IX
Викторианна
Воспоминание
Принцесса, вернувшись домой, села читать книги, чтобы еще больше узнать новый для нее мир. Время бежало быстро. За окном окончательно потемнело, а Алены все не было. Викторианна взглянула на часы – полдвенадцатого ночи.
Наконец, в замочной скважине заскрежетал ключ. Принцесса вышла в прихожую и узрела, как в квартиру вламывается сестра Вики с Алисой под ручку. Обе девушки смеялись, а Аля еще и заметно пошатывалась.
– Принимай сестру, – сказала Алиса Викторианне.
– Я немножко выпила, – пробурчала Алена, хихикнув.
Принцесса подошла к «сестре», схватила ее под руку и повела к спальне. Пьяных людей девушке видеть случалось – дядя, который выпал из окна замка, будучи выпившим, вел себя именно так, как Алена.
– Вик, – крикнула Алиса из прихожей.
Уложив Алю в кровать, Викторианна вышла к новой знакомой:
– Что?
На щеках Алисы проявился румянец. Смущенно глядя в пол, неловко переминаясь с ноги на ногу, она пробормотала:
– Алена сказала, что я могу у вас переночевать... Если ты против, скажи. Я уйду. Просто у меня дома... Мама узнала, что я беременная и сейчас злится.
– Конечно, оставайся, – ответила принцесса.
Она привыкла к постоянным гостям в замке. Поэтому и против Алисы ничего не имела.
Улыбнувшись, новая знакомая скинула кроссовки с ног и ворвалась в гостиную. Плюхнулась в кресло, блаженно прикрыв глаза.
– Я так устала! – воскликнула девушка. – Беременность из меня все силы забирает. Я сплю больше чем раньше раза в два. Даже в киношке продрыхла полфильма. И за что платила?
– Может, хочешь чаю? – задала вопрос Викторианна.
Девушка до сих пор не умела пользоваться чайником, но ничего не предложить гостье было бы невежливо.
– Нет, спасибо, – отказалась Алиса. – Я сейчас хочу только спать... Ты дашь мне постельное белье?
Принцесса растерянно поглядела на новую знакомую, затем развернулась, направилась в свою комнату и принялась рыться в шкафу, дабы найти хоть что-нибудь. И нашла на самой нижней полке в Алениной части шкафа. Там лежали целых две запасных подушки, пять комплектов постельного белья. Викторианна достала розовый и отнесла беременной девушке.
– Благодарствую, – кивнула Алиса, тяжело вставая с кресла.
Все легли спать. Три девушки за сегодняшний день серьезно устали, поэтому заснули, едва их голова коснулась подушки. А утром принцессу разбудил невероятно аппетитный запах оладушек. Викторианна распахнула глаза, посмотрела в сторону кровати сестры. Алена спала, обняв одеяло. Тогда кто готовит им завтрак?
Поднявшись со спального места, Викторианна подошла к окну, вспоминая вчерашнее. На кухне наверняка господствовала Алиса – незамужняя беременная женщина, коих презирали на Флёрете. Могла ли принцесса подумать, что будет ночевать с такой в одном помещении? Нет. Потому что батюшка бы такого не позволил.
Скрестив руки на груди, девушка стала наблюдать за пролетавшей мимо стаей ворон. Одно воспоминание всплыло в памяти – по замку, когда Викторианна была еще подростком, с огромным пузом расхаживала Джульетта, одна из маминых фрейлин. И она не была замужем. Почему, презирая таких женщин как Алиса, в ее мире было дозволено рожать фрейлинам неизвестно от кого?
– С добрым утром, – просипела с кровати Алена.
Принцесса повернула голову к ней:
– С добрым утром.
– Ты что, вспомнила, как готовить? – сонно щуря опухшее лицо, поинтересовалась сестра.
– Нет, это Алиса.
– Алиса?
Аля приподнялась на локте и настолько округлила глаза, что принцесса едва не засмеялась.
