Часть 13
Казалось бы, что их отношения должны перейти на новый уровень, но этого не происходит. Почти не происходит. Они даже до конца не уверены встречаются ли они или же тот разговор так и остался в той комнате, вечере и мгновении, не позволив взять ничего с собой в настоящее. Единственное и, что пожалуй очень приятно, они начинают обниматься. Это происходит спонтанно, но Кирилл ничуть не жалеет об этом — потрясённые лица одногруппников определённо стояли того.
Всё началось как обычно: первый учебный день после длительных выходных, за которые никто не успел отдохнуть; Кирилл, окружённый вниманием ребят и слушающий их истории, от которых зевать хотелось, а ещё Лёша, что едва ли успевает забежать в аудиторию перед самым звонком. Быстро кивнув Кириллу, он поспешил за свою парту, никак не ожидая того, что Кирилл последует за ним, оставляя «друзей» смотреть ему в спину в полнейшем недоумении. Лёша тоже едва заметно удивляется, когда Кирилл садится рядом с ним, но ничего сказать не успевает — Кирилл притягивает его к себе, обнимая и едва слышно шепчет в самое ухо:
— Привет, я соскучился, птичка.
Лицо Лёши мгновенно вспыхивает, но он не пытается оттолкнуть Кирилла, скорее наоборот — обнимает его в ответ, как маленькая коала.
— Привет, — голос звучит хрипло и Кирилл чувствует, как мурашки готовы затоптать его.
Всё это длится не более нескольких секунд, но когда они отстраняются друг от друга, в аудитории стоит гробовая тишина. Даже разговоры с коридора почти не слышны. Лёша не рискует посмотреть на реакцию других, сразу же отворачиваясь к доски и чуть опуская голову, чтобы не так было заметно покрасневшее лицо. Кирилл на это лишь улыбается, но больше не спешит влезать в личное пространство Лёши.
Тишина не длится долго, стоит только одному малейшему звуку прозвучать, как все разом начинают говорить, создавая своеобразный гул. Лёше это чем-то напоминает пчелиный улей, но он не спешит поделиться этим с Кириллом. Он всё ещё не понял до конца, как стоит отнестись к подобному, ведь только недавно все говорили о том, что он подстилка Кирилла, а тут такое откровенное проявление чувств.
За этим гулом и разговорами совершенно никто не слышит едва заметного рычания и того, как у кого-то ломается ручка.
Они начинают гулять. Это не просто походы по магазинам или в цветочный, где работает Лёша, а выбираются в парки или бездумно бродят по улицам города после универа, попивая обжигающий кофе. Им всегда есть о чём поговорить, при этом каждого из них не покидает чувство, что они знают друг друга едва ли не с самых пелёнок и всегда были неразлучны.
А ещё они обнимаются. Много. Почти постоянно, когда только появляется такая возможность. Даже если удаётся редкий миг, то Кирилл его ни за что не желает упустить. Лёша никогда не возражает, но проявить инициативу сам не может, чувствуя себя самым трусливым созданием. Кирилла это ничуть не смущает.
В этих их отношениях прекрасно буквально всё, кроме одного, казалось бы, незначительного факта, который Кирилла едва ли не сводит с ума. Они не целуются. Совсем. Даже мимолётного прикосновения губ к любой части тела нет. Кирилла этот факт почти убивает. Он буквально готов свою душу отдать только за то, чтобы Лёша вновь поцеловал его, как в тот самый первый раз. Но Лёша не делает даже никаких намёков на это, точно ему это не нужно, а Кирилл боится проявлять инициативу. Хочет этого до зуда в губах, но переступить через себя не может. Вдруг Лёше это совершенно не интересно, а то, что он говорил, то это лишь потому что ему было интересно попробовать с парнем, а Кирилл оказался рядом и совсем не против? Кирилл понимает, что всё это придурь и простое желание оправдать себя и Лёшу, но всё равно ничего поделать с этими мыслями не может. Поговорить кажется правильным решением и только поэтому Кирилл снова зовёт Лёшу к себе на выходные. Кажется, разговаривать в его комнате о чём-то важном становится их своеобразной традицией.
