мир созданный нами [ мазюши ]

Ксюша вышла из полицейского участка под утро. Смена была закрыта, показания даны, и голова гудела не только от удара, но и от осознания произошедшего. Внезапная, животная паника сменилась леденящим гневом. Не на тех парней — на себя. На свою жизнь, которая вынуждала ее работать в месте, где ее безопасность стоила бутылки виски и чужой мимолетной жалости.

​"Плохо," — подумала она, вспоминая свой ответ Илье. — "Плохо — это работать до утра, а потом спать на парах, плохо — это пропустить половину курса, чтобы позволить какому-то обалдую прижимать тебя к шкафу. И никто, кроме случайного препода, даже не шелохнулся."
​По пути домой, на рассвете, Ксюша приняла решение. Окончательное. Она отправила управляющему короткое сообщение об увольнении. Да, будет сложно с деньгами. Да, придется экономить. Но свобода от ночного кошмара стоила любых жертв. Она больше не будет "опоздавшей с красными волосами", она будет Студенткой Кобой.
​На следующей паре Ильи Корякова произошли две заметные перемены.
​Первая: Ксюша Коба не опоздала. Она сидела на третьем ряду, прямо по центру, в неброской, но опрятной одежде. На шее, где вчера были следы пальцев, красовался тонкий шарф. В волосах больше не было следа от ссадины, но была заметна свежесть, которую раньше глушил недосып.
​Вторая: она не спала. Она активно конспектировала, хмурясь над сложными формулировками.
​Илья, казалось, ничего не заметил. Он читал лекцию о современных тенденциях в медиадизайне и об особенностях работы с онлайн-аудиторией. Его манера была сухой, профессиональной, его взгляд скользил по аудитории, нигде не задерживаясь.
​Однако, в отличие от остальных студентов, он знал то, чего не знал никто: эта собранная девушка пережила вчерашний вечер с его помощью, и теперь, сидя перед ним, она демонстрировала жест, который был громче любых слов.
​К концу пары Илья задал первое серьезное задание — анализ успешного медиапроекта, требующий глубокого погружения в тему.
​— Мне нужен не реферат, а стратегическое исследование, — строго проговорил он. — Я жду от вас не теорию, а реальные предложения. Срок — две недели. У тех, кто пропускал лекции, будут большие пробелы. Это ваши проблемы, не мои.
​Он взглянул на Ксюшу. Ее глаза были полны решимости.
​Когда аудитория опустела, Ксюша набралась смелости и подошла к кафедре. Илья собирал ноутбук, не поднимая глаз.
​— Илья Иванович, — ее голос был низким и слегка дрожал. — Мне нужна помощь по материалу, который я пропустила. Я понимаю, что вы не должны… но я… я уволилась. Я хочу учиться. Мне нужно наверстать упущенное.
​Илья поднял взгляд. Он видел искренность в ее глазах, но его лицо оставалось непроницаемым. Впервые они говорили после той ночи, и разница между "ты как?" и "Илья Иванович" была пропастью.
​— Ксения, — его тон был официален, — если вы уволились, то это ваше личное решение, которое не отменяет правил университета. У меня есть консультационные часы, они указаны на двери кафедры. Приходите в среду, как все.
​— В среду я не успею подготовить задание, — быстро ответила она. — Могли бы вы уделить мне пять минут сейчас? Только по теме.
​Илья помолчал. Он вспомнил, как ее лицо исказил страх, как она звала на помощь. Он не мог игнорировать эту девушку, которая, несмотря ни на что, встала и решила изменить свою жизнь. Но он не мог и пересечь черту.
​— Хорошо. Но пять минут. И только по пропущенным темам, — он указал на один из пустых столов, сохраняя между ними расстояние. — Какая конкретно тема вызывает у вас наибольшие затруднения?
​Ксюша подошла к столу и разложила свои конспекты. Она назвала тему, и следующие пять минут они говорили исключительно о стратегии контента и целевой аудитории. Илья объяснял четко и быстро, как настоящий профессионал. Но под потоком информации Ксюша чувствовала невыносимое напряжение.
​— Илья Иванович, — тихо произнесла она, когда время вышло. — Спасибо. И… спасибо за вчера.
​Илья закрыл ноутбук. На секунду его маска дрогнула, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на беспокойство или даже усталость.

​— Это было... внеучебное происшествие, Ксения. И оно не имеет никакого отношения к вашему статусу студентки, — его голос был сухим и холодным, намеренно отрезая любую личную связь. — Я поступил бы так с любым, кто оказался в опасности. А теперь, идите. И подготовьте достойное исследование. Я очень жду его.
​Он отвернулся, давая понять, что разговор окончен. Ксюша молча кивнула и поспешила прочь. Всю дорогу домой она прокручивала в голове его слова: Я поступил бы так с любым.

​Она понимала он отталкивает ее. Он строит стену. Но он ждет ее работу, и это был ее единственный мост к нему.