Глава 24
Автор: Inn0centPervert
......
2 февраля 2022 года.
Все называют меня шлюхой, проституткой, блудницей. Они называют меня отвратительным; они советуют мне покончить с собой. Я постоянно получаю обнаженные фотографии от случайных парней, даже от мужчин постарше. Я не знаю, как они узнали обо мне и обо всех этих слухах. Кто-то, должно быть, поделился моей информацией. Я чувствую себя отвратительно. Во всем виноват Йен. Зачем он лгал? Я не понимаю. Он лгал без причины. Я знаю, что не хотел с ним спать, но ему не нужно было лгать. Почему он такой? Я думал, мы друзья. Похоже, я был единственным, кто так считал...
Мне так одиноко.
......
На следующее утро:
POV Элио:
Я услышал, как закрылась дверь, когда Зейн вышел из дома, и тут же вскочил с кровати. Я уже какое-то время не спал, но ждал, когда он уйдет. Обычно он уходил утром по делам, но я знал, что у меня не так много времени.
Прошлой ночью я толком не спал, что неудивительно, поэтому большую часть времени размышлял о том, как выбраться отсюда. Проанализировав все возможные решения и исходы, я пришел к выводу, что единственный способ выбраться, не будучи пойманы или отправленной обратно в больницу, – это рассказать обо всем, что он со мной сделал.
Но это значит, что мне придется убедить всех, что я говорю правду, а Зейн – тот, кто лжет. И это чертовски сложно, потому что я знаю, что никто из моей семьи не встанет на мою сторону, и без близких, которые могли бы подтвердить мою историю, я обречен. Я также не хочу впутывать Уэса, это означало бы рисковать его работой. Или впутывать Лиама, того парня из моей школы, ему не нужна такая драма в жизни. Я должен разобраться с этим сам.
И я разобрался. Ну, надеюсь, разобрался. У меня есть план. Я вспомнил разговор с Делайлой, моим психиатром. Она рассказывала мне о девушке, которая раньше была ее пациенткой и подвергалась насилию со стороны бабушки и дедушки. Ее дедушка был бывшим полицейским и пользовался большим уважением, поэтому ей было трудно рассказать кому-либо об этом. В конце концов, она выиграла дело, и главным подтверждением ее истории стал ее онлайн-дневник. Она писала его около пяти лет, делясь своим опытом о том, что происходит у нее дома. Это была главная причина, по которой присяжные ей поверили.
Ах... она такая смелая... Я ею восхищаюсь, правда. Но суть этой истории не в этом. Она натолкнула меня на мысль, что я могу использовать свой дневник. В смысле, в нем буквально семь лет насилия, они не могут это игнорировать.
После моей попытки убить себя я оставил его в шкафу, под старыми книгами. Я ждал, пока Зейн уйдет из дома, чтобы спокойно забрать его. Я не хотел, чтобы он услышал и разрушил мой план. Я подошел к шкафу, переставив кое-какие вещи, чтобы мне было легче достать книги. Мне нужно всего лишь схватить дневник, и я сразу же уйду, пока он не вернулся. Я мог бы пойти прямо в полицию и все им рассказать, прежде чем он догадается, где я...!
Моего дневника... его там не было... Я начал просматривать все книги, но его нигдн не было.
Черт, я что, оставила его где-то еще? Но я могу поклясться, что оставил его здесь. Я хорошо это помню... блять!
Я начал искать его по всей комнате, открывая каждый ящик, заглядывая под кровать, под ковер и в школьную сумку. В общем, во все места, которые только могли прийти мне в голову. Но его там не было...
Черт, неужели он его нашел?
Блять, если Зейн нашел его, значит, он очень зол на меня. Я написал про него кучу всего ужасного, кто знает, сколько раз я писал, что желаю ему смерти. Пиздец!
Мое сердце бешено колотилось, когда я вбежал в комнату Зейна, лихорадочно обыскивая каждый угол и каждый ящик, меня охватила паника.
Черт, где он?! Если я его не найду, весь мой план рухнет! Он его выбросил?! Он бы его не выбросил, даже если бы нашел, верно?...
