Часть 27
– Это же детские суеверия!
Соня презрительно сощурила глаза:
– Ты... ты... ты просто дура.
– Я просто не верю во всякую чушь, – тряхнула я головой. – А вот если тебе черная кошка дорогу перебежит, ты что, схватишься за пуговицу, закроешь глаза и только тогда пойдешь? – я ехидно скользнула по ее фэйсу глазами. Сестренка потупила взгляд, давая мне понять, что именно так она и поступит.
– Знаешь, тебе бы следовало основательнее относиться к таким серьезным вещам, – выдала сестренка, напечатала смску и свалила с моих глаз. В этот день я ее больше не видела.
Впрочем, это не беда. У меня и без нее дел предостаточно. Для начала, надо найти какую-нибудь массу типа пластилина, чтобы залепить ведро. Затем еще весь дом перемыть и выкинуть мусор, то есть выгрести из дому все, что там сейчас есть, провести дезинфекцию, и только тогда появится возможность занести хоть что-нибудь туда.
Часа через три, когда я, походив по окрестностям, нашла свалку, семья обнаружила, что Сонька пропала. Дядя порывался устроить массовые поиски и начал с охранничков, которые заявили, что «приехала крутая машина, она туда села и уехала». Архипыч даже своим ружьем потряс, типа, если б не соль в патронах, обязательно бы замочил гадов. Сначала драматичный Макс, схватившись за голову, бегал по территории, потом порывался сесть за руль и уехать спасать дочку, ведь «злобные маньяки» украли его «родную дщерь», а затем мне удалось объяснить ему, что никого не крали, а это приехали друзья Сонечки и забрали ее в город.
– Что? – возмутился родитель, активатор всей этой нашей поездочки. – Как такое могло произойти? Нам же всем здесь так весело!
– Кому весело? – себе под нос пробубнил папа так тихо, что его только я и услышала.
– Мне весело! – проорал Сеня.
– О, сын, ты всегда поддержишь отца! – похлопал он его по плечу, а потом чуть ли не раздавил в своих объятиях. – Не то, что эти... – он окинул нас презрительным взглядом.
– Пап, мне ве...се...ло... но... – попытался что-то сказать настоящий сын.
– Что, сынок? – наконец, выпустил его Максим.
– Но убивать меня за это не стоит, – прочистив горло досказал Сеня.
Стасик как-то по безумному рассмеялся, это на нем сказывалось отсутствие интернета. Но после сурового взгляда папочки ему захотелось запихнуть свой смешок обратно и прикинуться немым и глухим.
– Так, значит, вы все несчастны? – поднял дядя глобально важную для всех присутствующих тему.
Наш нестройный ряд сразу как-то потупил взгляд и повисла неестественная тишина, нарушаемая лишь капанием слюны со стороны тети Глаши, которая приклеилась к забору, музычкой радио «Шансон» с батареечного радио службы вневедомственной охраны, да летающей мошкарой, ну, еще звуками с соседних участков: чьими-то переругиваниями, спорами, простым трепом, короче, было вообще не тихо, но так как все семейство заткнулось, то мне захотелось раскрасить обстановку, поэтому тишина получилась неестественная...
Нарушил нашу тишину папа:
– Брат, ты все очень здорово придумал – дачу купил, нас всех за город вывез... Молодец. Только ты не учел условий...
– А что, вам уже и условия негодны? – обиженно надулся Максим.
– Знаешь, мы ожидали чего-то более...
– Более модного и красивого? А вот фиг вам!
– Виг вамы – это у индейцев, – осторожно заметил Стасик.
– «Фиг вам» – это ваша совесть! Делаешь для них что-то, стараешься, зарабатываешь, покупаешь, а они... они даже не могут порадоваться! Говорят, что оно и нафиг им не нужно. А потом звонят друзьям и уезжают в город! – он потряс кулаком в сторону калитки, адресуя всю его мощь своей бестолковой дочке.
– Но мы же тут и никуда не уезжаем, – фыркнул папандр, ему определенно не нравилось, что младший брат начинал заводить надоевшую всем пластинку «вы меня не любите». – Так что хватит сопли по огороду размазывать! Вперед, за работу!
– Я и сопли вещи несовместимые, – важно изрек дядя и ухватился за черенок лопаты.
– Вот и правильно, вот и молодец, – поддержал его папа.
– А что, скандала не будет? – печально похлопал глазами самый мелкий. – Бли-и-ин, такие съемки мне запарываете, – возмутился он совсем как взрослый дядя-режиссер, что всем стало жутко смешно.
Мы так и стояли, надрывая животы еще минут пять, когда со стороны калитки донеслось знакомое:
– Здрассти!
У меня аж сердце как-то залихватски подскочило в ритме безумного балерона. А обернуться ноги не позволили, нагло приклеившись к земле.
– Здравствуйте, молодой человек, – мгновенно нашелся дядя, осматривая пришедшего.
– Здравствуйте, – подхватили нестройно мои родственники и соседка тетя Глаша в их числе. Вот настырная бабуля, совсем ей скучно живется, раз от нашего цирка оторваться не может.
Помнится, Сенька в более юном возрасте очень просился в цирк. Но ни у кого не было времени его туда сводить. У папы, как обычно, были заказы, у дяди – новая книга, меня и Егора – экзамены на носу, у Стаса боязнь клоунов, а у Сони тупо не было желания, так что кто-то из членов семьи ему брякнул, типа, «зачем куда-то там переться, когда у нас у самих дома есть цирк, тем более бесплатно». На что мелкий не тупанул, а в тот же вечер привел своего друга Ролла, сказав, что его близкие тоже отвести никак не могут, а «так как у нас бесплатно, то на халяву можно и домашним цирком ограничиться».
