Пленница монстра

— Мне интересно, когда вы вернете долг, — услышала я, проходя мимо кабинета администратора.

— К концу этой недели, правда. Могу сейчас часть отдать...

— Часть мне не нужна!

Знаю, что подслушивать нехорошо, но иногда это может быть полезным.

— Мы вернемся в воскресенье. Не будет долга — лишишься жизни.

— Д-да.

Я отошла от кабинета насколько успела. Дверь открылась. Оттуда вышел тот самый парень, который сидел за шестым столиком. Никогда бы не подумала, что приличные люди могут быть столь отвратительны.

— О, девушка, — сказал парень, увидев меня.

Он подошел близко, слегка коснувшись рукой моего лица. Вздрогнула так, будто что-то холодное приложили к лицу, может даже что-то хуже. От этого прикосновения стало не по себе.

— Не дрожи, я же ничего еще не сделал, — накрутил один локон моих волос себе на палец, внимательно рассматривая его.

— Отпусти, — проговорила я, надеясь, что он умный мальчик и выполнит просьбу.

— Отпустить? — парень удивился, продолжая играть с волосами, — тебе не нравится?

— Нет, просто у меня есть парень.

— Какой же он парень, раз отпустил тебя на ночную работу. Так опасно. Особенно такой девушке, как ты.

— Тебе-то что?

— У, какие мы колючие, знаешь, сладкая, не хотелось бы делать тебе больно, но лучше держи язык при себе, — проговорил он холодным тоном, проговаривая каждое слово четко.

— Может, уже отстанешь и пойдешь туда, куда шел?

Перестав играть с моими волосами, он указательным пальцем коснулся моих губ, мол, помолчи.

— Следи за словами, хорошо?

Промолчала.

— Я не слышу, тебя, сладкая.

Одернула его руку от себя, сделав шаг назад:

— Не смей ко мне прикасаться. Не смей называть меня сладкой. Я не твоя, чтобы ты так ко мне обращался.

Я хотела уйти. Успела только развернуться к нему спиной. Это была моя первая ошибка, хотя, может быть, и вторая, ведь до этого я повысила на него голос.

Легким движением он развернул меня, прижимая к стене. Смотрит на меня, как на добычу.

— Не советую тебе так со мной разговаривать, сладкая. Называть тебя я буду так, как пожелаю. Это тебе ясно?

— Более чем.

— Вот и славно.

Отпускает и уходит.

Мерзкий человек. Даже не удивляюсь, почему наш администратор его боится. Подумаешь, задушит и глазом не моргнет.

***

К шести утрам эта компания ушла. Глеб подошел ко мне, сказав, что я его заинтересовала. Вот теперь как это называется. Неплохо, неплохо.

Домой я доехала быстро. Людей в транспорте мало, улица свободна.

— Никит, я дома.

В ответ тишина. Может, уже ушел на учебу? Скорее всего. Рано он сегодня ушел. Зашла в комнату. Кровать, как всегда, не заправлена. Вещи разбросаны так, будто ураган пронесся, а может, Никита куда-то спешил, но куда?

Снимаю платье, нужно переодеться во что-нибудь другое. Открываю шкаф, откуда вываливаются вещи.

— Вот черт, — выругалась я, присев на корточки, — это еще что?

Спросила саму себя, когда обнаружила ярко-красный лифчик, явно не принадлежащий мне, а какой-то девице с силиконовыми сиськами.

— Быть такого не может...

Единственное, что смогла произнести я, даже моя нижняя челюсть решила упасть на пол в кучу грязных вещей. Что здесь произошло? Это такой дурацкий сон?

Достала телефон, набираю парня, попутно вытаскивая все вещи из шкафа, может, что еще попадется. Трубку он не брал. Понятно. Швырнула телефон на кровать, по щекам вот-вот начнут стекать горькие слезы обиды.

Когда все вещи были выброшены из шкафа, раздалась мелодия, установленная на любимого.

— Ритуль, ты звонила? — говорил он так, будто после пробежки. Слышалось шуршание. Звук напоминал рвание фольги от презерватива. За год совместной жизни и регулярного секса, этот звук стал столь знакомым и столь узнаваем, как простой звук воды из крана.

— Ты сейчас занят, не хочу мешать.

— Рит, я не занят, — выдох. Этот выдох я тоже помню, когда он в первый раз вошел в меня. Я закусываю губу. Так обидно мне давно не было.

— Может, ты уберешь телефон и займешься уже более важным делом, — услышала я женский голос.

— Дура, кто тебя просил сейчас говорить? — прорычал он, думая, а может, надеясь, что я этого не услышала. Ошибся, милый, я все услышала.

Гудки, он сбросил трубку. Догадки подтвердились. Быть такого не может. Ущипнула себя в надежде, что это был сон.

Сходила в душ, немного расслабилась после тяжелой ночи. Переоделась, выпила кружку горячего кофе и поехала на учебу.

К восьми часам транспорт был полным, люди стали просыпаться. Кто на работу, кто на учебу, а кто-то в больницу. Наушники в уши. Так я огораживаю себя от внешнего мира. Играет рок: то rammstein, то ария, то что-то не похожее на рок.

Музыка всегда успокаивала меня. Она никогда не предавала меня. Музыка никогда мне не делала больно, если только когда садился плеер.

До университета добралась без всяких происшествий.

