Часть 8
– В приглашении, которое разослали за пару дней до бала?! Не смеши мою диафрагму.
– За пару дней они отсылали приглашения повторно, чтобы напомнить, что бал состоится.
– Что? А почему ты раньше не сказала и не готовилась? – удивилась Леська.
Конечно, ведь если бы она за месяц узнала о предстоящем бале, она бы весь месяц готовилась к нему.
– Я похожа на умалишенную? Мне хватило и пары дней. А то эти долбанные приготовления уже достали! Скорее бы он прошел...
– В смысле, приготовления?
– А ты думаешь, кто готовит ДК к празднику?
– Творческая группа, – высказала очевидное подруга.
– Как бы не так. Все делаем мы. Наш клан.
– Клан? Ты сектантка? И давно? Лен, ты в курсе, что спишь в одной комнате с тем, кто может в любую секунду тебя в жертву принести?
Соня взглянула на меня, мол, бойся, и не такое сотворю, и перевела взгляд на Лесю:
– Ты, вероятно, ошибочно считаешь, что «Фанк Джаззи Бэнд» – это всего шесть парней, шикарно двигающихся под нужный саунд, – завела она нудную лекцию. – Огорчу тебя. Когда-то они начинали малышами, притаскивали единичные записи движений, просматривали их на стареньком телевизоре в тиши по вечернему пустого спортзала школы, и репетировали до одури. Постепенно состав команды менялся. Кто-то уходил, кто-то приходил, принося с собою новые движения или просто желание танцевать. И уже через несколько лет сформировался окончательно. Это Ванилла Вэйв (Vanilla Wave), Фотограф (PhotoГраф), Малик, Джава Мэн (JavaMan), Стэплер (STEPлер) и ШерХан. Теперь они выросли и учат новое поколение, создав клан «FJB». У нас даже эмблемка есть.
– Ясно. Значит, ты достаточно близко знакома с организаторами, – хитро улыбнулась Леся, ставлю сто баксов на то, что у нее уже созрел план.
– Близко.
– А почему ты так радовалась, получив приглашение? – вклинилась я в разговор, уцепившись за неувязочку.
– Потому что первое приглашение на мою почту не дошло. Видимо, сервер повис. А вот второе меня порадовало, – расплылась в улыбке сестренка. – Ой, смотри, как Малик на голове крутится. Он так минут пять может, представляешь? У меня бы мозги выкрутились.
– Ни хэ себе. Лен, смотри что вытворяет.
Смотреть не хотелось, я не любитель, так что я просто кивнула, не отрываясь от дела:
– Ага. Супер. Я бы так не смогла.
– Му-а-ха-ха! Конечно, не смогла, – покатилась со смеху Соня, видимо, представив, как я выполняю тот трюк, которому они хором умиляются.
– А она права, – слишком сильно разулыбалась Леся, представив то же самое.
Совсем недавно вздыхала, что ничего не успеваем, но все равно не торопится. Не мне же ее подгонять. А эти кумушки сейчас ждут меня. И стоит мне закончить, как начнется ад земной.
И действительно, все оказалось в точности, как я и предполагала. Бешеный ор, столпотворение, безумная спешка, крики Сони, когда она имела счастье лицезреть свое платье «оно цвета отрыжки», чаяния Леси в плане укорачивания своего платья, мои вопли по поводу того, что платье черной лебеди, оказывается, больше открывает, чем скрывает. Его верх выполнен из ажурной ткани, лишь в зоне лифа предусмотрена цельная тканевая вставка, а длина пышной юбки оказалась такой, что открывала мои лодыжки. Но как только я его надела, девчонки застыли от моего неожиданного перевоплощения. Леся к тому моменту уже закончила со своим макияжем и приступила к моему, намазала на мое лицо тональный крем с эффектом мерцания, щедро обвела глаза черным карандашом и накрасила ресницы черной тушью. На губы нанесла темную помаду, на ногти нанесла телесного цвета лак. А затем приступила к волосам, которые просто завила и распустила. Потом она очень долго рылась в нераспакованных чемоданах и, наконец, извлекла чулки телесного цвета, которые вручила мне с торжественным видом.
– Жарко же, зачем чулки?
– Просто надень, – процедила подруга, не начиная свою в пламенную речь под кодовым названием «красота требует жертв».