Я искал и искал, но ничего... дневника, который был моим единственным настоящим другом последние семь лет, там не было. Весь мой план побега, вероятно, где-то в куче мусора, далеко-далеко отсюда. Я встал, чувствуя, что сейчас расплачусь от гнева.
– ...Блять...блять! – закричал я, изо всех сил пиная кровать Зейна. Внезапно я услышал, как ключ входит в замочную скважину входной двери.
Пиздец, он вернулся!
Я быстро выскочил из его комнаты и бросился к себе, прыгнул в постель и притворился спящем. Если бы он увидел, что напряжен и задыхаюсь, он бы понял, что что-то не так.
Я слышал, как открывается и закрывается входная дверь, пока пытался восстановить дыхание.
– Элио? Ты не спишь? – его голос разносился по всему дому. Я не ответил, и вскоре дверь моей комнаты открылась.
– Элио, просыпайся. Уже одиннадцать. Я купил тебе завтрак, – сказал он.
– Хорошо... Я буду через минуту... – ответил я своим самым сонным голосом, и он вышел из комнаты. Я встал и направился в столовую. На столе лежала куча пирожных с джемом, наполняя комнату сладким ароматом. Я села напротив Зейна.
– Женщина в пекарне сказала, что они только из духовки. Тебе ведь они нравятся, да? – его голос был холодным и глубоким. У него плохое настроение?
– Д-да, я их обожаю. Спасибо...
– Ну, раз они такие вкусные, то я могу их съесть, – он взял одно пирожное и откусил. Я видел, как изменилось выражение его лица.
– Черт... это действительно вкусно. Респект той женщине в пекарне, – я тихонько усмехнулась его словам, и Зейн улыбнулся. Он взглянул на меня, облокотился на стол и потянулся к моему лицу.
– У тебя тут немного джема... – почти прошептал он, очищая уголок моей губы и медленно проводя большим пальцем по ней. Он облизнул губы, а я застыл.
Ох... он все-таки не злится. Он в настроении... черт...
– Спасибо...
Мы продолжили свой день, убрались в доме, посмотрели телевизор и приготовили обед. Я постоянно думал о своем дневнике. А вдруг он его не брал? В смысле, зачем бы он скрывал то, что нашел его? Это на него не похоже, он обычно придирался ко мне из-за таких вещей. Но я не мог его спросить, это вызвало бы вопросы: зачем он мне вдруг понадобился? Это точно не сыграло бы мне на руку. Но я не мог искать его, пока он дома.
Мы закончили есть около пяти вечера, так как завтракали поздно. Я убирала со стола, когда почувствовал прикосновение к плечу, от которого чуть не подпрыгнул. Зейн стоял позади меня, пожирая меня взглядом.
– ...Одевайся, мы идем в магазин. Завтра воскресенье, нужно купить продукты.
– Ладно, – я не умел говорить "нет" в таких ситуациях. Он ждал от меня беспрекословного подчинения, и я не хотел создавать проблемы из-за такой мелочи. Я переоделся и надела куртку. Зейн подошел ко мне и обмотал шарф вокруг шеи и нежно погладил меня по щеке.
– На улице очень холодно, знаешь... сегодня ночью может пойти снег...
...приближается что-то плохое.
Мы сели в машину и поехали в супермаркет. Я постоянно была на нервах, не понимал, задумал он что-то или нет. Пока мы ходили по магазину, Зейн постоянно держал меня за руку, словно ждал, что я сбегу. Но что я получу, устроив сцену в супермаркете? Люди подумают, что я сумасшедший, а он будет выглядеть разумным. И одно глупое решение может так все испортить, что я не мог рисковать...
– Элио? – услышал я голос позади себя и повернула голову. Это была Делайла.
– О, привет...
– Как дела? Ты так внезапно выписался, я даже не успела попрощаться... О, вы, должно быть, брат Элио. Я Делайла, я была его психиатром, пока он лежал в больнице, – они пожали друг другу руки, и она снова обратила на меня внимание, ожидая ответа.
Черт, я не ожидал ее здесь увидеть. Это знак? Если я скажу ей, что мне грозит опасность, она мне поможет?
Я вспомнил, что читал в интернете о так называемой ловушке для большого пальца. Ты прижимаешь большой палец к ладони, а потом сжимаешь его остальными, давая понять, что находишься в опасности.
