15 глава
Ванесса вышла в коридор, где протопталась с минуту, пока Виолетта Игоревна дрожащими руками все никак не могла попасть сжатым в них ключом в скважину. Ванесса знала такое состояние и понимала, что если эти тщетные попытки продлятся еще хоть с полминуты — она сорвется. Когда тебя изнутри потрясывает так от воспоминаний и чувств, что дрожь отражается и физически — нужно срочно устаканить нервы, а не напротив расшатывать их мелочами. Ванесса молча накрыла руку преподавательницы своей, оплетая пальцами ее ладонь и вторую руку положила чуть выше талии, помогая справиться с замком и провернула ключ практически без помощи женщины, чьи зеленые глаза врезались в ее профиль лица и взгляд все никак не исчезал, лишь внимательнее рассматривая каждую деталь, пока Ванесса совершала небольшую манипуляцию.
— Спасибо, — говорит она, высвобождая ладонь спустя секунд десять полнейшего молчания. Ванесса неловко кивает головой, спеша направиться в сторону лестницы, Виолетта двинулась следом, идя чуть позади, потерянная в своих мыслях.
— До свидания, — тихо произносит Ванесса, уходя в сторону выхода из универа, когда они оказываются на улице. Преподавательница никак не реагирует, кроме слабого кивка, и то Альстер не уверена — ей ли был посвящен такой жест внимания или женщина кивала собственным мыслям. Вздохнув, девушка двинулась в сторону автобусной остановки.
***
Утро учебного дня начинается с объявления предметов, по которым первокурсникам предстоит сдавать зимнюю сессию. Ванесса отчаянно надеялась, что ее эта жуть обойдет стороной, наивная, но вот уже три предмета было в списке, а четвертый оставался под вопросом. Две преподавательницы решали меж собой, кто дает на сдачу свой предмет зимой, а кто возьмет на себя предстоящую не так скоро летнюю сессию. Дискуссию, кстати говоря, вели Виолетта Игоревна и Кира Андреевна, преподающая у них политологию. Альстер, скрестив пальцы, мысленно молилась на психологию, так как ко второму предмету пока не была готова совсем. На часах был полдень, а значит стартовала пятничная пара по психологии, стоявшая предпоследней в расписании.
— Кира Андреевна, ну имейте совесть, я только месяц как работаю, — развела руками психологичка, как ее мысленно стала прозывать Альстер. Обе преподавательницы боролись за то, чтоб «откосить» от сессии своего предмета, хотя в представлении Ванессы преподши напротив боролись за свою дисциплину. Что же, возможно такое рвение вызвано тем, что учителя были относительно молоды и брать на себя лишнее не хотели.
— А мои не сдадут, у них материал плотный, нихера не успеваем, — фыркает женщина в ответ, Ванесса даже прокашлялась, прикидывая: почудилось ли ей, или преподавательница сейчас действительно выругалась, что, как ей тоже казалось, не совсем правильно. «Универ — сборище занудных и старых дядек, теток и не пойми кого» — так ей описывал свое обучение один давний знакомый. Что же, он, видимо, просто не учился в их городе на психолога.
— Альстер вон дуб дубом, — Ванесса вздрогнула, осознав, что обращались действительно к ней. Какого хуя?
— Ой, давай вот Альстер не трогай, — на миг отводя взгляд, фыркнула Виолетта, убирая руки в карманы и уверенно глядя оппонентке в глаза. — Зато по психологии шарит, — добавляет она, вызывая в голове Ванессы тот еще диссонанс. Девушка тупо продолжала сидеть за второй партой, где внизу, возле кафедры, назревали те еще баталии.
— Ну так и бери на себя, а то влеплю твоей глазастой двояк, и будет это на твоей совести, — Ванесса медленно сползает под стол, съезжая по стулу, одновременно накрывая голову книгой. Только бы не...
— Альстер! — в один голос произносят женщины, оборачиваясь к ней.
Блять.
— Вот тебе что сдать проще? — спрашивает Кира Андреевна, но пристальнее на нее смотрит все же психологичка, ожидая очевидного вердикта.
