XXVII
Викторианна
Воссоединение сестер
Под косыми взглядами Алены принцесса чувствовала себя неуютно, пока они ехали к Нине Владимировне и Алисе. Вчера, когда Аля узнала правду, она не ночевала дома. Эту новость ей было тяжело переварить. Она не знала, верить ли «Вике» или нет. Ее разум твердил – такое невозможно, все это бред. А сестринское сердце чувствовало серьезную перемену в девушке. Она совсем не походила на Вичку. И хотя Кирилл, работающий врачом друг, сказал еще тогда, что после амнезии люди часто меняются до неузнаваемости, Алена не могла перестать думать о вероятности «параллельных миров».
Девушки не разговаривали друг с другом и даже не смотрели друг на друга с самого утра. Викторианна пыталась пообщаться с Аленой, но она не шла на контакт. Разрулил все Паша. Он приехал вечером и, не смотря на то, что Аля пыталась уйти из квартиры, сказал ей о возможности встретиться с Викой. Алена не верила в это. Но желание увидеть прежнюю сестру было сильнее, чем вера.
Алиса, услышав новость, что к Нине Владимировне приедут с ночевкой обе ее любимые подруги, очень обрадовалась. Паша предупредил Алену, чтобы не трепалась о подмене жизнями, прежде чем они вышли из автобуса. Аля скептически на него посмотрела и фыркнула:
– Ты нормальный? Кто такую ересь будет затирать? Я не хочу, чтобы меня сочли сумасшедшей.
Викторианна и Паша переглянулись, пожали плечами и, покинув общественный транспорт, направились в сторону дома старушки. Алена тащилась за ними с недовольным лицом, периодически поправляя лямку рюкзака. Узенькая протоптанная тропинка привела к калитке, ведущей во двор, где всех уже поджидала Нина Владимировна, облаченная в фуфайку и валенки.
– Здравствуйте, гости дорогие! – расплылась она в улыбке, оглядывая каждого. – Викочка, Пашенька, Аленушка! Заходите скорее, мы с Алисой пирогов напекли, вареников налепили.
– Вареники! – радостно воскликнул Паша.
– Что это? – прошептала ему на ухо принцесса.
Алена, стоящая рядом, услышала это и поджала губы. Презрительно покосившись в сторону парочки, первой поднялась на крыльцо. Викторианна вздохнула. Ее тяготило отношение Али к происходящему. Девушка чувствовала вину, хотя совсем не была виновата.
В доме пахло пирогами. Алиса, обхватывая внушительный живот правой рукой, будто желая его придержать, стояла у порога. Увидев друзей, она радостно завизжала и кинулась всех обнимать.
– Ну-ну, – ухмыльнулся Паша, – будто не видела нас сто лет. Мы с Викто... Викой были здесь на прошлой неделе.
– И что? У меня ощущения, будто я не встречалась с вами год! А еще у меня для вас новость. Вчера я ушла со старой работы.
Друзья, расстегивающие верхнюю одежду, одновременно повернулись к девушке с удивленными лицами.
– Я нашла новую. Теперь смогу работать из дома.
– Что это за работа такая? – поинтересовался Паша.
– Консультант интернет-магазина или что-то вроде того. Новая подружка Вовчика там работает, и он ее попросил помочь мне. Она уговорила директрису взять меня.
– А тебя не выпрут оттуда, как только Вовка эту подружку кинет? – поинтересовалась Алена.
Алиса засмеялась:
– Нет. Вова расстанется с ней так, чтобы ей казалось, будто она его бросила. Он же находчивый.
– Да уж, – приподняла бровь Аля. – Тот еще манипулятор.
Алиса недовольно надула губы:
– Что у тебя с настроением? Пришла какая-то хмурая и сейчас бурчишь.
– Нормально все. Извини, если обидела.
Ужин прошел в угрюмом молчании с неловкими переглядываниями, в которых не участвовала лишь Алена. Она ковырялась в тарелке с варениками, даже не притронувшись к пирогам.
Нина Владимировна кашлянула и решилась заговорить:
– Вика, что там с дипломной работой у тебя?