Блять, руки так трясутся...
– О... Я... я в порядке, просто хожу по магазинам, п-понимаешь...
Ладно, подогни большой палец и сомкни остальные...
Как только я это сделал, Зейн схватил меня за руку, прежде чем она успел ее заметить, и притянул к себе.
– Очень приятно познакомиться, мэм. Я очень благодарен вам за помощь моему брату. Но мы очень торопимся, у нас есть планы.
– О, конечно, все в порядке. Надеюсь, увидимся, Элио.
– У-увидимся... – Зейн раздраженно потащил меня к кассе. Я посмотрел на него.
Он ведь не понял, что я пытаюсь сделать, правда?
Я не знал, стоит ли мне что-то говорить или нет. Он посмотрел на меня, встретившись взглядом с моим. Затем цокнул языком, и на его лице появилась недоверчивая, циничная улыбка. Он схватил коробку с презервативами и положил их на прилавок.
– Это тоже, – кассир кивнула, укладывая коробку в нашу сумку. Меня пробрал холодок, но я даже не успел об этом подумать, потому что он схватил меня за руку и вытащил из магазина. Он усадил меня на пассажирское сиденье и поехал.
– ...ты злишься? – спросил я. Тишина была слишком гнетущей, поэтому мне пришлось что-то сказать.
– ...да, немного. Но не волнуйся. Мы это исправим.
Мы вернулись домой и вошли. На улице уже стемнело, ведь была зима. Дом был залит желтым, тошнотворным светом, который я всегда так ненавидел.
Черт, меня тошнит.
– Давай посмотрим фильм, – сказал Зейн, но это прозвучало скорее как приказ, чем как предложение. Мы сели на диван и включили фильм, но я никак не мог на нем сосредоточиться. Посреди фильма я услышал, как в комнате тихо звонит телефон.
Интересно, кто это... это не может быть Уэс. Он сказал, что позвонит в восемь, а еще даже семи нет.
Черт, у меня голова кружится, нужно умыться холодной водой или что-то в этом роде. Я встал.
– Сейчас вернусь, – я попытался уйти, но Зейн дернул меня за руку, заставляя упасть на диван.
– Нет. Останься, – он вздохнул, поставив фильм на паузу, затем встал и наклонился надо мной, глядя на меня своим холодным взглядом. Когда он приблизился, я начала паниковать.
– ...ты боишься? – я кивнул, не смея поднять на него взгляд. Он схватил меня за подбородок, заставив посмотреть ему в глаза.
– Правда? Ты не выглядел таким испуганным, когда пытался подать свои сигналы той стерве в магазине. А? – его хватка на моем запястье причиняла боль.
– Ай...
– Ты думал, я не догадаюсь? Ты что, меня за идиота принимаешь? Я же вижу твои козни насквозь, понимаешь... – я попытался оттолкнуть его другой рукой, но он схватил и ее, полностью меня обездвижив.
– Я же говорил тебе быть хорошим мальчиком, иначе придется наказать тебя, да? Неужели так сложно меня послушать? – когда он это сказал, меня охватило странное чувство. Я рассмеялся, чувствуя, как по моей щеке скатывается слеза.
– ...Ты лжец... ты чертов лицемер... – он выглядел ошеломленным.
– ...что ты сказал?
– ...ты весь день пялился на меня, как на кусок мяса... а теперь я виноват во всем этом? Держу пари, ты был пиздец доволен, когда я дал тебе повод меня трахнуть и представить это как наказание... просто скажи, что тебе нравится трахаться со мной, потому что ты больной на голову, и тогда мы сможем забыть обо всей этой ерунде с наказаниями, верно?
Зейн просто смотрел на меня несколько секунд, а потом ухмыльнулся, схватил за запястье и потащил в свою комнату. Я попытался вырваться, но не смог. Он бросил меня на кровать, залез на сверху и прижал к себе.
– ...блять, ты знаешь, как меня задеть, Элио... Я уж было подумывал не трогать тебя, раз ты только вернулся... но, пожалуй, просто трахну тебя до потери сознания.
Я заерзал и попытался оттолкнуть его, но тщетно. Он прижал обе мои руки к кровати, приближаясь к моему лицу и взглянул на мои губы.
