажется, мы не успели познакомиться.

— Я знаю тебя. Ты Гарри.

— А ты Розали, — ни секунды не медля, отвечает парень шепотом.

— Откуда ты знаешь мое имя? — не знаю, почему мой голос так повышается в этот момент, но учитель кидает мне разъяренный взгляд, продолжая что-то черкать на доске. К счастью, он молчит, и мне удается избежать ругани с его стороны.

Незаметно поворачиваюсь к Стайлсу и смотрю на него так же пристально, как и он на меня.

— Будешь играть в молчанку? — злюсь я, но кудрявого это лишь забавит.

— Вообще-то, я тоже хотел спросить, откуда ты знаешь мое имя...

Мда, ситуация не из лучших. Мне что, поведать ему о том, как я расспрашивала Хлое о нем и его сестре?

— Пообещай, что если я расскажу, то и ты расскажешь, Рози.

— Хорошо, Гарольд, — отвечаю ему тем же и усмехаюсь.

— Знаешь, я здесь недавно, но уже успел кое-что уяснить: твое имя звучит здесь чаще, чем такие простые слова, как «привет» и «пока», — шепчет он.

— Да что ты? И что же обо мне говорят? — я театрально удивляюсь и кладу руку на сердце.

— Много чего. И вообще, Рози, — он снова называет меня таким образом и я смотрю на него с такой яростью, с какой только могу, — я знаю о тебе намного больше, чем ты думаешь.

На его лице появляется кривая усмешка, и на секунду я задумываюсь о его словах. Что Стайлс вообще несет?

«Я знаю о тебе намного больше, чем ты думаешь».

Бр-р. Звучит, как типичная фразочка какого-то озабоченного маньяка из очередного фильма ужасов, не блещущего оригинальностью.

— Я жду ответ на свой вопрос, — напоминает парень.

— Ну, я услышала ваши имена в громкоговорителе, а потом моя подруга рассказала, что вы новенькие у нас в группе, — вру самым нелепым образом, и, думаю, Гарри понимает это, так как он лишь недоверчиво хмурит брови.

Но молчит.

Мой сосед смотрит на меня так, как никто никогда не смотрел. Как на последнюю дурочку. И я уже чувствую к нему неприязнь и отвращение.

— Можно еще один вопрос? — он прищуривает глаза и приближается ко мне.

Что-то внутри съеживается и комкается, когда его плечо соприкасается с моим. Я испуганно отдергиваю его и отсаживаюсь подальше, на что Гарри лишь смеётся. Я что, боюсь его?

— Задавай свой вопрос и проваливай, потому что ты бесишь меня, — уверенно отвечаю я, опровергая свои же мысли.

— Что ты делаешь на литературе, если учишься на факультете юриспруденции?

— Если я отвечу, ты оставишь меня в покое и больше не сядешь со мной? — нахожу этот договор самым разумным, но парня совсем не удивляют мои слова. Он снова противно усмехается.

Учитель в очередной раз обращает свой взор к нам, и я стараюсь сделать вид, что внимательно слушаю.

— Хорошо.

— Я учусь по общей программе, поэтому хожу на все лекции, — выдавливаю я, не желая больше общаться с этим идиотом. — Понятно?

— Абсолютно. Но, боюсь, не появляться в твоей жизни у меня не получится: у нас почти все лекции совпадают, — он так доволен своими словами, что уверяю, мне снова хочется его ударить.

— Только не это, — стону я. — Черт.

Губы парня изгибаются в улыбке. Красивой и тошнотворной для меня одновременно. Господи, когда эта лекция уже закончится?

К моему счастью, вскоре звонок проносится по всем коридорам и доходит до нас.

Стайлс тут же вскакивает со своего места, а затем, нагнувшись к моему уху, шепчет:

— Еще увидимся, Рози.

По всему телу проходит холодок.