8 глава
Автор: Inn0centPervert
......
27 апреля 2018 года.
Меня вот-вот накажут. Я был уверен, что меня накажут. Но наказания так и не последовало. Он сказал, что сегодня не будет меня наказывать. Я не понимаю. Это из-за порезов? Он гордится тем, что я пытаюсь избавиться от грязной крови, поэтому не наказал меня?
Я дома совсем один, смотрю фильм на большом экране. Это приятно.
......
POV Элио:
Я пошел в ванную, умылся и нанес средства за уходом за кожей. У меня уже давно не было ни сил. ни желания ухаживать за кожей, но Уэс купил мне столько всего хорошего... Было бы очень жаль, если бы они зря пропали...
Я видел, что Уэс пытался заставить меня заботиться о себе, покупая мне всю эту новую одежду и средства по уходу за кожей, и это, в общем-то, работало. Но часть меня тоже хотела выглядеть красивым в его глазах, я очень хотел, чтобы он считал меня привлекательным. И видимо, он считал меня таким, потому что он поцеловал меня... Я все еще чувствовал, как горело мое лицо, вспоминая об этом. Этот мудак, сначала отверг меня, заставил проплакать всю ночь, чтобы поцеловаться со мной на следующий день...но этот поцелуй был таким приятным, таким естественным...
Я рад, что это был мой первый поцелуй.
Честно говоря, я не ожидал, что Уэс будет целоваться так агрессивно. Не то чтобы я жаловался, мне это даже понравилось, но он всегда такой нежный, когда заботиться обо мне, будто я из стекла. Я просто не ожидал, что он будет таким страстным.
Мне хотелось, чтобы этот поцелуй продолжался дольше... но мой глупый разум все испортил; эти ужасные воспоминания всплыли в самый неподходящий момент... Успокойся, у вас еще полно времени. Уэс сказал, что собирается снова поцеловать меня, просто в следующий раз мне нужно будет расслабиться... Я смогу...
Стук в дверь. Я невольно улыбнулся и открыл ее, за ней стоял улыбающийся Уэс, протягивая мне пакет.
– Ты равно встал, – сказал он.
Я заглянул в пакет и увидел большую упаковку мороженого. Мое лицо засияло.
– Это мой любимый вкус!
– Я знал, что тебе понравится. Давай поедим.
Я заглянул в пакет и покраснел – там лежало две пластиковые ложки.
– Что? Не хочешь делиться со мной? Это подло, малыш.
– Заткнись... Я хочу поделиться.
Мы сели на кровать и поставили мороженое в середину. Это оказалось не так неловко как я думал, а наоборот, очень даже приятно. Я слегка улыбнулся.
– Ты пытаешься морально подготовить меня к разговору? – я пообещал Уэсу, что начну ему открываться, и наша первая беседа сегодня. Я очень переживал, не знал, сколько смогу рассказать и не заплакать.
Некоторое время он молчал, затем зачерпнул мороженое ложкой и поднес ее к моим губам, предлагая попробовать. Я осторожно попробовала угощение, слегка смущенный тем, что ем с его ложки.
– Знаю, вчера я был с тобой слишком резок. Но тебе не нужно переживать, разговаривая со мной. Я собираюсь осуждать тебя, ругать или что-то еще. Ты можешь рассказать мне что-угодно, я не стану думать о тебе плохо. И если ты решил открыться мне, это не значит, что ты должен рассказать мне все сразу, мы можем действовать постепенно. Пока ты делаешь успехи, я счастлив.
– Хорошо... – сказал я, откидывая челку с глаз. – Челка слишком отросла, она уже раздражает.
– Если хочешь, можем сегодня сходить в парикмахерскую.
– Было бы здорово... Кстати, я как раз подумываю записаться на художественный курс, о котором ты говорил. Хочу перерисовать то, что рисовал в своем альбоме в прошлом году.
– Правда? Это очень классно. Покажи мне.
– В этом-то и проблема... альбом лежит в моем школьном шкафчике. Я хотел спросить, можем ли мы сходить туда и забрать его...?
– Конечно. Хочешь я сам схожу?
– ...Я хочу сам сходить.... Хочу увидеть их лица, когда они меня увидят. Знаю, это глупо, но я хочу посмотреть на их реакцию, даже если она будет плохой. Но их шокированные лица, по-любому, будут выглядеть смешно, – я усмехнулся.