– Знаешь... когда я увидел эти фотографии тебя и твоего так называемого бойфренда, я кое-что понял... Я ведь тебя по-настоящему никогда не целовал, правда? Я делал с тобой всякое, но ни разу не поцеловала в губы. Это довольно подло с моей стороны, ведь ты так любишь целоваться... но я готов измениться ради тебя... – он наклонился для поцелуя, все еще прижимая меня к себе.
Когда его губы приблизились к моим, я замахнулась головой изо всех сил, стукнувшись лбом его носа. Он выругался, отпустил мои руки и схватил себя за нос. Я все еще не мог пошевелиться, потому что его вес прижимал меня к кровати, но, по крайней мере, мне удалось удержать его от поцелуя. Я рассмеялся, осознавая свое безнадежное положение.
– ...Мне нравилось только потому, что я целовал именно его... сама мысль о том, чтобы целовать тебя – отвратительна.
Зейн опустил взгляд, и я заметил, что у него из носа немного течет кровь. Он ухмыльнулся, вытирая остатки.
– Ха... вот как? – внезапно он со всей силы ударил меня по лицу. Я почувствовал привкус железа во рту и услышал гудение в ушах. На мгновение я подумал, что вот-вот потеряю сознание, но тут он перевернул меня на живот, прижимая всем своим весом.
– Меня устраивает. Мне все равно больше нравится, когда твои губы обхватывают мой член, – краем глаза я увидела, как он снимает рубашку...
...ого, он действительно увлекся.
– Я тебя не понимаю, Элио. Зачем ты что-то делаешь, если знаешь, что это только усложнит тебе жизнь? А я-то думал, ты умный... – сняв рубашку, он начал связывать мне руки.
– ...Хотя ты и прав насчет того, что говорил раньше, мне, блять, очень нравится этим заниматься. Ничто не возбуждает меня больше, чем твои всхлипы и рыдания, когда ты умоляешь меня остановиться, пока не потеряешь сознание. Клара очень старается, когда мы ебемся, бедняжка, но ей никогда не удастся довести меня до такого состояния, как ты...
Блять... У меня так кружится голова... так болит...
Я попытался пошевелить руками, но они не слушались.
– ...но это твоя вина, Элио... Я ведь никогда тебя толком не сдерживал, правда? Знаешь почему? Потому что у тебя хватило уважения не шевелиться, когда я сказал тебе оставаться на месте! Что мне сделать, чтобы вернуть моего послушного маленького Элио... – он нежно коснулся моих губ. – Может, зашить тебе рот, чтобы ты перестал мне перечить?
Я почувствовал, как он раздвинул мои ноги коленом, как он надавил на мою лодыжку, заставив меня взвизгнуть от боли. – Или мне сломать тебе обе лодыжки, чтобы ты перестал от меня убегать... что ты предпочтешь... а?
...я усмехнулся из последних сил.
– Иди на хуй, педофил ты ебаный...
Он ударил меня в живот, заставив меня ахнуть от боли. Затем задрал мою рубашку, положив руки мне на талию.
– Ну, как ни иронично, все будет совсем наоборот. Сегодня на хуй пойдешь ты, – внезапно зазвонил телефон. Он посмотрел на него, цокнув языком.
– Блять, чего этому мудаку надо?! – он взял трубку. – Добрый вечер, босс... Да-да, все хорошо. Я просто... играю со своей собакой, – сказал он с ухмылкой, засовывая пальцы мне в рот...
Может, мне просто позволить ему меня изнасиловать, тогда мое собственное тело будет доказательством насилия... но мне кажется, если он это сделает, я потеряю всякую волю к борьбе.
– Как дела?... О, рад слышать, что проект идет. Ай! – проворчал он, когда я укусил его за пальцы. Он вытащил их.
– О, ничего, меня только что укусила собака... Кажется, мне нужно ее еще немного помучить, – он уткнул мою голову в подушку, так что я не мог дышать. Он продолжал говорить со своим начальником, все еще прижимая мою голову. Мне казалось, что я вот-вот потеряю сознание от нехватки кислорода, и когда он наконец закончил разговор, он потянул меня за волосы, давая мне возможность дышать.
