18 глава
Кое-как поднявшись на ноги и отойдя в сторону от застывшей лужи, Ванесса отряхнулась от снега. Фыркнув, она поправила лямку сумки на плече и двинулась вперед, осознавая, что правая нога пульсирует от боли после падения. Поморщившись от неприятных ощущений, она остановилась перед ступеньками, ведущими к порогу университета. Выругавшись, Ванесса стала взбираться по ним со скоростью черепашки, держась за боковой бетонный блок-клумбу.
— Альстер, ты чего хромаешь? — раздался голос позади. Ванесса вздрогнула, резко оборачиваясь и оступаясь. Она была близка к падению с четвертой ступеньки, когда в нее впились сильные руки, помогающие удержать равновесие. — Тише ты! — восклицает Виолетта Игоревна, выставив вперед руку, вынуждая девушку замереть на месте смирно. — Меня еще за собой потяни, блин, — возмущенно выдыхает Виолетта, беря девушку под локоть и помогая взобраться на оставшиеся впереди три ступеньки. — Давай же, расскажи мне увлекательную историю, как ты где-нибудь навернулась, — Ванессе показалось, что преподавательница прочитала ее мысли в этот момент, на что она закатила глаза и цокнула языком. «Она та-а-а-кая предсказуемая» — да, Виолетта Игоревна, так вы думаете?
— Будто только я падаю в гололед, — возмутилась девушка, проходя в теплый зал, тут же стягивая с себя верхнюю одежду, в которой тут было жарковато. Она старалась не хромать на поврежденную ногу, но не могла контролировать эту деталь. Не сказать, чтоб было слишком больно, скорее неприятно.
— Эй, может, тебе лучше в медпункт заглянуть? — предлагает Виолетта, оставляя верхнюю одежду на вешалке и идя следом за девчонкой, наблюдая за ее походкой, убеждаясь, что следует затащить ее на осмотр.
— Зачем? — хмурится Ванесса, оборачиваясь. Преподавательница, вздохнув и одарив девушку взглядом а-ля «ты дура, что ли?», за плечо тянет ее вперед, проходя мимо лестницы, и заворачивая в коридор, где в самом начале расположился кабинет медсестры. Виолетта молча открывает дверь, отчего в лицо Ванессе тут же ударяет букет «больничных» запахов — от лекарств до свежих белых простыней, и легонько подталкивает ее вперед. Альстер, обиженно хмурясь на такую подставу со стороны, казалось бы, человека, желающего ей добра, молча усаживается на кушетку и скрещивает на груди руки. Когда дело доходит до осмотра, Ванесса, не глядя в сторону, как-то грубовато задает вопрос, хотя изначально задумывалась просьба:
— Не выйдете? — и снова замолкает, стягивая с поврежденной ноги кроссовок и задирая штанину на пару подкатов.
— Нет, — просто отвечает ей Виолетта Игоревна, привалившись плечом к дверному косяку и с жалостью наблюдая, как Ванесса морщится от боли, когда ее лодыжку прощупывают, задавая наводящие вопросы.
— Третье растяжение за день! — возмущенно выражает свои мысли вслух медсестра, нанося какую-то мазь поверх участка кожи, а после принимается за наложение эластичного бинта.
— Растяжение? — немного растерянно переспрашивает Ванесса, ловя на себе настороженно-взволнованный взгляд зеленых глаз.
— Ой, да ты не переживай, посидишь дома недельку, отлежишься, — добродушно улыбается ей женщина, расправляясь с оказанием медицинской помощи. — Виолетта Игоревна, девчонку как-то пристройте, ей сейчас никаких нагрузок нельзя, есть кому отвезти ее? — задается вопросом женщина, выводя рецепт и справку об освобождении на двух разных стикерах, протягивая оба Ванессе, но преподавательница перехватывает их раньше, вчитываясь в написанное. Справку с освобождением она перекладывает к себе в карман, обещая лично занести куда нужно, вторую же, с названиями препаратов и инструкцией ухода за ногой, отдает девушке.
— Разберемся, — только и говорит она, протягивая руку, чтоб помочь встать. — «Зачем мне в медпункт, зачем мне в медпункт...», — вздыхая, припоминает она девчонке диалог в коридоре, пока перекидывает ее руку через свои плечи и крепко обхватывает талию, помогая идти.
