Наследие и чертоги
Эхо встречи с призрачным образом отца не отпускало меня несколько дней. Оно было похоже на старую рану, которая внезапно зажила, но оставила после себя шрам — не болезненный, а напоминающий. Напоминающий о том, кто я и откуда.
Эта новообретённая ясность, однако, не упрощала нашу жизнь. Давление на Тео со стороны «старых семей» лишь усиливалось. До нас дошли слухи, что его тётка, леди Кассандра Нотт, одна из столпов консервативного крыла чистокровного общества, намерена лично посетить Хогвартс.
«Она не станет тратить время на уговоры, — мрачно заметил как-то раз Забини, чьи уши были всегда настороже в слизеринских кулуарах. — Она приедет демонстрировать силу. Показывать, кто здесь главный.»
Мы с Тео готовились к этой встрече, как к бою. Мы проводили вечера в Тайной комнате, оттачивая не только боевые заклинания, но и аргументы. Мы изучали старые законы, генеалогии, исторические прецеденты — всё, что могло бы стать нашим оружием в этой странной, тихой войне.
Именно в один из таких вечеров комната преподнесла нам сюрприз. В ответ на моё отчаянное желание найти что-то, что могло бы помочь, на стене проступила дверь, которой раньше не было. За ней оказался не тренировочный зал, а нечто иное.
Это был кабинет. Небольшой, уютный, залитый тёплым светом ламп. Полки были уставлены книгами, но не по зельеварению или заклинаниям. То были труды по магическому праву, истории, философии, даже магической архитектуре. На столе лежали чертежи — не котлов и не жезлов, а зданий. Светлых, воздушных, с огромными окнами.
И на одной из полок я увидела его. Портрет. Не фотографию, а нарисованный маслом. На нём был изображён молодой мужчина с моими глазами и моим упрямым подбородком. Артур Кроу. Но не герой войны, а архитектор. Внизу была выведена аккуратная подпись: «Проект Общественного Магического Архива. Набросок.»
Я стояла, не в силах пошевильнуться, сжимая в руке тот самый лунный камень, что подарил мне Тео. Я знала, что отец был Мракоборцем. Но я не знала, что его мечтой было не сражаться, а строить. Строить места, где знания были бы доступны всем, независимо от крови и фамилии.
Тео молча наблюдал за мной, его взгляд скользил по чертежам, по книгам, по портрету.
«Он хотел менять мир,— тихо произнёс он. — Не разрушая старый, а создавая новый.»
В его словах не было удивления. Было уважение.
В ту ночь я сидела в том кабинете, листая его блокнот. Он писал о «магии сообщества», о силе, что рождается не в одиночку, а в единстве. Он рассуждал о том, как стены могут не разделять, а объединять.
И я поняла. Наше сопротивление, наша борьба за право быть вместе — это не отречение от его наследия. Это было его продолжение. Только наше поле битвы было другим. Нашим оружием — не палочки, а наша воля. А нашим проектом — наша общая жизнь.
Легкая улыбка тронула мои губы. Леди Кассандра Нотт ехала демонстрировать силу древней фамилии. А мы… мы были живым воплощением новой. Фамилии, которую только предстояло построить. И у нас был самый лучший архитектор в качестве нашего незримого союзника.