Да, мы пользуемся успехом.
– Я тут одну девушку ищу... Но, кажется уже нашел. Можно войти? – обаятельно улыбнувшись, зуб даю, начал он свое шествие к нашему стойбищу.
– Ко... конечно, – не стали препятствовать немного опешившие родители.
– Малышка, а я тебя обыскался, – проворковал мой противный муженек прямо над моим ухом, ехиднейшим голосочком, что все внутри сворачивалось как цитоплазма на воздухе. – Обзвонился...
– Племяшка, это твой парень? – мигом нашелся дядя, предположив неверный вариант.
– Нет, конечно, – взбрыкнулась я и повернулась к Артему лицом. Вот же гад. Сумеет испортить семейные посиделки.
На меня смотрели язвительные голубые глаза, которые отчего-то смеялись, о чем можно было судить по собранным вокруг глаз тонким морщинкам. Губы тоже были в усмешке, но немного сердитой. Хотя, думаю, тут главным образом играли глаза. То, что я в них читала, мне нравилось. Это не было злым или агрессивным, как обычно. Не знаю... Может, мне просто казалось, но что-то доброе в его взгляде было. Нет, конечно же, мне показалось. У меня же глаза вообще не на месте растут. Как и руки, и ноги, и все остальное. Приколист, создававший мое тело, все напутал. Иначе, почему мои колени подогнулись, и Шеру пришлось меня ловить, шепча на ухо, что я «редкий вид пингвина», мол, у них тоже координация движения нарушена. Мне стало обидно, и я вырвалась, неуклюже шлепнувшись на попу.
Папа тоже не смолчал, но в отличие от моего корректного супруга, он сказал вслух:
– Ох, ну ты и пингвиненок.
– Правда, дитё, на ровном месте падаешь, – покачал головой Максим.
– Я споткнулась, – попыталась я найти себе оправдание. Прозвучало не больно-то убедительно.
– Угу, а я аист, – отозвался вновь дядя.
Лучше бы встать помогли, чурбаны.
– Меня зовут Артем, – представился моему семейству супруг.
– Очень приятно, молодой человек, – протянул ему руку Макс, пока я, кряхтя, поднималась с земли, заработав еще один укоризненный взгляд танчика Шеридана, шепнувшего что-то о древних старухах. Уточнять я не стала. – А меня зовут Максим.
– А я вас знаю, – широко улыбнулся ему Артем. – Вы писатель.
– Да, точно, это я. А вы, стало быть, поклонник моего творчества?
– Есть немного, – чуть смутился (смутился?!) муж. Вот же хорошо он играет... тебе на сцену надо, театрал.
– А у меня есть в салоне книги. Я сейчас подпишу и принесу тебе именной экземпляр последнего бестселлера, – зажглись глаза у дяди и он ускакал к машине.
Тем временем, вниманием «моего парня» завладел папа, осматривая Артема с ног до головы и подмечая всякие нюансы, типа есть ли чувство вкуса у этого молчела. А вообще мозги у него есть? Это после того, как он лично признался, что ему нравятся произведения моего немного по-своему безумного дядюшки. Я даже сама задумалась.
Наконец, папа что-то для себя решил и протянул ему крепкую ладонь, представившись:
– Я Род, отец этой прекрасной девушки.
– А я Артем, ее... друг, друг этой прекрасной девушки.
– Друг? Это так у вас называется?.. – схватив свой подбородок в задумчивой позе, протянул папа.
– Ну, да, – отозвался Артем, не замечая подвоха. Ему же до мнения моих предков было как до проблемы голода в Африке, он же толстокожий бамбук.
– Папа, друг значит просто друг. Знакомый, если хочешь. Окей? – влезла я в разговор, внося ясность, потому что идея того, что они тоже будут участвовать в спектакле, где мы с Шером в главных ролях, не казалась мне радужной. Скорее, мрачноватой.
– Окей, – спокойно отозвался родитель, пожимая плечами. – Называйте, как хотите, только можно было и раньше с нами познакомить.
– Зачем знакомить просто знакомых?
– Чтобы мы знали, что у тебя теперь есть такой знакомый.
– Пап, я же говорю, он просто знакомый.
– Да, я просто знакомый, – подхватил Шер после того, как я ему на ногу наступила.
– А я и не спорю, – закатил он глаза и поднял руки в отрицательном жесте.
– Папа!
Вообще! Как он может так просто приписать мне в парни эту пиявку? Он не видит что ли, что он мне не подходит?.. Мы же с ним как с разных планет. Причем он с планеты Дуралеев!
– Доченька, – успокаивающим тоном завел пластинку папандр, медленно подбираясь ко мне и поглаживая меня по макушке, – мы уважаем твое решение. Конечно, немного обидно, что не сразу нас познакомила, – опять двадцать пять, – но мы не злимся...
Тут прибежал дядя Макс со своим коллекционным экземпляром и торжественно вручил его Шеру. А Шер, в свою очередь, очень натурально изобразил на лице безграничное счастье:
– Спасибо большое! Это лучший подарок за последний год.
– Рад угодить, – растянул свою мордочку в улыбке Чеширского кота дядя.
– И даже подписали, нет, правда, спасибо! – он пожал его ладонь вновь. Как будто ему при встрече не хватило. Еще бы облобызал. Подлиза.
