Ингредиенты для будущего
Я задержалась после последнего в году занятия по зельеваванию. Класс опустел, остался лишь густой аромат выполненной работы и горьковатый шлейф, всегда витавший вокруг Снейпа. Он стоял у своего стола, длинными пальцами расставляя склянки по местам с почти маниакальной точностью.
«Профессор?»
Он не обернулся, но его спина выразила понимание. «Мисс Кроу. Если вы ищете дополнительные баллы за год, вы опоздали. Ваше итоговое «Превосходно» уже внесено в журнал.»
«Не за баллами,» — сказала я, подходя ближе. «Я хотела… сказать спасибо.»
Это заставило его повернуть голову. Одна из его редких, почти невидимых бровей поползла вверх. «Благодарность? Ко мне? Вы уверены, что не перепутали кабинет, мисс Кроу? Профессор Флитвик, как правило, более восприимчив к сентиментальным порывам.»
«Нет,» — я устояла перед желанием улыбнуться. «Именно к вам. За… рецепт.»
Он замер, его черные глаза изучали меня с тем же пронзительным вниманием, с каким он изучал состав сложного зелья. «Продолжайте.»
«Вы сказали, что ярость — это порошок рога единорога. Опасный, но мощный. А то, что сдерживает её — мой лунный камень.» Я сделала паузу, подбирая слова. «Я нашла его. Не только в… других. Но и в себе. В праве быть собой, не оправдываясь.»
Снейп медленно повернулся ко мне полностью, скрестив руки на груди. В его позе не было привычной угрозы, скорее… научный интерес.
«Любопытная алхимическая метафора, которую вы извлекли из моих слов,» — произнес он наконец. Его голос потерял ядовитые нотки, став почти… обыденным. «Большинство студентов слышат лишь порицание.»
«Большинство студентов не направляли палочку на лучшую подругу в гриффиндорской гостиной,» — парировала я.
На его губах, в самом уголке, дрогнуло нечто, что при идеальном освещении и богатом воображении можно было бы принять за подобие улыбки.
«Что ж, возможно, в вашем случае радикальные методы были оправданы.» Он отвернулся и снова принялся за склянки. «Вы научились направлять свою ярость. Научились видеть сложность там, где другие довольствуются простыми ярлыками. Это… полезный навык. И не только в зельеварении.»
Он говорил со мной не как профессор с ученицей, а как… коллега? Старший товарищ, видевший в тебе потенциал, а не просто очередную проблему.
«Прошлый год… он изменил многое,» — тихо сказала я, глядя на его спину.
«Годы в Хогвартсе имеют свойство это делать, — он поставил на полку последнюю склянку и обернулся. Его взгляд был тяжелым и знающим. — Один совет, мисс Кроу, на будущее. Мир за стенами замка куда менее снисходителен, чем гриффиндорская гостиная. Ярлыки там наклеиваются быстрее, а последствия бывают серьезнее. То, что вы построили здесь… берегите. И будьте готовы защищать. Уже без скидок на юность.»
Это не было предупреждением. Это было… напутствием.
«Я понимаю, профессор.»
«Что ж, — он кивнул, и разговор был явно исчерпан. — Не тратьте свои каникулы. И… постарайтесь не взрывать котлов на моих уроках в следующем году. Выпускной класс потребует всего вашего внимания.»
«Постараюсь, профессор.»
Я вышла из кабинета, и дверь бесшумно закрылась за мной. В коридоре пахло пылью и летней свободой. Он не сказал «удачи». Не сказал «горжусь». Но он признал мой рост. И в его суровом, скупом мире это значило куда больше, чем любая похвала другого преподавателя.
У меня был мой «лунный камень». Была моя правда. Были мои новые, странные союзники. И было будущее, которое предстояло строить своими руками, без оглядки на то, что подумают другие. А это был самый мощный эликсир из всех, что я когда-либо могла сварить.