Глава 9.
- Ацуши, а ты никогда не целовался? - спросил Акутагава, отхлебнув чаю из кружки. Пожалуй, выпить чаю сразу по приходу домой - хорошая идея.
- Ч-что?... Н-нет... - стесняясь, ответил Накаджима. - З-зачем это Ва-... Тебе?
- Мы возлюбленные, - сказал Рюноске, уже вставший из-за стола и споласкивающий свою чашку и чашку Ацуши. - И я хочу, чтобы твой первый поцелуй достался мне, и никому больше.
- Н-но... Я не умею, - произнёс Ацуши. - Думаю, мне сначала надо на помидорах попрактиковаться, - пошутил он, тихо хихикнув, на что Акутагава лишь взял его за руку и потащил в спальню, не забыв выключить свет на кухне. - Ч-что ты делаешь?
Рюноске проигнорировал вопрос Ацуши и усадил его на кровать в кромешной тьме, включив ночник, стоящий на тумбочке у изголовья кровати.
- Я всего-то хочу забрать твой первый поцелуй, - Акутагава сел между ночником и Ацуши, повернувшись корпусом к последнему. - Ты ведь тоже хочешь этого? - спросил он, положив свою руку на щеку Накаджимы.
- Х-хочу... Очень хочу, - сказал Ацуши, совсем немного краснея и не отводя взгляда от чужих серых глаз.
- Если тебе станет страшно, то крепче сожми мою ладонь, - сказал Рюноске.
Он взял руку Ацуши в свою ладонь, переплетая пальцы, и постепенно приближался к чужим губам. Ацуши прикрыл глаза, как вдруг ощутил лёгкое прикосновение к его губам. Губы Рюноске были в ссадинах от его собственных укусов, губы Ацуши были мягкие, со сладковатым привкусом клубники.
Губы преподавателя слегка смяли чужие, чуть мазнув по ним языком, словно пробуя на вкус. Ацуши чуть вздрогнул и приоткрыл рот, позволяя войти, что Акутагава и сделал. Рюноске прошелся по ряду зубов, после чего коснулся чужого языка.
Этой ласки Ацуши испугался, ибо не испытывал до этого подобных ощущений, и чуть сжал руку Акутагавы. Рюноске уже хотел было отстраниться, как вдруг Накаджима, переборов своё смущение, положил обе руки на чужие плечи, не давая отстраниться. Рюноске лишь усмехнулся, пододвинув Ацуши поближе к себе за талию и не убирая с неё рук, от чего котёнок все же чуть покраснел.
Язык Акутагавы переплёлся с чужим, пока Ацуши не отстранился. Рюноске уже было хотел спросить, что не так, как Ацуши вновь приблизился к чужим губам и начал мягко посасывать губу Акутагавы, совсем немного покусывая. Рюноске, улыбнувшись, забрался руками под чужой свитер и огладил голые лопатки, от чего Ацуши чуть сильнее сжал чужие плечи.
И всё хорошо. Ацуши уже почти не смущается, а Рюноске это только нравится.
Но есть одно «но».
В штанах Акутагавы с каждым поцелуем становилось теснее. Мысленно Рюноске паниковал: он не считает, что Ацуши сейчас готов к сексу, ибо они только-только поцеловались. Но с другой стороны Накаджима уже не краснеет при поцелуях. Может, он уже готов?
Акутагава, полностью перебравшись на кровать и каким-то чудом не обрывая поцелуй, убрал руки из-под свитера котёнка и подхватил его в бёдрах, тем самым усажимая его на свои бёдра.
Накаджима тихо пискнул в поцелуй, как вдруг ощутил, как его попку сжимаю чужие руки, от чего Ацуши начал ёрзать, пытаясь как-либо избавиться от них, но не тут то было. Он почувствовал, как в его попку что-то настойчиво упирается, от чего он оторвался от поцелуя и спросил:
- Ч-что это?...
Рюноске было стыдно. Очень-очень стыдно. Подумать только - возбудиться от одного поцелуя!
- Это стояк, - сказал Рюноске максимально спокойно, после чего наклонился к чужому ушку. - Это всё твоя работа, котёнок.
- М-моя?...
- Именно. Твоя, и больше ничья, - всё так же шепчет Рюноске, указывая на бугорок в штанах. - Посмотри только, что ты делаешь со мной.
Ацуши краснел. Краснел, как помидор на грядке под лучами солнца. Но сейчас «грядкой» была кровать, а «лучами солнца» - взгляд серых глаз Акутагавы.
- Есть идеи, как исправить это? - спросил Рюноске, положив ладошку Ацуши на бугорок, и тихо ахнул, когда ладошка чуть сжала орган. - Мне так не хочется идти под холодный душ, а моя рука так устала писать отчёты за сегодня. Поможешь~?
Ацуши лишь положительно кивнул головой. Все же, он был уверен, что это именно его вина и больше ничья (что так и было), поэтому он вынужден исправить то, что натворил сам.
Ацуши сел на колени между ногами Рюноске и дрожащими руками принялся расстёгивать чужой ремень, на что Акутагава похвалил его:
- Хороший мальчик~, -Рюноске помог разобраться с ширинкой штанов и чуть приспустил их вместе с нижним белье в районе паха, чтобы орган вылез из так называемого плена.
- Он слишком большой... - произнёс Ацуши, ошарашенно смотря на член не малых размеров.
Ацуши взял орган в руку и слабо поглаживает головку, наблюдая, как из уретры - маленькой дырочки на головке - выходит предэкулянт - своеобразная смазка - из-за чего Акутагава тихо охнул.
Вдруг случилось то, чего Рюноске явно не ожидал - Ацуши лизнул головку.
Ацуши прекрасно помнит, как Осаму говорил о том, как сосать. Накаджима неудомевал - зачем ему это знать? Но подумав, что Дазай всего-то хвастается и описывает вид, как ему сосали, поэтому он слушал столь отвратительное действие.
Однако, Накаджима не думал, что эти знания помогут ему в жизни. Но, как оказалось, они явно нужны. (Ахаха, учимся сосать, дети мои.)
А Рюноске был в неком шоке - он рассчитывал, что Ацуши лишь слегка подрочит ему, а тут... А тут прямо оральные ласки!
Ацуши коснулся язычком уретры, словно "ввинчиваясь" в неё язычком, а рукой он надрачивал основание, придерживая член. А Акутагава лишь тихо постанывал, ухмыляясь ласкам Накаджимы.
Накаджима взял в ротик головку полностью, посасывая и придавливая её язычком к нёбу, чуть царапая верхним рядом зубов торчащие венки и ускоряя движения руки, что была у основания, и...
И Акутагава кончил прямо в ротик котёнка. Последний же слизал всю белесую жидкость с головки и покорно проглотил. Рюноске, но капли не брезгуя, потянулся к чужим губам, мягко целуя и укладывая рядом с собой, после чего обнял, прижимая к своей груди и гладя по волосам, пока котёнок медленно засыпал.
- Хороший мальчик~, - произнёс Акутагава, целуя заснувшего любимого в лоб.