Глава 27
Людям свойственно ошибаться, кажется так говорят. И разочарование испытывать тоже свойственно. Может быть, это просто удобное оправдание глупости, мол - ну с кем не бывает? Все же делают ошибки. Может и правда ничего такого в этом нет? В следующий раз, всё будет по-другому. Наверное.
Или не будет? Так можно до бесконечности делать странные вещи и думать каждый раз - ну вот потом, я так точно не сделаю, буду умнее. И так всё время.
Хотя если так подумать, то ничего же в этой жизни не происходит просто так. Всё для чего-то. Тоже народная мудрость. Но некоторые поступки и события объяснить сложно.
У меня например не получается.
Стоит ли в подробностях описывать, то что произошло на утро, после нашей с Марком волшебной ночи? Было ли кофе в постель и нежные поцелуи? Был ли серьёзный разговор и планы на будущее?
А вот ничего этого не было. Вообще. Даже его самого и дорожных сумок, заботливо упакованных заранее.
Я проснулась одна, в тёмной, пустой комнате. Сначала подумала, что он просто вышел, к примеру в туалет. Но осмотрелась и всё поняла.
Вполне ожидаемой истерики к удивлению не было. Я просто застыла в холодной постели на некоторое время, пытаясь осмыслить происходящее. И меня постигло это самое разочарование. Но я разочаровалась не в Марке, а в себе. А это было во сто крат хуже...
Чем я теперь отличалась от его многочисленных подружек на ночь? Разве могла сказать, что уравновешена и рассудительна, что имею чувство собственного достоинства и хоть капельку благопристойности? Нет! Я оказалась обычной пустышкой, которая годится только для таких вот низменных целей. Более того, я сама подтолкнула Марка к этому, я почти заставила его!
Мысль о том, как низко я пала, привела меня в отчаяние. Марк сбежал, как последний трус, предоставив мне самой разгребать последствия того, что произошло между нами. Ему-то плевать, ну было и было. Что в этом такого? А я чувствовала себя полным ничтожеством!
Стараясь не реветь во весь голос, быстро оделась, не обращая внимания на боль во всём теле. Я отчаянно надеялась, что смогу улизнуть незамеченной. Но мне просто не могло так повезти! Как только я вышла в коридор, тут же, почти нос к носу столкнулась с Максом, который в этот момент выходил из ванной комнаты. Он увидел, откуда я вышла, увидел, что моё лицо залито слезами и кажется всё понял. Его глаза расширились от удивления, он даже хотел что-то сказать. Но я бы этого не вынесла. Глотая горькие слёзы, в дикой спешке покинула эту злосчастную квартиру, находясь в полном ужасе от того, что всё-таки нашёлся свидетель моего позора. Я не знала, станет ли он рассказывать об этом Алисе, не знала в курсе ли всего этого Лёша, но точно знала, что в случае чего, меня осудят. Меня! А не Марка. И будут правы. Я ведь знала на что шла.
Я плохо помню первые пару дней, после его бегства. Я занималась полным самоуничтожением, раз за разом вспоминая произошедшее в деталях. Я даже вспомнила, как он ласково объяснял мне, что мы конечно можем переспать, но я всё-таки останусь одна в итоге. Он предупреждал, и вместо того, чтобы послушать, я возомнила себя матерью Терезой, решив, что смогу его изменить. Как же это было глупо и самонадеянно! Почему же я поняла это только теперь, когда моё несчастное сердце разбито и кровоточит, а душа болит от отвращения к себе?
Но как бы там ни было, всё-таки, Марк поступил подло! Мы могли хотя бы поговорить, не стоило вот так бросать меня в своей постели, не давая даже опомниться. Он же знал, что для меня всё происходящее очень серьёзно, он знал о моих чувствах!
Может быть это был какой-то своеобразный урок? Тогда я ничего не поняла, кроме того, что он самый настоящий трус. И это не какие-то там трагически сложившиеся принципы, это банальный страх ответственности и эгоизм, больше у меня не было идей, чтобы его оправдать!
Я отчаянно старалась делать вид, что в моей жизни ничего не изменилось. Тем более, когда приходила Алиса. Она уже практически жила с Максимом, и заходила в общежитие по сути просто в гости. От неё же, я узнала, что Марк тихонько ушёл в семь утра, прихватив свои чемоданчики и ближайшее время возвращаться точно не собирался. Хотя здесь оставался его "железный конь" и кое-какие вещи. Но судя по её словам, скорее всего, сам он за ними не приедет.
Она задавала слишком много вопросов. О том, что случилось возле клуба в тот вечер и куда мы потом пропали, о чём разговаривали и как расстались. Десятки вопросов которые наизнанку выворачивали мою душу и заставляли истекать моё сердце кровью.
Выходит, Макс ей ничего не сказал. И я была ему за это очень благодарна. Я сочинила вполне правдоподобную историю о том, что всё-таки не поехала с тем парнем, а мы с Марком встретились и решили поговорить по душам, долго сидели в кафе, пока оно не закрылось. Мне на руку сыграл один любопытный факт, ведь даже не смотря на то, что в ту ночь, она была с Максом в его комнате, она так крепко спала, что не слышала ничего из того, что происходило в комнате Марка. Уж я то знаю, что её и танком не поднимешь и мне даже приходилось постоянно будить её по утрам, когда срабатывал мой будильник который ей как тонкий писк комара на ухо - ноль реакции.
Алиса не верила ни единому моему слову, но я упрямо стояла на своём! И дело не в том, что я ей не доверяю, нет! Мне важно, чтобы об этом знало как можно меньше людей. Я не хочу осуждения, не хочу нравоучений и жалости. Я просто хочу покоя, мне слишком больно перемалывать эти подробности внутри себя. Что уж говорить о том, если произнести всё это вслух.
Конечно, у меня есть номер телефона Марка. И я могла бы позвонить ему в любой момент. Устроить истерику, потребовать объяснений или просто поддаться желанию услышать его любимый голос. Но что нам выяснять? Я хотела - он поддался, всё просто до безобразия.
Поэтому я молча переваривала в себе все эти эмоции.
Дни тянулись мучительно медленно, я то с головой уходила в учёбу не вспоминая никого и ничего, то рыдала по ночам в подушку, кусая губы и проклиная свою глупость и слабохарактерность. Эти эмоциональные карусели, превратили меня в неврастеника и конечно же, это стало очень заметно. Мама стала чаще звонить, пыталась поговорить со мной, чтобы понять причину этого состояния. Сказала, что я слишком изменилась. Стала замкнутой, депрессивной, совершенно на себя непохожей и просила поделиться проблемами, которые меня поглощали всё больше и больше. Чудом просто получилось замять этот разговор! Я списала всё на тяжёлую студенческую долю и несерьёзные личные переживания. Она не поверила ни капли, но не стала яростно допытываться. А я никак не могла ей открыться. Мне было просто дико стыдно. Поэтому с каждым днём я всё больше уходила в себя, ведь даже поделиться этим ни с кем не могла.