– Тогда пойдем вместе, я не против. Поедим и сходим в парикмахерскую, а после зайдем в школу. Хорошо, – он улыбнулся. Уэс всегда спрашивал мое мнение; я к такому не привык.
– Да, хорошо... спасибо...
Закончив с мороженым, я начал собираться. Меня охватило странное желание выглядеть хорошо. Я надел новые белые брюки, черную рубашку, красный свободный галстук и черные кроссовки. Обувь, галстуки и некоторые свитшоты с завязками хранились отдельно в специальном шкафчике – их считали потенциально опасными предметами. Чтобы воспользоваться ими, мне каждый раз приходилось обращаться к Уэсу с просьбой отпереть замок.
Глядя на себя в зеркало, я улыбнулся. Выглядел я, в общем-то, более менее хорошо.
– Я готов...
Уэс обернулся и увидев меня, ухмыльнулся. Он подошел ближе и слегка поправил рубашку, прикасаясь к ней гораздо чаще, чем требовалось.
– Ты прекрасно выглядишь.
Я хотел, чтобы он так подумал, но когда она сказал это, мне вдруг стало неловко.
– Молчи! Ты красивее! Пойдем!
Мы пошли в парикмахерскую и меня постригли; ничего особенного, просто подровняли челку и добавили несколько слоев. Мастер сделал довольно красивую укладку, так что я чувствовал себя достаточно уверенно, чтобы пойти в школу.
Мы припарковались перед входом и вошли в здание.
Была перемена, так что в коридорах было полно детей и преподавателей, так что нас особо не заметили. Мы подошли к шкафчикам, и я указал на один из них.
– Этот мой. Третий слева. Я сейчас заберу блокнот, подождешь пока меня там? – я указал на окно, чуть дальше шкафчиков.
– Конечно, оттуда мне будет тебя видно. Ты сам справишься?
– Да, не волнуйся, в школе повсюду камеры, так что никто не посмеет затеять драку в коридоре. Я сейчас вернусь.
Уэс кивнул, и я ушел.
Я чувствовал на себе взгляды и слышал шепоты, проходя мимо людей. Я не особо удивился, ведь в школе у меня не совсем хорошая репутация.
Я подошел к своему шкафчику и начал вводить код; на наших шкафчиках висели кодовые замки.
– Элио..? – я услышал знакомый голос и обернулся.
– О, привет, Йен, – я постарался ответить как можно более равнодушно, чтобы он не подумал, будто я испытываю к нему какие-либо чувства. Я снова повернул голову и начал рыться в своем шкафчике.
– Я... я не ожидал тебя здесь увидеть.
– Мне просто надо кое-что забрать.
– Я.. я вижу... Ты выглядишь очень хорошо.
Ой, отвали.
– Спасибо. Пока, – я закрыл шкафчик и попытался уйти, но он схватил меня за запястье. Я почувствовал, как по его телу пробежали мурашки, когда он увидел шрамы, особенно тот, что остался после попытки самоубийства.
– ...Ты давно себя резал?
– Ага. Пять лет.
Его глаза расширились: – Пять лет?! Почему ты мне никогда не говорил?!
– Ну, я думал об этом, но сначала решил рассказать о том, что я гей. Это плохо кончилось, так что больше не было возможности поговорить.
– Если бы это было что-то настолько важное, я бы тебя выслушал!
Это меня разозлило.
– И с какого хуя я должен тебе доверять, Йен? Ты буквально всем рассказал мой секрет. И плюс ко всему ты лгал и выдумывал эти грязные слухи. Ты знаешь, сколько сообщений с угрозами я получил из-за тебя?! Ты знаешь, сколько мерзких, откровенных фотографий я получил, потому что ты сказал людям, что я торгую телом?! Из-за тебя мне еще больше захотелось навредить себе. Так назови хоть одну причину, почему после этого я должен довериться тебе?!!
Черт, как же приятно было все высказать.
Все вокруг затихли и прислушались к нашему разговору. Он несколько раз заикался, пытаясь придумать что-нибудь более менее приличное.
Я усмехнулся и вырвал руку из его хватки.
