Двуликая: Перерождение

АРГУС

Произошло это более пятидесяти лет назад. В то время я был еще молод и неопытен, но уже находился при звании главного ученика Старшего мага Байрона. Он был одним из самых выдающихся магов, которых мне по сей день удалось повидать. Быть лучшим среди его учеников было почетно и многие знали меня по этому титулу. Вращаясь в кругах подобных ему, вскоре я узнал, что Байрон серьезно болен. Старое ранение, нанесенное вражеским военачальником стало отравлять все его тело. Лучшие Целители Делирии не могли вылечить его и вскоре Байрон совсем ослаб. Но даже в измученном состоянии он излучал лишь уверенность и стойкость, продолжая выполнять свою работу.

Вскоре Байрона стали замечать все реже и реже, а подобные мне больше занимались самообучением, оставаясь в неведении о состоянии учителя. В один день меня позвали к Байрону, услышать его последнюю волю. Мой непоколебимый учитель теперь словно высох и осунулся. Лежа на дубовой кровати, он еле мог двигать конечностями и почти не открывал глаз. Но когда он начал говорить, я смог различить в его голосе тот стержень и силу, что хранились внутри больного тела.

– Аргус, подойди ближе, чтобы я мог хоть рукой почувствовать тебя.

Выполнив просьбу учителя, я опустился на колени перед кроватью, положив свою руку поверх его иссохшей и с обреченностью и волнением стал ждать дальнейших слов мага. Слабо сжав мою руку и прокашлявшись, Байрон продолжил:

– Видать стоило тогда послушать Женеву и остаться с ней и сыновьями вместо того, чтобы отправляться на верную смерть. Но ты знаешь лучше многих, я не мог поступить по-другому. Да и не важно это теперь. Не буду скрывать, возможно это последние мои часы, так что слушай очень внимательно, Аргус. После моей смерти я хочу, чтобы ты занял мое место среди Старших магов. Не перебивай и слушай! Этих алчных гарпий я терпел лишь потому, что мозгов у них хватало не делать глупости пока я был в строю. Теперь же каждый из них захочет занять мое место, потому я решил опередить своевольности и назначить преемника в твоем лице. Ты хоть молод и не столь опытен, и мудр, но в тебе есть те качества, что помогут тебе стать хорошей заменой мне. Доверяй только Рувельсу, он поможет освоиться. Так же он в курсе твоего происхождения, Аргус, и я настоятельно рекомендую никому об этом не говорить. То, что ты оборотень, не должен знать никто, иначе в моей последней воле не будет никакого смысла. Надеюсь, ты это понимаешь. Для всех ты так и должен остаться магом Света, но сам никогда не забывай кто ты. Не позволяй злым умам затуманить твой разум и никогда не повторяй моих ошибок. А теперь ступай, не хочу, чтобы ты видел мою скорую кончину.

Через два дня Байрон скончался, а еще через три Рувельс, его правая рука, огласил последнюю волю Старшего мага. Никто из его коллег не ожидал подобного решения, отчего все посчитали, что старик находился не в себе. Началась суматоха и дикие вопли недовольных, однако Рувельс не зря был приближенным Байрона и смог быстро всех утихомирить. Но, к сожалению, полностью унять негодования удалось не сразу. Те, кто раньше уважал и хорошо ко мне относился, теперь ненавидели меня больше, чем погибшего наставника. Единственным, кто был на моей стороне был Рувельс. Хоть он и был ненамного меня старше, но в его действиях и словах четко отслеживались отголоски Байрона, словно тот говорил устами своего товарища.

Спустя долгое время недовольства улеглись, а я, под четким предводительством Рувельса, набрался достаточного опыта и знаний для звания Старшего мага. По крайней мере я так думал. В один день в Адажио забрела девушка, побитая и ослабевшая. Воины на границе столицы сразу же повели ее к Целителям. А вскоре мне пришло оповещение, что девушка желает меня видеть, чтобы поблагодарить за помощь и сообщить нечто важное.

Придя к ней, я практически сразу потерял голову. Струящиеся агатовые локоны и цвета бирюзы глаза приковывали к себе взгляд и оторваться было просто невозможно. Девушка невинно улыбнулась и пригласила присесть рядом с ней. После чего она поведала, что родом из одного, приближенных к столице, поселения на которое напали некие воины. Она единственная, кому удалось сбежать, но за ней могла быть слежка. Я заверил, что беспокоиться ей не о чем и она может остаться в Адажио сколько нужно, после чего удалился, чтобы обдумать сказанные ею слова и принять решение, что делать дальше.

