Глава шестнадцатая
— Я не хочу больше вина, благодарю, — ответила я, внутренне вся сжимаясь.
Мин пожал плечами и вернул бокал на стол, затем опустился рядом со мной, закинув ногу на ногу. Мне хотелось бы отсесть от него подальше, но увы, места на софе для подобных маневров уже не было. Да и тело от сковавшего напряжения все словно одеревенело, так что я едва могла пошевелиться. Я искоса глянула на Мина. Точеный профиль, волосы собраны в хвост, изысканный костюм, тонкие ухоженные пальцы сцеплены в замок. Зачем он подошел ко мне? Что ему надо?
— Тебе здесь не нравится? — Мин повернул голову, и его холодный взгляд лениво скользнул по моему лицу.
— Почему же? — я сглотнула. — Нравится.
— Незаметно, — его губы чуть искривились в подобии улыбки, а синие глаза по-прежнему снисходительно изучали мое лицо.
— Не все способны открыто выражать свои чувства, — отозвалась я, одновременно ощущая, как в груди зарождается непонятная дрожь, затем медленно стекает вниз, к животу, отдавая уже в нем легкой пульсацией.
— Понимаю, — кивнул Мин и снова улыбнулся лишь одним уголком своих идеальных губ.
Ким Намджун, который сегодня почти не попадался мне на глаза, внезапно тоже оказался в опасной близости от нас. Присев прямо на край стола, он медленно цедил из стакана нечто по цвету напоминающее вербет. На меня он вроде бы и не смотрел, но само его присутствие в каких-то нескольких шагах заставляло сердце колотиться еще сильнее.
— Я, наверное, пойду, — нашла в себе силы наконец произнести я.
Но не успела даже приподняться, как услышала жесткое, похожее на приказ:
— Не спеши. Иначе пропустишь пение Миён, — добавил Мин уже более спокойным тоном. — А оно стоит того, чтобы его услышали…
В этот момент Миён действительно подошла к фортепиано, которое стояло на другом конце гостиной. Открыла крышку, проверила звучание клавиш и присела на банкетку. Гости окружили ее и инструмент, в стороне остались лишь я с Мином и Кимом, и Хёнджин все с той же брюнеткой. Зазвучали первые аккорды, и следом полился нежный голос исполнительницы. Он завораживал, пробирая до самого нутра, затрагивая сердце и выворачивая душу. Погрузившись в эту мелодию, я даже на время забыла о близости Мина и Кима, а когда песня закончилась, на мгновение ощутила некую пустоту. И совершенно искренне зааплодировала вместе с остальными. Миён, смущенно улыбнувшись, поблагодарила всех кивком и начала новую песню.
Но в этот раз я не смогла полностью раствориться в музыке, ощущая на себе пристальный взгляд Мина. Он смотрел прямо, не скрывая, будто испытывал, я же отчаянно старалась делать вид, что не замечаю этого. И снова эта непонятная жаркая дрожь, которая накатывала волнами, то завладевая всем телом, то отпуская. Я попыталась отвлечься, разглядывая гостей. Внимание и восхищение большинства, что понятно, было направлено на поющую Миён. Но среди восторженных глаз я случайно заметила напряженный взгляд, устремленный совсем в другую сторону, а именно, на воркующих Хёнджина и его темноволосую пассию. Взгляд принадлежал Сане, а эмоции, плескавшиеся в нем, были похожи на обыкновенную ревность. Между ней и сыном декана Пак что-то есть? Или же чувства девушки безответны? Хёнджин же будто не замечал этого, наклонился к брюнетке и что-то с улыбкой зашептал ей на ухо. Она звонко засмеялась, кокетливо прикусив губу, затем кивнула. Хёнджин тут же подскочил на ноги и подал ей руку, помогая встать. Затем обнял за талию, намного откровенней, чем чуть ранее меня, и они направились прочь из гостиной. Я, забыв о приличиях, даже слегка вытянула шею, чтобы рассмотреть, куда именно они отправились. Кажется, завернули на лестницу…
— Хочешь тоже уединиться? — раздался почти над ухом голос Мина.
