Глава тринадцатая
Еще одна учебная неделя позади. К счастью, ничего сверхужасного за это время больше не произошло, впрочем, как и чего-то хорошего. Занятия по Магтеори почти не отличались друг от друга, Магправо, точнее, его пожилая угрюмая деканша навевала с каждым разом все большую тоску, с Зельеварения всегда хотелось побыстрее уйти. Магискусство было приятным предметом, однако и на нем почти с первых занятий сразу определились фавориты: с творческим потенциалом, как и с магическим, нужно родиться. Миссис Пак на своих лекциях не уставала расписывать плюсы своего бытового факультета и все преимущества, которые получат его студенты после выпуска. Ну и боевка… На этой неделе вернулся профессор Ким и муштровал нас уже сам. Ни Дженни, ни Чонгук больше на наших занятиях не появлялись, как и больше я не видела их совместных тренировок. Возможно, потому, что внезапно и на всю неделю зарядили дожди, или же у них попросту появились более важные дела. Чим и Тэ тоже с головой ушли в учебу, стали серьезней и менее болтливыми, бывали дни, когда мы с ними виделись лишь на завтраке или ужине. А вот Розж со своей любовью к Мину притихла, однако это безразличие казалось мне напускным, оттого и подозрительным, и внутреннее чутье подсказывало, что кузина всего лишь вынашивает очередной план и еще «удивит» своей очередной выходкой.
Ну а я всю неделю пыталась настроить себя навстречу с Дженни. Несколько раз порывалась подойти к ней и предупредить, что решилась на ее помощь, но судьба постоянно разводила нас: то меня кто-то отвлечет, то у Дженни появляется сопровождение, чаще всего в лице Чон Чонгука или Пак Хёнджина.
И все же выходной настал. Я поднялась около шести утра, чтобы успеть собраться. Дженни говорила что-то об удобной одежде, но у меня из подобного была только свободная юбка и блузка, которые я носила дома. Форму же, которой мы пользовались на боевке, с собой забирать не разрешалось. Пришлось одеваться в то, что имелось. Розэ в такой ранний час еще спала, и я оставила ей записку, чтобы она не волновалась и ждала меня в столовой. О том, что собираюсь увидеться с Ким Дженни, решила пока не говорить.
Впервые за неделю выглянуло солнце, и ветер больше не гнул деревья и не швырялся в лицо холодным дождем. И, вообще, утро было теплым, почти летним, о том же, что надвигается осень, намекали лишь местами пожелтевшие листья и клумбы с разноцветными астрами.
Темноволосую девушку в мужской одежде и с мечом в руках я заметила еще не доходя до пруда. Дженни была одна — это плюс. Но слишком поглощена тренировкой, чтобы видеть еще что-то вокруг — и это минус. А прерывать ее красивый танец с мечом тоже не хотелось. Поэтому мне пришлось еще некоторое время потоптаться в сторонке, пока она не остановится и наконец не увидит меня.
— Лалиса? — кажется, она искренне удивилась мне.
— Доброе утро, — я сделала шаг к ней и улыбнулась. — Вы предлагали мне помочь… С моей проблемой… Это еще в силе?
— Конечно, — она тоже улыбнулась и оперлась двумя руками о меч. — Но я думала, ты уже не придешь. Решилась, значит?
Я кивнула.
— У меня опять были проблемы с контролем, — призналась потом. — И снова чуть не попала в неприятности. И я поняла, что мне все же нужна ваша помощь.
— Ясно, — Дженни надавила на меч, и тот глубже ушел в землю, после чего она его выпустила из рук, оставив торчать вертикально. — Значит, сейчас и займемся этим… Только мне кое-что не нравится.
— Что же? — забеспокоилась я.
— Первое: что ты обращаешься ко мне на «вы», — Дженни, заметив мое замешательство, усмехнулась. — Мы с тобой не на балу или деловом приеме, чтобы соблюдать глупые правила этикета. В тетушки я тебе тоже не гожусь, разве что в старшие сестры. Мы равноправные студенты этой Академии. Зачем же ставить барьеры? Так что никаких «выканий» и, упаси Алвей, «мисс Ким». Терпеть такое не могу. Я Дженни и точка. Договорились?
— Договорились! — выдохнула я уже с более расслабленной улыбкой. — А еще что не нравится?
— Еще? — она окинула меня придирчивым взглядом. — Твоя одежда. Я же просила надеть что-нибудь удобное. А юбку, на мой взгляд, трудно назвать «удобной».