– Мне пора, меня ждут. Разговор окончен. Желаю тебе счастливой жизни, Йен. Наша дружба была прекрасной. Была... – я начал уходить, но Йен пошел за мной.
– Элио, подожди! Ты не можешь просто уйти посреди разговора!
– Отвали, пожалуйста. Ты же не хочешь, чтобы люди неправильно поняли, увидев тебя с парнем-шлюхой.
– Это была твоя, блять, вина!... Ты неделями меня обманывал, а когда я набрался смелости сделать шаг, ты меня отверг... – сказал он чуть тише прежнего, не желая, чтобы это слышали другие.
Значит Уэс был прав, я ему действительно нравился..
– Я тебя обманывал? Перестань путать элементарную человечность с флиртом. Не все влюблены в тебя. Вбей это в свою глупую головушку, – я повернулся, чтобы уйти, но Йен схватил меня за запястье и сильно потянул.
Йен был достаточно крупным парнем, поэтому его хватка была довольно болезненной, особенно учитывая, что мои порезы еще не до конца зажили. Затем я почувствовал руки на плечах. Йен ослабил хватку, и кто-то потянул меня назад. Я поднял глаза, и поймал взгляд Уэса, смотрящего на меня сверху вниз.
– Этот человек тебя беспокоит? – спросил он.
– Кто ты, блять, такой?! – спросил Йен, но Уэс проигнорировал его, играя с моими волосами. Обычно я ужасно нервничал, когда Уэс был так близко, но, увидев ревнивую реакцию Йена, мне захотелось позлить его еще больше.
– Да, он немного раздражает. Спасибо, что вмешался, – сказал я и провел пальцами по волосам Уэса. Кажется, он понял, что я пытался сделать и взял мое запястье, которое до этого сжимал Йен, и поцеловал его. Я покраснел, но Йен, казалось, этого не заметил.
Мы развернулись и собирались уйти.
– Эй, мы еще не закончили! – Йен попытался схватить меня за плечо, но Уэс оттолкнул его руку.
– Не трогай его, если хочешь сохранить эту руку. Предупрежу тебя только один раз, сопляк, – его голос был таким низким и пугающим, что даже у меня пробежали мурашки.
После этого Йен не пошел за нами, и мы вышли из школы. Я сжал свой блокнот, только сейчас осознавая недавнее прикосновение Уэса.
– Ты нашел альбом? – спроси Уэс своим обычным, добрым голосом.
– Д-да, вот он, – сказал я и положил его в рюкзак.
Уэс забрал мой рюкзак, чтобы понести, и взъерошил мне волосы.
Он всегда знает, что делать и как себя вести...
...
Вернувшись в больницу, я достал альбом, рухнул на кровать и начал листать его, думая обо всей истории «раскрытия». У каждого маленького рисунка была своя история, в них плескался целый океан эмоций.
– ...Зейн купил мне этот альбом и акварельные краски, когда мне было двенадцать... примерно в этом возрасте я и начал резать себя, – я видел как Уэс переключается с человека, флиртующего со мной, на свой рабочий настрой, готовый выслушать меня и помочь.
– Помогло?
– Думаю, немного. Рисование оставляет меньше времени на размышление о негативных вещах.
– Было ли это совпадение по времени? Или он купил его, потому что ты занимался самоуничтожением?
– Потому что он знал...
– Как он узнал?
– Я сказал...
– Сам? Почему?
– ...Я не очень близок с родителями, поэтому он был для меня единственным человеком, с которым я мог поговорить.
– И как он отреагировал на это?
– Меня... меня должны были наказать за провал теста; меня ложно обвинили в списывании, и учитель поставил мне двойку. Я ему тогда рассказал... Зейн сначала задавал обычные вопросы, типа, сам ли я это сделал, больно ли мне и все в таком духе. Потом он спросил, стало ли мне от этого легче, и я сказал «да», потому что и правда стало. По крайней мере, на какое-то время. Он просто кивнул... Потом он сказал, что я хороший ребенок и что он позвонит учителю по поводу теста. Он посоветовал мне посмотреть фильм; я тогда очень любил фильмы. Потом он просто ушел. Никакого наказания, ничего. А я просто сидел там и смотрел фильм. Я был тогда по-настоящему счастлив... – я чувствовал, что мне становилось трудно дышать.
– Счастлив...? – он должно быть подумал, что я сошел с ума.