— Меньше нагрузок! — вслед напоминает женщина, вздыхая, когда в дверях нарисовалась новая компания из парня и девушки, почти волочащих на себе новую «жертву» гололеда.
Ванесса старается меньше наступать на поврежденную ногу, и хоть большую часть ее веса на себя взяла Виолетта, идти все же больно и она просит остановиться на минуту, когда они, накинув свои куртки в гардеробной, покинули здание. Во дворе ни души, что называется — кто-то уже грелся в универе, кому нужно гулять в такой холод, тем более звонок через пару минут, а оставшейся части ко второй паре. Только небольшая компания молча прошла мимо, сворачивая за угол здания.
— Я с тобой еще час идти так буду, — вздыхает женщина, ощущая, как хватка девушки на ее руке с каждым шагом становилась сильнее и сильнее, видимо, она сжимала ее, сама того не замечая, из-за нарастающей боли. Закончилось это тем, что они затормозили в паре шагов от лестницы, останавливаясь на пороге.
— Я и сама могла бы, — фыркает Ванесса в ответ, показушно освобождаясь от рук Виолетты Игоревны. Больно нужно, возомнила из себя героя, а из меня принцессу. Ладно бы я ее сама попросила, так нет же, Виолетта -я-помогаю-бедным-обездоленным-и-просто-подвернувшим-ногу-Игоревна, блядь. Женщина , громко вздохнув, прячет руки в карманы, с интересом наблюдая, что же будет дальше. Девушка, промычав себе что-то под нос, упрямо делает пару шагов вперед, но нога тут же подламывается и она падает на холодный асфальт, тут же закрывая рот ладонью, чтоб из груди не вырвался жалобный скулеж от прошибающей ее волны боли, такой, что заслезились глаза.
— Ну как, самостоятельная, справляешься? — подтрунивает над ней Виолетта, явно ожидав такого исхода событий. Нет, она, конечно, не зверь какой то, но вот бывают же такие моменты, когда с самым надменным видом хочется заявить «а я говорила!» или «я предупреждала!». Она обогнула разложившеюся на асфальте девушку, но выражение лица тут же сменилось, когда она заметила и прокусанную до крови губу, и влажные ресницы, подрагивающие от того, как сильно девушка зажмурила глаза, и изогнувшиеся в немом стоне боли губы.
— Ванесс? — женщина опускается на колено, проводя рукой вдоль плеча девчонки, обращая на себя внимание. Альстер распахивает глаза, глядя на нее, не отрываясь, словно ожидая очередной колкости в свой адрес. Собрав волю в кулак, она пытается приподняться на локтях, не желая выглядеть в глазах преподавательницы совсем уж жалко, но Виолетта Игоревна молча берет ее руки в свои, закидывая их через плечи, второй ладонью скользя по ее бедрам, все в той же тишине отрывает от земли и поднимая на руки. Ванесса взвизгивает от неожиданности, начиная рыпаться, желая встать на ноги, но Виолетта сквозь зубы рычит « Альстер, завали и наслаждайся», вынуждая покраснеть еще сильнее, чем минуту назад. Блять, блять, блять. Да бля-я-я.
— Доигралась? — осуждающе спрашивает психологичка, опуская девушку около пассажирской двери своего авто, чтоб вынуть из кармана ключи и разблокировать машину. Ванесса все эти десять секунд стоит, привалившись плечом к Виолетте, которая крепко держит ее за талию, позволяя повиснуть на себе.
— Хуегралась, — шепчет Ванесса довольно тихо, но, судя по взгляду, коим ее только что одарили, не столь тихо, как хотела. Рифма-хуифма — стань поэтом-хуеэтом.
— За словами следи, — строго бросает Виолетта, отворяя перед ней дверь машины и огибая ее, чтоб занять водительское место.
— А че? Мне восемнадцать так-то, матерюсь, сколько хочу — законом не запрещено, — нагло выдает Ванесса, стараясь хоть как-то замять неловкую паузу.
— А мне почти тридцать, захочу одну засранку выпороть — выпорю, — фыркает в ответ Виолетта Игоревна, выезжая из университетского двора.