– Для парня племяшки все, что угодно! – расщедрился Максим. Уверена, что теперь он будет присылать мне по два экземпляра своих несгораемых рукописей. Очевидно, что второй экземпляр будет предназначаться «моему парню».
У меня слов нет. Одни эмоции. Я сейчас взорвусь!
А еще и Стасик как-то подозрительно с деревом обнимается. Ржет, наверное, зараза. Зато Арсений времени зря не теряет. Тоже мне семья! Все подлецы, и никто спасти не пытается...
– Вообще-то... – ой, мне послышалось или Артем решил объяснить всю идиотичность ситуации?
– Не надо благодарить, сынок, – со всей дури хлопнул его по плечу мой дядя.
– Кхм, – откашлялся Шер, потом нашел мой взгляд, что-то задумал, саркастически подмигнул мне и ответил Максу: – А я хотел ее у вас украсть.
– Зачем? – не замечая подвоха спросил дядя.
А папа вообще молчал. Хотя это его дочурку сейчас собираются беспардонно увезти и не дать поработать в кругу семьи. Да еще таким хамским образом...
– Мы назначили встречу на сегодня... На обед. А она не явилась. Я забеспокоился. А потом вспомнил, что она что-то про дачу говорила. Потом пробил по своим связям, простите за нескромность, адрес и приехал проведать ее. Видимо, она забыла о нашем свидании, вы же знаете, какая она забывчивая...
– Я не... – я попыталась возразить, что ничегошеньки ему не говорила и что с памятью у меня все в порядке, но он меня оборвал.
– Да, детка, я жить без тебя не могу. Вот и приехал. И рот закрой, муха залетит, – его пальчик аккуратно вернул мою челюсть на место.
– Да уж, наша девочка забывчивая, – подтвердил папа. – Ну, как ты могла забыть о свидании? Вот опилки у тебя в голове что ли?..
– Нет, конечно, у меня в голове мозги, – фыркнула я.
– Желейная масса, – шепнул мне на ухо Артем.
– Что?
– Не мозги, а желе, говорю у тебя в голове, – повторил он, мерзко ухмыльнувшись.
Возмутившись, я отпихнула его от себя для приличия, стукнув кулачком в плечо, что не укрылось от родителей.
– Дочь, ты ведешь себя слишком агрессивно, – голосом первоклассного психолога затянул папа. – Знаешь, у меня есть одна хорошая знакомая, которая обучает су-джок терапии. Думаю, тебе стоит взять у нее пару уроков, чтобы умерить пыл. Раньше ты не была такой нервной.
– Ну, пап, знаешь, раньше у меня не было парня, – съязвила я.
– Не боись, детка, – выпятил грудь колесом муженек, – я тебя не брошу, – и потрепал меня по щеке. Ненавижу это движение.
– Спасибо, милый. А то я так переживала на этот счет!
– Что ты, солнце, наша любовь навечно.
И этот гад протянул мне мизинец, чтобы как бы закрепить нашу вечную любовь. Лучше так, чем поцелуем. Но я бы ему точно палец сломала, если бы на нас не пялились окружившие нас родственнички. Блин, а он ведь тоже мой родственник... Такого и врагу не пожелаешь. Пришлось пожать ему мизинец своим, более коротким и тонким, даже хрупким на фоне его лапищи. Мы с ним засмотрелись на наши сцепленные мизинцы, затем он улыбнулся мне, я тоже и мы отцепили их друг от друга.
– Значит, вы позволяете мне ее забрать? Я обещал ей сегодня превосходный вечер.
Он молитвенно вытаращился на обоих родителей сразу. Те переглянулись и:
– А... забирай, – хором отозвались они.
Стасик жалобно уставился на меня и беззвучно прошептал одними губами:
– А я?..
А я? А меня кто-нибудь спросит? А вдруг он меня на кладбище потащит?..
– Хотя, – оживился вдруг Максим, видимо, осознал свою ошибку, – мы ведь собирались шашлычок зажарить. Я специально баранины прикупил...
– Отказывайся и сваливай отсюда. Без меня. Есть баранину в твоем случае – каннибализм, – зашептала я Шеру.
– Ну, раз ты меня так уговариваешь, солнышко, – специально громко проворковал Артем, – то я обязательно останусь на шашлык, – и шепотом добавил: – Но потом мы сваливаем на одно мероприятие.
– Ура! – заорал Максим.
– А я и не знал, что у нас в планах шашлык, – удивился папа.
– Зато у меня есть кое-какие обязанности. Иначе в этом доме спать никто не сможет, – слишком резко вставила я и утопала в направлении дома.
– Дочь, ты что, потом закончишь...
– И правда, племяшка, надо до вашего свидания шашлычок приготовить...
Я лишь махнула на них рукой, скрываясь в прохладе запыленного дома. Ситуация, в которую меня целенаправленно подставил Шерхан мне ой как не нравилась. Зато этот типчик очень понравился родителям. Вот невезуха. Я села на лавку и приготовилась жалеть себя любимую, как за мною следом в дом ворвался Артем, загадочно улыбаясь и в то же время морща нос от неряшливой обстановки.
– Фу, вы где этот антикварный дом нарыли? – махая перед носом рукой поинтересовался он у меня.
– Спроси у моего дяди. Уверена, тебе он больше расскажет. Ты же его любимчик, – с желчью в голосе отозвалась я.
– Детка, ты ревнуешь?