– Похоже, удача на твоей стороне. Мне нужно заскочить в компанию и передать им кое-какие документы, – он развязал мне руки и встал, переодевшись в официальную одежду. Я сел на, но чувствовал себя слишком дезориентированным, чтобы встать. Он подошел ко мне, поправляя волосы. И погладил меня по щеке, которая уже немного распухла после недавнего удара.
– Больно? – я лишь кивнул.
– ...вот что бывает, когда вдруг решаешь вести себя как маленький бунтарь. Ты же знаешь, я ненавижу бить твою хорошенькую мордашку, но приходится, когда ты так себя ведешь... – он подошел к шкафу, хватая галстук.
– Вот, завяжи. Смотрится аккуратно.
Я не двинулся. Просто уставился на него, но мне казалось, что я смотрю сквозь него. Он подождал несколько секунд, а затем снова заговорил.
– Не создавай себе лишних проблем. Делай, как я говорю, иначе я свяжу тебя и оставлю в шкафу до моего возвращения.
Я встал, завязывая ему галстук. Ноги еле держали меня.
– Сигарету, – потребовал он. Я подошел к его столу, хромая с той стороны, куда ударили меня в живот, и схватил сигареты. Вложил одну ему в рот и прикурил. Он глубоко вздохнул, выпустив облачко дыма и погладил меня по голове.
– Хороший мальчик... ну же, веди себя хорошо, подожди меня здесь. Если будешь послушным, я буду нежен. Обещаю. Вернусь через двадцать минут, – он уже собирался уходить, когда остановился рядом с моей комнатой.
– О, и никакого телефона, пока я не вернусь. Поговорим о том, кто тебе писал и звонил, позже, – сказал он, запирая дверь моей комнаты, оставив телефон внутри.
Он вышел из дома и запер входную дверь.
– ...черт... – выругался я себе под нос, заходя в ванную. Я посмотрел на свое избитое лицо в отражении зеркала.
Блять, кажется, он никогда еще так сильно меня не бил по лицу.
Вся левая сторона лица была красная и в синяках, а на губе был глубокий порез.
Вот это да, я не знал, что моя самооценка может упасть еще ниже...
Я плеснул себе в лицо водой, размышляя, что делать. Вламываться в мою комнату было не вариант. Этот чертов замок был таким же надежным, как и на входной двери. На всех окнах, кроме окна в моей комнате, стояли детские замки, так что это тоже не вариант.
Черт, может, мне и правда стоит просто подождать его...
Я замер на месте, проходя мимо комода в прихожей. Там, на вешалке, висели ключи от подвала. Раньше я их не видел, потому что на них лежало пальто Зейна. Этот странный ключ я видел в руке Зейна лишь изредка, когда он спускался туда за чем-то. Он никогда не пускал меня туда, ясно дав понять, что мне нельзя входить
...если он взял мой дневник, значит, оставил его там.
Я снял взял ключ и открыл дверь. Мне потребовалось некоторое время, так как руки ужасно тряслись, но мне удалось. Дверь со скрипом открылась. Узкий коридор с лестницей, ведущей вниз. Я начал медленно спускаться, ступеньки скрипели под ногами. Меня встретила другая, старая дверь, но в этой был ключ.
Я снова открыл дверь и вошел в комнату, включив свет. Воздух был пыльным, а свет таким неестественно желтым, словно в комнате была желтуха. Там стоял мой старый велосипед, еще с детства, наш старый кухонный стол, рождественские украшения и множество разных инструментов. Было так грустно видеть все это в тошнотворно желтом свете, но у меня не было времени думать об этом. Нужно найти свой дневник.
Я начала обшаривать все полки и ящики. Мой взгляд упал на ящик, полный фотографий до моего рождения. На большинстве из них были Зейн в детстве, его мама и мой папа. Я никогда раньше не видел этих фотографий...
Я мысленно дал себе пощечину за то, что потратил время зря, и начал открывать другой ящик. Этот был полностью заполнен, но все внутри было накрыто каким-то черным чехлом. Он выглядел не таким пыльным, как все остальное, словно его недавно накрыли.
Может быть, это он!