— Че-е-е? — возмущенно протягивает Ванесса, тут же оборачиваясь, но преподавательница ведет машину, не отвлекаясь от дороги, и полностью игнорирует обращенный к себе взгляд. — Не имеете права, — добавляет она, поправляя ногу так, чтоб она не саднила всякий раз, когда машина вибрирует из-за несильной «волнистости» в тех частях дороги, где ведется замена старого асфальта на новый.
— Че слышала, — в тон ей отвечает Виолетта, и Альстер находит эту пародию на подростковый жаргон забавной. — Я не то, что выпороть тебя, я уже и большего заслуживаю, если прикинуть, — продолжает она, заворачивая, хотя общага Ванессы находится в противоположной стороне.
— А это уже незаконно, — выставляет вперед указательный палец девушка, отчего-то такая неформальная беседа с преподавательницей не вызывает у нее возмущения или смущения, ей даже интересно, к чему они зайдут. Всяко лучше, чем ехать в тишине.
— Тебе восемнадцать, официально законно, — напоминает с легкой ухмылкой Виолетта, а спустя еще пару секунд она переходит на тихий смех, который быстро подхватывает и Ванесса. — Боже, неужели я все это сказала вслух! — притворно-наиграно восклицает водитель, ударяя руками по рулю. Ванесса хохочет, отвернувшись к окну.
— Я сделаю вид, что не слышала этого, — учтиво подыгрывает пассажирка, неопределенно махнув ладонью.
— Спасибо, — в тон ей произносит преподавательница, подъезжая к небольшой больнице, которая находилась в их относительно оборудованном студенческом городке.
— Эм-м, ну и зачем? Мне же уже поставили растяжение, — напоминает Ванесса, неуверенно отстегивая ремень безопасности.
— Ага, только потом ты упала и не смогла идти, не кажется, что это звоночек? — напоминает ей Виолетта Игоревна, огибая машину и протягивая руку, чтоб выйти. На этот раз Ванесса упрямо идет на своих двоих, сильно наваливаясь на преподавательницу. Самой Виолетте было бы куда проще тащить ее на руках, но разве эту упрямую девчонку можно переубедить? Господи, ну что за комплексы...
***
Ванессе ставят растяжение второй степени с частичными разрывами мышц в области лодыжки, которого она добилась своим падением, а Виолетта снова смотрит на нее так, словно Альстер не ногу подвернула, а пыталась покончить с собой, как минимум. Потому что, ну бля, как в одном взгляде можно прочитать столько волнения, негодования и осуждения одновременно?
— Ты такая невыносимая, — сочла нужным сообщить Виолетта, когда она снова помогала ей идти к машине. Ванессе предложили помощь санитара и кресло-каталку, на что она лишь поморщилась, как от сильной боли, и хромала на одну ногу, пока Виолетта буквально волочила ее на себе. На руках нас, видите ли, носить нельзя. «Я же не принцесса какая!» в порыве выкрикивает Ванесса, заливаясь алой краской и спешит скрыться в салоне машины.
***
У Ванессы впереди полторы недели больничного, ноутбук, снег за окном и Антон. Просто прекрасно. Вообще-то, нет. У нее болит лодыжка, она устала много спать и есть все то, что в нее набивает сосед, потому что «ты должна много кушать, Ванесс, а то проваляешься тут до конца месяца!». А еще за окном много пушистого снега, но она обязана лежать тут, на кровати, и грустно смотреть в потолок, ну и время от времени в экран ноутбука. И так прошел лишь первый день ее отпуска, а впереди еще гребаных 10! Ну вот за что?..
Она пыталась идти вровень с программой, Арсений каждый день заносил ей конспекты по пройденным темам, когда приходил к Антону после учебы, а еще он передавал шоколадки с прикрепленными к ним миленькими записками, а у Ванессы не укладывалось в голове, что такие мини-подарки были адресованы ей от Виолетты Игоревны, которая не ленилась выводить ровным почерком на очередном цветном стикере слова вроде «Выздоравливай, пучеглазое чудо, а то некому срывать мои занятия» или «Хочу поменяться с тобой местами. Почему эти тупицы вечно путают эпохи Просвещения, Возрождения и Нового времени? В такие моменты не хватает поправляшки-всезнайки Ванессы Альстер». Ванесса думает, что это мило, Антон думает, на какую дату назначить их свадьбу, Арсений вообще не понимает, почему эти двое кидаются друг в друга подушками и подручными вещами.