– Да. Ты ее пригласила на ночевку.
Почесав затылок, девушка плюхнулась обратно на подушку:
– Черт возьми, помню только то, как мы зашли в какой-то бар.
Викторианна вышла из комнаты. Ее смущала фраза, которую она слышала почти ежедневно ото всех – и от Алены, и от Паши, даже от вчерашней компании. Кто такой этот загадочный черт и почему он должен их взять?
Алиса крутилась возле плиты, переворачивая пухлые оладушки. Из ее телефона доносилась тихая мелодия скрипки. Викторианна замерла, услышав встречавшийся раньше, в ее мире, музыкальный инструмент. Новая знакомая, обернувшись к принцессе, спросила:
– Ты чего? Тяжелое утро?
– Ничего, – ответила девушка. – С чего ты взяла, что что-то не так?
Пожав плечами, Алиса вернула свое внимание к приготовлению пищи:
– У тебя такое лицо, будто тебя чем-то пришибло.
Викторианна опустилась на стул и, прикрыв глаза, стала слушать музыку, доносящуюся из телефона Алисы. Одна песня переключилась на вторую – пианино! Принцесса почувствовала, как стая мурашек проносится по ее спине и рукам. На секунду ей даже показалось, что она в своем Флёрете.
– Что это за мелодии? – спросила принцесса.
– Не узнаешь? Самые популярные композиторы – Бетховен, Вивальди, Чайковский, Мусоргский... Вроде бы, в моем плейлисте есть еще Шопен и Шуберт.
Эти имена Викторианне ни о чем не говорили, поэтому она решила выпросить у Паши книги еще и о них.
– Алиса, можешь отправить эту музыку мне?
– Конечно, – просияла девушка. – Только доготовлю сначала. Знаешь, Вика, ты первый человек, который у меня попросил это сделать. В моем окружении настолько не уважают классиков, что обзывают их произведения «пиликалкой» или «вытьем».
– Может, стоит поменять окружение? – сказала зевающая Алена, ворвавшись в кухню.
– Уже, – хмыкнула Алиса. – Меня кинули почти все. Из-за беременности, представляешь? И родители, и подруги. Один Вовчик остался. И вы появились.
Аля плюхнулась на соседний с Викторианной стул. Новая знакомая подхватила большую плоскую тарелку с горячими маслянистыми оладушками, поставила на середину стола.
– Меня сейчас не тошнит только от блинных изделий и салата «Цезарь», – призналась девушка. – Это ужасно.
– Скоро пройдет.
– Знаю. Я читала много статей про беременность. Уже даже более-менее свыклась с мыслью о ребенке, хоть и безумно раздражаюсь при токсикозе на ни в чем неповинного, еще нерожденного младенца. Вообще, я сама виновата. Поверила тому уроду, залетела и сейчас перебиваюсь по квартирам знакомых.
Алиса взяла телефон и погрузилась в него. Алена встала с места, достала из кухонного гарнитура две маленькие тарелки, столовые приборы и сметану из холодильника.
– Скинула! – оповестила новая знакомая.
Викторианна вопросительно на нее посмотрела.
– Плейлист с музыкой, – добавила девушка.
Принцесса направилась в спальню за телефоном. Включив его, увидела уведомление – «Одно новое сообщение». Нажала на него. Вышла переписка с Алисой Беловой, где первым сообщением была ссылка на плейлист. Викторианна нажала на стрелочку, выходя из диалога. И перед ней открылся огромный список людей, с которыми прошлая Вика когда-то переписывалась. Принцесса нажала на второй диалог – диалог с сестрой. Отмотала немного наверх и принялась читать.
Аля: «Когда поедешь в дом?»
Вика: «Через часик. А ты где шатаешься?»
Аля: «По магазинам бегаю. Скоро буду».
Вика: «Океюшки».
Викторианна оторвала взгляд от переписки, понимая, ЧТО она держит в руках. Она держит верное спасение – кучу писем, которые можно выдать за свои воспоминания!