Так прошло несколько недель. Я отправил войска Адажио, чтобы разобрались с самозванцами и спустя три недели я наконец получил хорошие новости. Хоть опасности для девушки больше не было, она проявила желание остаться в столице. Сидеть без дела было не в характере Уреи (так она назвалась), потому первым делом она напросилась в помощницы Целителей. Те с радостью предоставили ей все необходимое и по ходу дела объясняли базовые действия. Так прошло пару месяцев, а может и больше. Урея с каждым днем все расцветала, работа очень ее вдохновляла, а я все больше и больше терял голову. Однако в работе Старшего мага было совсем недопустимым слоняться с кем-то, столь ниже его по статусу. В один из вечеров я встретил Урею после работы и пригласил на разговор. Глаза девушки никогда так не горели интересом и восторгом, как после моего предложения вступить в круг моих учеников. Разумеется, я обладал не столь большим опытом, как Байрон, однако Рувельс уже намекал, что набор людей на свое обучение закрепит мой высокий статус. И Урея стала первой, кому я предложил подобное. Однако девушка выдвинула одно условие: никто не должен знать, какой магией она обладает. В тот момент я даже не стал раздумывать над этой незначительной просьбой, ведь по сравнению с той бурей эмоций, что вызывала во мне одна лишь улыбка этой девушки, она не имела значения. Я понял, как же мы с ней похожи, она была такой же карьеристкой, как и я, поднимаясь с самых низов. Она так же, как и я хранила секрет своих способностей. Я решил будет честно открыть ей и свою тайну. И черт возьми, какая же это была ошибка. Но увы, любовь может сделать с нами страшные вещи.

Прошли года. Урея добилась невероятных успехов, находясь под моим наставничеством. Из хрупкой и беззащитной девушки, она превратилась в статную и умную женщину. Неизменным остался лишь яркий блеск в голубых глазах и столь полюбившиеся мне рыжие локоны. Как я и обещал ни одна живая душа не знала о ее способностях. Вначале я не понимал, почему она их скрывает, но стоило ей стать моей ученицей, как до меня дошло. Урея обладала довольно редкой магией, так как умела общаться с тенями и отголосками мертвых душ. В одном из древних писаний я как-то читал о подобном. В голове сразу всплыли строчки из той книги: «Маги Тьмы – огромная редкость среди жителей Делирии. В XII веке эти маги считались опасными существами и их начали истреблять. Однако многим удалось скрыться в месте под названием Сомбрадо. Тени надежно скрыли беглецов и тем удалось спастись и построить свою жизнь, вплоть до XV века, когда запрет на магов Тьмы убрали. Они считались опасными из-за не до конца изученных способностей. Далее приведен перечень известных фактов о магах Тьмы и Тени: способность общаться с усопшими и управлять тенями, воздействие на магов темной энергией, скрытие в тенях».

Вначале я даже слегка опешил от признания Уреи о своей магии, но вскоре понял, что набранного опыта вполне достаточно, чтобы научить контролировать их. Она была весьма способной и со временем из нее получился отличный боец и опытный маг. Урея больше не была беззащитной, она сама кого хочешь могла научить защищаться. Ее стойкость и твердый ум окончательно свели меня с ума, и я стал ухаживать за ней. Разумеется, вначале она восприняла это как опеку о своей подопечной, но вскоре сама стала оказывать знаки внимания. Так начался наш тайный роман, вскоре перетекший в нечто большее. Урея забеременела и на свет появилось светлое чудо с теми же рыжими волосами, что и у нее и янтарными глазами, как у меня. На тот момент мы с Уреей уже были помолвлены. Наша свадьба была грандиозным событием, охватившим почти все округи Делирии, ведь на ней присутствовала та, что была прямым доказательством светлой и вечной любви двух опытных воинов и магов.

Первые годы я жил словно в сказке. После долгих походов я мчался в Адажио, как сумасшедший, ведь там меня ждали два моих самых любимых человека. Девочку мы назвали Лией. Это имя идеально подчеркивало всю ту нежность, что скопилась в маленьком теле. Она была самым светлым существом, что я когда-либо видел и все вокруг это ощущали. Любой, кто когда-нибудь встречался с этим ребенком, будь он в плохом настроении или с болью на сердце, будто расцветал на глазах. Лия стала нашим с Уреей светом и доказательством нашей с ней любовью.

Но счастью, как и всегда не суждено было длиться вечно. Когда Лии исполнилось пять, я начал замечать в Урее какие-то резкие перемены. Она стала меньше времени проводить с дочерь и со мной, полностью вникла в работу. Складывалось ощущение будто любимая и нежная жена избегает свою семью. Я неоднократно пытался поговорить с ней об этом, но каждый раз она находила отговорки, лишь бы скорее завершить диалог. Я начал переживать и решил было, что чем-то ее обидел, но все оказалось куда сложнее. Первым странным событием и огромным сожалением для меня стало, когда Урея изменила цвет волос. Казалось бы, незначительно событие, но вместе с угольно черным цветом, мою любимую будто саму подменили. Она стала часто срываться на Лии и на мне, подолгу уходила в себя и ни на что не реагировала. Лишь работа, казалось, приводила ее в чувство. На тот момент Урея уже занимала пост Мага Цитадели и главнокомандующего одного из отрядов. Занимаясь рабочими моментами, она будто снова становилась собой, шутила и смеялась, когда надо, трезво оценивала ситуацию и с профессионализмом и прагматичностью продумывала новые стратегии. Однако приходя домой, снова погружалась в себя и будто ненавидела целый мир.