– Все нормально, – пробормотала принцесса. – Кое-где нужно подкорректировать, но в целом преподавательница довольна.
– Ну слава богу! – вздохнула Нина Владимировна. – А то совсем ты уже замучилась.
– Вовсе нет! Если бы не Вы, не знаю, что бы с этой дипломной было бы. Спасибо Вам большое!
– Спасибо скажешь, когда диплом защитишь.
Гостей положили спать в гостиной, как и в прошлый раз. Только на диван, где обычно спала Викторианна, добавили еще одну подушку и одеяло для Али.
Девушка вела себя недружелюбно. Она была не рада спать рядом с фальшивой сестрой. Или все же с сумасшедшей? В обещание принцессы увидеть настоящую Вику она не особо верила. Алена вообще не знала, чему следует верить в такой ситуации. Ненормальной девушке и потакающему ей парню или в свое благоразумие?
– Надеюсь, все получится, – сказала Викторианна перед сном.
– Настройся как следует! – посоветовал Паша с соседнего дивана. – Надо, чтобы вы встретились здесь, а не в замке. Иначе Алена просто-напросто не попадет туда.
– Да заткнитесь вы уже! – буркнула Аля. – Я не нанималась ваш бред слушать.
Как назло, Викторианна долго не могла уснуть. Она старательно жмурила так и норовящие открыться глаза, говорила себе – «засыпай!», но ничего не получалось. Ее эмоции были слишком сильны.
Девушка села, тяжко вздохнув. Похоже, их план провалится.
– Что, не спится? – язвительно прошептала Алена.
– И ты не спишь? – удивилась Викторианна.
– Уснешь тут с вашими шуточками.
– Это не шутки!
– А ты бы на моем месте в такое поверила?
Принцесса криво ухмыльнулась:
– Я и не верила в это до последнего. Думала, что все вокруг – сон, а не реальность.
На этом разговор ненастоящих сестер закончился. Викторианна легла обратно, плотно накрывшись тяжелым одеялом. Принцесса почувствовала, как сон наконец-то, хоть и медленно, забирает ее в свои объятия. Алена повернулась, случайно задев руку «сестры», но Викторианна этого не заметила. Она оказалась в небытие. Но ненадолго. К дивану метнулась темная фигура в белом одеянии. Склонившись над спящими девушками, фигура что-то сказала. Викторианна резко распахнула глаза.
– Я уже думала, что не увижу тебя, – прошептала Вика. А это именно она оказалась темной фигурой.
Викторианна села, сбросив с себя одеяло. Приветливо улыбнулась параллельной сестре. Осторожно потрепала за плечо Алену.
– Ну что еще? – недовольно спросила родная сестра Вики, поворачиваясь к принцессе.
– Погляди туда, – кивнула Викторианна на ночную гостью.
Алена, не спуская с лица хмурое выражение, обернулась. Узрев перед собой вторую Вику, она дернулась, отстраняясь от нее.
– Что за фигня?!
– Не ори, дура, – шикнула Вичка. – Викторианна, зачем ты ее притащила?
– Она случайно узнала, что я – это не ты.
– Да какого черта тут происходит?! – вновь крикнула Алена.
– Не ори! – повторила Вика. – Хотя нас, наверное, никто не слышит, да? Мы же типа во сне.
Викторианна добавила:
– Но лучше не повышать голос. Мало ли. Мы же еще не разобрались, как все это происходит.
Вика села на диван рядом с родной сестрой. Глаза Алены испуганно блестели во тьме, ловя свет полной луны за окном.
– Как же я хотела тебя увидеть, Аля! И вот увидела.
– Это все сон... Все ненастоящее.
– Ага, я тоже иногда так думаю, когда рядом с муженьком просыпаюсь, – кивнула Вика.
Алена распахнула рот:
– Какой муженек?
– Мой, какой же еще? Его зовут Фауст, он герцог. Никогда еще такого хорошего мужика не встречала. А тут хоп – попала в другой мир и замуж сразу же вышла. Мне повезло, что именно он стал моим мужем. А то там такие экземпляры есть... Еще похуже наших будут.