— Ри-и-ита, — человек, что так долго протягивал мое имя, накинулся на меня со спины. Длинные волосы девушки закрыли мне лицо, а неожиданное появление привело к потере равновесия. Слезла с меня через минуту, когда до нее дошло, что еще немного и я упаду, — прости.

— Все в порядке, — наклонила голову на право, от чего шея издала хруст. О да.

— Рит.

— Что?

— Знаешь, кого я сегодня видела?

— Дай угадаю. Ты увидела Никиту с какой-то бабой?

Девушка посмотрела на меня в неком шоке. Я ее удивила. Знаю. Но говорить, откуда я все это знаю, нет никакого желания. Год. Я убила на него целый год.

— И что ты будешь делать?

— Ничего. Он взрослый, пусть решает сам, что делать и как ему дальше жить. Я ему не сестра, не жена и уж тем более не мать. Слушать он меня не обязан.

Я высказала все, что накипело. Может только часть. О том, что было говорить, Вете мне не хотелось. Ох, прости меня, милая, но всего рассказать я, увы, не могу. Слишком больно.

— Ладно, Рит, нужно идти.

— Пока.

— Не переживай ты из-за него, все будет хорошо, — девушка обнимает, после чего уходит, оставляя меня одну.

Коридор института был пустым. Идут лекции. А мне не хочется идти туда. Зря приехала.

Прогуливаюсь по коридору. Впереди находятся туалеты, слева лавочки и окна, справа двери в аудиторию, а сзади... прошлое. Первая встреча. Первый поцелуй. Первый раз. Так больно все это вспоминать. Забыть сразу не получится.

— Никит, — протяжный стон девушки, доносящийся из женского туалета.

Подумаешь, решила перепихнуться в туалете, кто-то и в аудитории подобное вытворяет. Я тяжело вздохнула, вспомнив, как мы с Никитой чуть этим же не занялись тут. Хорошие были времена.

Мою руки, сполоснув свое лицо, на котором вот-вот и появятся слезы.

— Пошли, а то опоздаем на пару, — послышалось из кабинок.

Собралась выходить, как дверь одной из кабинок открывается и передо мной стоит девушка с Никитой. Мм, понятно на кого меня променяли. На силиконовую девицу, у которой, кажется, еще и мозг силиконовый.

— Рит?

— Нет, дед Мороз сезоном ошибся.

Быстро выхожу, попутно вытирая слезы. Внутри все сжимается. Чувство, что даже стены родного университета начинают двигаться. Раздавят и дело с концом.

— Рит, — парень догоняет меня, сильно хватая за кисть, — подожди, я поговорить хочу.

— Я не хочу говорить. Все уже и так понятно, как божий день!

— Ты все не так поняла.

— То есть я еще и глухая? Не слышала, чем вы там занимались? Спасибо, что не калека, с которой покувыркаться нельзя, а тут вот. Все есть: и грудь и попа, одного не хватает — мозга.

— Рита.

— Что Рита? Что? Мне не нужна твоя лапша на ушах. Я все поняла еще тогда, когда говорили по телефону.

Он отпустил руку. Развернулась и пошла вперед, в надежде, что больше не увижу его. Забуду. А еще лучше, если меня стукнут по башке, получу сотрясение мозга и забуду. Все забуду.

Была бы счастлива забыть весь этот кошмар.

Ближе к вечеру я вернулась домой. Квартира была пустой. В эту минуту во мне проснулось что-то свирепое, что-то такое, что трудно сдержать внутри. Я с силой сжала кулаки, до крови закусывая губу.

Я развернулась на сто восемьдесят градусов, вытягивая руки, и роняю телевизор, который с грохотом падает на пол, попутно ударяясь о край кровати. Почувствовала некое облегчение, но это еще не все. Хочется сломать что-то еще. Еще, еще и еще.

Стащила с матраса простынь, уронив подушки. Далее полетели все вещи из шкафа.

— Ненавижу. Как же я его ненавижу. Урод. Ублюдок. Скотина.

Ненависть прибавляет сил, чтобы крушить все.

В ванной разбила зеркало, умудряюсь самой порезаться. В гостиной сломала второй телевизор.

Когда в квартире ломать стало нечего, ко мне вернулся разум, который спал все эти три часа. Сил уже не осталось. Ломать тоже. Посмотрела на время. Девять часов. И сообщение.

От Никиты
Прости. Я сейчас приеду, надеюсь ты будешь дома.

Написал он полчаса назад. Нужно уходить. Взяла свою сумку с вещами, выходя из квартиры. Слышу как поднимаются, наверное, это он. Нельзя сталкиваться с ним. Поднялась на этаж выше, молча наблюдая за тем, как он входит.

— Рит, я пришел... — он замолкает, возможно, увидел бардак, оставленным мной. Я бы тоже удивилась, будь на его месте.

Заходит в квартиру. Быстро, как можно быстрее спускаюсь вниз. То как я сейчас бегу к остановке, удивляет меня. Никогда я так не бегала, как сейчас.

Набираю подругу. Надеюсь переночевать у нее сегодня можно.

— Алло?

— Варюш, можно у тебя переночевать?

— Прости, но у меня родители... сама понимаешь.

— Хорошо, извини.

Черт. Черт. Что сейчас делать? А если Вете? Набираю ее. Ответь. Разве я много прошу?

— Рит, что случилось?

— Можно у тебя переночевать?

— Конечно, адрес помнишь?

— Да.