Он присел на корточки напротив меня.
– Отвали. Не ревную. Просто нафиг так делать?
– Как делать?
– Приехал сюда. Еще нашел меня как-то... Кстати, как ты меня нашел?
– Очень просто. Ты же сказала, что сюда собралась. Я просто сложил все детали в единый пазл и – вуаля! – очень легко соврал он.
– Ты врешь!
– Я? Вру? Ну, может если только чуть-чуть для общего дела... – понурил он взгляд в немытый целую эру пол.
– Какого еще общего дела? Ты псих. И ты невыносим.
– Да нет, я выносим. Но ты меня точно не поднимешь, – он усмехнулся.
– Так как ты меня нашел?
– Секрет...
– А как же – «общее дело»? – передразнила я его. – Отказываешься от своих слов?
– Не-а. Просто не скажу.
– Это нечестно.
– Честно.
– Нет.
– Да.
Я помотала головой, отрицая, а он в ответ закивал. Паяц.
– Как хочешь, – сдалась я.
– И как я хочу?
– Молча, – у меня прямо грудная клетка клокотала. То есть сердце в ней клокотало и отдавало эффектом. Хочешь молчать – молчи. Переживу без подробностей.
– Устраивает, – ответил он и стал стягивать с себя футболку, обнажая татуированный торс. Я опешила.
– Эй, ты что делаешь? – пыталась я возвратить футболку на место, а гаденыш лишь ехидно ухмылялся. – Прекрати!
– Ты же сама сказала, что согласна молча, – вперил он в меня свой кристальный взгляд.
– Что молча? – екнуло мое сердце.
– Что хочешь меня молча...
– Извращенец! – кинулась я на него с кулаками, а он заржал.
Что за тупые манеры пещерного человека? Издевается и радуется, когда мое лицо вытягивается. Сволочь! Мой внутренний голос снесло с катушек.
Мы еще несколько минут посоревновались, то есть я пыталась лягнуть его хоть какой-нибудь своей частью тела, а он пытался меня усмирить, крепко вжав всем телом в стену. Разумеется, у меня ничего не вышло.
– Эй, эй, успокойся. Фурия.
– Я спокойна.
– Тогда прекрати руками дрыгать, а то я устал уже тебя держать.
– Тогда отпусти.
– А ты мне потом лицо расцарапаешь?
– У меня даже ногтей нет. И я, правда, успокоилась...
– Честно? Ну-ка, посмотри мне в глаза.
Вот придурь, а я куда последние полчаса таращусь?
– Ну?
– Хорошо, отпускаю.
Он разжал руки и я смогла вдохнуть крупицу воздуха. Проверила свои плечи.
– У меня из-за тебя теперь синяки останутся, – надула я губы.
– Скажешь, что твой парень хорош в постели, – спокойно отозвался он.
Вот же козел!
– Ты вообще в своем уме?
– Вроде да. Красть чужие умы пока мне неподвластно... – с долей сожаления в голосе ответил Артем.
– А если бы мог, то крал. Ты клептоман.
– Ой-ой. У тебя что не диагноз, то целый букет. Вообще знаешь, клептомания – это всего лишь способность приобрести что-то раньше, чем кто-то успел потерять.
Услышав слово «диагноз» я сразу вспомнила о мнимом переломе. Захотелось придушить его еще сильнее. Почему же я в прошлую встречу не вспомнила об этом? Ах, тогда же надо было спасать свою тушку. А сейчас у меня есть целая семья, которая пусть и без ума от волка в овечьей шкуре, все равно меня спасет, если он решит прибить.
– Ты... Ты... – я бессильно сжимала руки, зная, что если прикоснусь к его драгоценному тело, то он меня опять об стенку шмякнет. Убить не убьет, но покалечит. Все-таки есть у меня в этих делах опыт... – Ты ничего не заметил? – высоко подняв бровь, спросила у него я.
– Что я должен был заметить?
– Ну, не знаю... – я закатила глаза к потолку и зацепила глазами то, что помешало закончить мне фразу, заорав дурным голосом: «Может быть это?!« ткнуть ему в лицо свою руку, на которую этот умелец некогда посоветовал наложить гипс, а именно: мои глаза зацепили затемненный угол, где сиротливо пристроилась самая настоящая... летучая мышь. – Ааа!!!
Я кинулась прочь, но споткнувшись об Артема, кубарем скатилась со скамейки, потащив его за собой и собрав одеждой всю пыль и песок. Он назвал меня «сумасшедшей», а также добавил, чтобы я прекратила вопить, потому что «ультразвук слышат только собаки», я его назвала «дебилом» и сказала, что надо валить. Вскоре мы вырвались на свободу. Тут же около нас собралось семейство. Подозрительно не хватало только младшенького. Наверняка он ведет скрытую съемку из дома. Ну, попадись он мне в руки...
– Что случилось?
– Что произошло?
Заозирались оба родителя нам за спину и решительно ничего страшного там не увидели.
– Он к тебе приставал? – вдруг блеснул насыщенным шестым чувством мой папандр.
Мне до жути хотелось выкрикнуть «да!«, но я сдержала себя в руках и решительно покачала головой.
– И мне бы тоже хотелось узнать, что случилось, – задал свой вопрос и отряхивающийся Артем.
Все четыре пары глаз уставились на меня.
– Там... летучая мышь, – возвестила я шепотом, сделав страшные глаза.
– Летучая мышь? – переспросил муж.
– Ты уверена? Она вас не покусала, дети? – ехидно спросил дядя.
