Глава девятнадцатая
— Как я понял, вас забирают на ЦиН? — поинтересовался ректор, когда я сидела напротив него в уже его кабинете. И первое, что бросалось здесь в глаза — большой шкаф, забитый книгами.
— Да, — кивнула я. — С завтрашнего дня, вроде.
— Вы рады?
— Наверное, — я чуть улыбнулась. — Пока просто не до конца это осознала…
— Ничего, привыкните, — Со Чонсок усмехнулся. Но потом вновь стал серьезным. — Я хотел поговорить с вами о другом. О сегодняшнем инциденте, который чуть не привел к катастрофическим последствиям. Вы знаете, что послужило его причиной? С чего все началось?
— Начало я видела лишь издалека, — осторожно ответила я. — А добежала, когда Чимин уже лежал на земле. Рядом стояли Ким, Мин и моя кузина…
— Я беседовал с вашей кузиной, — ректор взял со стола ручку и принялся задумчиво крутить ее между пальцев. — Но она ничего не смогла мне толком рассказать… Утверждает, что сама ничего не понимает и не знает. Ким же говорит, что Пак Чимин сам на него напал, и ему вторит Мин. Только у меня есть подозрения, что не все так просто. Да и Пак на хорошем счету у преподавателей, раньше не был замечен в проявлении агрессии… А вот Ким… И Мин… Вам точно нечего рассказать о них?
Я от волнения заерзала на месте. Руки вспотели, и я их украдкой вытерла о юбку.
— Ким и Мин входят в Элитную Семерку, — отозвалась я наконец. — Сомневаюсь, что кто-то решится высказать о них свое мнение. Простите, ректор.
— Давайте на чистоту, мисс Манобан. Этот разговор останется между нами, даю вам слово. Вы боитесь Кима и Мина? — Со Чонсок испытующе смотрел на меня.
— Честно? — я нашла в себе решимость встретиться с ним взглядом. — Боюсь. И, уверена, не я одна. И в первую очередь боюсь их магии… Она действительно опасная.
Ректор неопределенно кивнул, будто каким-то своим мыслям.
— А во вторую очередь? — спросил дальше. — Чего боитесь? Мести с их стороны?
— Возможно, — ответила, все же опустив взгляд.
— Вы испытали уже ее на себе, мисс Манобан?
Я промолчала.
— Значит, я прав, но не удивлен, — вздохнул ректор.
— А какой смысл что-то рассказывать? — вырвалось у меня. — Если они чувствуют безнаказанность. Кто им что сделает, ведь родители обоих приближены к королю, не так ли?..
Со Чонсок не разозлился на меня за столь резкий и дерзкий выпад, снова вздохнул и ответил:
— Кое в чем вы правы. В том, что я не могу применить к этим двоим кардинальные меры. И причину озвучивать не буду, вы и без того ее определили верно. Но наказать их все же в моей компетенции. Точнее, Ким Намджун уже получил наказание, довольно серьезное. За применение сверх силы, пусть и в целях обороны. Подобное нельзя проигнорировать, кем бы ни являлся студент. С вашим другом Пак Чимином у меня тоже будет разговор, когда он оправится от случившегося. Пака тоже ждет наказание за нарушение правил Академии, но степень тяжести будет зависеть от того, что он мне расскажет. А что касается Мин Юнги… Увы, пока я ничего не могу с ним сделать. Относительно конкретной ситуации он всего лишь свидетель. Не более.
— Думаю, Чим это сделал из-за меня, — быстро, пока не пропала смелость, произнесла я. — Не надо его наказывать.
Взгляд ректора стал внимательным:
— Продолжайте, мисс.
— Вчера я была на вечеринке у Элитной Семерки, и у нас с Мином и Кимом произошел конфликт. Точнее, Мин хотел отомстить мне за одно происшествие, когда я случайно выставила его в неприглядном свете, хотя тогда он сам был виноват. И вчера он хотел сделать кое-что непристойное по отношению ко мне. Все закончилось хорошо, но… Похоже, Чимин узнал об этом и решил таким образом разобраться с Мином. Глупый… Я поэтому не хотела ему ничего рассказывать, ведь знаю, какой он импульсивный. А его силы с Мином и Кимом не равны… Поэтому, пожалуйста, не наказывайте Чима. Он уже сполна заплатил за свою горячность.
