61 глава
Ванесса, вздрогнув от раздавшегося из другой комнаты голоса, резко подбирает успевший упасть билет и неаккуратно пихает его обратно под ноутбук, разворачиваясь на пятках. Виолетта, настороженная затянувшейся тишиной, уже топала вдоль коридора, попутно вытирая мокрые руки кухонным полотенцем.
— Эй, все хорошо? — на всякий случай уточнила она, подходя ближе, настолько, что, даже когда Альстер вжалась в стол, присев на край, женщина все равно касалась своими ногами ее бедер, глядя сверху вниз от того, что девчонка прогнула спину.
— Да, — тут же выпалила девушка, скользнув взглядом по губам напротив. Виолетта, улыбнувшись, подалась вперед, оставляя нежное касание губ на ее виске. — Пойдем, — в районе ее уха шепчет Виолетта, нащупав руку студентки, и, переплетя пальцы, дергает на себя. Девчонка охнула, всем своим весом накинувшись на преподавательницу, которая тут же подхватывает ее, вынуждая прижаться к груди и обвить шею в крепком объятии.
— Моя хорошая... — Ванессе хочется мурчать от удовольствия, когда руки психологички впиваются в бедра, прижимая к себе, как ребенка, и это ласковое «моя» вызывает в ней нескончаемый поток мурашек. Девчонка ткнулась носом в открытую шею, позволяя донести себя прямиком до кухни, весь путь оставляя на том месте, где когда-то виднелся засос, легкие поцелуи, ощущая запах лаванды, смешанный с оттенками парфюма и естественным запахом кожи.
И все так хорошо... могло бы быть. Где-то внутри селится страх будущего расставания. Она то и дело смотрит на Виолетту, когда та отпивает кофе или макает блинчик в варенье, а у самой кусок в горло не лезет.
— Ванесс, что-то случилось? — все же решается спросить Виолетта, когда тишина вокруг них затягивается, и обстановка медленно, но верно накаляется.
— М?.. — отвлеченно отзывается Альстер, переводя на нее взгляд этих невинно-карих глаз, оттенок которых Виолетта бы с точностью узнала из сотни других. — Виолетта...
— Ви, — автоматически поправляет женщина, откладывая вилку на край тарелки и переводя свое внимание на старающуюся что-то произнести Ванессу.
— Ви, — согласно кивает девушка, словно пробуя, как звучит это короткое сокращение. — А вы...
— Ну приехали, — вздохнула преподавательница, закатив глаза. — Ванесс, в постели ты ко мне тоже на «вы» будешь? — девушка краснеет, закусывая губу и смотрит в пол, жутко смущенная таким прямым упреком. В постели... значит, у нее уже есть планы. Хочется поставить между ними непроницаемую перегородку и говорить через нее, чтоб женщина не могла видеть ее эмоции.
— В постели не буду, — тихо обещает Альстер, глядя на свои пальцы, начиная крутить одно из колец, на котором была выведена мелкая гравировка, затертая временем.
— Я с тебя поражаюсь, — поведя бровью, заключает психологичка, поднимаясь из-за стола. Ванесса отворачивается к окну, когда женщина подсаживается к ней, на небольшой диванчик, и, обняв за плечи, властно притягивает к себе, буквально вынуждая прильнуть головой к своему плечу. — Что ты хотела мне сказать?.. — она ласково оглаживает ее бока и живот, и девчонка хихикает от щекотки, кладя обе руки поверх предплечья Виолетты, плотнее прижимая к себе.
— А вы... — она вздыхает, как делают перед тем, как, например, выпить залпом стакан алкоголя. — Не бросите меня? — испуганно шепчет она, изгибаясь дугой, чтоб максимально задрать голову и увидеть лицо женщины в этот момент. Ее бровки по-трогательному приподняты, когда она рассматривает каждую малейшую перемену в мимике психологички, которая напротив опускает голову, чтоб смотреть в эти честные глаза. Смотреть и тонуть. Женщина с ответом не спешит, и лишь сильнее прижимает девчонку к себе, словно боясь, что та убежит или исчезнет в один момент.
— Да ты первая сбежишь от меня, — отшучивается женщина, свободной рукой проведя по ее щеке, но девушка дергается в сторону, насколько позволяет положение, запрещая касаться себя. Она хмурится и продолжает гипнотизировать взглядом преподавательницу.
— А можно другой ответ? — уточняет Ванесса, проведя языком вдоль верхней губы.