– Ну меня не наказали, сказали, что я хороший ребенок, мою оценку вот-вот исправят, и я смог посмотреть фильм. Лучше и быть не могло. А в тот вечер он принес мне альбом и краски, сказав, что у меня талант... этого было достаточно, чтобы я был счастлив.
– То есть это было что-то редкое?
– Подарки?
– Доброта...
– О... да, я думаю, что это было что-то редкое...
– Хвалили тебя тоже редко, насколько я понимаю. Может, он был с тобой слишком суров?
– Д-да... – у меня закружилась голова.
– Что могло его разозлить?
– Хм... Наверное, когда я ослушивался его правил... или слишком сильно его беспокоил... или устраивал неприятности в школе... или что-то ломал... или говорил слишком громко, ему это не нравилось... или оставлял беспорядок, он ненавидел, когда что-то грязное... а такого было много...
Уэс медленно кивнул.
– ...Не мог бы ты рассказать подробнее о характере наказаний?
Острая боль пронзила голову, когда я попытался подумать об этом. Казалось, что меня вот-вот вырвет.
– Элио...?
– Не сегодня... Прости...
Уэс наклонился к кровати и поцеловал меня в лоб: – Все хорошо, пока хватит об этом... Ты сказал, что не близок с родителями. А как было дома?
Хотя это тоже была щекотливая тема, говорить об этом было проще.
– Ну, мама и папа никогда не были по-настоящему рядом. Я видел их в лучшем случае раз в неделю, но иногда и в месяц. Зейн заботился обо мне, сколько я себя помню.
– А мать Зейна? Где она?
– Я никогда не видел ее, но это довольно сумасшедшая история. Мой отец изменил ей с моей матерью, и она забеременела мной. Маме тогда было всего восемнадцать, а отцу тридцать семь. Она всего на четыре года старше Зейна. После этого он ушел от мамы Зейна и женился на моей... Я слышал, что у матери Зейна были проблемы с психическим здоровьем и до этого, но после всей этой ситуации, стало еще хуже. Она начала употреблять тяжелые наркотики и умерла от передозировки примерно в то время, когда я родился.
– Зейн винит в этом тебя?
– Скорее, н винит в этом отца, но из-за того, что он не может ему сказать или сделать, он обратил весь гнев на меня. В конце концов, если бы мама не забеременела, они бы не развелись, так что отчасти я виноват.
– Нет, не виноват. Виноваты твои родители. Ну, в основном твой отец, потому что это он изменял, да еще и с человеком вдвое моложе себя. Но это сейчас неважно, важно то, что ребенок не отвечает за безответственность родителей. Так что не смей винить себя.
– ...Иногда я думаю, как бы сложилась жизнь Зейна, если бы наш отец не изменил, если бы я не родился... держу пари, он бы вырос в гораздо более счастливой семье... Это как-то паршиво, когда ты осознаешь, что твое существование – ошибка... – сказал я, поднимая руки и глядя на свои тонкие пальцы.
Ярко светящиеся прямо надо мной лампочка настолько ослепила меня, что я видел только очертание своей руки. Я не видел ни шрамов, ни порезов, ни следов огромной разрушительной энергии, которая преследовала меня всю жизнь. На мгновение я стал обычным парнем, с обычными мыслями и обычными руками.
Боже, как же я завидую этим парням...
Внезапно Уэс взял меня за руку, загородив свет и снова открыв мои шрамы. А вот и она – удручающая реальность.
Он сцепил наши пальцы и поцеловал мою рук.
– Я безумно рад, что ты родился.
– Ага... – я мягко улыбнулся.
– Кажется, ты мне не веришь.
– Да, просто думаю, меня легко заменить. Ты бы прекрасно справился и без меня. Но ничего, я привык...
Уэс поцеловал меня, прерывая. В попытках наверстать упущенное, я чувствовал, что задыхаюсь. Он отстранился, давая мне возможность вздохнуть.
– Думай, что хочешь, но не говори мне, что я чувствую. Это не тебе решать. Ты незаменим, по крайней мере, для меня. Понял?
– Д-да... я виноват...
Уэс улыбнулся и взъерошил мне волосы. Черт, у меня, наверное, лицо красное как помидор...