– Нет, это точно сон, – пробормотала Аля. – Чтобы ты и хвалила какого-то мужика помимо Антона...
– Да какой Антон? Он придурок, – отмахнулась Вика. – Он и в подметки Фаусту не годится. Как я вообще такого полюбила? Не верится даже, что такой сумасшедшей была... Полный неадекват. Ну что, Алена, глазами то хлопаешь? Обнимешь сеструху на прощание или нет? Мы с Викторианной эти связи никак контролировать не можем, не знаем, когда нас в реальность выкинет.
Аля нерешительно придвинулась к сестре и осторожно обняла ее. Вика прижала девушку к себе, вдохнув знакомый запах терпких духов.
– Если это правда, – прошептала Аля, – неужели мы никогда не увидимся больше?
– Не знаю, сестренка, не знаю, – вздохнула Вика, отстраняясь. – Зато благодаря тому, что я попала в тот мир, я поняла, что мои родители, которые вечно пилили меня – это еще цветочки. Они хотя бы заботились обо мне. А вот родители Викторианны... Так что, Аленка, если мать и тебя начнет пилить, не злись на них.
Викторианна с улыбкой глядела на общение родных сестер. Вика повернула лицо к принцессе:
– Давай как минимум два раза в год видеться? Нужно определиться с датами.
– Первое воскресенье августа и января? – предложила Викторианна.
– Заметано!
И едва прозвучала последняя фраза Вички, как темная комната будто рассыпалась на куски. Девушки распахнули глаза и четко увидели потолок, освещенный первыми лучами зимнего солнца.
– Теперь ты мне веришь? – спросила Викторианна у Алены.
Аля закрыла глаза обратно, чувствуя, как к горлу подкатывает ком.
– Чтобы убедиться окончательно, – сдерживая слезы, сказала сестра Вики, – ответь, что ты имеешь ввиду? Почему мне тебе верить теперь?
– Как это почему? Потому что Вика пришла к нам в сон!
Слеза скатилась по виску Алены, опускаясь на подушку.
– Да, теперь я тебе верю. Но мне нужно время, чтобы все осознать. Поэтому давай делать вид, что ничего не произошло и жить как раньше, хорошо?
– Хорошо.
Вика
Тайна короля
– Вы что, поселиться здесь собрались? – спросил Людовик, как только встретил Вику в коридоре. Она шла в сторону кабинета «папеньки».
– А что, ты против?
Ноздри мужчины раздулись:
– Конечно, против!
– И очень зря! Я вот тебе подарочек подготовила, – улыбнулась Вичка.
Она протянула королю книгу. Он с недоумением взял ее, повертел в руках, прочитал название и скептически выгнул бровь.
– Надо же, такое старье мне еще не дарили.
– Главное не внешний вид книги, папенька, а то, что внутри. Я уверена, тебе понравится.
Король закатил глаза, сунул книгу подмышку и собрался было идти по своим делам, как Вика преградила ему путь, сложив руки за спиной.
– Ты не обнаглела ли, доченька? – чересчур ласково спросил Людовик.
– Нет, папенька, не обнаглела. Прочитай хотя бы начало книги при мне.
Недовольно цокнув, король подумал, не позвать ли стражу, чтобы эту девчонку заперли в башне вместе с ее муженьком. Но он отмел эту мысль. Если Фаусту сделать подобную гадость, он может в ответ вытворить чего-нибудь похлеще, что плохо скажется на королевстве или на самом короле. Хотя, был ли смысл в этом? Все равно его правлению вскоре настанет конец. И без Фауста.
Распахнул книгу, хмуря брови. Пробежался глазами по первой странице и заметно напрягся. Вика довольно ухмыльнулась. Король сглотнул, переворачивая страницу.
– Я же говорила, тебе понравится.
– Что ты хочешь от меня?
– Правду.
– Зачем тебе это?
– Считай, что из любопытства.
Видя едва заметный испуг «папеньки», Вика поспешила его успокоить:
– Я не собираюсь сгонять тебя с трона, не волнуйся. Но не опрометчиво ли ты поступил, посылая Эмеритту на казнь?