Я вздрогнула и отпрянула от него в испуганном ошеломлении, а он тихо засмеялся, забавляясь моим смущением.
— Нет, не хочу, — я вновь попыталась встать, но Мин схватил меня за руку. И опять эта проклятая дрожь, и будто томление в груди… Даже коленки слабеют. Надо уходить, бежать, но меня будто силы покидают и разум мутнеет…
— Это шутка, — произнес Мин и насильно вернул меня на место.
Мимо пробежала расстроенная Сана, вскоре тоже исчезнув в дверях. Песня Миён оборвалась.
— Прошу прощения, — проговорила она дрогнувшим голосом и, захлопнув крышку фортепиано, почти бегом направилась следом за сестрой.
— Кажется, вечеринка подходит к концу, — усмехнулся Мин.
Его рука все так же сжимала мое запястье, я же пыталась побороть все ту же странную неестественную дрожь. Она не была связана с моим страхом перед Мином, нет, ее природа была иной. И эта жаркая пульсация внизу живота… Неужели магическое воздействие?
Мин сделал какой-то знак слуге, а после вернулся взглядом ко мне.
— Посмотри на меня, — скомандовал он, а когда я не сделала этого, схватил за подбородок и сам заставил заглянуть ему в глаза. — Ты девственница… — протянул потом, поморщившись. И это был даже не вопрос, а констатация факта. Факта, который вызывал у него досаду.
— Отпустите, — процедила я. Страх уже медленно перетекал в злость, усиливаясь отчаянием. — Иначе…
— Что иначе? — Мин ухмыльнулся. — Закричишь? Но здесь тебе никто не придет на помощь. Да и некому уже…
Я обернулась, обводя комнату быстрым взглядом. Все ушли! Здесь были только я, Мин и Ким, все так же восседающий на столе.
— Так что ты сделаешь? — продолжил глумиться Мин. — Обольешь водой? Это все, на что ты способна, никчемная девчонка?
— Хотя бы и так, — прошептала я, пытаясь вспомнить, как меня учила Дженни черпать стихию из внутреннего источника. У меня еще плохо получалось, но сейчас иной возможности не было… Магия нехотя стала растекаться по венам, устремляясь к рукам, но Мин опередил, перехватив оба моих запястья и крепко сжал, блокируя любое движение. Будь он проклят! Я попыталась хотя бы лягнуть его ногой, но он увернулся, и тогда я его укусила. Со всем отчаянием вцепилась зубами в его ладонь, сжимающую мое запястье. Эффект неожиданности сработал. Мин взвыл, на миг ослабляя хватку, но мне этого хватило, чтобы вырваться и броситься к дверям. Только бы добежать до выхода, только бы…
— Намджун! — рявкнул Мин.
И в следующую секунду с моей одеждой стало происходит нечто странное. Ткань на лифе натянулась, сдавливая грудь, то же самое началось с рукавами, а юбка принялась стремительно укорачиваться. Туфли тоже сильнее сжимали ступни, врезаясь в ноги и причиняя боль. Ее вытерпеть я уже не смогла и упала на колени. Мин тотчас настиг меня, рывком поднял и швырнул на ближайший диван. Одновременно с этим ткань платья, а следом и белья, затрещала, разрываясь, и стала уменьшаться на глазах, превращаясь в маленькие лоскутки. Ким… Это его магия!
А Мин уже вжимал меня в диван, его рука потянулась к моей шее… И вдруг замерла, дрожа. Лицо Мина исказилось злобой, он еще раз попытался дотянуться до шеи, но рука его будто встречала сопротивление. Я не понимала, что происходит, пока где-то сзади не раздался знакомый голос, полный ледяного бешенства:
— Отойди от нее.
— Чонгук, — в бессилии выплюнул Мин. — Демоны тебя раздери…
— Отойди от нее, — повторил тот уже совсем близко. И сам положил свою руку мне на шею. На легкое покалывание под пальцами Чонгука я едва обратила внимание, оцепенев уже от самого его присутствия и этого прикосновения.