–Timeskip–
– Ты уверен, что она знает, что я приду? Не хочу выглядеть странно, – спросил я, наверное, в десятый раз. Это был первый день занятий по искусству, поэтому я паниковал.
– Эй...Эй, Уэс! Ты на сто процентов уверен? – я потянул его за рукав.
– Да, Элио, у меня был долгий разговор с врачом, который ведет это занятие. Она ждет тебя.
– А что, если она забудет, а когда я войду, он спросит: «Кто ты, чёрт возьми, такой?». Что мне тогда сказать?
Он усмехнулся: – Я уверен, что такого не будет. И не волнуйся так сильно, все будет хорошо.
– Ты уверен, что не можешь быть там со мной?
– Извини, малыш. Только пациентам, которые могут представлять опасность для себя или для окружающих, разрешено находиться там с сиделкой, и то, они все равно должны сидеть в углу, чтобы не мешать классу. Главное – получать удовольствие и, возможно, заводить друзей.
– ...Я не умею заводить друзей...
– Тебе не обязательно заводить друзей, но если найдется интересный человек, попробуй с ним поговорить. Если нет, то просто рисуй и наслаждайся.
Мы остановились у двери в кабинет. Я поправил рубашку и прическу.
– Я плохо выгляжу? Только честно, я смогу это вынести.
Уэс провел пальцами по моим волосам: – Нет, ты отлично выглядишь. Очень красивый.
Мы вошли в кабинет, и я увидел женщину в медицинской форме, и около пятнадцати человек, которые увлеченно рисовали. Большинство из них были немного старше меня. В углу сидели два медработника; должно быть, они ухаживали за кем-то.
– Привет, Уэс. Я рада, что ты решил навестить нас. А вы, должно быть, Элио?
– Да, мэм, – ее улыбка стала шире.
– Ох, какой воспитанный ребенок. Но не нужно формальностей, дорогой, зови меня просто Лия. Приятно познакомиться.
– Мне тоже приятно познакомиться.
Неловкое молчание, мне нужно что-то сказать... Что сказать? Что сейчас было бы уместно сказать...?
– Элио думал о том, чтобы написать картину, которую он нарисовал в прошлом году. Можно ли ему холст и все необходимое?
Я посмотрел на Уэса. Нужно будет поблагодарить его позже.
– Да, конечно, я уже подготовила его холст. Элио, с какими материалами тебе нравится работать?
– Если это холст, то, наверное, масляные краски... если можно.
– Да, хороший выбор. Иди сюда, я тебе все покажу.
Я еще раз посмотрел на Уэса. Он потрепал меня по голове и улыбнулся.
– Повеселись. Увидимся через два часа, хорошо?
– Ладно... пока...
Уэс помахал мне и вышел из кабинета.
Мисс Лия мне показала и сказала, чтобы я позвал ее, если понадобиться помощь.Она очень милая.
Я сел и достал из рюкзака альбом. Я хотел воссоздать небольшой набросок Фрейи, качающейся в парке. Это был первый раз, когда мне разрешили взять Фрейю погулять. Это было так расслабляюще... Один из лучших дней в моей жизни.
Я начал подбирать цвета и делать набросок, когда почувствовал, что кто-то пристально смотрит на меня. Я обернулся и увидел девушку примерно моего возраста. Она была очень красивая, с ярко-зелеными волосами, в длинном белом платье, но больше всего выделялись ее волосы. У нее была достаточно короткая стрижка, что необычно для девушек моего возраста. Она смотрела на меня, почти не моргая.
– Эээ...привет...? – неловко поздоровался я. Девушка встала и бросилась к одной из сиделок, сидевшей в углу. Я не слышал, о чем они говорили, но в какой-то момент она указала на меня. Ее сиделка кивнула, и девушка, казалось, обрадовалась. Они еще немного поговорили, и сиделка снова кивнула. После этого девушка поспешила обратно, сев чуть ближе ко мне, чем прежде.
– Привет! Я Офелия. Приятно познакомиться! Как тебя зовут? – сказала она с улыбкой.
– О... мне тоже приятно познакомиться. Я Элио... У тебя очень красивое имя.
– Мне больше нравится твое имя! Оно красивое, но и короткое, так здорово!
Вау, она такая энергичная. Я этого не ожидал.
– Спасибо... Сколько тебе лет?
