Фамилия, которую мы построили
Прошло пять лет. Не те смутные, полные борьбы годы в Хогвартсе, а пять лет упорного, осмысленного труда. Ключ, который Тео вручил мне в день выпуска, открыл дверь не в готовый дом, а на пустырь на окраине Уизли-Узла. Место, где когда-то стояла старая лавка волшебных побрякушек, сгоревшая дотла.
Теперь здесь, на этом самом месте, высилось здание, которое когда-то существовало лишь на пожелтевших чертежах моего отца — «Общественный Магический Архив имени Артура Кроу».
Оно было светлым, как он и мечтал, с высокими арочными окнами, в которые лился солнечный свет, и открытыми пространствами, где воздух был наполнен тихим гулом голосов и шелестом страниц. Здесь не было деления на «чистокровных» и «полукровок», на победителей и проигравших. Здесь были только те, кто жаждал знаний.
Я стояла у входа, поправляя табличку с названием, когда почувствовала знакомое присутствие за спиной.
«Скучаю по пыльным коридорам Хогвартса?» — голос Тео прозвучал прямо у моего уха. Его руки обняли меня за талию.
Я прислонилась к его груди, глядя на наше творение. «Нет. Здесь… здесь больше жизни.»
Он был прав. Фамилия «Нотт» больше не была для меня клеймом или тяжким наследием. Она стала нашим общим проектом. После выпуска Тео не пошёл по стопам предков, не погрузился в тёмные интриги или наживу. Он использовал свой острый ум, доставшийся ему от рода, и семейные связи — не для давления, а для поиска инвестиций и лоббирования изменений в законах о магическом образовании.
Мы не отреклись от прошлого. Мы переосмыслили его. Леди Кассандра, к нашему удивлению, со временем стала… не то чтобы союзницей, но молчаливой благосклонной наблюдательницей. Она видела результаты. Видела, как имя Нотт, некогда синоним мракобесия, теперь ассоциируется с просвещением и прогрессом. А для таких, как она, наследие было важнее личных симпатий.
В Архив часто заходили старые знакомые. Забини, теперь перспективный сотрудник Отдела тайн, приходил поспорить о теориях магической энергии. Луна Лавгуд, знаменитый магозоолог, передала нам для оцифровки свои уникальные записи о сказочных существах. Даже профессор Снейп, уже покинувший Хогвартс, однажды появился на пороге, молча осмотрел полки и, кивнув, удалился — его высшая форма одобрения.
Наша жизнь не была сказкой. Были и споры, и трудности, и моменты, когда груз прошлого казался неподъёмным. Но теперь у нас было оружие против него — общее дело. Здание, которое мы строили не из камня, а из идей. И каждый день, видя, как в наш Архив приходят молодые волшебники и ведьмы со всех уголков магической Британии, я чувствовала, что мы победили. Не в бою, а в чём-то более важном.
Тео повернул меня к себе. В его серых глазах, тех самых, что когда-то были полны лишь холодной отстранённости, теперь плясали тёплые искорки.
«Говорят,дом — это не место, а люди,» — прошептал он.
«Тогда у нас самый большой дом в мире,» — улыбнулась я в ответ.
Фамилия Нотт когда-то означала тьму и разделение. Теперь она значила нечто иное. Она значила семью. Она значила Архив. Она значила будущее, которое мы построили сами, несмотря ни на что. И это было самое сильное заклинание, какое мы только могли сотворить.