Глава 9. Дарья
И почему говорят, что человеку, принявшему решение разойтись со своим партнерам, дается расставание легче? Не знаю, кто это сказал, но могу утверждать, что это не так. Это также больно и неприятно. Все мое тело сопротивляется. Каждый раз, когда я задумываюсь, а правильно ли я поступила, приняв и озвучив решение о расставании с Лешей, меня одолевают сомнения. В голове то и дело всплывают самые классные и милые моменты, которые были с нами. Мне кажется, мозг просто так устроен: он защищает нас от стрессовых ситуаций и пытается всеми путями направить туда, где нам было комфортно. В такие моменты, я пытаюсь сосредоточится на причинах, ставшими спусковыми крючками в наших отношениях. Зачастую люди, принявшие верное решение, чувствуют себя разбито и им для восстановления необходимо время.
Приехав поздно ночью домой после нашего разговора с Лешей у клуба, я заставила себя сходить в горячий душ и лечь спать, стараясь гнать все мысли прочь. Мне это удалось, по крайней мере я так думала. Проснувшись утром, у меня жутко болела голова и опухло лицо от пролитых слез. Всю субботу я мучилась от вновь и вновь всплывающих в моей памяти обидных слов Леши. Отвлечься мне не помогли даже просмотры сериалов. Я написала только Полине о случившемся, и она отчаянно хотела приехать, но я попросила этого не делать. Мне не хотелось перекладывать на нее все свои проблемы. Поэтому мы договорились встретиться завтра. Пролежав в кровати целый день, вставая только попить, я так и не смогла привести свой рассудок в порядок.
Даже сейчас лежа в кровати и, переворачиваясь с одного бока на другой, у меня так и не получается заснуть, как бы я не пыталась. Я чувствую себя опустошенной, ничего не могу с собой поделать. Мне приходится вновь бороться самой с собой, чтобы не написать ему, что была не права и начать все заново. Но тогда зачем я настояла на разрыве? Почему никто не сказал, что будет так сложно?
Стараясь привести свои мысли в порядок, я встаю с постели и открываю окно. В комнату сразу проникает свежий воздух. Легкий зимний ветер вперемешку со звуками автомобилей тут же заполняет все пространство квартиры. Электронные часы показывают всего десять часов вечерами. Едва слышный звук уведомления разносится по комнате, и я от неожиданности вздрагиваю. Это Леша. Мое сердце сжимается, но я все равно беру телефон в руки и читаю сообщение.
Леша:
Прости, что пишу на ночь глядя, но я не мог не сделать этого и, хотя во мне сейчас хорошая порция шотов, я уверен в том, что делаю. Я все еще хочу быть с тобой и только сейчас понимаю, что был неправ в некоторых ситуациях. Я хотел бы что-то исправить, если еще не поздно. Мне так было хорошо с тобой
Почему? Вот почему он не сделал что-нибудь плохого. Мне было бы проще расстаться с ним и ненавидеть его. В моем сердце зарождается комок жалости к этому человеку за свое решение.
Леша:
Милая, ответь мне
Даша:
Леш, мне нечего тебе сказать, правда
Леша:
Даша, что мне сделать, чтобы все было как раньше?
Даша:
Как раньше уже не будет
Леша:
Пожалуйста, давай поговорим
Даша:
Мы с тобой уже поговорили
Леша:
Нет, не поговорили.
После того, что я сделал для тебя ты не имеешь права расставаться со мной.
Кто и должен уходить первым, дак это я
Я молча смотрю на экран телефона и не верю своим глазам.
Даша:
Леша, мне не нравится, что ты пишешь.
Проспись, пожалуйста
Леша:
Ты всегда чем-то недовольна, а я оказываюсь виноватым, да?
Мало внимания, общения и заботы тебе?
Чувствуешь себя не нужной?
Это ты мне говорила?
А знаешь, что?
Я придумал все свои чувства к тебе, чтобы убедить себя в этом.
А на самом деле мне было просто скучно одному, и ты просто вовремя мне подвернулась
Я отчаянно пыталась контролировать подступающие слезы, но они текут по моим щекам сами собой. Я пробегаю снова и снова по строкам, присланных от когда-то любимого человека. Я понимаю, что сейчас в нем говорят обида и злость, но разве я достойна этого? Я пыталась быть честна с этим человеком. Мои чувства ушли, и я сказала об этом прямо. Я много думала, пыталась разобраться в себе, но чем я больше погружалось в это, тем больше понимала, что я не любила его, но была влюблена. И самое плохое, что можно сделать по отношению к человеку, которого ты уважаешь, это делать видимость, что ты любишь его, когда таких чувств у тебя нет.