– Слушай, ты меня так в могилу сведешь! – заржал Шер, а вся мужская братия его поддержала. Лучше бы его братья по Адаму, хором его ненавидели. И вообще как они, то есть мужское население, могут существовать в мире и согласии? Ведь в детстве они отбирают друг у друга игрушки, подростками бьют друг другу морды, а повзрослев, начинают уводить друг у друга девушек и жен. Загадка века, блин.
– Сведу и не приду к тебе на похороны, – после того, как они оторжались, гордо сказала я.
– А я к тебе обязательно приду, – мигом отозвался ехидный шепот у моего уха.
Я чертыхнулась. Папы вновь меня обругали. А ведь умеет, козел, составить о себе благоприятное впечатление. Вон как все его любят. А гадости и колкости он мне на ухо сообщает. Я так зла... Я так зла не была вообще никогда. Он поднимает во мне низменные чувства. Это не есть хорошо.
– Дети, идите, погуляйте что ли, – отправил нас Максим. – А то с ее способностями к готовке, думаю, пищевое отравление – это самый легкий диагноз, который нам грозит.
Шер посмеялся его шутке, поднимая уровень своих очков еще на один порядок.
Стасик тоже порывался свалить, но отец его не пустил, а тетя Глаша продолжала держать свой пост, забавно тараща глаза. Но нельзя забывать, что она Баба Яга. Лучше не буду про нее гадости думать. А то еще наведьмачит мне на попу новых неприятностей.
Папа тоже благодушно отнесся к тому, что мы отправимся на прогулку. Это же отличная возможность водички с речки принести. А то ведь до подачи воды еще час.
Так что, заставив взять себя под руку, Шер вывел меня за пределы нашего участка.
– Значит, ты решила сбежать из города, чтобы проигнорировать меня?
– Я о тебе вообще не думала, чтобы игнорировать...
– А как же вечер? Ужин у мэра? – спросило он, щурясь от солнца.
Я схватилась за голову.
– Точно! В субботу же... А я забыла...
– Не мудрено.
– Сам ты немудреный.
– Не мудрено – в смысле неудивительно, что забыла. У тебя же память куриная.
– А ты все равно дурак, – тоном обиженного ребенка возвестила я.
– А ты всегда обзываешься. Заметила?
– Нет, не заметила. Ты зато говоришь не на русском языке, как нормальные люди, а на его производном – русском-сантехническом!
– Намекаешь, что мне надо было идти в сантехники?
– Кстати, да! Сантехником чинить краны лучше, чем делать людям фальшивые гипсы! Они, краны, по крайней мере, боли не чувствуют.
Мы отошли достаточно далеко, чтобы я смогла повысить голос.
– А сейчас ты на что намекаешь? – отозвался парень. Очень непривычно было видеть его таким спокойным и не порывающимся кинуться на мою шею в попытке придушить. Хотя его врожденного специфического юмора эта его ипостась не отключала, все равно такое состояние было намного лучше, чем разъяренный буйвол, прущий напролом.
– Ты прикалываешься, да? Ты же мне гипс на руку заставил доктора поставить, хотя никакого перелома не было!
– Я? Это в ту ночь что ли? – уточнил он. – Я же был в неадеквате, нашла, за что меня гнобить, – он хохотнул.
– Я же страдала с этим дурацким гипсом...
– Детка, ты меня из-за этого так люто ненавидишь? – спросил он, старательно разглядывая образовавшиеся на моем лбу складки. Знаю, что образовались. У меня всегда так, когда глаза на лоб лезут.
– С чего ты решил, что я тебя ненавижу? Ничего не путаешь? Это же ты ненавидишь меня всем своим сердцем.
– Я тебя?
– Да.
– Знаешь, ты странная, – оставил он меня без ответа.
– Это еще почему?
Он неопределенно пожал плечами, потом сдул с моего плеча паутинку. И кто после этого странный? Нет, его мозг точно перекочевал в неизвестном направлении...
– Не знаю. Углубленный курс психоанализа мне еще предстоит. В следующем семестре.
– У меня такое ощущение, что тебе никакой психоанализ не поможет... – вздохнула я.
– Ну вот, ты опять мне нагрубила. Я бы мог считать все твои колкости.
– Лучше бы за своей речью следил! – вновь вспылила я.
– Слушай, – таинственным тоном, заправив выскочившую на мое лицо прядь за ухо, привлек он мое внимание, – ты такая пылкая становишься, когда бесишься. Ты меня заводишь, – его руки поползли к моим плечам, я тут же их стряхнула.
– Что? Да ты псих озабоченный! У тебя все мысли только об одном!
– И о чем же? – дурашливо спросил он.
– О том!
– Ты так забавна и трогательна в этой своей неопытности... – глядя мне в глаза задумчиво произнес он, верно определив мою невинность.
Общаясь с ним, я точно осатанею.
– Прекрати так делать? – очень медленно, выговаривая каждое слово произнесла я.
– Как?
– Каком кверху!
– Опять бабулины выражения? – хмыкнул он.
Ну да, бабулины... Но это к делу не относится.
– В прошлый раз ты меня отчитывал, что я демон, прикидывающийся ангелом. Сейчас ты говоришь, что я ангел, отчаянно пытающийся стать демоном, но у меня фигово получается. Знаешь, это немного напрягает. Твои скачки настроения. Они просто убивают. Пожалуйста, объясни мне. А то мой мозг сейчас взорвется. Нам же придется сосуществовать еще минимум, как два месяца...