– Что ты имеешь ввиду?
– Ты и сам понимаешь. Чай не дурак, если продержался на троне столько лет.
– Если честно, не так много я и правлю. Ладно, Викторианна, пойдем ко мне в кабинет. И у стен есть уши.
В кабинете Вика вальяжно расположилась на диванчике, как обычно закинув ногу на ногу. Король сел напротив нее в кресло. Он сцепил руки в замок, внимательно глядя на «дочь».
– Эмеритту казнят – твой братец припрется сюда и всполошит весь замок. Может даже согнать тебя с трона. Тебе это надо?
– Не надо. Но что сделано, то сделано, – угрюмо буркнул король.
– Твои действия не возвратят Лауру и младенца. Зато могут погубить королевство. Хотя ты лучше меня знаешь «дядюшку»... Как думаешь, он способен на переворот?
– Еще как.
– Тогда почему ты намеренно делаешь то, что погубит тебя?
– Потому что эта Эмеритта убила Лауру! – злобно плюнул Людовик. – И моего нерожденного ребенка!
Вика наклонилась вперед, подперев щеку кулаком.
– Милый папенька, мстить надо на холодную голову. Ну, убьют они Эмеритту, и что? Легче тебе не станет. Надо сделать все разумно.
– И как?
– А ты подумай над этим. Забудь о своих эмоциях и реши вопрос как король.
Мужчина вздохнул.
– Зачем тебе это?
– Я тоже хочу мести. Если ты забыл, Лаура была моей подругой. Но такая месть, какую ты задумал – ужасно глупая! От нее только хуже станет. Отправь посла вдогонку палачам. Не трогай Эмеритту, пока не продумаешь хороший... нет, отличный план! И да, я не уеду отсюда, пока все не решится. Это я отвечаю на вопрос, заданный тобой в коридоре.
Король проводил взглядом удаляющуюся из кабинета дочь. Поджал губы. Она была права. Своим эмоциональным поступком он сделает хуже лишь себе и Морским владениям. А вот если все грамотно продумать...
Вернувшись в башню, Вика радостно обняла Фауста, поцеловала его в щеку и сообщила:
– Мои догадки оказались верны. Папенька сто процентов из другого мира. Похоже, дядюшка его шантажировал этим. Я направила мысли короля в нужное русло. Он скоро придумает, как отомстить за Лауру. Нормально отомстить, а не казнить ту курицу. Заодно и братца со своего пути уберет.
– Как уберет? – удивился Фауст.
– А я откуда знаю? – фыркнула Вичка. – Это уже он решать будет. Не я королева, чтобы придумывать такие вещи. Но мне кажется, найти что-то на этого дядю будет несложно. Он ведь наверняка какие-то гадости творит. Только гадкий человек выберет в жены Эмеритту.
– Думаешь, Его Величество сумеет казнить их обоих?
Вика сморщилась:
– Казнить... Надеюсь он ограничится темницей. Все-таки казнь – дело кровожадное.
– Зато они долго мучиться не будут. А если Его Величество решит оставить их в темнице, то они всю оставшуюся жизнь будут страдать.
Принцесса пожала плечами. Она не видела ни Эмеритту, ни дядюшку Джулиана, так что и жалости к ним особой не появлялось. Тем более зная, как они поступили с бедной Лаурой. Но и желания лично вырвать их сердца у нее не возникало. Поэтому Вика решила сохранить нейтралитет и отнестись к этой семейной парочке с равнодушием.
– Как только вопрос с курицей и ее мужем решится, вернемся домой, – сказала герцогиня. – Мне уже надоело тут торчать, если честно.
– А чем же ты таким интересным собралась заняться дома? – улыбнулся Фауст.
– Еще не решила. Но знай, от книг меня уже тошнит. Может, купишь мне альбомы для рисования и краски? Давно хотела научиться рисовать. Но всегда не было времени. Зато, оказавшись в этом мире, свободное время стало синонимом к моей жизни. Не знаю, радоваться или огорчаться.
