Водная гладь
Над деревней Водных Каштанов раскинуло свои руки удушливое жаркое лето. Все будто замерло, боясь пошевелиться и потерять хоть капельку живительной влаги. И лишь водная гладь пруда иногда шла рябью, когда бойкие водомерки спешили по своим делам.
Чуть в стороне от пруда, на пригорке, послышался топот ног, как будто кто-то бежал, и звонкий смех.
— А-ха-ха, Сань Лан, а-а-ах! Остановись, прошу, иначе я упаду! — между смехом воскликнул Се Лянь, подпрыгивая на спине Хуа Чэна и еле удерживаясь на его плечах.
— П-пр-р-р! Гэгэ не стоит волноваться, его верный конь не допустит этого! — Хуа Чэн подбросил свою ношу, устраивая поудобнее и крепче хватая под упругие ягодицы.
— Ой! — воскликнул Се Лянь, почувствовав тонкие пальцы, бесстыдно вонзившиеся в его мягкое место.
Демон понёсся с пригорка, высоко поднимая ноги согнутые в коленях, и остановился почти у кромки воды.
— Всё, теперь отпусти меня, мой непослушный жеребец, — из-за сбитого дыхания, получилось как-то через чур пошло. Хуа Чэн помотал головой, издав звук, похожий на конское ржание.
— Этот жеребец отпустит гэгэ только после поцелуя, — он закинул голову на плечо принца и слегка её повернул, вытянув губы трубочкой.
Се Лянь покачал головой, не в силах сдержать улыбки, и подарил супругу сладкий поцелуй.
После минуты лобызаний Хуа Чэн всё же с неохотой отпустил свою драгоценность на землю.
— Не желает гэгэ искупаться? — с лукавой улыбкой поинтересовался демон, снимая с себя верх и обнажая бледное тело.
Се Лянь засмущался и отвёл взгляд. Они давно уже разделили постель и могли весь день голыми провести в объятиях друг друга, но всё равно каждый раз в нём это вызывало волнение и смущение. Тем более, они находились на улице, где их мог увидеть кто угодно.
Пока он размышлял, разглядывая камушки под ногами, рядом послушался всплеск воды. Он поднял голову — Хуа Чэн как раз вынырнул, пригладил волосы и стёр с лица лишнюю влагу. Се Ляня невольно залюбовался. Он всегда считал супруга очень красивым, а сейчас, с мокрыми волосами, облепившими стройную шею, с точёнными ключицы и едва прикрытыми аккуратными сосками, казался верхом эротизма. Внизу живота сладко потянуло.
— Любовь моя стесняется своего благоверного? — мягкий и обволакивающий голос вывел принца из ступора.
— А? Нет, нет конечно. Прости, задумался, — Се Лянь поспешил и сам раздеться. С рубахой он управился быстро, а на штанах задержался, поскольку он всегда быстро реагировал на обнажённого супруга, и его член, уже наполовину вставший, предательски дёрнулся, просясь поскорее его освободить. Поняв, что сейчас стесняттся уже не имеет смысла, он рывком стянул штаны. Демон, увидев, что его божество в лёгком возбуждении, облизнулся и протянул руку.
— Мне льстит, что ты рад меня видеть, — промырлыкал Хуа Чэн, и как только Се Лянь коснулся его руки, сразу притянул к себе, второй рукой сначала огладил ягодицы, затем по-хозяйски положил ладонь посередине половинок, средним пальцем проникая в ложбинку между ними.
— Ты для этого позвал меня купаться? — с деланным возмущением спросил Се Лянь. Ему безумно нравилось, когда его вот так без прикрытия совращали.
— Как я могу устоять, когда передо мной такой потрясающе красивый и соблазнительный мужчина. Да к тому же и обнаженный, — Хуа Чэн наклонился и втянул божество в откровенный поцелуй.
Горячие поцелуи, откровенные прикосновения. Се Ляню казалось, что вода, что их окружает, начала закипать. Хуа Чэн тем временем переключился на шею, целовал и вылизывал, зная, что она у Его Высочества очень чувствительная.
— Ваше Высочество, позволишь своему демону шалость? — проговорил Хуа Чэн в изящные выпирающие ключицы.
— Тебе нужно моё разрешение? — жмурясь от удовольствия, выдохнул Се Лянь.
Хуа Чэн лишь улыбнуля, оставил ещё один поцелуй над цепочкой со своим прахом и скрылся под водой. Пару секунд Се Лянь пребывал в недоумении и расстройстве от того, что ласки прекратились, а потом почувствовал, как его член окутало тепло.