— А можно без «можно»? — устало вздыхает Виолетта, пощекотав впалый живот студентки, и как бы та не старалась держать «лицо кирпичом», все равно захохотала, начав брыкаться, пока в итоге не перевернулась набок, лежа головой на коленях женщины, переводя дыхание.
— Ну вы же все равно не бросите, да? — с надеждой щебечет девушка, чей голос заглушен ее положением.
— Конечно нет, что за глупости, — фырчит женщина, в подтверждение слов наклоняясь и оставляя поцелуй на затылке, на что девушка крепче сжимает руку, лежащую на коленке преподавательницы, заставляя ее улыбнуться. — Такая чувствительная, — вслух подмечает она, хмыкнув. Девушка, не найдя слов, натягивает на голову капюшон, пряча за ним свои розовые щеки.
Ванесса решает, что не будет говорить про билет. Не сейчас, не в этот момент. Он слишком хороший, чтоб портить его. Она боится, правда боится того, что ждет ее в ответ. Она уверена, что Виолетта будет злиться, ведь она не разрешала копаться в ее вещах, и, если билет был припрятан, вряд ли он должен был быть увиденным. Альстер успокаивает себя мыслью, что билет был куплен до всех тех событий, что произошли с ней... с ними за эту неделю. Наверняка, он просто лежит там не первый день, и им уже никто не воспользуется.
Ну пожалуйста!..
... И только этот долгий взгляд и шутливое «ты первая убежишь от меня» никак не выходят из головы. Она словно пытается скрыть от нее правду, и оттого на сердце скребут кошки. Но она пообещала, что не бросит. Обещала же? Виолетта никогда не бросает слов на ветер. Не Ванессе.
***
— Останешься? — интересуется Виолетта Игоревна, стоя у кухонной тумбы и протирая поверхность губкой, собирая крошки хлеба и оттирая круглые разводы от чашек из-под кофе. Девушка же стоит рядом и прожигает взглядом руку учительницы. Костяшки почти зажили, но на месте недавних ран остались красные круглые следы-шрамы. Кое-где еще оставалась коричневая корочка, покрывшая повреждения на следующий же день.
— А можно? — тихо шепчет девушка, привалившись к стене. В голове столько мыслей, самых разных, что они утомляют уже физически. — Нужно, Ванесс, нужно, — раздается в ответ. — Ты хоть спала вчера?.. Вид такой уставший, — поджав губы, качает головой женщина, сполоснув руки под краном и насухо вытерев полотенцем.
— Угу, — все так же апатично и отдаленно звучит голос девушки.
— Очень сильно верю, — с сарказмом отзывается Виолетта, подойдя вплотную, и, наклонив голову вниз, накрывает губами ее лоб, словно желая проверить, нет ли у нее температуры. Слишком устало она выглядит. — Давай ты поспишь, а? — с надеждой предлагает преподавательница, за плечи подталкивая несопротивляющуюся первокурсницу к спальне.
— Можно, — соглашается она, уже на ходу прикрывая глаза. Поспать? Неплохо. Она правда устала, слишком выматывающий день, столько эмоций сразу после каникул. Она так и плюхнулась в одежде поверх одеяла, пока психологичка закрывала шторы, зная, как тяжело спать при солнечном свете.
— Ну Ванесса, блин, — разводит руками Малышенко, сгребая развалившееся тело, и отодвигая его в сторону, расправляя кровать. Девушка протестующе мычит, когда с нее стягивают кофту, оставляя в футболке. — Ой, горе мое, дрыхни уже, — махнула на нее рукой преподавательница, накрывая одеялом по самый подбородок. Она садится на край кровати и гладит девушку по руке, пока ее дыхание не становится размеренным.
— Только не бросайте, — бормочет сквозь полудрему девушка, поворачиваясь набок и закрывая глаза. Она не видит, как тяжелый вздох вырывается из груди женщины. Виолетта Игоревна отходит к столу, осторожно приподнимает ноутбук, и, вытянув из-под него билет, какое-то время смотрит на дату. Уже в следующий понедельник. Надо как-нибудь объяснить это Ванессе...
Преподавательница оборачивается, смотрит на, кажется, уже уснувшую девушку, и грустно улыбается, глядя на ее темноволосую макушку.
— И как тебя бросишь? — в пустоту шепчет она, снова глянув на билет. Малышенко убирает его в наполовину собранную спортивную сумку, спрятанную под столом, и покидает спальню. Пускай ее солнышко поспит в тишине.