– Э-эй, не каркай, – перебил он меня. – Два и ни днем больше. Вот сегодня засветимся перед этим страпером, и дальше будет легче.
– А я сомневаюсь в этом. Тем более, ты не хочешь мне объяснять.
– Я бы хотел, – печально вздохнул Артем. – Но, боюсь, информация, поступив в твою голову, станет безнадежно искать мозги и затеряется в лабиринте. Заметь, здесь главное слово «безнадежно».
– Ты невыносим.
– Ты говорила.
– И еще сто раз повторю. Так ты скажешь мне, в чем причина скачков твоего настроения? – вновь вернула я его к интересующей меня теме. Вообще-то, мне все темы были интересны, но не на все мои вопросы он хотел отвечать. Да и бог его знает, когда еще у него будет такое же благостное расположение духа. Надо ловить момент.
– Нет никакой причины, – пожал он плечами, я поморщилась. После некоторой паузы он продолжил: – Просто я проверял тебя. Тест ты выдержала. Так что можешь расслабиться – самый сложный экзамен сдан. Его в жизни очень малый процент моих знакомых сдали.
Я даже не знала, как среагировать. Тест. Он меня проверял?
– Я же не набиваюсь в тебе друзья, меня-то зачем надо было проверять?
– Ты моя жена. Это необходимость. К тому же я тут прикинул, мы оба виноваты в равной степени.
– И кто тебе это объяснил?
– Неважно. Вообще, все это эфемерно и неважно.
– Ты что, под кайфом?
– Я не употребляю наркоту, одуванчик.
Моя новая кличка? Интересно, в честь чего? Кстати, здесь так много этих милых цветков, напоминающих сладкую вату. Я люблю ее. Шер проследил за моим взглядом и тоже уткнулся в море одуванчиков. Даже сорвал один.
– Загадай желание, – принялась я его наставлять.
– Зачем?
– Ты действительно хочешь, чтобы я ответила?
– Ой, нет, лучше не надо, – рассмеялся он, вспомнив мою дурацкую привычку вспоминать древние поговорки. Я тоже рассмеялась.
– Загадал, – спустя несколько секунд сказал Артем и доверительно посмотрел в мое лицо.
– А теперь дуй изо всей силы.
Он выполнил, но на ножке все же осталось буквально три пушинки.
– И что теперь?
– Теперь все. Твое желание не сбудется, – печально констатировала я.
– Это из-за этих трех?
Я кивнула. Шер выдрал оставшиеся три пушинки и, положив их на свою ладонь, тоже сдул вслед остальным.
– Не печалься, – почему-то пожалела я его.
– Да ну нафиг, – махнул он рукой. – Может так и к лучшему? Кто знает?
Уж точно не пушинки. Обычно не одно из загаданных мною желаний не сбывается... Печально, но факт. А может, просто мало веры?
Так мы дошли до реки, и только тогда я вспомнила, что ведра остались в огороде. О чем я сообщила Шерхану. Он вновь поржал с меня.
– И ты продолжаешь утверждать, что с твоей памятью все нормально?
– Между прочим, ты как мужчина должен был взять ведра.
– А я сюда не за ведрами приехал.
– Конечно, не за ведрами, а чтобы меня позлить.
– На самом деле, для того, чтобы наш план не провалился. Ведь ты свалила из города, а скоро час Икс. И нам надо там быть, кровь из носу.
– Фу, давай без крови, – поморщилась я.
– Ты крови боишься? – загадочно усмехаясь, переспросил он.
– Есть немного, – не стала вдаваться я в подробности.
Хотя ответом было слово из двух букв – «да». Я ужасно боюсь крови. Меня от нее мутит, тошнит, выворачивает наизнанку. Для этого достаточно одной единственной капельки. Но Шеру лучше об этом не знать. Были уже любопытствующие и неверующие Фомы. В универе на одной из вечеринок, куда меня Леська протащила. Это была вечеринка в общаге студентов-микробиологов. Был конкурс, когда нужно было рассказать о своем самом страшном страхе, ну, я, дура, и ляпнула, что до одури крови боюсь. Фатальная ошибка. Потом один из парней, вихрастый веснушчатый паренек подошел ко мне, когда увидел, что Леся от меня далеко, и сказал: «Смотри», а сам выставил передо мной пальчик и проткнул его иглой. На пальчике образовалась маленькая капелюшечка. Я тут же отправилась в бессознательное состояние. Через некоторое время я очнулась, так этот псих вновь повторил тот же фокус. Я вновь отправилась в обморок. Очнувшись, я уже была готова и к третьему обмороку, но на горизонте нарисовалась моя бойкая подруга, а паренек-экспериментатор, завидев ее, скрылся в неизвестном направлении.
– Слушай, а давай искупнемся! – посетила вдруг идиотская идея моего муженька.
Боже, даруй ему мозг! Ну, кто купается в реактивной речке? Я уверена, что в нашей полосе, ни одного незагрязненного водоема уже не осталось.
– Ты больной? Заразу подцепить хочешь?
– Это ты слишком щепетильно относишься к своему организму, – ответил он, скидывая одежду и оставаясь в одних трусах. На этот раз они были приличными, а не те, что я ему подарила. – Иногда нужно просто взять и сделать. Тем более в такую жару. Да грех не искупнуться.
– Спасибо, я тут подожду, – сухо отозвалась я.