«Сань Лан, какой же ты бесстыжий», — только и успел подумать Се Лянь, как с его губ слетел тихий стон.
Хуа Чэн в превосходстве владел своим языком: в ораторском искусстве он мог проиграть лишь бывшему Повелителю Ветра; от его глубоких и жадных поцелуев наследный принц превращался в размокший, дрожащий листочек; а когда дело касалось оральных ласк, от Се Ляня ничего не оставалось — из него будто душу высосали через член.
Вот и сейчас Се Лянь ушёл в медитативное постанывание. Принцу было и стыдно, что они у всех на виду занимаются такими вещами, а с другой, было так сладко, что он ни за что на свете не желал, чтобы это заканчивалось.
И вот когда принц был готов взорваться жемчужным фейерверком, его неожиданно прервали.
— Ваше Высочество? — позвал Се Ляня знакомый голос. Он вздрогнул и обернулся.
— Ой, Му Цин, Фэн Синь! Что вы тут делаете? — Се Лянь попытался натянуть на лицо самую мягкую и добрую из своих улыбок, но получалось плохо, ибо Хуа Чэн не прекратил свои оральные упражнения.
— Мы не нашли тебя в храме, решили поискать поблизости. Смотрю, решил искупаться? — с улыбкой произнёс Фэн Синь.
— Ж-жа-а-арко-о...ах! — Се Лянь еле успел зажать рот рукой, чтобы не застонать в голос.
— Что с тобой? — с подозрением поинтересовался Му Цин.
— Ничего! — выпалили принц, пытаясь отстраниться от сводящего с ума демонического рта. Но его крепко схватили за бёдра, притягивая еще ближе. Лицо Се Ляня вытянулось, когда его член полностью вошел в горло супруга. — Наступил на что-то.
— Хм, удивлен, что ты один. Где же твой муженек? — спросил Му Цин, поморщившись.
— Ушёл по делам, — принц сглотнул. Хуа Чэн под водой замычал, отчего Се Лянь чуть не скончался. Сложно вести непринужденную беседу и держать лицо, когда тебе так отсасывают.
— Нам нужна твоя помо..., — начал было Фэн Синь, но тут же прервался, уставившись на воду.
Поверхность рядом с Се Лянем забурлила, вздыбилась, и из неё, как чёрт из табакерки, вынырнул Хуа Чэн. Он изящно вскинул голову, что его волосы описали полукруг в воздухе и шлепнулись кончиками об воду. Фэн Синь и Му Цин замерли с открытыми ртами. Се Лянь спрятал лицо в ладонях.
— Мне не интересно, по какому делу вы явились сюда, но гэгэ занят, — оскалившись, произнёс Хуа Чэн. Он подхватил супруга под бёдра, тот лишь успел возмущённо крикнуть «Сань...», как его губы запечатали поцелуем, и они вдвоем ушли под воду.
— Какое бесстыдство! Средь бело дня! — отмерев, возмущённо топнул ногой Му Цин. — Что ты так смотришь, словно побитая собака? — удивлённо спросил он, бросив взгляд на Фэн Синя.
— Завидую, — со вздохом ответил тот.
— Чему? Они тут разврату придаются, а он завидует, — Му Цин закатил глаза.
— Я давно не видел Его Высочество таким счастливым, — взгляд Фэн Синя, блуждая по водной глади, наполнился теплотой.
— Этот демон свернул его с истинного пути, — с укором заметил Му Цин, оттопырив указательный палец.
— Ну, признай, объективно, он же счастлив, — усмехнулся Фэн Синь. — И я что-то не вижу, чтобы он переживал по поводу потери невинности.
Му Цин так и застыл с оттопыренным пальцем, открыл рот, намереваясь ответить что-нибудь колкое, но резко сомкнул губы, сжал их и шумно выдохнул, опуская руки вдоль тела. Он посмотрел на Фэн Синя. Тот с каким-то детским восторгом смотрел в ответ.
— Ой, всё! Не смотри на меня так! Твой щенячий взгляд кого угодно разжалобит, а я не хочу появляться на небесах с опухшими глазами, — Му Цин развернулся на каблуках и зашагал вверх по пригорку. Фэн Синь широко улыбнулся и последовал за ним.
А пока генералы сотрясали воздух, под водной гладью струилась страсть. Из приоткрытых губ вырывались стайки малюсеньких пузырьков, убегая ввысь и растворяясь по поверхности воды. Демону не нужен воздух, чтобы дышать. А для божества единственный воздух — это его демон.