Я впервые не знал, что предпринять. На моих глазах рассыпалась та безупречная семья, что была все эти годы.

«А может мне все приснилось? - подумал тогда я. – Неужели человек может так просто стать кем-то совершенно другим?»

Рувельс на тот момент скончался от серьезного ранения и более обратиться за советом я ни к кому не мог. Приходилось мучать себя разными догадками и умирать от неизвестности. Я думал хуже быть уже не может, пока не произошло событие, которое я запомнил на всю жизнь.

В одну из ночей, когда мне пришлось задержаться в Цитадели, выясняя насущные проблемы, Лия осталась с Уреей дома одна. К моему счастью, получилось освободиться раньше, чем я думал, и на всех парах спешил к своим девочкам. Войдя в дом, я сразу, на интуитивном уровне, почуял неладное. Дверь в спальню дочери была приоткрыта и это смутило меня еще больше, ведь Лия уже должна была спать, как и Урея. На часах давно было за полночь. Не знаю почему, но я на цыпочках, практически не дыша, подошел к двери и от увиденного у меня чуть не остановилось сердце. Комната была сквозь и полностью пропитана темной энергией. По полу и стенам клубился темный плотный туман, но я смог разглядеть фигуру, склонившуюся над мирно спящей дочерью. Урея, занеся над ней изогнутой формы кинжал улыбалась какой-то ненормальной улыбкой. Вбежав в комнату, я резко замер. Кривая ухмылка, отразившаяся на лице моей «жены», теперь переместилась в мою сторону.

– Что ты такое? – только и смог выговорить я.

– Я самый страшный кошмар в твоей жизни любимый – с издевкой выделив последнее слово, ехидно отметила Урея.

Я не сразу отошел от шока, но собрав все силы и все еще стараясь не разбудить мое маленькое сокровище, я прошипел сквозь зубы:

– Убери свои грязные руки от моей дочери, чудовище.

Урея лишь самодовольно усмехнулась.

– Чу-до-ви-ще. Разве может так любящий муж называть свою жену?

– Ты не моя жена – не раздумывая ответил я.

– О-о-о, ты сильно ошибаешься – с оскалом отозвалась женщина. – Ну же, Аргус, неужели ты не видишь, я ведь все та же Урея, так полюбившаяся тебе много лет назад.

– Нет, это не правда. Моя Урея другая, она добрая, светлая и любящая мать, которая не хотела бы лишить свою единственную дочь жизни.

– И снова ты ошибаешься. Хочешь открою тебе глаза? – все так же насмехаясь надо мной предложила Урея и, не дожидаясь ответа продолжила – Мое настоящее имя Фурия и я действительно сбежала из той помойной дыры, о которой тебе и говорила в самом начале нашего знакомства. Но сбежала я оттуда не из-за страха, а из-за поганых магов, что с позором выкинули меня оттуда. Я ведь всего лишь лишила жизни одного из Старейшин, который всем мешал. И что? Вместо благодарности они вышвырнули меня, как ненужную вещь. Я стала скитаться по мелким поселениям в надежде на уют и понимание, но все уже давно наслышались обо мне. Никто не протянул руку помощи. Абсолютно никто, пока я не набрела на Адажио. Проходя мимо одного из поселений, я действительно видела воинов и решила, что это идеальная возможность втесаться к вам в доверие. И у меня получилось охмурить самого Старшего мага. Ну не чудо ли это. А потом у нас родилась она – небрежный кивок в сторону Лии – Вначале я даже подумала, что могу строить полноценную жизнь, забыв о всех предательствах и унижениях, что творились в моей жизни. Но потом я ощутила в нашей дочери ту же магию, что и у меня. Она копия нас Аргус. Маленький волчонок с предрасположенностью к темным искусствам. И тут до меня дошло, а зачем мне конкурент? Не проще ли самой пополнить свою магию и убить эту помеху и отомстить всем тем, кто когда-либо осмелился перейти мне дорогу. Но тут появился ты и слегка подпортил мои планы. Ты ведь должен понять меня Аргус, ты же всегда понимал меня лучше остальных. Дай мне закончить начатое и свершить правосудие над всеми, кто сделал мне больно. После, мы снова сможем быть счастливой семьей.