Спустя несколько дней по замку прошелся слушок, который добрался и до Вики через уста Августа, который любил пообщаться со служанками. Король пригласил в гости брата Джулиана и его жену, бывшую фрейлину, Эмеритту. Не поделиться такой новостью с мужем она не могла, поэтому девушка сразу же после разговора с кузеном побежала к Фаусту.
– Будем ждать, – решил герцог Аллионский. – Главное вести себя непринужденно. Особенно тебе!
– Чего это мне особенно то? – надулась Вика.
– Потому что, зная тебя, я предполагаю, что ты начнешь вести себя агрессивно.
– Да я сама доброта!
Фауст улыбнулся, кивая, но показывая всем своим видом, что не верит словам жены. Вика вспомнила о Евангелине, о ее муже. Поняла, что герцога никак не обмануть, ведь он своими глазами видел ее поведение касательно этой парочки. Причем видел он далеко не все...
– Ладно, я подружусь с этой курицей. Да так, что она ничего не заметит! Слушай, а как думаешь, стоит спросить у папеньки о его плане?
– Нет. Это его бой, Вика. Мы – всего лишь наблюдатели. И не вздумай влезать туда!
Девушка поджала губы и сказала откровенную ложь:
– Да я и не собиралась.
Встречали гостей красиво – король ради них даже спустился на крыльцо и старательно улыбался. Вика даже чуть было не поверила в его радость. Но его выдала дернувшаяся щека при виде Эмеритты.
Вичка скептически оглядела бывшую фрейлину. В шубе, накинутой на плечи, она выглядела вполне себе ничего, но как только женщина вошла в замок и сняла верхнюю одежду, герцогиня Аллионская едва не рассмеялась. Аляпистое платье неподходящего размера, сильно обтягивающее грудь, выдавало Эмеритту с потрохами. Она все еще видела себя той двадцатилетней красавицей и цеплялась за юность, которая уже прошла. Что уж говорить об уродливом ожерелье из обилия драгоценных камней? Во-первых, золото совсем не подходило оттенку кожи бывшей фрейлины. Во-вторых, такая громоздкость на щуплой шее дамочки выглядела смешно. Как и убранные в высокую прическу, походящую на бальную, черные курчавые волосы.
– Ну и уродина, – вырвалось у Вики.
Фауст осуждающе на нее посмотрел.
– Я никогда не унижаю людей за внешность, – призналась герцогиня Аллионская, – но только не в этом случае! Забыл, что она сделала?
– Да, но ты же хотела с ней подружиться.
– Сделать вид, что хочу подружиться, – поправила девушка. – И вообще, знаешь, что такое лицемерие? Когда думаешь одно, а делаешь другое. Так вот, свои мысли я тебе доверить могу.
– Ладно-ладно, не заводись.
Ужин прошел довольно таки хорошо. Королева ничем не выдала себя, хотя она и знала, что эта дамочка убила одну из фрейлин. Не выдали себя и остальные. Актерская игра Людовика была на высшем уровне. Он вел себя не слишком хорошо, чтобы не заподозрили неладное. Но и не слишком плохо, не выдавая свое истинное отношение к брату и его жене.
Разговоры за столом велись о последних новостях, ужасно скучных, отчего Вика чувствовала, как сон подступает к ней. Благо, Фауст сидел по левую руку и периодически тыкал жену в бок.
Август был примерно в таком же состоянии, как и Вичка, но в отличии от нее, рядом с ним не сидела верная жена. Справа от него находилась Октавия, а слева никого. Фрейлина не обращала на паренька никакого внимания, так что она даже не замечала подавленные зевки Августа. Зато их замечали люди, сидящие напротив – герцоги Аллионские и герцоги Вененумские. Эмеритта бросала на парня презрительные взгляды, Вика сдерживала смешки, а Фауст поджимал губы, пребывая во внутреннем напряжении. Он боялся, как бы Август не свалился и не показал тем самым неуважение ко всем находящимся за столом.