Леша:
Милая, прости, я не хотел
Я блокирую экран телефона и кладу его на тумбочку. Больше я не хочу ничего читать. Пытаюсь остановить слезы, но они идут и идут, превращая мое лицо к утру в лицо, покусанное пчелами. Я переодеваюсь в темно-серый костюм и накидываю сверху белую куртку и теплые кроссовки, и быстрым шагом выхожу на улицу. Я не могу сидеть в стенах, которые на меня давят, а мысли оглушают. На улице приятно пахнет морозом, снежинки покрывают асфальт белым покрывалом. Поднимаю глаза к вечернему темному небу и даю снегу соединиться с моими слезами.
Я так отчаянно пыталось убедить себя, что люди расстаются только тогда, когда один партнер предает другого, а все остальные причины можно загладить и решить. Но оказывается, человеку в отношениях может быть плохо и без предательства. Отсутствие внимания, поддержки, незаинтересованность в партнере, его увлечениях, нежелание сдерживать данные обещания, безответственность и другие аспекты могут стать вескими причинами расставания.
Пройдя один квартал, я натыкаюсь на здания фастфуда с круглосуточным обслуживанием. Мой желудок предательски урчит, и я вспоминаю, что ела в последний раз прошлым вечером в доме Беловых. На часах уже около одиннадцати вечера, но меня это не останавливает, и я захожу в заведение. В нем аппетитно пахнет картошкой и бургерами. Сделав заказ на вынос, я сажусь на высокий стул и мой взгляд приковывает витрина, в которой отображается мое заплаканное лицо. Я делаю глубокий вздох и отворачиваюсь.
«Ну, и денек сегодня. Что может быть хуже?» – говорю я сама себе.
– Привет, – доносится до меня голос справа. Я поднимаю голову и на меня смотрят пара зеленых глаз.
«А вот и может», – смеется надо мой внутренний голос.
– Привет, Илья.
– Что случилось? – он присаживается на соседний высокий стул. – У тебя такое лицо, как будто кто-то умер.
Отчасти он прав: умерли наши отношения с Лешей.
– Никто не умер. Просто плохой день.
– Обычно, когда у людей плохой день, они не выглядит так, – я сверлю его взглядом, на что он смягчается. – Я имею в виду, не все плачут.
– Я исключение.
– Я понял, – парень полностью растягивает свою куртку. – Ты не хочешь об этом говорить.
Я молча отрицательно мотаю головой и смотрю на табло с заказами, гипнотизируя свой, чтобы он скорей перешел из статуса «готовятся» в статус «готов». Я ничего не имею против Илюши – рыжей клюшки, но мне хочется побыть одной.
– Не хочешь присоединиться к нам? – я провожу взглядом, куда он показывает и вижу шесть незнакомых парней, сидящих рядом и жующих еду. – Они не кусаются, если что.
– Нет, спасибо, – слегка приподнимаю уголки губ, – у меня заказ на вынос.
– Может тебя подвести?
– Что за приступы заботы, Илья?
– Не пойми меня неправильно, я может и кажусь мудоком, но на самом деле добрый и отзывчивый человек.
– А зачем ты мне это говоришь?
– Не знаю, – он пожимает плечами. – Мне кажется, что тебе сейчас нужно доверительное лицо, чтобы высказаться.
– И ты решил выступить этим лицом?
– А почему бы и нет?
– Хотя бы потому, что моя подруга тебя недолюбливает.
– От ненависти до любви один шаг, Даша, – он смотри на меня с лукавой улыбкой. Если у меня было бы настроение, то я привела бы ему обратные доводы, но я молчу. – Тебя точно не нужно проводить, а то уже поздно?
– Я живу всего в нескольких домах от сюда, – снова поворачиваюсь к столику, где сидит компания Ильи. – Тебе не кажется, что есть фастфуд в разгар игр - это неправильно?
– Это почему?
– Правильное питание, режим и все такое. Разве у хоккеистов этого нет?
– Я как капитан ничего не имею против вредной, но очень вкусной еды. Все сжигается во время тренировок и игр.
