59 глава
Девушка недолго мнется у двери, нервно поправляя белую блузку. Сверху на плечи накинута довольно легкая для такой погоды кожанка, которую она не надевала уже пару месяцев и нашла во время разбора шкафа. Она едва ли не перекрестилась перед тем, как открыть дверь и войти в помещение. Прохлада тут же меняется на приятное тепло, и только румянец на щеках и холодные кисти рук напоминают о зимнем холоде. Повесив кожанку на крючок, девушка осматривается по сторонам, и чуть не взвизгивает, когда сзади кто-то плотно обвивает ее плечи руками, прижимая ближе, выбивая из груди громкий выдох.
— Антон, блин! — восклицает девушка, когда парень, громко расхохотавшись, обходя ее и, положив руку на щеку, вынудив немного поднять голову, целует в другую. Ванесса почти мурчит от умиления, довольно улыбнувшись. Единственный парень, что целует ее при встрече, и то гей. Хоть книгу пиши!
— Малявка, а, малявка, — девчонка закатывает глаза, пока парень, взяв ее за рукав, тянет за собой к барной стойке, где просит бариста сделать порцию горячего какао для замерзшей подруги. — Ты чего так рано? — девушка переводит взгляд на настенные часы.
Черт! Она приперлась почти на полчаса раньше положенного. Обычно она доходит от общаги до кафе за двадцать-двадцать пять минут, но так замерзла в проклятой кожанке, что пришлось буквально бежать, чтоб согреться. Почему она надела именно ее?.. Наверное, хотелось выглядеть круче, старше, что ли. Не получилось, увы, увы.
— Может, я к тебе вообще, — выкручивается девушка, принимая из рук взрослого мужчины порцию какао, на поверхности которого плавал мягкий зефир, быстро тающий и белой пенкой расползающийся по контурам стенок чашки.
— Ой, ну кого ты обмануть пытаешься, — улыбается Антон, подавшись вперед, и, положив пальчики поверх ладони Альстер, наклоняет чашку в свою сторону, делая глоток под возмущенное «ну э-э-й» со стороны Ванессы.
— Я, между прочим, скучаю, — парирует Ванесса, беря из вазы с бесплатными конфетками карамельку и кладя на язык.
— Я тоже, Ван, — мягко произносит Тоша, облокотив одну руку на стойку и развернувшись полубоком.
Антон пару раз отходит, чтоб обслужить клиентов, и возвращается к Ванессе, которая с упоением потягивает какао, глядя по сторонам, оценивая интерьер. Некоторые вещи поменялись за те полгода, когда она впервые ступила сюда... Боже, целых полгода уже прошло. Куда летит время? Кажется, словно его в избытке, так много, что не жаль лишнего часа, что ты потратила на сон или интернет, а потом ты вдруг оборачиваешься назад и осознаешь, что вовсе оно не стоит на месте: бежит так, что можно позавидовать. И вот уже грань «студентка и преподавательница», стираясь, плавно движется к... чему?
Хороший вопрос, его Виолетте... Ви. Ви и задам. Да, Ви. Звучит.
— Ваш столик, — Антон показывает пальчиком в угол помещения, где, подальше от лишних глаз, на столе уже стоит табличка с номером. — Блюда подадут минут через пятнадцать...
— Чего? Какие еще блюда? — искренне удивилась Ванесса, изогнув бровь дугой, когда парень уже подталкивал ее вперед, а то мало ли еще кому-то вдруг захочется занять по сути уже занятое место.
— У вас свидание или что? Нормальные блюда, сам выбирал! — с улыбкой говорит блондин, почти насильно усаживая Альстер на диванчик у столика, хотя ее ноги и так стали ватными от его слов, и она без того упала бы на сидение.
— Какое сви-свидание? — запинаясь, произносит девушка, глядя на него широко распахнутыми глазами.