– Мне шестнадцать, но через восемь месяцев будет семнадцать... Когда я говорю это вслух, кажется, что еще довольно долго, правда?
– Да, так и есть. Мне месяц назад исполнилось восемнадцать, – я слегка улыбнулся.
– О, это значит, ты уже в третьем классе старшей школы! Как там? – так странно, казалось, что она разговаривала со мной, как с подростком, с которым познакомилась на школьном дворе, как будто мы не были заперты в психушке.
– Все хорошо, учеба давалась мне легче, чем во втором классе. Но мне не нравились люди там, поэтому и школа не особо нравилась, – я улыбнулся, вышло как-то грустно.
– Правда? Обидно, ты выглядишь как человек, который очень популярен в старшей школе.
– Что? Ни за что! – я засмеялся.
– Да, именно так! Ты стройный, дружелюбный и красивый! – она говорила так искренне.
Как она может так прямо выражаться?
– ...Даже твои рисунки красивые, – он посмотрела на мой альбом.
– Спасибо... и за то, что сказала раньше...черт... прости, я не очень хорошо принимаю комплименты. Ты тоже очень красивая.
Она улыбнулась: – Спасибо, хотя на мой взгляд, раньше я была гораздо красивее. Когда у меня были волосы, они доходили до бедер, и люди запоминали меня именно из-за них.
– Воу, а почему ты их отрезала?
– Ну, я почти все повыдергивала...потом, когда я приехала сюда, меня коротко подстригли, чтобы волосы росли ровнее. А выдергивать такие я не могу.
Меня пробрал холодок. Я почти забыл, что у всех здесь есть свои проблемы и душевное беспокойство. Но она казалась мне такой беззаботной.
– Ой... прости...
– Все хорошо, врач сказал, что я повредила не слишком много волосяных фолликул, так что проплешин быть не должно. По крайней мере, заметных, – улыбаясь объяснила она.
Она такая позитивная, я ей очень завидую...
– Я... я очень рад это слышать. И если честно, думаю, ты выглядишь чертовски круто с короткой стрижкой.
– Спасибо. Надеюсь, мы будем хорошими друзьями! – хихикнула она.
Мы рисовали и болтали до конца занятий, было так хорошо, что я даже расстроился, когда занятие закончилось, а это значит, что я очень хорошо провел время.
Я попрощался с Офелией и Лией и пошел в свою палату. Уэс написал, что будет ждать там. Когда я вошел, он стоял у окна.
– Добро пожаловать, малыш. Ну как?
Я застенчиво улыбнулся и подбежал к нему, бросаясь в объятия. Он засмеялся, и поднял меня.
– Тебе понравилось, да?
Я кивнул, все еще улыбаясь, и Уэс поцеловал меня в висок.
– Я нашел друга.
– Правда? Я так горжусь тобой. Кто он?
– Эту девочку зовут Офелия. Она сидела рядом со мной и была безумно веселой. С нами в кабинете сидела ее сиделся, правда я не знаю, зачем...
– Правда? Ты знаешь, почему она здесь?
– Я не спрашивал ее напрямую, но у нее была очень короткая стрижка, и она сказала, что это потому что она вырвала большую часть волос и в итоге, была вынуждена отрезать их. Это что, форма нанесения себе вреда?
– Ну, не совсем. Это расстройство называется «Трихотилломания», классифицируется как обсессивно-компульсивное расстройство. Люди не имеют намерения причинить себе вред, но не могут устоять перед соблазном вырвать себе волосы.
Я кивнул, впитывая новую информацию. Он выглядел таким привлекательным каждый раз, когда говорил о чем-то, связанным с работой.
– Тем не менее, я не думаю, что это единственная причина, по которой она здесь. Люди с трихотилломанией, как правило, не задерживаются в психиатрической больнице надолго, не говоря уже о том, чтобы за ними так пристально наблюдали, как за ней... ну, со временем, наверное, узнаешь. Впрочем, это не так уж и важно, главное, чтобы она к тебе хорошо относилась.
Я кивнул.
Я не собираюсь ее осуждать, она здесь, чтобы вылечиться, так же как и я. Единственное, что мне нужно сделать, это поддержать ее в этом. И ее позитивная энергия очень хорошо повлияла на меня, так что, думаю, это выгодно всем... Я просто очень рад, что смог найти друга...