И я одела. А еще туфли. Те самые лабутены, которые она привезла мне в подарок. Благо, она научила меня в них ходить. И браслет, представляющий собой множество колец, на левую руку, предварительно оттерев ее от многочисленных надписей. А на правую она нанесла белую краску, обведя татуировку, чтобы она стала виднее.
– Превосходно. Просто замечательно. Я творец красоты. Посмотри в зеркало.
Я не узнала в этой ухоженной незнакомке себя...
– Лесь, ты такая молодчинка, сотворила все это со мной... У меня нет слов! – Я рассыпалась в благодарностях, когда меня перебил ее нервный окрик.
– Ты что сделала, дура?
Я аж подавилась своими добрыми словами, перебирая в голове, что же я сделала не так или сказала. И почему это я сразу дура? Но оказалось, что подруга надрывается не по поводу меня, а нового цвета шевелюры Сони. Я не упоминала, что до этого ее украшал розовый цвет, нет? Так вот, украшал. И это не образное ехидное выражение, а факт. Он действительно очень шел к ее темной коже. Но теперешний цвет апельсина казался еще выгоднее и динамичнее, под стать ее встроенному в пятой точке перпетуум-мобиле2.
– Я же не могу слиться с толпой! – выпучила она глаза на нелестное высказывание Леси.
– А я думала, что выделяться должна императрица!
– Мы с тобою в разных жанрах! А к моему белому платью этот цвет как нельзя кстати.
– Бедная девочка сошла с ума и теперь страдает дальтонизмом?
– Дальтониками бывают только мужчины, – не смогла промолчать я о столь вопиющем факте.
– Заткнись, – хором осадили они меня и успокоились, прекратив бесполезную перепалку.
Сонечка поведала нам историю о чудесном превращении ее «тошнотворного мешка» в белоснежный наряд невесты. Как это обычно делают – плита, железное ведро, вода, отбеливатель, огонь на максимум... И конечно же тот, кто, поддавшись на уговоры, согласился ей в этом помочь – та-дам! – Стасик. Даже не представляю, чем она выманила его из мира онлайн игр и что наобещала взамен. Но он сотворил чудо! То, что изначально показалось нам бледно-зеленым, оказалось всего лишь грязным и замызганным, и требовало тщательнейшую чистку. А теперь она стояла перед нами в белом подвенечном платье, а это, без сомнения, оно, с апельсиновым цветом распущенных волос, ярким макияжем, держа наперевес рюкзак за одну из лямок. Чего-то ей определенно не хватало... Я поделилась сомнением с Лесей, а она хлопнула себя по лбу:
– Маска... Мы, идиотки. Балбески. Дубины, – она постучала по деревянному столу. – Если уж у вас найти платье – проблема века, то найти маску... Нет!..
– У нас есть маски, – решительно прекратила я новую истерику Леси.
– Есть? Откуда еще? – скептично отозвалась сестренка.
– Дядя же каждый раз на Новый Год притаскивает.
– Ты их собираешь что-ли? – изумилась Соня.
– А ты выкидываешь?
– Вообще-то, да. Я мусор не собираю. А ты уж, как всегда, в своем репертуаре – хоть пушинку заспиртуешь, которая имела неосторожность тебе на нос приземлиться, на память.
– Зато я сейчас спасаю ситуацию, – я самодовольно перебила ее нападки.
– Новогодними масками?! – мрачным тоном поинтересовалась у меня Леся. – Я буду медведем, а ты волком?.. А Саннет кем? Зайцем? Поставим елочку и будем круги наворачивать, репетируя «Ну, погоди»?..
– Да не такие маски...
– Они приличные, – вновь перебила меня Соня. – В прошлом году, например, он принес мне изящную черную масочку, прикрывающую лишь глаза, с серебристым узором.
– Такая бы подошла к моему образу... Неси! – вмиг прекратила истерить подруга.
– Лен, что стоишь столбом? Говорят же, неси! – перевела на меня стрелки систер.
– Ага, сейчас.
Я убежала в комнату и перерыла ее сверху до низу, прежде чем нашла нужную коробку с аксессуарами, которая, лежала у самого входа. Верно, кто-то уже в ней рылся. Точно, масок мальчишек нет на месте, стало быть, Егор, помня о моих привычках, нашел в ней маски для себя и Стаса, не думала, что последнему интересны подобные мероприятия. Но как бы то не было, сейчас не об этом нужно думать, а готовиться и наряжаться к балу, ведь время уже перевалило за девять вечера, а начало, насколько мне помнится, свершилось еще полчаса назад. Но мы же дамы гламурные, а значит, можем, то есть должны, позволить себе опоздания. А полчаса – это только цветочки. Два последних предложения из вводного курса лекций Радуги «Я – Королева», оба слова с большой буквы, вообще, все с большой.