— Ну-у... э-э-э... психологию, — краснеет она, садясь как положено. Политологичка торжествующе хлопает в ладоши, что-то не так громко говорит Виолетте и уходит с видом победительницы. Ванесса ловит на себе явно не предзнаменующий ничего хорошего взгляд зеленых глаз. Преподавательница указывает в нее пальцем, и цедит сквозь зубы:
— Только сдай не на пять, — кажется, мысленно прибавляя «гадина», или что похуже. Альстер скулит, падая мордой в парту и накрываясь-таки учебником. Не в то время не в том месте, да, Ванесс? Нет бы сидеть в столовке, как твои одногрупники, но нет же — выделилась, приперлась раньше всех в кабинет.
Со звонком помещение заполняется студентами, которым незамедлительно объявляется новость: — Значит так, щеглы, последний экзамен, замыкающий ваш круг Ада под названием «сессия» — по психологии. Не скупимся на благодарности Альстер, которая повлияла на принятие решения, — Ванесса напряженно осматривается по сторонам, ловя на себе озлобленные взгляды и даже пару неприличных жестов в свой адрес. Она ощущает укол обиды за такое оглашение своего имени на всю аудиторию. Ну, а вот как ей поступать? Ну выбрала бы она политологию, и что? Ее Кира Андреевна, кажется, и так недолюбливает, да и их курс по этому предмету еще хуже шарит, а психология у них хоть каждый день. Нет бы побыть благодарными, скоты.
— Я серьезно, благодарите, она спасла вас от политологии, — неожиданно добавляет Виолетта, словно прочитав мысли Ванессы. Взгляды однокурсников как-то резко меняются, да и многие, успевшие проявить к ней пару «ласковых» жестов и слов, стыдливо опускают головы, не все, конечно, и все же девушка испытывает облегчение напополам с удовлетворением. Так бы сразу. — Только не расслабляться там! Ладно, давайте начнем с какой-нибудь детсадовской фигни... эпоха Возрождения. Пф-ф, проще некуда, — комментирует она, пролистав последнюю запись в блокноте, где, видимо, подмечала пройденные темы.
— Начнем с повторения временных рамок... Альстер, жги, моя радость! — коварненько лыбится преподавательница, с интересом обращая взгляд на замявшуюся от такого к себе внимания девчонку.
***
Пара проходит не так спокойно, как предполагалось, ведь Виолетта Игоревна то и дело норовит «дернуть» Ванессу очередным вопросом или искрометной шуточкой, порой больше напоминающей стеб. Всякий раз девчонка отдувалась за всю аудиторию, и делала это с успехом, пока не прозвучал неожиданный вопрос, совсем не касающийся эпохи Возрождения, но так сильно напоминавший ей о первых парах по психологии:
— А что Альстер скажет нам про типы человеческого мировоззрения? — с довольной улыбкой тянет преподавательница, наслаждаясь округлившимися глазами Ванессы и ее приоткрывшимися губами.
— Э-э-э... а они тут при чем? Мы же, ну, эм, проходили, — мямлит девушка, судорожно листающая конспект, потому что, блять, она реально снова забыла ответ на этот вопрос, который, кажется, будет преследовать ее до самой смерти наравне с запоминающимся взглядом потрясающе зеленых глаз.
— А при том, радость моя, что мы все готовимся к сессии, — напоминает ей Виолетта Игоревна, торжествующе хлопая в ладоши пару раз, как девочка-подросток, встретившая кумира, чьими фотками обклеены обои в ее комнате.
— Ну я ж не все, — бурчит она в ответ, вздыхая и вновь перелистывая тетрадь в обратном порядке, умудрившись упустить нужную тему.
— Альстер, для меня ты — все, — все так же воодушевленно вздыхает Виолетта Игоревна, прикладывая руку к сердцу и драматично прикладывая ладонь второй руки ко лбу. В драматический бы, блять, шла преподавательница, шутница херова. Однокурсники фоном хихикают, а некоторые в открытую уссыкаются, кто-то даже озвучивает вслух обидное «Альстер — мальч-ии-шка», но преподавательница резко осаждает зазнайку, напоминая, что тот имеет право открывать рот только в том случае, если хочет ответить, и переводит заданный Ванессе вопрос на этого самого «зазнайку», вгоняя в краску теперь уже новую жертву.
***
Покидая университет, Ванесса цепляется взглядом за две знакомые фигуры, замершие на парковке, около машины Виолетта Игоревна и Кира Андреевна что-то обсуждали, а после тепло попрощались, пожав друг другу руки и приобнявшись. Ну вот и какого хера? То они ругаются за сессию, то на меня все стрелки сводят, а все равно тем же днем стоят на парковке и беседуют как две лучшие подруги. То ли я дура и чего-то не понимаю, то ли они прибацанные.