— Все ясно, мисс Манобан… — ректор отбросил ручку и провел ладонью по лицу. — Подробностей о вашем конфликте с Мин Юнги я, конечно, не узнаю?
— Мне не хотелось бы этого озвучивать, — сказала я.
— Спасибо хотя бы на этом, — ректор выбил дробь пальцами о столешницу. — Я буду иметь в виду ваши слова при общении с Паком и Мином… И не волнуйтесь, о вашем признании никто не узнает. Можете не бояться мести…
— Спасибо, — я улыбнулась.
— Не буду вас больше мучить, мисс Манобан. Можете идти, — ректор кивком показал на дверь. Но когда я уже поднялась, он вдруг остановил меня: — Подождите, — и как только я обернулась, спросил: — Что у вас на шее?
— Это… — я попыталась прикрыть проклятый ошейник воротником блузки.
— Не стоит, мисс, я уже понял, что это, — голос ректора стал усталым. — Чье это? Мина или Кима? Я плохо рассмотрел…
— Чона, — тихо призналась я.
Ректор закрыл лицо руками и протяжно выдохнул:
— Чон Чонгук… Еще одна проблема на мою голову. Нет, нет, — забормотал он дальше, словно забыл, что я еще нахожусь здесь, — летом точно надо собирать совет и что-то решать со всем этим… Иначе работать так больше невозможно…
— До свидания, ректор, — проговорила я, пятясь к двери.
— До свидания, Лалиса, — спохватился он, и я наконец выскользнула в коридор.
Там я несколько минут стояла, прижавшись спиной к стене, и пыталась переварить все, что сегодня произошло. Встреча с Чонгуком после всего остального сейчас казалась чем-то далеким, будто случилось не несколько часов назад, а несколько дней. А вот то, что у меня все-таки дар целительства и с завтрашнего дня я учусь на ЦиНе — пока с трудом укладывалось в голове.
От пережитого разболелась голова, а еще дал знать о себе голод. Но прежде чем отправиться в столовую, я заглянула в медпункт, чтобы проведать Чима.
— Он пока спит, — сказала мне лекарь миссис Чхве, несмотря на преклонный возраст и немаленькие габариты, очень живая и энергичная особа. Сейчас она пыталась быть суровой, но глаза все равно излучали тепло и заботу. — И будет, наверное, спать уже до утра. Завтра приходи.
— С ним точно все хорошо? — все же уточнила я, сожалея, что не могу увидеть друга.
— Точно, — заверила миссис Чхве. — Завтра увидишь сама.
Я вновь, как на завтрак, явилась в столовую с большим опозданием, и просто чудо, что еще было из чего выбрать на перекус. Но этом удача заканчивалась, поскольку, едва войдя, я сразу заметила Чон Чонгука, обедающего в одиночестве за столом Семерки. Мое появление тоже не прошло мимо него: мы сразу встретились взглядами. Но я первая демонстративно отвернулась и направилась к буфету, а взяв еду, специально села за самый дальний стол и спиной к нему. Не хочу, чтобы он видел меня сейчас такой уставшей и в расшатанных чувствах. Не хочу, чтобы насмехался над слабостью.
«Он же, вероятно, еще не знает о моем даре целительства! — вдруг возникла мысль, которая заставила меня улыбнуться. — А это ведь еще одна пройденная ступенька на пути к Семерке». Конечно, в этом моей заслуги нет, высшая магия в данном случае мне досталась по крови, да и победить Чона она мало чем мне поможет, но зато можно сосредоточиться на тренировке своей стихии. Задумавшись о такой перспективе, я потянулась было за стаканом сока, но рука повисла в воздухе: а напиток-то я взять забыла! Ладно, пока нет сил идти за ним, сначала поем, тогда схожу…
Я вернулась к еде, и мысли мои потекли уже в ином русле. Я вспомнила о блоке моей магии, который так бурно обсуждали профессора и декан Чон. Неужели его, и правда, сделали родители? Или кто-то другой? А целительство действительно досталось мне от мамы? Почему же тогда я ничего не знаю об этом?