***
Лёша с интересом наблюдает за проносящимся мимо пейзажем. В машине приятно пахнет вишней, видно Кирилл недавно повесил новую вонючку. Сам же Кирилл сидит за рулём и почти лениво направляет машину к своему дому. В голове нет ни одной мысли, хотя ему сегодня предстоит непростой разговор. Ему не хочется готовить речь заранее или хоть как-то вообще продумывать свои ответы, ведь всё всё равно пойдёт совершенно по другому сценарию. Он не знает этого наверняка, но почему-то уверен. Краем глаза он равно посматривает на Лёшу, лицо которого выглядит совершенно безмятежным. Скрыть улыбку Кириллу не удаётся.
В доме Лёша привычным движением вешает куртку на вешалку, а ботинки ставит на выделенное место. Ему бы хотелось думать, что оно лично его, но так обманываться не хочется. К его удивлению, Кирилл не ведёт его сразу в свою комнату, а проводит в гостиную, где только сейчас Лёша замечает пианино. Чувство того, что раньше в этой комнате его не было не хочет покидать его, хотя возможно, что Лёша просто сам по себе не сильно внимательный человек.
Необычное чувство появляется у него в груди, но он не обращает на него никакого внимания — его взгляд полностью сконцентрирован на Кирилле. Кирилл приносит второй стул и ставит его рядом с собой, пока сам открывает крышку и легко проводит по клавишам. Лёша недоумённо смотрит, но говорить или спрашивать ни о чём не решается, боясь разрушить ту странную атмосферу, что царит сейчас между ними.
— Есть пожелания, что хочешь послушать? — Кирилл тихо спрашивает, когда Лёша садится рядом с ним, но голову в его сторону не поворачивает.
— Давай на твой вкус.
Кирилл чуть кивает и его пальцы замирают над клавишам. Он раздумывает лишь пару мгновений, прежде чем руки уверенно начинают кружить по клавишами. Лёша понимает, что Кирилл не играет какую-то классику, но и понять что именно, он не в состоянии, хотя звуки слишком знакомы.
— Я в глазах твоих видел снег в океане... — голос у Кирилл с лёгкой хрипотцой, но при этом какой-то глубокий и обволакивающий. Лёша сглатывает, никак не ожидая того, что Кирилл прекрасно поёт. Этот парень влажная мечта всех девчонок, да и некоторых парней, а в итоге он достался Лёше. По крайней мере, ему нравится так думать.
За этими размышлениями Лёша не замечает, как песня подходит к концу, но почти следом за ней начинается другая, а потом ещё и ещё. Лёша приходит в себя только когда начинает играть до боли знакомая мелодия, которую он может узнать в любом исполнении, потому что в одно время заслушал её почти до дыр.
— Я падаю вниз, я срываюсь со всех краёв
Хотел выше птиц, но не попадаю в дверной проём...
Кирилл в удивлении смотрит на Лёшу, но тот совершенно не смущается. Он слишком сильно любит эту песню, чтобы сидеть молча.
— Я так хотел, чтоб ты
Был счастлив со мной,
Но я — отрицательный герой... — Лёша ловко меняет смысл песни, что не утаивается от слуха Кирилла. Это заставляет его немного улыбнуться, но он слишком погружён в собственные мысли, чтобы отреагировать как-то больше. Именно после этой песни он решил поговорить с Лёшей.
Когда стихают последние звуки, Кирилл выдыхает, желая избавиться от накопившегося напряжения. Чего он никак не может ожидать, так это руки Лёши на своей ноге. Кирилл медленно поворачивает голову и замирает. Лёша смотрит на него так испытующе, словно в душу посмотреть хочет, а Кирилл и не против, даже сам распахнёт пошире, чтобы было лучше видно.
Кирилл сглатывает, когда понимает, что Лёша медленно приближается к нему, словно даёт время подумать и отступить. Вот он только не знает совершенно, что отступать некуда — везде обрыв. Кирилл сам подаётся навстречу, не в силах терпеть.
Поцелуй выходит лёгким, почти невесомым, но в нём столько чувств, что Кирилл готов разрыдаться от счастья. Это явно стоило стольких дней мучений и желаний. Результат в разы превосходит все ожидания и фантазии.
Остаток вечера и ночи они проводят за тем, что целуются, желая наверстать упущенное. Даже когда лёгкие горят огнём, а губы начинают жутко болеть — они не могут остановиться. Это похоже на безумие, но для них это персональный рай за все их мучения, которые они создали себе сами.