Ванесса думает о своем, слушая музыку в наушниках на полной громкости. Как-то плавно образы женщин сменяются сравнениями эпизодов: когда в универе только начались пары по психологии, Виолетта стебала ее точно так же, потом был перерыв, и вот снова та же история. В итоге девчонка совсем погрузилась в себя, свои воспоминания и мнения на каждый счет, настолько глубоко ныряя в свое подсознание, что совсем отключается от пространства вокруг и на автомате бредет в общагу, а когда под ногами появляется асфальт, покрывавший трассу, то до девушки, наконец, доходит, что раз уж переходит в неположенном месте — нужно хотя бы оглянуться по сторонам было, а то как отчаянная дура — прет напролом. Стоит ей поднять взгляд, она видит перед глазами мчащееся на нее авто, до боли знакомое, если честно. Когда она рывком стягивает с себя капюшон и отскакивает в сторону, наушники вылетают из ушей и она слышит сигнал клаксона. Ванесса падает на асфальт и интуитивно продолжает закрывать голову руками даже тогда, когда вокруг стихает и клаксон, и звук мчащейся машины, которая лишь благодаря быстрейшей реакции водителя тормозит буквально в полуметре от дрожащего тела.
Блять, блять, блять. Это же ебаный студенческий городок, откуда на этой трассе нахуй машина, они тут только ночью и в час пик.
— Ты придурочная совсем?! — кричит на нее женский голос, чья обладательница вылетает из машины и громко хлопает дверью. — Ванесса, блять... — рычит Виолетта, рывком падая перед ней на колено, хватаясь руками за ее ладони и с силой оттягивая их от лица, внимательно всматриваясь. А карие глаза напротив полны такого испуга, что сомнений нет — она не нарочно.
— Я... — пытается оправдаться девушка, но ее молча берут за подмышки, поднимая, словно тряпичную куклу, и уволакивая в сторону от трассы, где безопаснее — на обочину. Пару зевак, шедших мимо, даже не остановились, словно бы такое происходило каждый день в их небольшой обители.
— Ванесса, блять... — часто и громко дыша, словно после марафона, только и говорит Виолетта, но оставляет попытки донести до девушки хоть что-то вразумительно и останавливается, начиная прерванную речь с других слов: — До зебры двадцать метров. Двадцать, блять, метров! — зло выпаливает преподавательница, а девушка тяжело дышит, привалившись к стене, еще не до конца понимая, что произошло. Ее колотит, дыхание спирает, а сердце учащенно бьется.
Я могла умереть. Я. Могла. Умереть.
Ванесса осознает, какую глупость совершила, когда кидает взгляд вдаль, и понимает, что переходила буквально в пятнадцати-двадцати метрах от поворота, за которым видно ее не было. Если бы машина ехала быстрее — она точно была бы замята под колеса, но благо Виолетта Игоревна была порядочным водителем и соблюдала максимально допустимую скорость в обитаемом районе.
— Ты сама в порядке? — резко ведя по лбу рукой, стирая мелкие капли влаги, спрашивает Виолетта, внимательно ведя взглядом вдоль тела Ванессы. На руках пара царапин, наверняка останется несколько синяков от того, как резво она упала на асфальт, но большого ущерба почти состоявшееся ДТП не принесло. «И слава Богу» — мысленно прибавляют обе, не сговариваясь.
— Да, я... да, — тупо повторяет Ванесса, все еще не в силах набрать в легкие достаточно воздуха, чтоб больше не нуждаться в нем так сильно. — Я не ожидала, что здесь в такое время ездят машины, — признается она, желая добавить какие-то извинения за причиненный стресс, но слова застревают в глотке. — Только Антону не говорите, он меня убьет, — вместо желаемого произносит девчонка, замечая легкую истеричную улыбку, скользнувшую по губам преподавательницы.
— Скорее меня, — добавляет она, хлопая Ванессу по плечу и кивая на машину. — Ты едешь со мной, мне так спокойнее будет, — командует она, идя к машине, не оборачиваясь, уверенная, что малая поплетется следом. — Нет, блять, не заметить машину, Альстер! — снова вспыхивает она, садясь на водительское сидение и пристегиваясь. Ванесса виновато пожимает плечами, занимая соседнее кресло и пряча дрожащие руки в бездонных рукавах пальто.