— Но у меня нет брюк, — я растерянно развела руками.
Дженни на миг задумалась, потом сказала:
— Подожди меня здесь, я сейчас, — и она быстрым шагом направилась в сторону общежития.
Пока ее не было, я обошла меч, рассматривая его внимательней: большой и, наверняка, тяжелый, рукоятка очень искусной резьбы и украшена с обеих сторон крупными плоскими янтарями. Раньше я никогда не задумывалась, что оружие может быть не только функциональным, но еще и красивым…
Дженни действительно вернулась совсем скоро и со стопкой одежды.
— Переоденься, — велела мне. — Жаль, что обувь тебе не подберу. Но чем тренироваться в неудобной обуви, то уж лучше это делать босиком… Иди в беседку, — она показала на то самое укромное место в кустовых зарослях, где когда-то мы с ребятами застукали влюбленную парочку.
Внутри беседки нашлась удобная скамейка со спинкой, где можно было оставить одежду. Разделась я быстро, а вот одевалась немногим дольше: никогда не имела дел с мужскими брюками, как и с рубашкой. И если штаны еще как-то сели на мне, то рубашка оказалась безнадежно большой, пришлось сильно закатывать рукава, а полы глубоко вправлять за ремень.
— Вот так-то лучше, — удовлетворенно проговорила Дженни, встречая меня в новом наряде.
— Кажется, это мужское, — смущенно заметила я, поправляя ворот рубашки.
— Штаны мои, я шью их на заказ, — отозвалась она. — А рубашка мужская, да. Чонгука.
У меня даже дыхание перехватило от такого заявления.
— Чона? — на всякий случай уточнила я.
Дженни спокойно кивнула:
— Я забираю у них с Хёнджином старые рубашки для тренировок. Подштопаю их, где магией, где вручную, и ношу еще некоторое время, потом уже выбрасываю окончательно. Просто для студента-боевика тренировочная одежда — самая расходная часть гардероба. Денег на эти рубашки не напасешься…
— Понятно, — я отчего-то чувствовала себя странно.
На мне рубашка Чона которую он отдал донашивать Дженнт. И как на это реагировать?
— Дженни… А Чон Чонгук… Он твой жених? — сама не знаю, как хватило смелости спросить подобное.
— Гук? — она удивленно приподняла брови. — С чего ты взяла?
— Ну… — я чувствовала, что начинаю краснеть. — Вы часто вместе… Рубашки тебе свои отдает… Да и ходят слухи о вас.
— Даже так? — Дженни усмехнулась. — Слухи?
— Извини, если лезу не в свое дело…
Но она продолжила сама:
— Мы с Чонгуком друзья. Не более того. У меня… У меня вообще нет времени на личную жизнь, — тут Дженни отчего-то стушевалась сама, даже щеки порозовели. И она торопливо перевела тему: — Все, давай заниматься. У нас совсем мало времени до завтрака. Покажи, как ты управляешься со своей стихией.
— У меня еще не очень получается, — ответила я, подходя к воде. — Ко мне только недавно вернулась стихийная магия…
— Недавно? — Дженни остановилась рядом.
— Да, после смерти мамы она была долго заблокирована, врачи утверждали, что после пережитого стресса… — я уже привычным движением поднесла руки к поверхности воды.
— Понимаю, — печально вздохнула Дженни. — Я сама в детстве потеряла мать. Это очень тяжело. Правда, дар не утратила, но… Вернуться к нормальной жизни было все равно нелегко.
Я улыбнулась ей с сочувствием и прикрыла глаза, призывая стихию. Тихий всплеск — и ладоней коснулась взметнувшаяся волна. Я подняла руки выше — она последовала за ними. Резко опустила — волна разбилась о берег. Затем создала водную спираль, разделила ее на две части…
Дженни внимательно наблюдала за мной, потом произнесла:
— Я, конечно, далека от водников, но мне кажется, что очень даже неплохо. А при каких условиях ты не можешь контролировать стихию? Это связано с эмоциями?
— Да, — подтвердила я. — Тогда, когда ты видела, я была очень напугана тем, что делали Юнги и Намджун… А на этой неделе я разозлилась на свою кузину, и… Посрывало все краны в женском туалете. Но когда я спокойна, у меня наоборот не получается сделать нечто большее, чем я сейчас показала. Я будто застряла на одном уровне.