Не став рыскать в коробке, отбирая лучшую, Леся сразу вытащила ту маску, о которой говорила Соня и примерила ее. Настоящая императрица. Не из-за маски, а вообще – она продумала свой образ до мелочей. Даже платье сама ушила и подогнала по фигуре, подшила стразы, немного на уровне декольте, чтобы подчеркнуть его, приделала атласный пояс и подвязала его в огромный бант на талии. На руки надела длинные ажурные перчатки, поверх них драгоценности, и это не смотрелось вульгарно, как на какой-нибудь уличной девке, а наоборот – богато и изысканно, подчеркивая непорочность и строгую избирательность, а черная маска, скрывающая ее выразительные глаза, наводила на Лесю ореол таинственности. Неподражаемая... Мне быть хоть долю ее безупречности. Хотя, чего это я завидую? Я сама вроде ничего, по крайней мере, так такой меня транслирует зеркало. И к своему черному платью я подобрала единственную подходящую – серебристую, из-под которой видно лишь мои губы и кончик носа. Хотя сама она сделана из переплетений неизвестного мне материала таким образом, что в ней получилось огромное количество небольших отверстий, щелей, через которые хоть и нельзя получить полную картину моего лица, но все же видна мерцающая от тонального крема кожа. А вот Соня Взяла белую маску в тон к своему платью. И не прогадала.
Наверное, мы бы еще долго вертелись перед зеркалом, оценивая себя и отшучиваясь о внешности друг друга, но пришла смс-ка, возвещающая о приезде такси «Форд-Мондео, черного цвета, с номерами 346». Конечно, мы могли бы поехать и на авто Леси, а у нее оно есть, ей папа подарил по окончании третьего семестра. Бордовая «Мазда» седьмой модели с кожаным салоном. У нее и стаж вождения имеется – полгода. Но ехать на вечеринку на своих колесах нерационально, а если совсем на чистоту, садиться к ней в машину я опасаюсь. Если бы она показала мне свои права на экстремальное вождение, тогда, возможно, мне было бы спокойнее садиться к ней в тачку... Может быть... И тогда мне бы не приходилось нервно озираться или краем глаза поглядывать в боковое зеркальце, проносясь мимо обгоняемых нами машин, вписываясь в самые невписываемые повороты.
«Форд» быстро домчал наше трио до узорчатых массивных ворот, отдающих Ренессансом. Мы вышли и, войдя в огромный двор, сделали пару шагов по дорожке, по краям которой тянулась кавалькада фонарных столбов, в сторону входа, где столпилось множество людей, не прошедших фейс– или дресс-код. Не хотелось бы мне оказаться в их числе. Ой, давно ли я стала так думать?.. Ведь еще только днем я всем сердцем мечтала не попасть сюда. И уже успела изменить свое мнение на прямо противоположное... Или я все еще не хочу?
Позади хлопнула дверца, раздался визг колес, треск рвущегося материала и прозаичное:
– Вот блин, черт! – прорезалось, перекрикивая болтовню и радостный гомон.
Мы с Лесей мигом обернулись, обнаружив по ту сторону ворот, покинувшую салон последней, и злобно глядящую вслед уносящейся прочь машине Соню, потрясающую в воздухе кулачками, в бессильном осознании того, что ругательства до него дойдут, если только кричать в рупор, а рупора под рукой нет, так что и надрываться не стоит. А сама она оказалась лишенной неуклюжим водителем подола платья, который прекрасно прикрывал ее ноги, обутые в кроссы.
– Ну, это просто... кошмар... – вяло, но злобно выдохнула она в пустоту.
– Да уж, точно кошмар, – не стала ободрять ее Леся. – А может, вам с Ленком масками поменяться? Серебристая маска и серебристые кроссы – неплохое сочетание. Только, тогда нещадно испортится твой образ, Лен... Не вариант, значит. А ты-то, Сонь, неужели нельзя было туфли надеть?
– Сначала спроси есть ли они у меня! – никогда не видела ее на каблуках.
– У тебя нет ни одной пары? – не поверила подруга. – Шутишь. Нет?.. Ха, не верю. Даже у этой чучундры есть... Благодаря мне, конечно... Стоп. Меня посетила гениальная идея. И сейчас она, наверное, прозвучит шибко гениально, так что вы не сразу осознаете всю ее превосходность, так что просто снимайте обувь. Обе! Быстро!