— Нормальное! С вином, со свечами и живыми цветами, если пожелаешь! — довольно объявляет он, подавшись вперед и чуть потрепав замершую девушку по щеке. — Ты там живая? — парень, ну вы бы еще в мертвую змею палкой потыкали и спросили, жива ли она.
— Где живая? — отстраненно спрашивает Альстер, подпрыгивая на диване, когда входная дверь закрывается с громким хлопком. На пороге стоит... она. Еще издалека замечает нужный столик и машет рукой, в ответ получая лишь приветствие Антона, который отвечает таким же жестом. — Антон... Антон, — шепчет Ванесса, тряхнув головой. — Не уходи, мне страшно...
— Ты чего? — он прыснул со смеху, напоследок потрепав ее за ушком. — Все, давайте, девочки, дальше сами, — и, не вслушиваясь в слабый писк со стороны подруги, упорхнул, на ходу положив руку на плечо Виолетты, в быстром жесте оглаживая, чтоб привлечь внимание, и говорит какую-то фразу, на что преподавательница усмехнулась, кивнув.
Ванесса крепко сжала край скатерти, тяжело дыша, а внутри сердце колотилось так, словно она, по меньшей мере, поймала инфаркт или что похуже. Внутри все то замирало, то бросалось в бешеную скачку, отчего ее бросало и в жар, и в холод, и вообще, можно я, пожалуйста, умру прямо сейчас?
Свидание. Боже.
— Привет, радость моя, — Альстер подскакивает на месте, едва слышно взвизгнув, так уйдя в свои мысли и ощущения, что не заметила, как совсем рядом остановилась Виолетта Игоревна, которая, испугавшись реакции студентки, и сама вскрикнула, отпрыгнув назад, привлекая к их столу внимание парочки посетителей. Женщина, выдержав пятисекундную паузу, рассмеялась, но Ванесса смогла лишь нервно улыбнуться и издать звук, больше похожий на «хиха», чем на полноценный смех. — Напугала тебя? — с легким удивлением уточняет она, присаживаясь напротив.
— Ага, да, — Альстер кивает головой пару раз, низко ее опустив, и глядя на свои руки, усеянные браслетами, отчего волосы падают на глаза.
— Ванесс, смотри, пожалуйста, на меня, — немного властно заявляет преподавательница, во всю разглядывая побледневшую первокурсницу. Ну что за чудо, когда робеет, а?.. Такое солнышко.
— Извините, — буркнула Ванесса, поднимая взгляд и сталкиваясь с зелеными глазами, тут же нервно сглатывая.
— Почему ты так волнуешься? — задает логичный вопрос женщина, а девушке ... даже и ответить нечего.
— Это свидание? — выпаливает Ванесса раньше, чем успевает осмыслить, и тут же закрывает рот обеими руками, что немного комично, в испуге округлив глаза. Она. Сказала. Это. Вслух. Боже, Боже, Боже. Виолетта сначала смотрит на нее секунд десять, а потом, чуть прищурившись, приподняла уголок губ в улыбке.
— Знаешь, я планировала провести наше первое свидание по-другому, но, если тебе так хочется...
— Планировали?! — истерично выкрикивает девушка, снова зажимая себе рот. — Купите мне, пожалуйста, кляп, — цедит она сквозь зубы под смех Виолетты.
— Хорошо, милая, что-нибудь еще? — да у нее сейчас сердце остановится, Господи-боже. Альстер со стоном опускает голову на сложенные перед собой руки, окончательно заливаясь краской. Ну за что она так позорится на первом же свидании?.. Так она Виолетту никогда не получит. А она хочет. Во всех смыслах хочет.
— ВиолеттаИгоревнаперестаньтеменясмущать
спасибо, — на одном дыхании бурчит она в рукав блузки под умиленную улыбку преподавательницы. Вдруг поблизости раздаются шаги, и рядом кто-то останавливается. На стол, судя по звуку, кладут какие-то тарелки и, кажется, ставят стаканы.