Прижав к себе выключенный айфон, Викторианна почувствовала, будто бы нашла не обычные переписки, а самый настоящий спасательный круг посреди бушующего моря.
Прочитав кое-что еще в сообщениях, принцесса вернулась на кухню. Девушки хихикали, поедая оладушки, о чем-то болтали. Викторианна села на стул, правильно положив столовые приборы, ведь Алена просто кинула их на стол.
– Что опять? – спросила Алиса, с прищуром глядя на «Вичку». – У тебя вновь пришибленное лицо.
Принцесса подняла глаза на них, обратилась к сестре:
– Мой день рождения проходил в том доме, возле которого ты меня нашла?
Аля кивнула.
– Знаешь... Мне кажется, я кое-что вспоминаю. Этот дом снял Влад?
Вытаращив глаза, сестра кивнула еще раз. Ее охватил ступор, но вскоре девушка подскочила, уронив стул и, радостно вереща, ломанулась обнимать Викторианну. Принцесса такого не ожидала. Ее почти никто никогда не обнимал. Лишь Лаура это делала постоянно, ее лучшая и единственная подруга. И то, когда никто не видит. Такое ведь не дозволено принцессам. Принцессы могут лишь улыбаться в любой ситуации – грустно им или весело, хотят ли они прижать к себе человека или плюнуть ему в лицо.
– Я так рада! – призналась Алена. – Так рада! Значит, витамины Кирика помогли?
Викторианна неуверенно согласилась.
– Стоп! – воскликнула Алиса. – Я ничего не понимаю. Какие воспоминания? Какие витамины? Какой Кирик?
Аля повернулась к ней и растянула губы в кривой улыбке. Она не сказала никому о том, что Вичка потеряла память. Знали лишь четверо – Алена, Кирилл, а также Паша и Влад. Но теперь к этому списку прибавилась Алиса.
После краткого рассказа Али о ситуации, случившейся с Викой, беременная девушка выдала:
– А я думаю, почему Вика на вечеринке и Вика, которую я вижу сейчас, отличаются.
– Сильно? – спросила Викторианна.
Алиса задумчиво оперлась локтем о стол, положив подбородок на ладонь:
– Я познакомилась с тобой в твой день рождения, поэтому для меня не особо. Мы с тобой тогда толком и не общались. Ты веселилась с другими, пила алкоголь. Отжигала только так! А в данный момент ты спокойная, грациозная. Сейчас я не могу представить, чтобы ты пустилась в пляс или соглашалась на всякие конкурсы, которые устраивали на твоем дне рождении друзья.
Мелодия скрипки. Алиса взглянула на телефон, лежащий рядом с ее рукой и закатила глаза. На экране высвечивалось слово «мать». Девушка нажала на красную кнопку – звонок сбросился.
– Очнулась, – фыркнула Алиса. – Я дома не ночую уже четыре дня, а она впервые позвонила.
– Может, все-таки ответишь? – предложила Алена, услышав звуки скрипки еще раз.
– Ни за что! Ее гребаный любовник, мой типа отчим, ударил меня, как только я вышла из туалета. Слабая, избавившаяся от ужина. Они не стали разбираться. Мать стояла рядом тогда и ничего этому козлу не сказала!
Викторианна вцепилась в кружку. Она вспомнила, как на нее поднимал руку отец. Девушка надеялась, что на Земле подобное неприемлемо. Но оказалось, это существует и в другом мире. Поникнув, принцесса сделала глоток чая и сочувственно посмотрела на Алису. У подруги в глазах стояли слезы.
– Знаете, то что он ударил меня – бог с ним! Но то, что мать ничего, видя это, не сказала – вот что мерзко! Родная мать!
Слезы появились и у Викторианны. Две стекли по щеке, капнув на стол. Королева тоже видела, как муж бил принцессу, но ничего не делала. Потому что она равнодушна к родной дочери!