— Значит, тебе необходимо научиться не только владеть своими эмоциями в критической ситуации, но и расширить границы возможностей. Но начнем с первого: концентрации, — Дженни села прямо на песок. — Для этого надо пустить потоки энергии стихии по замкнутому кругу, — и она сложила вместе ладони, затем согнула ноги в коленях, развела их в стороны и соединила ступни.
Теперь, пытаясь повторить позу за ней, я понимала, что в штанах это делать куда удобней, юбка же только мешала и путалась.
— Закрывай глаза, концентрируйся на своем внутреннем источнике, — продолжала Дженни, — и заставляй поток магии циркулировать по нужной тебе траектории. Если он будет отклоняться или сбиваться, возвращая обратно. Стихия должна слушаться тебя, на не ты ее. Ты — главная. Она — лишь твой инструмент.
Я сделала, как говорила Дженни. Ощутить магию было нетрудно, куда труднее оказалось заставить ее течь в нужном направлении. Сперва она сопротивлялась и тянула меня в сторону пруда, чтобы соединиться с самой стихией, но я раз за разом возвращался ее назад. Когда я позже рассказала об этом Дженни, она похвалила меня и сказала:
— Когда ты полностью подчинишь магию себе, сможешь управлять стихией без внешнего источника, черпать ее отовсюду, в том числе и из своих внутренних резервов. Ты сама станешь своей стихией. Я поищу у себя книгу с упражнениями по самоконтролю. Мне ее, еще на первом курсе, подарил профессор Ким Чонин. Тогда у меня были тоже серьезные проблемы с контролем стихии.
— Правда? — с сомнением спросила я. Мне казалось, что Ким Дженни уже родилась с мечом в руках и совершенным владением стихийной магии, а может и высшей.
— Естественно, — усмехнулась Дженни. — Попасть на боевой факультет мне помогло лишь мое безумное желание и упрямство, которое и оценил профессор Ким. Первый год я училась платно, для этого отцу пришлось заложить свою кузницу. Но на втором курсе удалось перевестись на дотации, и уже моя годовая стипендия смогла покрыть долги отца и вернуть кузницу.
— А в Семерку когда ты попала? — я слушала ее откровения с большим любопытством.
— На третьем курсе, — ответила Дженни как-то излишне поспешно, словно эта тема была ей неприятна, и вернула разговор в прежнее русло: — А теперь попробуй призвать стихию на расстоянии. Отойди от кромки воды на несколько шагов для начала, потом постепенно увеличивай расстояние.
Я подскочила на ноги, приблизилась к воде, но замерла в метре от нее. Сконцентрировалась, призывая стихию… Вода небольшой волной взметнулась вверх и вперед, лизнула кончики пальцев и схлынула обратно…
— Отлично, — подбодрила Дженнт. — Теперь отступи на шаг-другой и попробуй снова…
Я, окрыленная ее похвалой и своими успехами, сделала несколько шагов назад и повторила призыв. Вода снова подчинилась, метнулась было к моим рукам, но на середине пути внезапно застыла, и в следующую секунду осыпалась на песок ледяными осколками.
— Чонгук, — строго произнесла Дженни.
Я резко обернулась, и сердце тотчас ухнуло куда-то вниз, а к щекам прилила кровь. Неподалеку действительно стоял Чон, а рядом с ним ухмылялся Пак Хёнджин.
— Мы, между прочим, тренируемся, — продолжила Дженни.
— Извините, — было видно, Чон тоже старательно боролся с улыбкой, — не удержался.
— Он, видимо, соскучился по Хосоку, — со смешком похлопал его по спине Хёнджин. — Какой тандем был, да? Лед и вода…
— Не напоминай, — Чонгук улыбнулся в кулак и вновь попытался вернуть себе серьезный вид. — Но было забавно, согласен.
— Жаль, что его отчислили…
— Какое счастье, что этого идиота отчислили! — перебила Хёнджина Дженни, но вдруг тоже усмехнулась.
Я, конечно же, совершенно не понимала, о чем они говорят и кто такой этот Хосок, отчего чувствовала себя совсем не в своей тарелке. Лишней. Как это обычно бывает, когда случайно оказываешься в компании чужих тебе, но очень дружных между собой людей.
— Так что вы, говорите, тут делаете? — Хёнджин с веселым любопытством посмотрел на меня.
— Тренируемся, — отозвалась Дженни. — Я помогаю Лисе кое с чем… А вы нам помешали.