— Ван, держись, — звучит ободряющий голос Антона, который треплет ее по плечу, отчего она вздыхает еще громче, наконец, выпрямляясь. Перед ними стоят две порции спагетти с томатным соусом и два бокала красного полусладкого.
— Да ладно... — девушка смотрит на еду и не может выкинуть из головы тут же накатившей ностальгии. И вот она снова сидит на коленках у Виолетты, а та кормит ее с вилочки... нет, запретите Ванессе воспоминания. Они ее убивают. Морально. Очень сильно.
— Ух ты, — тоже удивляется преподавательница, уже наматывая спагетти на вилку. А Ванесса тут же налегает на бокал, вливая в себя сразу половину под осуждающий взгляд психологички. — Ванесс, поешь сначала, — советует женщина, отправляя мини-порцию еды себе в рот, слизывая с губ разводы томатного соуса. Девушка, как загипнотизированная, следит за каждым действием Виолетты, хихикнув, когда та, смутившись такого внимания, машет ладонями от себя, при этом проговаривая «кыш-кыш». Это некомфортно — есть, когда на тебя смотрят в упор.
Девушка съедает лишь половину порции и, наевшись, отодвигает тарелку в сторону. Виолетта вздыхает, но не комментирует, хотя в глазах читается это жалостливое «дохлячку нужно откармливать». Женщина берет свой бокал и протягивает вперед, чуть наклонив.
— Выпьешь со мной? — Ванессе казалось, что она уже перестала нервничать, но стоит словам прозвучать, и она вновь покрывается мурашками, а в животе затягивается тугой узел волнения. Девушка кивает, небрежно беря свой бокал, чуть ли не наворачивая его на стол под веселую усмешку Виолетты, так любящей наблюдать за этой нелепой девчонкой. Преподавательница, взяв инициативу на себя, подается еще ближе, и слышится звон стекла о стекло. Альстер тут же вливает в себя оставшуюся половину вина залпом. Виолетта же, поведя бровью, глядя на мелкую алкоголичку, делает лишь два небольших глотка, осушая максимум четверть порции. — А теперь... давай поговорим, — и Ванесса внутренне содрогается.
— Где-то я это уже слышала, — тихо шепчет она, нервно почесывая запястье, раздраженное трением браслетов.
— Ванесс, ты сегодня сказала, что... — женщина запнулась всего на пару секунд. — Хочешь. Меня, — девчонка отчаянно краснеет то ли от выпитого вина, то ли от произнесенных слов, и резко выдыхает, замерев. И правда, сказала. — Что ты имела в виду?..
— Что хочу... — девушка поднимает взгляд карих глаз на собеседницу. — Ну, не знаю... обнимать вас, перебирать волосы, целовать... трогать... гладить... спать... — брови Виолетты Игоревны с каждым словом приподнимаются все выше и выше, а на последнем слове она так вообще приоткрывает рот. — Не в этом смысле! — густо краснеет девчонка. — Просто в обнимку спать, как, ну, вы помните, — подталкивая воспоминания женщины к тем дням, что она провела у нее дома с сотрясением, произносит Альстер. Что же, вино крепко ударило в голову, раз она решилась сказать такие вещи вслух. Сама решилась. И на душе как-то с одной стороны легче, а с другой... тяжелее.
— О, гм, м-м-м... — не в силах найти слов, сумбурно произносит психологичка, резко притягивая бокал с вином и припадая к нему губами, делая несколько глотков. Оставив бокал на место, она тянется рукой к рубашке, оттягивая ее, и расслабляет воротник, расстегнув несколько верхних пуговиц. — Спать, значит... — задумчиво тянет она.
— Кляп. Да, купите мне кляп, — стыдливо шепчет Ванесса, отчаянно закрыв лицо ладонями, боясь даже открыть глаза. Она сначала говорит, а потом осознает, и это так выводит ее саму.