Внезапно я почувствовала движение за спиной, а в следующий миг передо мной появилась рука Чона с соком. Он без слов поставил стакан на стол и, даже не оборачиваясь, направился к выходу. Я проводила его обескураженным взглядом, затем посмотрела на сок. И что это было?
Розэ я нашла в нашей комнате в подавленном настроении.
— Извини, что рассказала все Чиму, — первая начала она. — Он просто так допытывался, не отставал, что я сдалась. Я же не знала, что он помчится выяснять отношения с этими… двумя… Как он? Ты была у него?
— Говорят, что уже лучше. Завтра можно будет навестить, — ответила я, опускаясь на стул.
— А что с тобой? — осторожно спросила кузина, глядя на меня исподлобья. — Как у тебя это вышло? Получается, ты спасла Чима?
— У меня оказался дар целительства, — призналась я. — Он, видимо, тоже был заблокирован вместе со стихийной магией.
— Но откуда он у тебя? — мне почудилось, что Розэ не так удивлена, как возмущена.
— Если бы мне знать… — устало вздохнула я.
— И что теперь?
— Меня… Меня переводят на ЦиН, Розэ, — сообщила я, с беспокойством ожидая реакции кузины.
— Поздравляю, — она улыбнулась, но с налетом горечи. — Значит, теперь я одна буду куковать на бытовом…
— Перестань, что за пессимизм? — я попыталась приободрить ее. — Посмотри на это с другой стороны! Твоим родителям вернут оплату за мою учебу, а это значит, что они смогут тебе оплатить другой, более лучший факультет!
— Такая бездарность как я нигде не нужна, — снова усмехнулась Розэ.
— Не наговаривай на себя! Просто займись вплотную учебой, поговори с преподавателями, возможно, удастся во втором семестре перевестись на какой другой факультет. Пока это такое возможно. В следующем году это уже будет тяжелее…
— Мне и так хорошо, — перебила меня кузина. Она помедлила и спросила потом со вздохом и не глядя на меня: — Кима и… Мина накажут?
— Ректор сказал, что наказание ждет по меньшей мере Кима, — ответила я.
Лицо кузины на мгновение будто просветлело, затем она проговорила:
— Ректор тоже спрашивал меня о них, но я… Я… Не смогла сказать правду, тем более, это твоя тайна…
«А еще потому что это Мин», — добавила я мысленно. Думаю, именно он стал одной из причин ее молчания. Впрочем, я тоже не сказала ректору всей правды, потому не мне ее судить…
— Знаешь, — внезапно продолжила она. — Я видела их глаза перед разговором с ректором… И в них был страх.
Страх? В этом я что-то сомневалась… Скорее, досада за то, что это произошло почти перед всей Академией…
Ответить Розэ я не успела: в дверь постучали. А открыв ее, я увидела Дженни.
— Привет, — она улыбнулась. — Я принесла твой жакет.
— О, спасибо! Я тоже собиралась отдать тебе твою одежду! — я бросилась к шкафу, куда сложила одолженные вчера Дженни вещи.
— Не хочешь прогуляться? — спросила она, забирая их. — До ужина еще есть время.
— Да, конечно, — согласилась я с радостью. И посмотрела на кузину: — Я ненадолго.
— Хорошо, — та улыбнулась одними краешками губ.
Я накинула уже свой жакет и выбежала следом за Дженни. Мы спустились к пруду и пошли вдоль него по дорожке.
— Я слышала новости о тебе, — начала первая Дженни. — Дар целительства — это здорово! Поздравляю!
— Спасибо, я и сама еще не осмыслила это до конца, — улыбнулась я. — Просто за последние дни столько всего случилось, — я невольно дотронулась до ошейника, и Дженни это заметила.
— Скажу тебе честно, я не одобряю того, что сделал Чонгук, — произнесла она тихо. — И он знает об этом.
— Тогда, может, он объяснил тебе, зачем сделал это? — спросила я.
Дженни неопределенно мотнула головой.