– Зачем еще? – возмутились мы хором.
– Да вы у нас на одной волне поселились, сестренки? Замечательно, – ее лицо растянулось в хищной улыбке. – Значит, снимайте и меняйтесь. Твое черное платье довольно неформально для бала в принципе, так что кроссы лишь почеркнут твою индивидуальность, – пояснила она мне, а затем и Соне. – А твое, невеста, не терпит отступлений от классики, тем более ты его уже подпортила, и продолжать не надо, просто надень Ленкины лабутены и наслаждайся их комфортом. Правда, я талант?
– Угу, – снова хором промычали мы, уже поменявшись обувью.
Определенно, в кроссах я чувствую себя в сотни раз увереннее и комфортнее. А вот Соне повезло меньше меня, ведь у нее даже не было практики хождения «по мукам», как у меня. И даже несмотря на это, сидели они на ней как влитые, и ни одно движение не было скованным или боязненным, в отличие от старшей сестры.
– Все, теперь, пожалуйста, без эксцессов, девочки, – схватила она нас под руки с обеих сторон и спешно поплыла к входу в здание с колоннами, украшенными золотистыми гирляндами.
По его верхушке, в районе второго этажа была повешена перетяжка «FunkJazzyBand presents» на манер тех, что обычно встречаются в американских молодежных комедиях во время вечеринок. Но, в отличие от забугорных собратьев, наш плакат отличался своим ярким принтом, сделанным не от руки, а на специальном печатном станке. Я видела такие в передаче, когда футбольные фанаты печатали флаги и плакаты с речевками для поддержания командного духа, что-то типа «Вперед, Россия!«, «Наша команда непобедима!« и так далее. Зрелище, конечно, впечатляющее.
Наша процессия наконец-то достигла секьюрити в костюме и с бабочкой, так же, как и все здесь, в маске.
– Приглашения, – прохрипел его насквозь прокуренный бас.
– Вот, – впихнула ему в руки три экземпляра Соня.
Он осмотрел ее с ног до головы, заглянул в рюкзак и, одобрительно кивнув, пустил внутрь. Она не заставила себя ждать и проскочила внутрь. Следующей к нему подошла Леся, очаровательно улыбаясь во всю ширь своей необъятной души, что он даже не стал ощупывать ее, пропустив без лишних слов. Леся скрылась за спинами гостей. Настала моя очередь. Я тоже улыбнулась ему. Анализируя ситуацию, я поняла, что это и было моей роковая ошибкой, из-за которой я изначально не понравилась охраннику. Что именно она и послужила отправным пунктом к его дальнейшим придиркам ко мне.
– Вы не проходите, – заявил он с каменным выражением лица.
– Как это? – я просто охренела от неожиданной новости.
– Так это, – передразнил меня амбал.
– Вы серьезно?
– Серьезно. И не топчись тут.
– И чем я не подошла? – не хотела я отступать, но шкафоподобный мужчина героически молчал, не желая тратить на меня свой драгоценный словарный запас.
А что такого? Мне обидно, в конце концов! Я так старалась, наряжалась, истратила столько времени и истрепала себе изрядный увесистый пучок нервов. А мне говорят, что я не подхожу, что не прохожу их чертов дресс-код. Я зажмурила глаза, досчитала до десяти, развернулась и искренне пожелала себе счастливого пути из этого теперь так ненавистного мне места. Но у меня же просто по определению не может быть ПРОСТО. Конечно же, я была обязана врезаться в кого-нибудь, и неважно кто это, пусть даже представитель мужского населения планеты с упругой грудью, от которой идет терпкий запах офигительного одеколона.
– Извините, – процедила я через силу, все еще будучи обиженной на амбала.
– Ничего страшного, – раздался знакомый баритон, или у меня глюки? – вы уже покидаете нас?
– Я... Нет, то есть, да...
– Только не говорите, что вас не пустили, – догадался высокий широкоплечий парень в маске под стать моей – того же цвета и с теми же узорами, будто половинки одного комплекта.
– Нет, вы меня опередили, вообще-то, – призналась я, а что скрывать-то?
– Не может быть.
– Может, – я ткнула в район моих конечностей, на которых красовались кроссовки сестры, чтобы у него не было сомнений в правдивости моих слов.