— Хорошо, милая, сказала же, куплю, — все так же отстраненно проговаривает преподавательница, часто кивая головой.
— Да я же не серьезно... — на всякий случай уточняет Ванесса, раздвинув средний и указательный пальцы, чтоб видеть в щелочку, что там вообще происходит. Виолетта сидит, глядя в никуда, с самым задумчивым видом, и снова тянется к бокалу с вином.
— Я куплю, — заверяет преподавательница, словно и не услышав предыдущей фразы. — Черт... как ты все резко преподносишь, — она морщится как от зубной боли, откидываясь на спинку. — Знаешь... мне, наверное, нужно подумать. Да, подумать. Лучше я отвечу тебе на трезвую голову... — вздыхает она, проведя рукой по волосам. Ванесса отнимает руки от лица.
— На что ответите?.. — не сразу решается спросить девчонка.
— На то, будешь ли ты со мной спать, — с легкой отстраненной ухмылкой отвечает психологичка. — Заказать тебе что-нибудь еще?.. — она поднимает на нее взгляд бездонных зеленых глаз, в которых красиво отражаются блики настенных ламп. Ванессе хватает сил лишь на то, чтоб отрицательно помотать головой.
— Я, наверное, пойду... — робко произносит она, поднимаясь на ноги.
— Я провожу... — тут же отзывается женщина, идя следом.
Альстер застегивает кожанку, когда ее резко тянут за шкирку на себя.
— Это что такое? — строго спрашивает Виолетта, разворачивая девушку к себе лицом, и натягивая кожанку уже в районе груди.
— Э-э... кожанка? — как само собой разумеющееся, отвечает Ванесса, глядя в потемневшие зеленые глаза.
— Тряпка это, а не кожанка! Зима на дворе, если ты не заметила, — низким голосом, тихо, но с той же уверенностью говорит женщина, хмуря брови. Они уже выходят на улицу, когда она стягивает с себя теплую зимнюю куртку, набрасывая на худые плечи.
— Виолетта Игоревна, вы что... замерзнете же... — щебечет девчонка откуда-то из-под тяжелого, обитого мехом, капюшона, топая вперед, похожая на большого пушистого воробушка. — Мне не холодно вовсе...
— Шагай уже, — рыкнула женщина, двигаясь по направлению к общаге. На ней осталась теплая кофта, под которой была рубашка, но эти вещи вряд ли согреют в такой ветер...
— Ну Виолетта Игоревна... — жалостливо тянет девушка, высунув мордочку за пределы капюшона.
— Не Виолеттаигоревнечай мне тут! — строго одергивает ее преподавательница, хватая за плечи и с силой потянув вправо, потому что, благодаря своему узкому обзору, студентка чуть не пропустила поворот.
— Ну вам же холод...
— Кляп. Я точно куплю тебе кляп.
Они доходят до общаги минут за десять, и Ванесса спешит стянуть с себя куртку и, наконец, кутает в нее замерзшую преподавательницу, сама застегивая на ней молнию.
— Пойдемте на чай? Я вас согрею! — ухмылка на лице психологички вгоняет в краску. — Да чаем, Боже мой!
— Нет, Ванесс, я побежала. Спасибо за свидание, — она тепло улыбнулась девчонке и, махнув рукой, развернулась, чтоб уйти, когда вслед летит вопрос:
— Ну я вам хоть нравлюсь? — и Ванесса застывает, ожидая ответа, которого не следует. Виолетта все идет вперед, словно не слыша, и ее силуэт все дальше и дальше... девушка разочарованно вздыхает и прикрывает глаза. В момент, когда она уже касается дверной ручки, чтоб войти в теплое помещение, за спиной раздается громкий крик:
— Да! — силуэт так и не оборачивается, но вот Альстер, услышав знакомый голос, еще долго провожает фигуру взглядом, счастливо улыбаясь.