А этот стукнутый по голове с боевым кличем:
– Это Спарта-а-а-а! – кинулся в воду, расплескивая ее настолько сильно, что и меня облил.
– Осторожнее, гиппопотам, не в луже плескаешься, – шмыгнула я.
Мне тоже захотелось искупнуться. Но не говорить же об этом Шеру. Опять будет гоготать и придумывать новые приколы надо мной.
– Айда сюда!
– Нет, мне и тут неплохо.
– А тут намного лучше. Тут кайф!
– Вот и кайфуй.
– Ты не знаешь, от чего отказываешься!
– Поверь, знаю. Зато мне не придется шляться по больницам и совершать мучительные процедуры.
– Ой, да прекрати болтать, как библиотекарша на выгуле.
– Хам.
– А ты скучная!
– Сам такой.
– Если сама в воду не нырнешь, я тебя силой заставлю.
– Псих. Ты не можешь посягать на мою волю.
– Опять ты мне грубишь.
– Отстань и вылазь давай из воды. Вдруг заболеешь?
– О, ты заботишься обо мне?
– Конечно, мне же, как жене, в случае чего придется оплачивать твои похороны за свой счет.
– Расчетливая.
– Экономная. Так что лучше тебе пока не дохнуть.
– Скажу больше – мне лучше вообще не дохнуть. И я сейчас пойду за тобой.
Я заметила, что он не пошутил, а на самом деле начал вылезать из воды. Есть два варианта: либо он набультыхался и теперь мы пойдем домой, либо теперь мне надо брать ноги в руки и уматывать скорее. Второй вариант кажется более вероятным, так что я подскочила с места и, не разбирая дороги, ринулась куда глаза глядят, боясь обернуться. В общем, могла и не стараться. Гепард настиг жертву в три прыжка и потащил брыкающуюся меня искупнуться.
– Малышка, я сильнее, – проговорил он мне в шею, и вот только сейчас я вдруг с особой ясностью поняла, что на нем почти ничего нет.
Это откровение и пугало, и напрягало одновременно. «Поскорее бы погрузиться в воду» завыли сирены в моей голове.
Слава богу, идти было недалеко. Зато с каким удовольствием плюхнул меня в реку Шер, просто разжав руки. Я чуть не захлебнулась и потом еще очень долго его костерила. Почти весь час, что мы плавали.
Дорога обратно до дачного участка заняла меньше времени. Я чувствовала себя ужасно в мокрой одежде. А вот Артему было хорошо, он же свое шмотье заранее снял, предусмотрительный, блин.
Я все продолжала на него злиться, больше по привычке, но, в общем-то, мне было с ним весело. Мы даже могли бы подружиться, мелькнуло в моей голове. Но с таким другом и никаких врагов не надо. Так что лучше держать с ним дистанцию. Тем более его постоянные извращенские подколы выводят меня из себя. А его заставляют смеяться. Ему до одури нравится смотреть на мою реакцию, когда он пытается сделать что-то из списка антигуманных вещей. Сумасшедший. Чокнутый. Клинический идиот.
Легче про него не думать, чем думать и путаться в догадках, какой же он на самом деле. Что значит его злоба и что значит доброта? А может он шизофреник? Самый настоящий, с раздвоением личности... Эх, училась бы я на доктора... Хотя, он же сам учится. И должен бы знать синдром «доктора Джекила и мистера Хайда». А если он знает, то в курсе как лечиться. Но... вроде врач из него совсем никакой...
В дороге мне вновь пришло в голову поинтересоваться, как он меня нашел. К моему удивлению, он предложил мне баш на баш.
– Я бы мог сказать, но это же секрет.
– У тебя все секрет. Можно подумать, что ты не обычный парень, а Джеймс Бонд, – фыркнула я.
– Я необычный парень, ты права, – хохотнул он.
– Да знаю...
– Эй, ты что, обиделась?
– На дураков не обижаются, – озвучила я известную истину.
– Ну не рамси, малышка. Я тебе скажу. Только это ведь большой секрет, ценная информация, а значит стоит больших денег.
– Ты думаешь, я тебе заплачу? – посмотрела я на него своим фирменным взглядом «как на дебила».
– Я не о деньгах.
– А о чем? Опять что ли пошлые мысли? Знаешь, я о тебе была более высокого мнения... Хотя... нет, не была.
– Эти непристойные мысли сейчас тебе в голову залезли, заметь. А я еще ничего не сказал.
– Ну, хорошо, – немного покраснела я. – И что ты хочешь взамен?
– Желание.
– В смысле?
– Ничего непристойного или пошлого. Никаких сальных или скабрезных мыслишек. Просто желание.
– Просто желание? – предложение было вроде без подвоха, да и узнать правду мне было, ну, просто необходимо.
– Ага, – кивнул он, подтверждая.
– Даже не знаю...
– Я не заставляю. Это же тебе надо знать. Я бы мог не идти на контакт вообще. Но я как-то подозрительно добр сегодня...
– Я заметила и даже решила, что тебя подменили, – поделилась я с ним своими опасениями.
– Спасибо, что не убила монстра с соседней планеты, который позаимствовал мою кожу, – шуточно отвесил мне поклон Шер. Я грозно посмотрела на него, а он поспешил исправиться: – Шучу-шучу. Не с соседней планеты.
Он вновь захохотал. А я его перебила.
– Так как ты меня нашел?
– Сначала пообещай, что выполнишь желание, – оборвав смех, серьезно попросил он.
– Обещаю.
– Хорошо. Запомни это.