После сытного ужина все пошли в музыкальную комнату. Октавия сыграла прекрасную мелодию на фортепиано, Юнетта на арфе, а развеселившаяся Эмеритта на скрипке, своем любимом инструменте. В Морских владениях этот инструмент был не очень популярным, и его жителям редко удавалось услышать нежный звук струн. Все оцепенели, когда тонкая мелодия пронеслась по комнате. Эмеритта довольно улыбнулась. Одна Вика, которая на Земле слушала лишь попсу, не нашла в мелодии ничего интересного. Старательно подавляемый зевок вырвался на самом пике музыки. И бывшая фрейлина неприятно удивилась. Ее расстройство сказалось на инструменте. Рука женщины дернулась. Звук прозвучал не так красиво, как должен был. И каждый человек, кроме Вички, почувствовал это и поморщился. Герцогиня Аллионская же как ни в чем не бывало почесала затылок, равнодушно разглядывая цветочное кашпо.
– Не удастся тебе с ней подружиться, – прошептал Фауст жене на ухо.
– Почему это?
Вика взглянула на Эмеритту. Увидела ее злой взгляд. Криво ухмыльнулась.
– М-да... И почему я всегда не нравлюсь женщинам?
– Мне ты очень даже нравишься, – вставила сидящая рядом Октавия.
– Вы не считаетесь.
– Потому что я старая? – улыбнулась фрейлина.
– Что? Нет!
– Да ладно тебе. Нам с тобой нечего делить. Ни красоту, ни мужчин.
– Женщины не зациклены только на этих моментах, Октавия. Мы вполне могли бы посоперничать... например, в вышивке!
Октавия улыбнулась и возвратила свое внимание к Эмеритте.
– Ты же ужасно вышиваешь, – прошептал Фауст.
Вика осуждающе на него посмотрела. Он пожал плечами, мол, а что такого я сказал?
На этом вечер закончился. Все разошлись по комнатам. Супружеские пары – Людовик и Антония, Фауст и Вика, Джулиан и Эмеритта стали обсуждать прошедший ужин и музицирование.
– Зачем тебе все это надо? – спрашивала королева у мужа.
– Увидишь, – отвечал он.
Эмеритта, нанося на дряблые руки с пигментными пятнами крем, гляделась в зеркало. Она через отражение посмотрела на мужа, расположившегося на диване.
– Тебе не кажется все это подозрительным?
– Что именно?
– Нас пригласили сюда, устроили ужин. Наверняка все не спроста, – сказала бывшая фрейлина.
– Да успокойся, Людовик у меня на крючке. Он и шага лишнего в мою сторону никогда не сделает.
– Очень на это надеюсь!
Фауст с Викой лежали на кровати и глядели в потолок. Девушка сцепила пальцы на груди, а мужчина раскинул руки в стороны.
– Я чуть не уснула, – пробурчала герцогиня. – Неужели нельзя за столом обсудить какие-нибудь сплетни о личной жизни других? Почему надо разговаривать о каком-то дурацком мосте и лесопилке!
– Сплетни – это не уровень аристократов.
– Ага, так и поверила.
Фауст издал смешок.
Ночью, когда муж уже лег спать, Вика все еще сидела, глядя в темное окно, и будто чего-то ждала. Она пальцами выбивала дробь по подлокотнику кресла. Издалека донесся звук кукушки механических часов.
Девушка вскочила с кресла, подошла к столу и схватила кинжал, лежащий на самом крае. Она плеснула на лезвие белое вино и, сцепив зубы, полоснула себя им по плечу. Зашипела от боли, положив руку на рану, измазываясь в крови. Но время зря терять не стоит. Девушка кинула оружие возле порога, встала напротив двери и стала ждать. Не прошло и нескольких минут, как в ее комнату вошел некто. Вика одним шагом приблизилась к человеку, схватила его за ладонь той рукой, на которой осталась кровь и громко заверещала. Неизвестный дернулся. Фауст вскочил с кровати, ошарашенно озираясь по сторонам, не видя ничего, кроме темных силуэтов. Некто попытался убежать, но уткнулся прямо в грудь подоспевшему королю.
– Что здесь происходит?! – грозно крикнул Людовик.