– Понятно, – до готовности моего заказа остался один номер. – А почему вы собрались не всей командой?
– У нас есть вечерние тренировки, и они обычно заканчиваются поздно, и почти не остается сил что-то готовить, поэтому мы иногда забегаем сюда и не....
– И не все любят есть на ночь, – добавляет хриплый голос сбоку от нас. Мы одновременно поворачиваемся и видим Марка. На нем черный спортивный костюм, накинута куртка такого же цвета и белые кроссовки. В следующее мгновение Илья встает со стула и собирается уходить.
– Моя миссия выполнена, – говорит он и слегка стукает друга по плечу. – Было приятно поболтать с тобой, Даша. Увидимся, – подмигивает он мне и направляется к своему столику.
– Что значит «моя миссия выполнена»? – спрашиваю я.
– Понятие не имею, – отвечает мне Марк. – Он сам себе на уме.
На табло высвечивается мой заказ в столбике «готов», и сотрудница подтверждает это, озвучив мой номер. Я молча плетусь за своей едой.
– Уже уходишь? – парень преграждает мне проход. – Я думаю, что мы можем поболтать.
– Марк, – опускаю взгляд вниз и делаю вздох. – У меня сегодня плохой день и у меня нет сил с тобой спорить. Можно я просто пойду домой?
На секунду парень теряется, но также быстро приходит в себя и помогает открыть мне дверь.
– Спасибо, – тихо говорю я.
– Давай я тебя подвезу?
– Спасибо, не нужно. Тут идти недалеко.
– Я помню, где ты живешь, но твоя еда остынет и уже не будет такой вкусной, – он смотрит на меня с искренним желанием помочь. – В машине тепло и ты можешь есть прямо там.
Мой желудок снова предательски выдает меня.
– Даже твой организм за, – смеется он, и я сдаюсь.
– Хорошо, веди меня к своей машине.
Марк открывает машину с ключа, и я сажусь в черную японскую иномарку, в которой приятно пахнет табаком и ванилью.
– У тебя душа тоже черная? – не удерживаюсь я от вопроса.
– Может быть, – парень заводит машину и включает печку. – Можешь начать есть, пока прогревается машина.
Я достаю из пакета вкуснопахнующую картошку и мой рот наполняется слюной. Уплетаю одну за другой, пока не чувствую любопытный взгляд на себе.
– Что? – проглатываю остатки, взятой картошки.
– Ты так с аппетитом ешь, что мне самому захотелось, – улыбаясь, произносит Марк. Я достаю из пакета бургер и протягиваю парню. – Нет, спасибо. Ешь сама.
– Нет, возьми, у меня еще наггетсы есть, – он молча смотрит то на меня, то на протянутый бургер. – Признаюсь, ела давно, но уверена, наемся картошкой и наггетсами, а бургер будет лишним. Держи, держи.
– Спасибо, ты настоящий друг, – Белов разворачивает упаковку, делает первый укус и приятной мурчит. – Я задержался с тренером и не успел за парнями.
– А они не могли тебя подождать?
– Даш, – он поворачивает лицо ко мне. – Ты когда-нибудь видела, чтобы голодные мужчины кого-то ждали? – В знак отрицания мотаю головой. – Вот и я нет.
Я протягиваю собеседнику салфетку и даю ему свой напиток. Он делает пару мощных глотков и ставит стакан между нами.
– Почему ты плакала? – прерывая молчания, спрашивает Марк.
– Я?
– А кто? – мягко задает вопрос парень и выезжает с парковки. – Наверное, это у меня красные и опухшие глаза.
Я отворачиваюсь к окну, в котором открывается вид на ночной город. Парень не пытается надавить на меня, он терпеливо ждет ответа.
– Почему на душе плохо, когда знаешь, что сделал все правильно? – задаю вопрос, не поворачиваясь.
– Это касается только тебя?
– Не только.
– Это и ответ. Как бы сказать правильно, – Марк барабанит большими пальцами по рулю. – Вот когда дело касается только нас, то на душе всегда будет хорошо от правильного решения и справедливости, но, когда дело коснется другого человека, с какими бы намерениями ты бы что-нибудь не делал, на душе становится плохо. Люди просто не поймут и не оценят.
– А что, если решение полностью изменит мою жизнь?
– А это плохо?
– Не знаю.