– Не мать она мне больше! Я не вернусь домой. Хотя... Вернусь, но за вещами. Найду работу, сниму квартиру и заживу без них! То, что придется уйти из универа – ерунда. Все равно специальность, на которой я мучаюсь, выбрали они. Вернее, этот придурок Гена! Он же самый умный у нас, целых три года с моей замечательной матерью встречается. Знает, что лучше для меня. А ничего, что я с детства училась в музыкальной школе? Для чего? Мама так гордилась моими грамотами и первыми местами. И что? В итоге все как в воду кануло. Все годы стараний! У меня не было как такового детства из-за музыкалки – я училась, все время училась играть на балалайке, на фортепиано, на скрипке. Мама даже записала меня на арфу, когда я закончила музыкальную школу. Я самостоятельно училась игре на гитаре и флейте. Музыка – единственное, что меня тянет. Я думала, что пойду в соответствующий моим талантам вуз. Но нет! Из-за прихоти Геночки я теперь буду юристом! Два года в урну для мусора! И третий полетит?
Вика
В заточении
Выжидать, когда же Фауст покинет резиденцию, было уныло и долго. Вике не терпелось быстрее осмотреть третий этаж до конца и, наконец-то, перейти на первый. А герцог все не уходил, запершись в кабинете с поверенным.
Подошло время обеда. Терра, ее служанка, принесла тарелку с супом, кусок хлеба и ромашковый отвар, который надоел Вике, и она по-тихому выливала его в местный унитаз.
Нервная герцогиня, мельтешащая по комнате, напрягала служанку, поэтому она, поставив еду на стол, собралась как можно быстрее удалиться, но не тут то было. Резко остановившись, Вика обратилась к ней:
– Терра!
– Да, Ваша Светлость? – пискнула девушка, сжавшись.
– Фауст все еще у себя в кабинете?
– Да, Ваша Светлость.
– Что он там делает?
– Не знаю, Ваша Светлость.
– А узнать можешь? – с надеждой поинтересовалась Вичка.
Терра округлила глаза, сложив бровки домиком. Такого предложения от герцогини она услышать не ожидала. Как аристократка это себе представляет? Служанка вперила глаза в пол, пожав плечами.
– Н-не могу, В-ваша С-с... Светлость.
– Хреново! – выдала Вика, ударив кресло.
Терра дернулась.
– Гребаный мир! Как же бесит! Я уже заколебалась в этой комнате сидеть! Слушай, Терра, можешь принести мне хотя бы напиток поинтереснее? Вино, что ли, какое-нибудь? Я загнусь скоро в этой скуке.
Девушка, кивнув и присев в книксене, вышла из комнаты. А Вика приложила ухо к двери, смежной с ее комнатой, которая шла в спальню Фауста. Если он захочет уйти куда-то по делам, то зайдет к себе переодеться и Вика это услышит.
Вернувшаяся Терра с бокалом и бутылкой вина увидела, что вытворяет герцогиня, и замерла на пороге.
– О, винишко! – обрадовалась Вика. – Поставь на стол. Нормальное, хоть? А то мало ли, какое у вас тут оно...
– Я пойду, Ваша Светлость? – спросила служанка, выполнив требование аристократки.
Вика отпустила ее. Стоять и подслушивать стало интереснее. К тому же вино было так похоже на ее любимое – красное, легкое, с приятным ароматом. Устав стоять, девушка села прямо на пол. Благо, там был меховой ковер. Не то что в замке – голый пол. И, главное, новый дом оказался без крыс. Все щели слуги Фауста тщательно замазывали. Грызунов здесь не уважали.
Подумав о том, что король держит крыс только потому, что они – его подобие, девушка захихикала. В голову начали лезть разные глупости. Кажется, она уснула и ей приснилось, что она захватила трон и стала править страной сама. А батюшку кинула в темницу вместе с матерью. Чтобы неповадно было.
Вновь засмеявшись, девушка проснулась. Вина в бутылке не оказалось. Вика недоуменно заглянула в горлышко. Она что, все выпила?
