Очевидные вещи
Едва за Егором закрылась дверь, Кристина наконец позволила себе выдохнуть — не от волнения, а от того, что этот дом становился ей слишком комфортным.
Гостевая уже не казалась чужой: мягкий плед, аккуратно сложенные полотенца, чуть сладковатый запах Марининого чая. Всё это создаёт ощущение, будто она здесь уже неделю, а не пару часов.
Она прошлась по комнате, поправила резинку на волосах, кинула взгляд в зеркало — спокойные глаза, не дрожащие руки, уверенная осанка.
— Ну и что ты дергаешься? — усмехнулась она тихо себе в отражение. — Ты же не вчера впервые людей видишь.
Она села на кровать, подогнула одну ногу под себя и просто расслабилась.
Не нервно, не в панике — просто ждала.
Потому что знала: он вернётся.
А ещё знала: родители Егора — нормальные.
Марина Петровна открытая, тёплая, настоящая.
Николай Борисович строгий, но справедливый.
И Кристина давно умела находить общий язык с разными людьми — это работа научила.
---
### ***Тем временем внизу***
Егор держал мусорный пакет, будто это был не мусор, а сложнейшая жизненная дилемма.
Отец стоял напротив него, пальцами касаясь стола.
— Ну? — спросил Николай Борисович. — Мы поговорим?
— Пап, я ничего такого... — начал Егор.
— Егор, — перебил он спокойно. — Она — хорошая девушка.
Егор прикрыл глаза на секунду.
— Я в курсе.
— И, к слову, — вмешалась Марина Петровна, закладывая волосы за ухо, — она вовсе не выглядит запуганной или потерянной.
— Наоборот. Она уверенная. У неё крепкий характер.
Егор поднял брови:
— Мам, она вообще-то тренер по танцам. И студентка меда, между прочим.
Марина Петровна улыбнулась:
— Так я поэтому и говорю. Она знает, что делает. И она тебе не игрушка.
— Я не... — Егор вдохнул. — Я это понимаю.
Отец медленно кивнул.
— Тогда веди себя соответственно. Если она тебе нравится — будь рядом честно, а не по настроению.
Егор выдохнул.
Неприятно, но справедливо.
Марина Петровна подтолкнула его взглядом к двери:
— Иди уже к ней. Она там спокойно сидит, будто у себя дома. Но всё равно — ждет тебя.
Егор хмыкнул:
— Чувствуется, да?
— О, ещё как, — улыбнулась она почти заговорщически.
Он вышел, выбросил пакет в контейнер, вдохнул холодный воздух — и вернулся в дом совсем другим.
Собранным.
Определившимся.
---
### ***Снова Кристина***
Она лежала звёздочкой на кровати, лёжа на животе, уткнувшись в мягкую подушку.
И когда услышала его шаги в коридоре — даже не вздрогнула.
Просто улыбнулась уголком губ.
Дверь тихо открылась.
Егор остановился на пороге, наблюдая, как она лениво приподнимает голову.
— Ну что, герой мусорной войны? — поддела она спокойным голосом.
Он фыркнул, закрывая дверь:
— Ты тоже могла бы сделать вид, что скучала.
Она перевернулась на спину, сложила руки на животе и усмехнулась:
— Если бы скучала — сказала бы. Я не из тех, кто играет в загадки.
Он подошёл ближе, и в его взгляде было что-то новое.
Более взрослое.
Более прямое.
— Мне сказали, что ты тут "слишком спокойно сидишь".
— Так я и правда спокойно, — пожала она плечами. — У тебя хорошие родители.
— И вообще. Я давно перестала бояться встреч с родственниками. Кто нормальный — тот нормальный, кто нет — ну... мне всё равно.
Он сел рядом, опуская руку на кровать.
— А я нормальный?
— Ты? — она прищурилась. — Ты пока держишься.
Он рассмеялся — негромко, низко.
— Кристина... — он наклонился ближе. — Мы ведь оба понимаем, что между нами...
— Есть химия, — спокойно закончила она за него. — И не надо делать вид, что её нет.
Он замер на секунду, удивлённый тем, как легко она это сказала.
— Ты уверена?
Она кивнула:
— Уверена. И в тебе, и в себе.
— И честно? Меня это вообще не пугает.
Он провёл пальцами по её щеке — медленно, осторожно, но уверенно.
— Тогда скажи... — его голос стал тише. — Чего ты хочешь?
Она не отвела взгляд. Не смутилась. Не ушла в сторону.
Она поднялась на локтях, приблизившись.
— Хочу, чтобы ты перестал сомневаться и просто признал то, что и так очевидно.
Он задержал дыхание.
— Что именно очевидно?
Она наклонилась ещё ближе — их лбы почти соприкоснулись.
— Что мы тянемся друг к другу.
— И что я не собираюсь бегать от этого.
Он смотрел на неё пару секунд — и в его взгляде вспыхнуло что-то честное, тёплое и давно назревшее.