– Ты почему-то изменения сразу повернула в негативную сторону. Любые решения как-то меняют нашу жизнь. По-прежнему уже ничего не будет, да и скучно это. Я понимаю, может быть страшно, нужно начинать сначала, но это же опыт.
– Что ты имеешь в виду? – я вопросительно смотрю на парня.
– Если человек решил поменять работу на более оплачиваемую, сначала его будут одолевать сомнения: а что, если я не найду лучше? А что, если нужно будет больше работать? А что, если я не справлюсь с новыми задачами? Как отреагирует начальство на мой уход? И все в таком духе. Пока ты не попробуешь, ты не узнаешь и будешь сидеть на работе, которая тебе не нравится и терпеть начальника-идиота, но зато стабильность. Или вот, к примеру, изменил тебе партнер, да, может и не изменил, а сильно обидел, – Марк убавляет печку, – ты пытаешься простить, но у тебя не получается, и ты мучаешься в этих отношениях. Потому что некуда идти, страшно быть одному или как это: вы столько прошли, и просто взять и расстаться? Я считаю, нужно уходить и расставаться.
– Почему? – спрашиваю, и он мельком смотрит на меня, а затем обратно на дорогу.
– А смысл? Как говориться, если ты однажды задумался о расставании, то ты уже это сделал.
– Мне кажется, хотя бы один раз оба партнера задумывались о расставании, но они остались вместе, потому что каждый думал об этом в разные моменты их совместной жизни.
– А что если эти моменты повторяются и повторяются? Зачем оставаться вместе? Какой смысл быть в отношениях, если нет разговоров по душам, не проводить время вместе вне дома, не смотреть в обнимку сериалы и фильмы, а только ссориться и сидеть постоянно в своих телефонах или в разных комнатах? Нет, я не спорю, людям нужно свободное пространство и какое-то время побыть одному, но если это становится регулярным, то зачем вообще состоять в отношениях?
– Ты точно против серьезных отношения? Ты очень здраво рассуждаешь.
– Я никогда не был против отношений, – Марк улыбается. – Они просто мне не нужны, и я хочу сказать, что это нормально, когда люди принимают решение в свою пользу. Может быть эгоистично, но кто сделает лучше нам кроме нас же?
– Может быть ты и прав.
– Я всегда прав, – мы подъезжаем к моему дому и парню удается найти свободное место. – Даш, что случилось?
– Марк, я бы не хотела об этом говорить.
– Ладно, – мой ответ ему не нравится, но он не подает вида. – Если не хочешь домой, то мы можешь еще покататься?
– Почему ты стал таким добрым?
– Я всегда им был, и мы договорились, что будем друзьями, поэтому я стараюсь быть милым.
– Пожалуй, я пойду домой, – говорю я и смотрю в темно-карие глаза Марка, в которых мелькает игривость. Парень опускает взгляд на мои губы и тут же возвращается обратно к глазам. Этот маленькая деталь не остается незамеченной. В салоне машины на пару секунд возникает напряжение и также быстро пропадает, когда я пытаюсь открыть дверь. – А почему не открывается?
– У меня автоматически закрываются двери при набирании определенной скорости, – Марк улыбается и нажимает значок открытие двери у себя на панели.
– Доброй ночи, Марк, – от смены температуры, по моему телу пробегают мурашки. – Спасибо, что подвез.
– Пожалуйста, доброй ночи, – отвечает парень и когда я дохожу до самого подъезда, он добавляет, крича из машины, – Дашка, улыбайся чаще, тебе это так идет.
***
В университетской аудитории приятно пахнет свежестью. Татьяна Юрьевна, преподаватель по «Корпоративному менеджменту», рассказывает про основные понятия слияния и поглощения компаний, но все мои мысли заняты событиями, резко изменившие мою умеренную жизнь в круговорот безумия. По парте разносится короткая вибрация мобильного телефона.
Полина:
Дашуль, ты как?
Даша:
Да, вроде нормально
Утром в воскресенье мы с подругой созвонились, и я пересказала все события минувших выходных: день рождения дяди Димы, умолчав момент о неслучившемся поцелуе, разговор с Леной, выяснение отношений с Лешей, позднюю встречу с Ильей и Марком. Мне стало чуточку легче после того, как она меня выслушала и поддержала, но сомнения по поводу принятого решения остались. Полина сказала, что это неотъемлемый шаг к истине и лучшему для себя.