— Поверь, все могло быть хуже, — только и ответила потом.
— Понятно, ты защищаешь его, — с горечью проговорила я, — Вы ведь друзья… А Чон… Я думала, он другой…
От молчания Дженни стало еще тяжелее на душе.
— Хотя бы скажи, чего мне от него ждать? — спросила я, вновь трогая «подарок» Чона. — К чему готовиться?
— Да ни к чему! — отозвала Дженни нервно. — Вею вообще нет смысла его использовать, потому что все, что захочет, он может сделать с помощью своей высшей магии!
А ведь и правда… Магия подчинения…
— Тогда тем более не понимаю, зачем все это, — сказала я.
— Считай, что ради интереса, — снова непривычно резко ответила Дженни. — Я, вообще-то, пришла сказать другое, — ее голос стал мягче. — Наши тренировки… Боюсь, придется их отменить, во всяком случае, до конца семестра. Ближайшие три месяца мы с Чонгуком каждые выходные будем уезжать на практику… Как ты, справишься сама?
— Да, буду пробовать, — я, конечно, расстроилась, но, быть может в свете последних событий, это и к лучшему…
— Хорошо, — Дженни улыбнулась. — Пользуйся той книгой, там действительно хорошие упражнения. Если нужен будет совет, обращайся ко мне в будние дни, всегда буду рада помочь.
— Спасибо, — кивнула я.
— Извини, что так вышло, — уже более примирительным тоном произнесла Дженни. — Я сама только сегодня узнала о таком изменении расписания. И за резкость прости, у меня просто сегодня тоже не лучший день…
— Ничего, — я все же улыбнулась. — Я не в обиде. Справлюсь сама. В конце концов, это в первую очередь мои заботы. А у тебя своих хватает.
— Конечно, справишься, — Дженни с усмешкой потрепала меня по плечу. — Кстати, есть и хорошие новости. Сегодня к нам приходил сам ректор. И Кима и Мина серьезно наказали.
— И как же? — я сразу загорелась любопытством.
— Киму поставили блок на высшую магию и частично стихийную, пока до конца семестра. Снимать ее будут только на практических занятиях. Дальше посмотрят на его проведение. Мину пока сделали выговор и пометку в личном деле, которая может потом перейти в диплом и стать огромным пятном на его репутации в дальнейшем. А если его еще раз застанут за неправомерным использованием высшей магии, тогда тоже получит долговременный блок.
— Ну хоть что-то! — порадовалась я.
— Да, а еще им до конца семестра запретили прогулки по территории Академии и за ее пределами тоже. Ходить разрешается только на лекции, в столовую и в библиотеку, — добавила Дженни. — Сейчас притихли оба, сидят в своих комнатах…
— Так им и надо! — заключила я, мысленно благодаря ректора.
— Не вижу повода не согласиться, — засмеялась Дженни.
— Дженни… — я все же решилась спросить у нее, что давно хотела. Хотя она может мне и не ответить, но попытаюсь. — А почему ты захотела попасть в Семерку? Зачем тебе это было? Ты… Ты ведь так не похожа на всех остальных ее членов. Я не имею в виду твое положение… Характер. Ты другая…
— Какая же? — ее усмешка была печальной.
— Не подлая… Не высокомерная… Справедливая… — стала перечислять я.
— Во-первых, Лиса, ты еще не так хорошо знаешь меня, — ответила Дженни уже без улыбки. — Во-вторых, ты еще плохо знаешь других ребят из Семерки… На самом деле ни один из нас не является баловнем судьбы, это, в-третьих. А, в-четвертых… Мы все попали туда, чтобы что-то кому-то доказать. И, как это ни грустно, продолжаем доказывать по сей день… Причины у всех разные, но суть одна. Доказать… — повторила она уже совсем тихо и куда-то в сторону.
Доказать… А ведь и у меня появилась цель туда попасть из одного только желания: доказать Чону, что я сильнее, чем он думает…
«Ты сильнее, чем думаешь, Лиса…» — пронеслось в голове, отчего на миг внутри все замерло.
Да, я хочу доказать, что сильнее. Чону. Мину. Киму.
И себе.
Себе в первую очередь.