— А-а-а, — глаза Пака загорелись, — это же та самая первокурсница Лиса, которая усадила Мина и Кима в лужу! А можешь еще раз так сделать? Сейчас, для нас, на бис, так сказать?
— Сомневаюсь, — я неуверенно улыбнулась.
— Что именно? Посадить тебя в лужу? Она сможет, уверяю. Но в другой раз. А сейчас отстань от Лисы, — спасла меня Дженни, угрожающе сдвинув брови. — А то как тресну!
— Не надо, — Хёнджин сделал нарочито испуганное лицо, потом сказал уже мне заговорщицки: — Она очень больно бьется, имей в виду.
— Только если за дело, — пояснила Дженни, пригвоздив его взглядом. И повернулась ко мне: — Не обращай на них внимания. Продолжим?
Хороший вопрос. Только при появлении этих двоих весь мой боевой настрой куда-то испарился. Вот зачем они явились?
Чонгук в это время уже сел на землю, сорвал травинку и стал ее жевать, задумчиво усмехаясь и поглядывая в нашу сторону. «Хвала богам, он сегодня одет», — мелькнула непрошенная мысль. А следом пришлось вспомнить, что на мне его рубашка. Сердце вновь дернулось и забилось чаще. Интересно, он заметит это или нет? Хотя… Если этого его старая рубашка, да еще и одна из многих отданных Дженни, он мог и забыть о ней, не узнать…
— Так как? — переспросила моя «тренер». — У нас еще полчаса есть…
— Продолжим, — решилась я, подавляя смятение.
Пак Хёнджин уселся рядом с Чоном: похоже, они никуда не спешили и собирались ждать, когда Дженни освободиться. Ладно, нужно попытаться абстрагироваться. Заодно поучиться справляться со стрессом. Если бы только чей-то взгляд не прожигал мне так спину… Чон или Пак? Но проверять не стала. Отошла от пруда еще не несколько шагов. Сосредоточилась. Очень не хотелось опозориться теперь уже перед троими из Семерки, но, увы, триумфа не вышло. Стихия, как назло, стала отзываться слабо, постоянно уходила из-под контроля, как я ни старалась…
— Все, на сегодня достаточно, — после очередной такой неубедительной попытки мягко остановила меня Дженни. — Ты устала с непривычки. Давай, Лиса, переодевайся и иди на завтрак.
Когда я вышла из беседки уже в своей одежде, вся тройка еще была на месте. Я невольно прислушалась, боясь, что они обсуждают меня, точнее мои «успехи», но нет, темой их разговора был профессор Ким Чонин и ректор, у которых, кажется, на днях произошел некий серьезный конфликт.
— Да никто не уволит вашего Кима, — донеслось до меня беззаботное Хёнджина. — Как будто он первый раз вспылил…
Но Дженни, кажется, не разделяла настроения друга, даже не улыбнулась ему. Впрочем, Чон тоже был серьезен и одновременно отрешен.
Я кашлянула, привлекая их внимание, и протянула Дженни ее вещи, которые с особой аккуратностью сложила в стопочку:
— Спасибо.
Она сперва рассеянно глянула на нее, потом будто опомнилась, отмахнулась:
— Забирай пока себе, — правда, еще уточнила: — Мы ведь продолжим тренировки?
— Конечно, — я энергично кивнула.
— Тогда жду тебя через неделю на этом же месте, — Дженни наконец улыбнулась. — Можешь прийти пораньше.
— Хорошо, спасибо, — я тоже улыбнулась. — До встречи!
— Пока! — первый отозвался Хёнджин.
Чонгук едва заметно кивнул, а Дженни помахала рукой, и я поспешила прочь в общежитие.
Розэ в комнате не было, как и моей записки на столе. Наверное, кузина уже ждала меня в столовой. Перед тем как спрятать одолженную мне тренировочную одежду в шкаф, я не удержалась и еще раз развернула рубашку Чона. Приложила на миг к себе, вновь убеждаясь, как она мне велика. Усмехнулась, прикусив губу, после чего торопливо принялась складывать ее обратно, словно кто-то мог застукать меня за этим глупым занятием. Я уже почти уложила ее в шкаф поверх брюк, как вдруг заметила то, чего не увидела сразу: вензель, вышитый золотой нитью на внутренней стороне манжета. «Ч.Ч.» — Чон Чонгук. И это еще одно доказательство того, что он не такой уж «безродный», как отзывалась о нем Наён…