– Сомневаться – это нормально. Мы боимся, что выберем неверный вариант из всех возможных, который может повлечь за собой негативные последствия, но без этого выбора мы останемся в жестких рамках, так и не узнав, что за ними, – твердила она.
Полина:
Вроде?
Даша:
На сколько позволяет ситуация
Полина:
Понимаю.
Не хочешь встретится?
Даша:
С удовольствием, но после пар я на работу и не знаю, сколько там пробуду
Полина:
Ты же знаешь, что я всегда на связи?
Даша:
Знаю, спасибо.
Я справлюсь
Пишу вдогонку и убираю телефон в сумку. На минуту отворачиваюсь к окну, чтобы сдержать, откуда ни возьмись, новый поток слез. На чистом голубом небе ярко светит солнце, а вчерашний выпавший снег ровным слоем покрыл всю территорию парка. Люблю начало декабря, зима только начинает проявлять себя: стволы деревьев окончательно сбрасывают свои листья и перекрашиваются в белый цвет. Малышня с радостными криками бегают по парку навстречу первому снегу. В такие моменты на душе становится так тихо и спокойно, что стараешься как можно лучше запоминать это ощущение.
– Катя, а Катя, – слышу я возле себя голос одногруппника Игоря, обращенного к нашей старосте. – Катя.
– Что тебе? – она отрывается от тетради и поворачивается к нему.
– Пошли уже со мной на свидание? – уверенно спрашивает он.
– Нет, – бросает она и отворачивается.
– Ну, ничего, однажды я найду к тебе подход, – грустно вздыхает одногруппник, завидев, что я, наблюдая за ним, он мне подмигивает и утыкается в свой телефон.
Впервые за день я улыбаюсь. Наверное, почти в каждой группе есть такая парочка, про которую думают: вот они в будущем точно поженятся. В нашей – это Катя и Игорь. Он не бросает надежды с первого курса, вот это я понимаю, мотивация, но Катя слишком занята учебой, чтобы увидеть истинные намерения парня.
До конца лекции стараюсь внимательно слушать и вникать во все сказанное преподавателем. После окончания пары, собираю свои вещи, выхожу из корпуса университета и иду в сторону работы.
– Привет, Даша, – доносится сзади меня голос нашего пиарщика – Антона, когда я подхожу к зданию офиса. Парень не зря занимает свою должность: рост чуть выше ста девяноста сантиметров, слегка худощавое телосложение и прилизанные черные волосы, компьютерные очки выделяет его среди других его коллег. На него невозможно не обратить свое внимание.
– Добрый день, – мягко отвечаю я и останавливаюсь.
– Как тебе начало недели? – он ускоряет шаг, чтобы сравняться со мной и мы вместе идем в сторону лифта.
– Да, нормально, – пожимаю плечами я. – Понедельник, как понедельник.
– А по тебе и не скажешь. Бурные выходные? – парень подмигивает мне. – Выглядишь усталой.
– Завал по учебе.
– Понимаю, сам такое проходил. – Мы заходим в кабинку лифта, и Антон наживает на кнопку одиннадцатого этажа и от этого его зеленая рубашка в клетку слегка вылезает из черных классических брюк. – На следующих выходных в местном баре будет открытый микрофон, не хочешь сходить?
– Открытый микрофон?
– Ну, да. Начинающие комики будут проверять материал, бывает очень смешно, да и билеты дешевые.
– Спасибо, Антон, но у меня работа и сдача курсовых, – я мягко улыбаюсь.
– Оу, понял.
Остаток времени мы проводим в молчании.
– Дай знать, если передумаешь, хорошо? – спрашивает парень, когда дверцы лифта открываются и мы выходим на нужном этаже.
– Конечно.
Я ухожу в сторону своего рабочего места, на котором уже лежат исходные данные нового заказчика. Мои рабочие дни как специалиста по рекламе заключаются в создании лояльности и преданности к развивающемуся бренду. В компанию обращаются клиенты, уверенные в наших способностях: четко и в кратчайшее сроки представить потенциальным покупателям товар, в качестве которого нет сомнений. Моя задача – наладить контакт с заказчиком и сделать так, чтобы покупатель, настолько был уверен и верен выбору бренда, что рекомендовал бы его своим знакомым и друзья, а также при возникновении потребности в том или ином выборе товара перед ним не стоял вопрос, какая компания по его производимости лучшая на рынке.