– Ты сумасшедшая тварь – вырвалось у меня, и я продолжил чуть спокойнее – мы поступим по-другому. Ты сама отправишься на суд и надеюсь после него больше тебя никогда не видеть.

По лицу Фурии было не понять ее истинных эмоций, но следующие слова прозвучали почти с сожалением:

– Жаль... Жаль, что ты так и не смог полностью понять меня и придется тебя убить. Я ведь почти влюбилась, а ты оказался таким же, как и все.

С этими словами Фурия словно мантикора кинулась на меня занося клинок и призывая свою силу. Но Байрон не зря поставил меня на свое место. Ловко увернувшись, я даже сумел перехватить ее руку с клинком и завести ей за спину. Фурия брыкалась, но сил у меня было побольше. После еще нескольких неудачных попыток вырваться, женщина открыто рассмеялась, чем разбудила маленькую девочку.

– Мама, папа что-то случилось? – спросила Лия, потирая заспанные глазки, после чего два маленьких янтаря уставились на представшую сцену. – Папа, а зачем ты держишь маму? И что это за черный туман? Мне страшно, папочка.

– Все в порядке, милая – успокаивающе улыбнулся я, все еще продолжая удерживать сопротивляющуюся женщину. – Ложись спать, папа скоро придет, а мы с мамой пока выйдем поговорить.

С этими словами я выволок протестующую женщину в коридор, не упуская из рук ни на секунду. Отойдя как можно дальше от спальни дочери, я прошипел прямо на ухо Фурии сквозь зубы:

– Еще раз я увижу тебя рядом с моей дочерью, убью и глазом не моргнув.

– Ты же слышал, Аргус – будто не слыша меня, продолжая смеяться, сказала Фурия – Она видела их, видела тени. Она станет полностью моей копией, и ты сам захочешь ее убить.

– Единственная, кого я хочу убить так это ты, жалкое ничтожество, называвшееся моей женой. Я бы с радостью так и поступил, но лучше я буду смотреть, как тебя лишат сил и сошлют на Землю. Буду смотреть, как ты иссыхаешь без своих драгоценных сил. Я буду смотреть как ты умираешь.

После этого я позвал стражу и сопротивляющуюся и кричащую Фурию увели. Следующие дни были как в тумане. Я не спал и не ел. Все мое внимание переключилось на маленькое сокровище, которое я любил всем сердцем. Фурию действительно судили, но, к моему сожалению, верность всех Магов Цитадели я все еще не смог добиться. Как никак, но она была на хорошем счету и прямых доказательств ее покушения на мою дочь, кроме конечно же моих слов, не было. Было принято решение выгнать ее из Столицы и лишить всех данных статусов. Теперь она превратилась в Отшельницу. Но для моего отцовского сердца этого было недостаточно. Я боялся, впервые в жизни я чего-то боялся. Мне было страшно, что это чудовище вновь посягнет на жизнь Лии. Предстояло принять сложное решение, но выбора у меня не осталось. Благо до совершеннолетия, дети и на Земле, и в Делирии растут одинаково, вне зависимости от местонахождения. Благодаря Байрону и Рувельсу я обзавелся полезными знакомствами в земном мире и без раздумий обратился к давней знакомой Маргарет. Она была в курсе существования Делирии. По словам Рувельса эта женщина не раз помогала самому Байрону, потому я не имел права ей не доверять. Выслушав мою просьбу, Маргарет задумалась лишь на миг. Она была мудрой женщиной и согласилась принять на воспитание пятилетнего ребенка. Впервые в жизни я заплакал, как ребенок. Но я должен был поступить правильно. Мне пришлось стереть все воспоминания маленькой Лии о своей семье и о Делирии, дабы уберечь ее от возможных опасностей. Фурия была слишком опасна и даже за сотнями и тысячами воинами могла добраться до моей дочери. Я не мог этого допустить.

Все последующие годы я будто и не жил. Пока однажды один из моих учеников не привел ко мне девушку. Впервые увидев ее, я думал, что сплю. Что это видение, мираж. Но она была настолько настоящей, что хотелось сразу же пасть к ее ногам и просить о прощении. За то, что лишил ее полноценной жизни. За то, что лишил ее родителя. За то, что ей все эти годы пришлось жить во лжи. Но я скрыл. Скрыл правду, лишь из тени наблюдая за ее успехами, как делал это много раз перемещаясь на Землю. Первый класс, первая двойка, первая драка, первое превращение, первый поцелуй... Я видел все. Но так ни разу и не подошел к ней. Но зато теперь я уверен, что моя дочь стала настоящей гордостью своего отца. Ты, Лия, выросла такой, какой я всегда хотел тебя видеть. И теперь ты знаешь мою историю.