– Да не знаю! Спаси меня! – провизжал некто.
– Он на меня напал! – воскликнула Вика. – У меня кровь, папенька! Вон его кинжал валяется.
В комнату вбежала стража наперевес с мечами и факелами. В комнате стало светлее. Фауст увидел лицо жены с лихорадочно блестящими глазами, короля и испуганного Джулиана. Герцог Аллионский заметил, что Вика держится за плечо. Увидел алую жидкость, скатывающуюся по ее руке. Вытаращил глаза. Кинулся к ней, стал рассматривать рану и вопить, чтобы быстрее вызывали врача.
– Ты посмел напасть на мою дочь?! – грозно взревел Людовик.
– Да ты чего? Я вошел, она вцепилась в меня сама.
– И порезала себя я сама, да? – истерично взвизгнула Вичка. – Как ты смеешь?! Напасть на пока еще единственную наследницу трона Морских владений?!
– Да не нападал я ни на кого!
Но ему, разумеется, никто не поверил. Внимательный взгляд короля заметил и кинжал с инициалами Джулиана, и кровь принцессы на его ладони.
– Стража, схватить его! – приказал Людовик.
– Что?! Нет!
Герцога Вененумского сразу же отправили в темницу вместе с его Эмериттой. Она, сонная и ничего не понимающая, хлопала глазами, когда ее схватили мужчины в доспехах и потащили куда-то.
Когда все утихло, и рану Вики обработали, Людовик пришел к ней в комнату. Фауст утешающе обнимал жену, а она равнодушно глядела в одну точку.
– Что ж... – неловко переминаясь, начал король. – Спасибо тебе, дочка.
– Не за что, – отозвалась девушка.
Герцог Аллионский недоуменно нахмурился.
– Ты очень смелая. Я... Я сейчас вижу, что ты вполне пригодна для роли королевы.
Вика округлила глаза, отстраняясь от мужа:
– Нет-нет, я совсем непригодна! У вас скоро родится настоящий наследник – пусть он и будет королем.
– Ладно, – вздохнул Людовик. – Еще раз спасибо. И... прости меня за твое несчастливое детство.
– Ага.
Король ушел, а Фауст пристально уставился на герцогиню, скрестив руки на груди.
– Что? – спросила Вика.
– За что Его Величество благодарит тебя?
– За все хорошее.
– Какое хорошее? Вика, лучше ответь.
– А то что?
– Очень расстроюсь.
Девушка покосилась на рану, невесело ухмыльнулась и сказала:
– Умеешь манипулировать, Фауст. Ладно, мы специально это подстроили, чтобы запечь дядюшку в темницу. Нападение на наследницу – серьезная причина. Эмеритта сойдет за сообщницу. А в тех условиях, в которых она сейчас находится, она еще и сознается в убийстве Лауры.
– Что значит подстроили?
– То и значит! Я предложила папеньке все это, он согласился. Хотя и сомневался. Думал, я накосячу. То есть облажаюсь. Знаешь эти слова? Нет? Потерплю неудачу! Но все прошло отлично. Теперь мы можем поехать домой и отдохнуть от дворцовых интриг.
– Лично я ни от каких интриг не уставал, потому что их не устраивал.
– Да ладно тебе. Зато твоя женушка повеселилась и не будет такой злой и угрюмой в резиденции Аллион, как обычно.
– Ты могла пострадать!
– От себя самой?
Лицо Фауста побледнело:
– Ты... Ты сама себе нанесла рану?
– Конечно. Не папенька же. Я бы ему такое дело не доверила.
Герцог был поражен до глубины души. Он глядел на свою жену-раскрасавицу, выглядящую вполне безобидной нежной дамой, и не мог поверить, что она придумала такое, да еще и грамотно реализовала, не побоявшись себя покалечить.
– Знаешь, Вика, я надеюсь это последний раз, когда ты что-то подобное вытворяешь.
– Это вряд ли, – фыркнула девушка. – Местная жизнь скучна, а мне нужны развлечения.
– Я что-нибудь придумаю.
Вика улыбнулась. А если не придумает он, то обязательно придумает она.