– Рассказывай уже, – легонько толкнула я его в плечо.
– В общем, не дозвонившись до тебя, я попросил одного шибко умного друга отследить твою симку через телефон. Но ты оказалась совсем неактивна. Ты что, телефон утопила?
– Нет, просто пришлось его отдать.
– Что, гопари не дремлют?
– Да нет. Все по-другому было. И вообще, сейчас ты рассказываешь, так что не отвлекайся
– Окей. Тогда другой мой друг проверил по базе твою семью и, отследив мобильник каждого, мы определили ваше место сбора. Здесь были все, кроме твоего брата, Я предположил, что ты с ними и оказался прав. А дальше все вообще просто. GPS-навигатор, руль и неплохой альбомчик.
– А нельзя было просто домой ко мне съездить и спросить у брата, где я?
– Так скучно, – протянул Артем.
– Ты, можно подумать, такой веселый.
– По крайней мере, я не дремлю, пока мэр не сдал нас нашим семьям с потрохами, – с укором взглянул он на меня.
– Я же не специально. С кем не бывает?
– Со мной не бывает, – привел жесткий аргумент мой принц.
– Везунчик, – мрачно отозвалась я. – А вот скажи, зачем надо было перед родителями спектакль устраивать?
– Ты же перед моими друзьями устроила. Знаешь, мне тоже не кайфово было.
– Но я же не специально! Просто так получилось. Это вообще от меня не зависело.
– Зависело – не зависело. Какая теперь разница? Ты мне подпортила настроение в тот день. Я тебе сегодня. Сладкая месть, – его рот вновь расплылся в улыбке, напоминая мне, что его хозяин не такой добрячок, каким кажется.
– Злопамятный...
– Ага, – кивнул он. – Кстати, – он посмотрел на меня, а затем наступил на ногу.
– За что?
Вот ей-богу, такого ответа я не ожидала услышать.
Просто не ожидала и все.
Пять букв, которые составляли это слово.
– Люблю...
– Что? – тут же отозвалась я. В голове запрыгала чертова куча всяких сумасшедших идеек, которые я отгоняла прочь, а сама пребывала в шоке. – Ты... меня?..
Но состояние шока быстро было развеяно:
– Наступать, – коротко ответил он, ухмыляясь. – А вообще, это тоже была месть. Ты мне тоже недавно ногу отдавила.
– Ты такой дурной, – слабо вымолвила я и открыла калитку.
Запах костра уже давно щекотал нос, а также запах свежеприготовленного мяса заставлял желудок совершать всякие немыслимые кульбиты. После этой прогулки и купания есть хотелось неумолимо. Так что, особо не церемонясь, болтая о всякой всячине, под общий одобрительный «звон» пластиковой посуды и приборов, мы приступили к еде. А после, извинившись, мы с Артемом уехали. Стасик тоже умолял его взять с собой, но его мольбы утонули в разгоряченной напутственной речи Максима, плавно перешедшей в речь папы.
Мы, наконец-то, уехали, оставив за собой одно счастливое лицо и два горестных.
Сеня тоже был среди них, глядя нам в след через объектив. Перед самым отъездом его подловил мой супруг и что-то втолковывал минут десять, потом они спорили, потом все же пришли к консенсусу. Мне было жутко интересно, о чем они треплются, но ни один не раскололся. Так что я поспешила об этом забыть. Мне еще платье предстоит купить...
– О Боже, у тебя даже платья нет?! – округлили глаза Шер, когда я ему сообщила сию «радостную» весть.
– Конечно, есть. Легкий летний сарафанчик, строгое серое платье для конференций... – начала перечислять я свой скудный запас тех вещей из гардероба, которые делают меня женственной. Может и не в глазах других, но хотя бы в моих...
– Для чего? – резко перебил он.
– Для конференций. Ну, знаешь, один человек делает доклад, другие его слушают, потом следующий...
– Я понял это. Я не понял, ты-то там чего забыла? – он мерзко хохотнул.
– Как что? Принимала активное участие, – мой подбородок гордо взвеял вверх.
– Уверена?
– Уверена.
– Ни за что не поверю, что ты способна хоть пару слов связать на публике. Тем более твой голос страдает от недостатка децибелов, – авторитетно заявил он, выруливая на асфальтированную дорогу. Мы ехали уже час, а он успел меня так достать, как никто и никогда до него не делал. – Малышка, у кого ты учишься врать?
– Врать? Я теперь лгунья? И почему? С чего вдруг ты так решил?.. – взорвалась я, но неожиданно его правая рука оказалась на моем рту, надежно перекрывая издаваемые мной звуки. Я пыхтела, но снять руку не удавалось. Сильный, зараза.
– Эй, успокойся. Ненавижу, когда пищат. Ауч! – героически извернувшись, я умудрилась укусить его ладонь.
Следующим моим действием было вжаться как можно глубже в сидение и притвориться невидимой мышкой.
Машина резко остановилась, а водитель начал исходить пятнами. Багровыми. Меня начало колотить от мелкой дрожи от предстоящей казни.
Я попыталась подергать дверцу машины, но Артем каким-то суперменовским движением нажал на какую-то кнопку на приборной панели и все двери заблокировались.
А потом очень медленно повернул ко мне свое лицо...
– Зубки прорезались? – растягивая слоги, поинтересовался он с желчью в голосе тоном заправского Дьявола, появившегося секунду назад из развернутого под сидением адского пламени.
Я кивнула, потом помотала головой.
– Н-нет.
– Голодная?