Глава 12.
— Куда ты тащишь меня? Аккуратнее... — непрерывно делал замечания Ацуши Акутагаве.
Утро субботы должно было начаться лениво, медленными подтягиваниями в постели, чашкой чая и проверкой соцсетей, но оно так не началось. Оно началось спешкой непонятно куда, быстрым шагом и крепкой хваткой за запястье, заставляя Накаджиму лишь не понимать, куда и зачем его так тянут. Хорошо хоть, что выспаться дали — на часах стрелки показывали 12:47.
Рюноске не отвечал на вопросы, но зато сжимал чужое запястье чуть сильнее, чтобы студент не оторвался и не отстал.
Вдруг Ацуши заметил высокий забор, а чуть подальше от него вход, над которым красовалась яркая и большая табличка: «Парк аттракционов».
Не успел Накаджима и спросить, туда ли они направляются, как Акутагава завёл его внутрь.
— Рю, отпусти уже, рука болит... — с мольбой в голосе попросил Ацуши, и это сработало. Акутагава остановился и отпустил запястье, гладя появившиеся синяки.
— Прости, — извинился Рюноске, рассматривая тёмно-желтые пятна и чуть надавливая на них. — Сильно болит?
— Терпимо... А зачем мы пришли сюда? — спросил Накаджима, рассматривая парк аттракционов.
В субботнее утро было пока что мало посетителей, они обычно появлялись днём со своей семьёй. Накаджима впервые был в подобном место. Оно и понятно — три первые года жизни Ацуши родители были алкашами, дальше не менее жестокий приют, а потом колледж и работа, не дающие свободной минуты на развлечения, разве что поспать. Все развлечения от детских до взрослых, от страшных до безобидных были для студента в новинку.
— Чтобы развлекаться, конечно же, — сказал Акутагава. — Куда ты хочешь пойти сначала?
— А... Э-э-э... — растерялся Накаджима. И вправду — выбор был огромнейший. — Я даже не знаю.
Где-то были слышны нарастающие крики. Обернувшись, Накаджима увидел несущуюся чуть ли не на него вагонетку, заполненную людьми, а те кричали и орали, вцепившись в сиденья и поручни. Ацуши уже готовился к болезненной, скорее всего, смерти, как вдруг вагонетка резко повернула, а люди вскрикнули и по инерции сместились на один бок. Только сейчас Ацуши заметил, что вагонетка была чуть ли не в воздухе, а приглядевшись он заметил рельсы, которые поддерживали в воздухе специальные конструкции.
— Неужели сюда хочешь?
Ацуши вздрогнул.
— Там страшно... И зачем люди садятся туда, если кричат от страха?...
— Чтобы покричать, ради адреналина. Прокатимся? — спросил Акутагава, отмечая про себя, что вагонетка уже почти закончила свой рейс и вот-вот примчится на место отправки.
— Можно попробовать... Только мой труп после поездки кремируй...
— Да ладно тебе, выживешь.
***
— Мне так понравилось! Это самый лучший день! — Ацуши радостно улыбался, пока где-то на фоне, где Накаджима не видел, Рюноске пытался отдышаться от очередных американских горок, опираясь рукой об стенд с картой парка и сдерживая рвотный позыв вместе с головокружением. Не каждый сможет чуть ли не целый день кататься на аттракционах из списка «экстремального». Но Ацуши может.
— Я рад, что тебе понравилось, малыш... Не устал кататься на... — тут Акутагаву чуть не стошнило, но он достойно сдержался. — ...на американских горках? Может, пойдём на колесо обозрения, а потом перекусим в каком-нибудь кафе? Скоро закат, а после быстро стемнеет.
— Можно и так! — Ацуши радостно прыгал вокруг Рюноске, словно ребёнок. Хотя так оно и есть.
Заплатив два билета на аттракцион, преподаватель со студентом сели в кабину. Хотя как сказать «сели» — студент стоял и завороженно смотрел, как кабина поднимается над низкими домами и деревьями, становясь всё выше и выше, а преподаватель сидел и смотрел то ли на радостное лицо студента, то ли на его задницу.
— Рю, вон там твой дом!
— Наш дом. Теперь наш.
— Ну наш...
Когда кабинка была на самой высокой точке, Рюноске тоже встал рядом с котёнком. И вправду колесо очень огромное — теперь они выше всех, не считая пару небоскрёбов.
Вдруг кабинка дёрнулась и остановилась, чуть покачнувшись.
— Что это?... — спросил Ацуши со страхом в голосе, который он пытался сдержать.
— Опять сломалось, скорее всего. Тут иногда так бывает, но его скоро вновь починят, я уверен.
— Скоро — это когда?...
— Минимум — минут десять. Максимум — час.
— Ты так уверен? Вдруг мы тут целый день провисим?
— Исключено. Они и раньше чинили всё за такой короткий срок, — Акутагава сел на сиденье и похлопал ладонью по месту рядом с собой. — Иди лучше сюда.
Ацуши сел рядом, и Рюноске мягко положил одну ладонь на щеку котёнка, поглаживая, а последний и не был против, даже наоборот приластился. Ну точно котёнок!
Преподаватель одной рукой обнял студента за талию и придвинул поближе к себе, дабы было удобнее, а другую руку, лежавшую на щеке, переместил на подбородок мальчика, чуть надавливая и тем самым приоткрывая ротик. Он не сдержался и прильнул к чужим губам, чуть сминая их своими, а потом и вовсе протолкнул язык внутрь.
Ацуши целуется неумело, и Акутагаву это заводит. Слишком он невинный. Слишком милый. Слишком очаровательный. Слишком слишком.
Но Ацуши отвечает. Неопытно пытается переплести языки, и Рюноске помогает ему, спуская руку с талии на ягодицы и сжимая их не очень сильно, но даже от этого Ацуши покраснел.
— Ацуши, я хочу... — Рюноске оторвался от чужих губ и прошептал в чужое ушко, не убирая руки.
— Р-рю... Тут нельзя, нас могут увидеть...
— тихо сказал Ацуши, сдерживая первый стон и чуть напрягая попку. А Рюноске лишь ухмыльнулся — его котёнок возбудился от одного лишь касания и шепота.
— Мы на самой высокой точке, никто не увидит~, — Рюноске уже проник рукой под брюки Накаджимы, сжимая попку и чуть раздвигая ягодицы.
— А с небоскрёба?... О-они могут... Давай не сейчас, прошу... — Ацуши тихо и протяжно простонал, уткнувшись в чужое плечо.
— Малыш, но мне так хочется~!
— Д-давай хотя бы дома... Но не тут...
— Как скажешь~.
Рюноске убрал руку и вновь поцеловал Накаджиму. Осталось дождаться нужного момента.