Я снимаю с себя верхнюю одежду, оставляя ее на вешалке, включаю ноутбук и принимаюсь разгребать оставленный для меня материал.
– Дарья! – слышу я женский голос справа от себя.
– Да? – поворачиваю голову на звук и вижу перед собой Карину Витальевну, женщину чуть старше сорока пяти лет с короткими карамельными волосами, забранными назад, одетую в белую рубашку, заправленную в темно-бордовые брюки, в черных коротких сапогах на небольшом каблуке, а сверху накинуто коричневое пальто.
– Уже поздно, вам пора домой, – ее командный голос не потерпит отказа, не зря она заместитель директора и начальник отдела, в котором я работаю. – Офис скоро закроется.
– А сколько времени? – я верчу головой в поисках телефона.
– Почти десять вечера.
– Заработалась, – в эту минуту усталость наваливается на меня.
– Похвально, что вы много работаете, но идите домой, – ее голос становится немного теплее. – Отдыхай.
– Хорошо, спасибо! – закрываю ноутбук и встаю с места.
– До свидания, Дарья.
– До свидания, Карина Витальевна, – она уходит, звонка цокая каблуками.
Попрощавшись с охраной, выхожу на улицу и содрогаюсь. Надетое черное пальто не спасает от вечернего прохладного ветра, пробирающего до самых костей. В заведениях с едой на вынос, располагающих на противоположной стороне от здания, не горит свет. Моя маленькая надежда, что я успею что-нибудь взять с собой домой, рушится прямо на глазах. Я выдыхаю пар изо рта и достаю телефон, чтобы вызвать такси.
– Даша... – Разносится знакомый голос, и я каменею. – Долго же я тебя тут ждал.
– Леша? – спрашиваю я, не веря своим глазам. – Что ты тут делаешь?
– Я уже ответил на этот вопрос, – парень подходит ближе. – Тебя ждал.
– Зачем? – во свете уличного фонаря его силуэт становится более четким. Бледное лицо олицетворяет изможденность, легкие круги под глазами – бессонные ночи. – Леша, что с тобой?
– А что со мной? – он медленно моргает.
– Ты что, не спал? – я говорю тихо.
– Спал. Просто мало.
– Леш, зачем ты меня ждал?
– Даша, вернись ко мне, – от этих слов мой желудок сворачивается в узел. – Пожалуйста.
– Леша, не начинай, пожалуйста.
– Нам так было хорошо вместе.
– Если нам обоим было бы хорошо вместе, то я бы не предложила разойтись.
– Да, что с тобой, Даш? Почему ты такое говоришь? Понимаешь, люди не могут проводить друг с другом столько времени, сколько хочешь ты? – парень убирает свои руки в карман синей куртки.
– Столько - это сколько? У тебя нет времени провести со мной один, два вечера из семи возможных? Это разве много? – Леша молчит и устало смотрит на меня. – Тебе просто все равно, потому что у тебя нет времени на меня.
– Давай просто забудем все и начнем заново?
– Для чего, Леша? Мы не изменимся, ты не изменишься, и я не изменюсь.
– Я постараюсь сделать все, чтобы ты не пожалела, – его голос становится детским, проявляющий во мне жалость. – Я обещаю.
– Не нужно обещать того, чего не сможешь выполнить.
– Нет, я обещаю.
– Леша! – твердо начинаю я. – Наши привычки, наше поведение никак не изменятся. Может быть, сначала будет по-другому, но со временем все вернется, как было раньше. Зачем проходить это еще раз?
– Но я хочу быть с тобой, – он пытается обнять меня, но я делаю шаг назад.
– Не нужно.
– Даша, – парень опускает голову и собирает снег в круг белыми кроссовками. – Я тебя понял, но я не отстану.
– Леша, послушай...
– Нет, это ты послушай меня, – он поднимает на меня свой взгляд. – Я дам тебе время остыть и подумать, а потом мы с тобой встретимся и еще раз поговорим. Хорошо? – его щенячий голос полон раскаяния.
– Я не думаю, что это хорошая идея.
– Не отказывайся, сначала подумай, – я смотрю в серые уставшие глаза когда-то любимого мной человека и в нерешимости киваю. – Давай я тебя подвезу?
– Нет, спасибо.
– Даш, уже поздно и я буду переживать, позволь сделать мне хоть этой.
– Хорошо, – окончательно сдаюсь я.