Кулинарные успехи Его Высочества
На плите в большой кастрюле, что-то зелёно-оранжевого цвета побулькивало, будто постанывало, прощаясь с этим бренным миром. Се Лянь неторопливо нарезал овощи крупными кусочками, при этом увлечённо делясь рецептом приготовляемого блюда с супругом. Хуа Чэн сидел рядом на скамейке, с обожанием смотрел на то, как старается его возлюбленный.
— Пока бульон медленно томится на огне, следует крупно нарезать овощи и по очереди добавить в суп.
— Твой сладкий голос, Мое Высочество, заставляет меня томиться в огне желания, — тихим грудным голосом произнёс Хуа Чэн.
Принц растерялся, неожиданно чихнул, чуть не выронив нож, но вовремя взял себя в руки и слегка подрагивающим голосом ответил:
— Сань Лан! Не отвлекайся. Хочу, чтобы ты попробовал этот потрясающий суп. Я две недели отрабатывал рецепт.
— Самый потрясающий суп получается из стонов гэгэ, смазки и моего семени, — демон плотоядно улыбнулся и облизнулся, обнажая клыки.
Се Лянь покраснел даже пятками, откашлялся, глубоко вздохнул:
— Грязный рот, Сань Лан.
— Я не против, чтобы гэгэ помог мне вымыть его с помощью своего языка, — Хуа Чэн встал с места, неторопливо подошёл к супруга и по-хозяйски положил ладони на его бёдра, легонько погладил, поцеловал в затылок, обдавая волосы прохладой.
Се Лянь напрягся, призывая остатки разума к спокойствию. Он выровнял дыхание, мысленно прогоняя сутры.
— Первым в суп стоит добавлять морковь, — игнорируя юркие пальчики, что так бессовестно мяли его бёдра, и уже твердеющий член, что так активно прижимался к его ягодицам.
— Разве гэгэ не хочет сделать перерыв, уделив немного внимания своему супругу? — промурлыкал возле божественного уха Хуа Чэн.
— Мы только пару часов назад уделили друг другу достаточно внимания, — ответил Се Лянь, крепче сжимая нож.
— Я тебя совсем не возбуждаю? - демон перешёл на плаксивый тон.
— Дорогой, у меня восемьсотлетняя выдержка к различным порокам. Думаешь, пять лет брака много на что повлияли? — с победной улыбкой спросил принц.
— Ну, как минимум на то, что ты больше не девственник. Причем, со всех сторон, — поддразнил демон.
Се Лянь особо резко опустил нож на доску, отчего тот громко стукнул о деревянную поверхность, куски овощей разлетелись в разные стороны. Какая бестактность!
— Подумаешь. При желании, я могу себя контролировать, — Се Лянь снова пытался взять вверх над разбушевавшимся возбуждением.
— Хорошо, — как-то слишком спокойно ответил Хуа Чэн, убирая руки с бёдер супруга и отстраняясь. Он вернулся на свое место, вновь усевшись на скамью.
— Продолжим! — воодушевился Се Лянь, забрасывая кое-как порезанную морковь. — Следующий ингредиент — картошка. Можно нарезать чуть крупнее, нежели морковь.
Со стороны послышался сдавленный вздох. Се Лянь повернулся и чуть не отрубил себе палец: Хуа Чэн сидел без штанов, с широко разведёнными ногами и ласкал себя. Одна рука обхватывала гордо стоящий член, размеренно двигаясь вверх-вниз, вторая сжимала мошонку.
Демон прикрыл глаз, затем игриво стрельнул взглядом в замершего принца, потом снова прикрыл, откинулся затылком на стенку и ещё раз вздохнул.
— И что же дальше, гэгэ? — с придыханием спросил Хуа Чэн.
Се Лянь шумно втянул воздух, раздувая ноздри, положил нож на стол и решительно подошёл к демону.
— Следующим, очень важным ингредиентом, является развратный поцелуй с демоном, — принц бесцеремонно впился в губы демона страстным поцелуем, залезая тому на колени и зажимая возбужденный член между телами.
Хуа Чэн охотно ответил на поцелуй, помял аппетитные ягодицы, приводя чужие бёдра в движение, тем самым создавая приятное им обоим трение.
Как бы не хорохорился Се Лянь, а супруг был прав. Пять лет брака много чего изменили и пошатнули. Они разбудили в боге неимоверный тактильный голод, необузданную страсть, и всё это в совокупности с любопытством и безграничной любовью к Хуа Чэну, срывали Се Ляню крышу и превращали его в ненасытного монстра.
Поэтому вида обнажённого и возбуждённого демона хватило, чтобы бог отринул бытовые дела и переключился на более интересные занятия.
— А затем, — продолжил Се Лянь между поцелуями, — для насыщенности вкуса, — он качнул бёдрами особо развратно, — нужно добавить немного обнажённой кожи, — и он потянул завязки рубашки, распахивая её, являя взору демона аккуратные возбуждённые соски.
Прохладные ладони тут же легли на разгорячённую кожу, накрывая выпирающие бугорочки. Се Ляню до одурения нравилось, как правильно лежат руки Хуа Чэна на его груди, будто специально были вылеплены под неё.
— Я уверен, это блюдо будет моим любимым, — Хуа Чэн облизнулся, переместил ладони на рёбра, с нажимом провёл большими пальцами по соскам, заставляя своего бога застонать и откинуть голову назад, — но я бы добавил ещё кое-что.
Се Лянь не успел ахнуть, как его подхватили под бёдра и куда-то понесли. Хуа Чэн приблизился к столу, сгреб остатки овощей, доску и нож в сторону, и аккуратно уложил свою ношу на шершавую поверхность. Одним ловким движением стянул с божества штаны, окунул пальцы в так удачно подвернувшееся масло, покружил ими у трепещущего входа и одним движением проник внутрь.
— Твои мелодичные стоны добавят сладкой нотки, — пальцы бесцеремонно растягивали, давили, дразнили. Се Лянь, с прикрытыми глазами, постанывал, извивался, стараясь шире развести ноги, насадиться на пальцы.
— Такой нетерпеливый, — Хуа Чэн поцеловал возлюбленного в коленку, после чего свёл его ноги вместе и прижал к своей груди, вытащил пальцы и, размазав остатки смазки по своему члену, вошёл быстро и глубоко, впечатываясь в любимые полупопицы. Принц на секунду замер, затем шумно выдохнул и что-то промычал.
— А сверху, как приправу, мы добавим мощный, вышибающий дух, божественный оргазм, — более демон себя не сдерживал, вбиваясь в желанное и влажное нутро размашистыми движениями, точно попадая в точку наслаждения.
Принц обхватил свой член дрожащей рукой, сразу подстраиваясь под безжалостный ритм, доводя себя до пика удовольствия.
А пока бог и демон занимались приготовлением последнего ингредиента, суп в кастрюле грустно булькнул, перелился через край, убегая от разврата куда подальше, разбежался по деревянному полу и, залившись в щели между досками, испустил последний дух.