— Все, Чонгук, прекрати! — уже как-то истерично выкрикнул Мин и сполз на пол. Его лоб блестел от проступившего пота, а глаза лихорадочно блестели.
Я же только сейчас осознала, в каком виде нахожусь. Да я почти голая! Накативший стыд затмил остальные чувства, от него заполыхало все лицо, и я, почти безуспешно, попыталась прикрыться хотя бы руками, притянув коленки к груди. На Чона и вовсе боялась даже глаз поднять. Он же, сохраняя бесстрастный вид, снял свою куртку и без слов набросил ее на меня.
— Что здесь произошло? — в гостиную ворвалась Дженни. — Демоны, что вы здесь устроили? Лиса?
— Принеси ей что-нибудь из одежды, — попросил Чонгук, и она тотчас куда-то унеслась.
Он перевел взгляд на Мина, руки которого до сих пор подрагивали, затем на застывшего в стороне Кима и спросил:
— Вы еще здесь?
Они ушли, а Чон так и остался стоять ко мне спиной, лишь поинтересовался, чуть обернувшись через плечо:
— Ты в порядке?
— Да, — мой голос сорвался, поэтому получились едва слышно. Я сильнее закуталась в его куртку. Она пахла Чонгуком, и от этого что-то волнующе щекотало в груди.
Вскоре вернулась Дженни с одеждой, и Чон сразу оставил нас одних.
— Лиса, как ты вообще здесь оказалась? — встревоженно спросила Дженни, помогая мне переодеваться.
— Я думала, ты меня сюда пригласила, — призналась ей.
— Я не настолько глупа, чтобы это сделать, — она удрученно покачала головой. — И слишком хорошо отношусь к тебе.
— Я ведь не знала, — вздохнула я. — Мне сказали, что вы в Семерке приглашаете по одному первокурснику, и я была уверена, что меня позвала ты, только не успела предупредить. Кто же еще? Но ты уехала на практику, и я не могла этого уточнить… А я не хотела тебя обидеть.
— Мы с Чонгуком уже несколько лет никого не приглашаем на этот дебош, оставляем это право другим членам Семерки, — ответила Дженни. — И не участвуем в нем. Но я и подумать не могла, что ты можешь здесь оказаться. Мы с Веем даже не особо спешили в Академию, специально задержались в городе, чтобы вернуться попозже… Если бы я знала…
— Значит, это Мин меня пригласил?
— Похоже на то. Можно было догадаться, что этот гаденыш захочет отомстить. Мелочная душонка… — Дженни подала мне плащ. — Я провожу тебя до общежития, а ты по дороге расскажешь, что тут у вас было…
…— Он так спросил? — уточнила Дженни, когда я дошла до слов Мина о моей невинности.
— Да, — ответила я, смутившись от воспоминаний. — И это его разозлило.
Мы уже стояли у крыльца моего корпуса, а мой рассказ приближался к концу.
— Тебе повезло, — Дженни со вздохом похлопала меня по плечу. — Твоя неопытность стала защитой от воздействия его магии. Похоть — одно из низменных потребностей… Но ее можно вызвать лишь у того, кто хотя бы раз испытал плотское удовольствие… А с тобой у Мина, видимо, ничего не вышло.
Я не стала ей рассказывать о своих странных ощущениях во время общения с Мином, зато теперь было ясно, откуда они возникли. Значит, похоть…
— А Кима, — продолжила Дженни с улыбкой, — я заставлю выплатить тебе компенсацию за испорченную одежду.
— Спасибо, — я тоже улыбнулась и отбросила мешавшие волосы назад, за плечи. — Твою одежду верну тебе завтра.
Взгляд Дженни вдруг остановился на моей открывшейся шеи, и улыбка медленно сползла с ее лица.
— Чонгук, чтоб тебя… — прошептала она. И бросив мне: — Иди спать, завтра увидимся, — быстро пошла прочь.