Дверь, возле которой Вичка сидела, ткнулась ей в спину. Герцогиня ойкнула, отодвигаясь в сторону.
– Что Вы делаете? – донесся до нее голос Фауста.
Вика сощурилась, пытаясь найти его. Она не догадалась, что мужчина стоит прямо за ее спиной.
– Вам плохо?
– Мне супер! – ответила девушка. – А Вы где?
– Сзади.
Повернув голову, Вика узрела недовольное лицо муженька. Она улыбнулась ему, протягивая бутылку:
– Будете?
– Вы выпили всю бутыль?!
Звонкий смех разлетелся по комнате.
– У Вас такие смешные глаза! Зачем Вы их таращите? А Вы знали, что они песочного цвета? А у меня вот серые. В мамку я.
– Вообще-то, серые глаза у Вашего отца...
– Н-не, Вы путаете! – девушка икнула. – Что ж Вы стоите? Помогите мне подняться!
Фауст наклонился, схватил жену за руку и помог. А ее шатало. Она мельком глянула в окно и удивленно произнесла:
– Уже вечер?
– Да... Вы что, спали на полу?
– Наверное, – закатилась смехом Вика. – Слушайте, у вас вино какое-то странное. Мне так весело никогда не было!
– Еще бы, целую бутыль выпили. Вам не плохо?
– Мне хорошо!
– Может, не стоило при болезни пить?
– Я уже не болею.
Усадив девушку в кресло, Фауст сам присел в соседнее и внимательно уставился на жену. Она тоже пыталась глядеть на него, но не могла сфокусировать взгляд.
– Почему Вы напились?
– Со скуки.
– Со скуки?
– Прикиньте! Я вообще-то целый дом... ой, день, сижу здесь! Даже не целый день, а несколько дней. Сплю, ем, смотрю в окно. Все! И вонючий отвар мне больше не приносите. Меня от него тошнит! Лучше приносите мне винишка.
Фауст молчал. А Вика, пару раз вяло моргнув, начала заваливаться на бок – засыпать.
– Простите! – вдруг сказал муж.
От его резкого голоса девушка подскочила на месте и вновь попыталась сфокусировать взгляд на Фаусте.
– Я не подумал об этом, – виновато продолжал герцог. – Я даже не познакомил Вас со слугами. Не показал Вам дом. Считал, что пока Вам это не нужно из-за болезни.
Вика, когда он замолчал, снова начала засыпать.
– Завтра же! –резко вскрикнул Фауст, отчего герцогиня дернулась. – Завтра же пойдем с Вами в театр, если Вы и впрямь выздоровели.
– О-о, – протянула Вика. – Театр. Последний раз я туда ходила в восьмом классе.
Герцог Аллионский недоуменно на нее посмотрел. Он не понимал, о каком восьмом классе говорит его жена.
– А на какой спектакль? – спросила герцогиня.
– Сейчас там идет «Дождливый день в Пуароне» по книге Аврелиуса Воблы.
Девушка покатилась со смеху. Свалилась с кресла, уперлась лбом в ковер, тряся плечами. Фауст обеспокоенно вскочил.
– Вобла! – воскликнула Вика. – Это фамилия или псевдоним?
– Фамилия...
Фауст помог «Викторианне» опять сесть в кресло. Герцогиня, напоследок икнув, ушла в небытие – уснула. Его Светлость тяжко вздохнул. Такого от своей жены он точно не ожидал. Напилась, валялась на полу... Но он не винил ее. Он винил себя. Как он мог не подумать о ее развлечениях? Мог принести хотя бы какую-нибудь вышивку или книгу. Фауст не знал, что шить и читать Вика ненавидела.
Подхватив жену на руки, он перенес ее на кровать и накрыл одеялом. Впервые мужчина посмотрел на ее наряд. Простенькое коричневое платье из недорогого материала. Да, для дома, но может ли герцогиня, урожденная принцесса, ходить в таком? Вспомнив, в чем ходят его служанки, он понял, что не может. Вздохнул. Оказывается, он упустил очень многое. У «Викторианны» не было ни развлечений, ни хорошей одежды.