Я снял обложку, и мое сердце екнуло от потрясения. Я ожидал увидеть свой дневник... но его там не было. Вместо этого ящик был полон фотографий и кассет. Все фотографии были моими, начиная с восьми-девяти лет. Некоторые были обычными; на них я рисовал, играл или смотрел телевизор... но на большинстве из них я был без сознания и без одежды. Похоже, они были сделаны после или во время его наказаний, когда я терял сознание.
Я начал просматривать их, руки неудержимо тряслись, а дыхание перехватило.
Черт, сколько же это продолжалось? И эти кассеты... они что, о нас......
От этой мысли меня стошнило прямо на пол.
Черт, это уже слишком.
Я начал оглядываться назад, думая о том, как я ничего этого не замечал. Я знал, что он болен, но это... это уже слишком...
Громкий хлопок входной двери вернул меня к реальности.
Блять, он уже дома?! Я могу выйти через ту же дверь, через которую вошел, и он меня обязательно увидит. Черт, черт, что мне делать?!
– Элио?! – я услышал его крик и как открывается первая дверь в подвал. Должно быть, он увидел ключ в замке. В панике я бросился к старой двери комнаты, где я находился, и запер ее изнутри. Я слышал, как он бежит вниз по лестнице. Дверная ручка опустилась, когда он попытался открыть дверь, но она не поддалась. Мое сердце бешено колотилось, и мне казалось, что у меня начинается паническая атака.
– ...Элио... открой дверь... – сказал он, а я яростно замотал головой.
– У-уйди... – слезы покатились по моим щекам.
– ...Элио... я не злюсь на тебя, клянусь... просто открой дверь, и мы поговорим, хорошо?
– ...Я... я тебя ненавижу... Я тебя, блядь, ненавижу...
– Элио... я скажу это по-хорошему еще раз... открой дверь, и мы все решим. Я тебя даже не накажу, обещаю... – я не ответил, я даже дышать нормально не мог от всех этих криков. Он громко забарабанил в дверь, заставив меня отшатнуться.
– Открой, блять, дверь, Элио! Не заставляй меня ее ломать, а то для тебя это очень плохо кончится!
Рано или поздно мне придется выйти... отсюда нет другого выхода... двери старые, их легко сломать.
Я в панике зажмурился.
Меня здесь нет, я в безопасном месте, меня здесь нет, меня здесь нет...
Еще один громкий удар заставил меня в страхе открыть глаза и отпрянуть еще дальше. Моя рука ударилась обо что-то на полу. Я посмотрел вниз и увидел скальпель.
– Элио, клянусь, если ты сейчас же не откроешь дверь, я заставлю тебя, блять, жалеть об этом всю жизнь! – он снова пнул дверь, и я понял, что она долго не продержатся. В комнате не было ничего, чем я мог бы ее заблокировать.
Я схватил скальпель и, не задумываясь, прижал его к коже на запястье.
Я не хотел этого делать, но не видел другого выхода. Как будто кто-то держал скальпель за меня, говоря, что все будет хорошо. Стоит мне лишь сделать это едва заметное движение рукой, и все будет хорошо... Я услышал смех Зейна по ту сторону двери.
– Ты мелкий засранец, ебаный сопляк... ты не узнаешь себя в зеркале, когда я с тобой закончу, слышишь?! – я рыдал, все еще не решаясь двинуть рукой.
Я не делал этого уже больше трех месяцев... Я не резал себя с момента попытки убить себя... Я так старался бросить, Уэс так старался мне помочь...
– Ты пожалеешь, что сдох, слышишь?!
Ладно, глубокий вдох, глубокий вдох... вспомни, что сказал тебе Уэс, когда ты разбил зеркало... швырни его в другую часть комнаты... швырни его со всей силы, просто швырни... просто швырни...
– Не игнорируй меня, мелкий засранец... ой, ты, блядь, покойник!
Просто швырни, просто швырни... просто швырни...
– Открой дверь, слышишь?!
Просто швырни... просто швырни...
– Элио, открой, блять, дверь!
– ЗАТКНИСЬ! ЗАТКНИСЬ НАХУЙ! - закричал я, со всей силы швырнув скальпель в другую сторону комнаты. Он пробил шкаф в углу и застрял в дереве.
Я это сделал... Я отбросил его... легкая, испуганная улыбка растянулась по моему лицу... Я это сделал...
Затем раздался громкий хлопок и глухой стук.
Все кончено...?