***
Ванесса так и спит, пока за окном быстро темнеет. День стал длиннее, что уже ощутимо. Завтра — первый день весны, и романтичная натура внутри Виолетты подсказывает ей, что это событие нельзя оставить без внимания.
Женщина, присев на край подоконника, скрестила ноги и переплела руки на груди, задумчиво нахмурив брови и поджав нижнюю губу. Она смотрит куда-то в пол, но ее внимание сконцентрировано на мыслях, что вьются в голове. Она неприятно ежится, вспоминая о скорой поездке в Питер. Она не хочет, так сильно не хочет ехать туда, зная, что ее ждет... а вместе с тем не может остаться здесь. Она обещала, и не сдержать слово в данном случае — дать повод для новых упреков, которые бесконечным потоком исходили от родителей. Преподавательница сощурила глаза, и недовольно покачала головой, и на языке вертятся одни лишь ругательства. Ей хочется стать маленькой девочкой, которой все прощают частые «не хочу», потому что она действительно максимально оттягивала этот момент. Пересечься со страхом один на один — что может быть хуже?.. А теперь она еще и должна оставить Ванессу одну. Она хорошая девочка, смышленая, только импульсивная и очень резкая, но она верит в то, что девушка справится здесь и без нее. Не может не справиться.
В проходе мелькнула темная макушка, и мимо кухни прошмыгнул силуэт.
— А ну-ка стоять, девушка! — с напускной строгостью рявкнула Виолетта, заметив ее периферическим зрением. — И куда мы так спешим? — добавляет она, выходя в коридор.
Девчонка активно воюет с дверной ручкой, желая пройти в ванную, и со страхом оборачивается на женщину.
— Никуда, — врет она, сильнее толкая дверь.
— Там ручка поломалась, дай... — Виолетта надвигается на девушку, которая почему-то задирает голову, активно заливаясь краской. Это вот что сейчас такое происходит?.. Женщина накрывает руку Альстер, и та резко сводит ноги, когда психологичка мягко толкает дверную ручку, но не отворяет дверь, а лишь оставляет маленькую щелочку и удерживает ее, чтоб девушка не прошмыгнула внутрь. — Так, что ты натворила? — серьезно произносит Малышенко, глядя на бегающий взгляд карих глаз, не в силах его поймать, и кладет свободную руку на щеку девчонки, вынуждая глянуть себе в глаза. Ванесса смотрит буквально пару секунд, резко опускает взгляд вниз и снова отводит в сторону. Женщина, поведя бровью, так же склоняет голову, и ее брови взметаются вверх. Она хихикнула, заметив, и бросив короткое «Ну прости, Ванесс... да с кем не бывает», отходит от двери, и девчонка тут же ныряет внутрь комнаты, громко хлопнув дверью. Виолетта неловко смеется, привалившись плечом к стенке, и потирает шею.
— Помочь? — то ли всерьез, то ли с издевкой, громко произносит Виолетта, обернувшись через плечо на дверь. Судя по звуку, Ванесса распахнула дверцы душа.
— Нахер идите! — слышится обиженный голосок благоверной. Преподавательница, громко рассмеявшись, уходит на кухню, где уже поставила нагреваться сковородку, а рядом миску с картошкой, нарезанной соломкой. А Альстер, вывернув кран влево, активируя подачу холодной воды, ткнулась лбом в кафельную стенку, стараясь поскорее остыть.
Последний раз она обсыкалась во сне почти 10 лет назад, будучи еще ребенком, а тут такое!..
— Блять, — обреченно простонала девушка, легонько ударяясь о стенку.
Звуки воды не стихают минут десять, и даже после того, как в ванной повисает тишина, девушка еще столько же не решается выйти наружу.
— Ванесс, ужин готов! — как ни в чем не бывало, зовет ее Виолетта, и голос, судя по всему, доносится из кухни. Решившись, девушка выходит, уже успев надеть на себя свежую футболку Виолетты, ту самую, что «#япересталавысыпаться», предусмотрительно валявшуюся на стиральной машинке, и обернула полотенце вокруг бедер. Когда она, все еще смущенная, прошлепала на кухню, женщина даже не стала подкалывать на тему произошедшего, только поцеловала за ушком, и промурлыкала, что она положила теплые штаны и носки на кровать, и девушка должна переодеться прямо сейчас, чтоб не замерзнуть. Она бы может и шутила, но... в голове треклятая поездка и билет, о котором придется рассказать... рано или поздно, но ее девочка должна знать.