На следующий день Вика, проснувшись, почувствовала жуткую головную боль. Рядом с ее кроватью стояла серебряная чашка с водой. Отхлебнув ее, девушка протерла глаза ладонями и оглядела комнату. На столе находился завтрак.
– Театр... – пробормотала Вичка, вспоминая, что прошлым вечером к ней заходил муж. – Какой нафиг театр при моем состоянии?
Не без труда встав с кровати, девушка умылась и принялась завтракать. Яичница слегка подгорела, зато в чашке не было ромашкового отвара. В ней плескался обычный черный чай.
Обрадовавшись этому, девушка с улыбкой откинулась на спинку кресла. Она принялась размышлять, как бы заставить поваров еще и готовить нормально. Дома она почти всегда готовила сама – Алена это дело не любила и не особо умела. Однако для герцогини пойти и показать, как нужно жарить яичницу, чтобы она не подгорела, было бы странно?
Девушка покосилась на пустую тарелку. Но не есть же ей теперь всегда подобные блюда?
Вскочив с места и поморщившись от головной боли, девушка постучала в смежную с комнатой мужа дверь. Фауст оказался у себя. Она вошла к нему, сидящему с книгой.
– С добрым утром, – улыбнулся герцог. – Как спалось?
– Нормально. Слушайте, может, театр перенесем? У меня голова болит.
– Хорошо, – согласился Фауст и, видя, что жена не уходит, добавил: – Что-то еще?
– Можете отвести меня к поварам?
Герцог кивнул:
– Хотите познакомиться с ними?
– Хочу показать, что готовить не так сложно, как они думают!
Вопросительно приподняв брови, Фауст закрыл книгу, проявляя большее внимание к разговору. Видя его участие, Вика сказала:
– Яичница горелая... Каша не всегда доваренная. У Вас не очень хорошие повара.
– В Вашем замке были лучше?
Вика этого не знала, так как кормили ее одним хлебом и водой. А судить лишь по одному дню свадьбы, когда ей удалось полакомиться нормальной едой, она не могла.
– Какая разница, какие были в замке? Главное сделать наших поваров нормальными! Или выгнать их. Что Вы предпочитаете? Первый или второй вариант?
Фауст не ожидал от женушки такой прыти. Даже растерялся на секунду.
– Если Вы можете... И хотите, то пожалуйста. Покажите им, как готовить. Но... Вы разве умеете?
Этот вопрос девушка бесстыдно проигнорировала. Она с выжиданием уставилась на Фауста и ему ничего не оставалось как встать, взять девушку под локоток и повести на первый этаж, на кухню.
Идя по коридорам, Вика с любопытством оглядывалась. Столовая и кухня оказались в самом конце дома. На кухне было жарко. Повара старательно что-то мешали во внушительной кастрюле.
– Здравствуйте! – воскликнул Фауст.
Работники заметили его и герцогиню, присели в книксене и вернулись к работе. Вика знала этих двоих, так как заходила к ним в комнату и выспрашивала имена, которые тут же забыла.
– Итак, здесь они готовят нам, – герцог ткнул в правую сторону, где находились кастрюли поменьше. – А здесь слугам и себе, – он указал на левую сторону, где и стояли работники.
Газовая или электрическая плита, как на Земле, отсутствовала. Кухонное оснащение показалось Вике максимально странным. Во-первых, была печь с несколькими котелками, а во-вторых, прямо в полу установили что-то наподобие конфорок, только больших и не регулируемых. Вика разочарованно поджала губы. Возможно, из-за этого готовят не так качественно?
– Кто это сделал? – Вика ткнула в «конфорки».
– Огненные подставки? – уточнил Фауст. – Компания, которая их создает.
– А они не могли бы установить еще и маленькие? Еда оттого и подгорает, что огонь слишком сильный.