Глава 1.
Нам есть кого любить и на кого пролить заботу
С кем завтрак разделить или, не смыкая век, смотреть в закат...
Осенний вечер наедине с сигаретой. Дым проскальзывает по нёбу, опускается глубже и замещает в легких воздух. Глубокий вдох, длинный выдох. Пять минут, и дотлевший цилиндр находит свое место в урне. Всего пять минут, и ты молча прощаешься с одной из тех подруг, ради которой топал в магазин и замёрзшими руками доставал из внутреннего кармана пальто паспорт, чтобы удовлетворить вечно недовольную продавщицу. Ни с одной из своих подруг я не мог проститься так просто, как с сигаретой, ведь знал, что завтра она вернется вновь.
Несколько вялых рукопожатий с едва знакомыми людьми, легкий ветерок трепещет волосы и не успевший высохнуть со вчерашнего дождя флаг с гербом Москвы, уныло весящий над входом. Взбираюсь по лестнице на восьмой этаж, длинными шагами переступая то одну, то сразу две ступени. Лифт в общежитии не работал еще задолго до моего заселения. Однажды я подумал, что где-то на первом этаже за прогнившими воротами этого агрегата стоит заржавевшая и старая кабина лифта, измученная собственной ненадобностью. Как чувства давно разочаровавшегося и черствого человека, ушедшие далеко вглубь, в самые потаенные уголки его души, навеки отрекаясь от света и кислорода. Но ведь они есть и когда угодно могут вырваться наружу, задетые душещипательной книгой или девичьей красотой. Лифт, к сожалению, пробудить сможет только ремонт.
На предпоследнем этаже здания разместилась моя небольшая комнатка. Ежедневный лестничный забег обычно доводит до отдышки, но часто меня посещает мысль, что каждую ночь я засыпаю на восемь этажей ближе к небу.
С лестницы жилище встречает тяжелой металлической дверью, которая на пару с такой же отделяет центральное крыло от крайних, словно кран на водопроводной трубе, герметично закупоривающий ее с двух сторон. Второй год я обхожу этаж по несколько раз ко дню, меряя все расстояния в шажках: до душевой их четырнадцать, до кухни - на два больше. Приготовление пищи давно превратилось из ритуала в необходимость, баловство никотином - в зависимость.
В холле встречаю Лешу - доброго и веселого парня весьма заурядного ума. Потрёпанные темно-синие сланцы по-домашнему надеты поверх носков. Простецкие спортивные штанишки и однотонная футболка - обыденный и распространенный наряд студента в общежитии.
- Вот те на! - с протянутой рукой словно пропел мне товарищ, завязывая диалог. - Давно тебя не видел!
- Я только приехал с каникул, - привычным для себя спокойным голосом отвечаю я, открывая дверь своей комнаты. – Как ты, чего нового?
- Да нормально. Три пересдачи и практика, - пояснил мне Леша.
Обычная ситуация для современного студента. Небольшая пауза зависла в воздухе, я стоял около открытой двери, не решаясь заходить; холодный сентябрьский ветер хлынул сквозь открытое окно и, проплыв через всю комнату, вырвался в тёплый и душный коридор. Почему окно открыто?
- Сегодня "посвят перваков", знаешь? Идем ведь с первокурсницами знакомиться? – ехидно пригласил меня Лёшка.
- Мне работать нужно, - отнекиваюсь я, - на неделе проект сдавать. Я соврал дважды.
Я абсолютно не имел желания ни отправляться в хмельные пляски, разумеется сопровождающее любой студенческий праздник, ни заводить новые знакомства со вчерашними школьницами, рядом с которыми мне предстояло прожить еще как минимум два учебных семестра. Можно сказать, я был подавлен событиями сегодняшнего утра, но, если быть точнее, я был подавлен событиями всей свой жизни. Этому-то и будет посвящена моя история. Но для того, чтобы мне передать все краски и цвета той картины, которую написало мне сегодня утро, нужно вернуться назад на пару лет, в дни моих старших классов, дни беззаботности и неопытности.