Часть 4. Первый поцелуй.
Непривычно долгое молчание за семейным ужином на протяжении уже несколько минут давило. Все присутствующие, уткнувшись в тарелку, молчали и думали каждый о своём. Но мать Миры, сдержав паузу, всё-таки озвучила свой вопрос:
— Сехун, как же так получилось? — спросила миссис Кан, явно потрясенная появлением нежданного родственника.
Хотя, для себя она отметила хорошо сложенное тело и состояние отца, а также вспомнила несколько разговоров в светском обществе, темой которых являлось семейство О. И были весьма неплохие отклики на младшего сына — Сехуна.
Брюнет, подняв взгляд на женщину, так же мило улыбнулся и уже в голове выстраивал предложения, которые намерен сказать через несколько секунд.
— Мы с Мирой знакомы относительно недавно, но за этот короткий срок смогли полюбить друг друга, — он быстро взял девушку, сидевшую рядом, за руку и поцеловал её ладонь, при этом очень внимательно посмотрев ей в глаза.
А она, от этого милого проявления чувств на показуху, чуть не поперхнулась, но также смогла улыбнуться в ответ.
— Впервые я встретил её в стенах нашего ВУЗа. Тогда она выходила из аудитории и просто поразила меня своей улыбкой, — Сехун продолжал свой слащавый рассказ их знакомства, не выпуская руки своей «возлюбленной». Но, почувствовав, что рука начала болеть от того, что Мира-то сильно её сжимала, то щипала, он всё же отпустил.
— Уже тогда я понял, что она моя судьба, миссис Кан, честно, я ещё не встречал таких красавиц. Но, увидев вас, я понял в кого пошла Мира.
И тут девушка, не выдержав, рассмеялась в голос. И тем самым удивила свою мать.
— Сехун-а, перестань, ты меня смущаешь, — успокоившись, проговорила МиРа и снова уткнулась в свою тарелку с супом.
Женщина устремила свой взор уже на дочь, но вопросы задавала Сехуну.
— Это так прекрасно, что моя дочь нашла свою любовь в этом жестоком мире. Но, почему же вы не сообщили нам? Вы так быстро расписались и без огласки. Из-за этого могут пойти нехорошие слухи, если, конечно, для них есть повод.
Мира не сразу поняла, о чём сейчас говорит мать. Но, когда до нее дошло, щеки в одно мгновение стали красными и превратились в помидор. Девушка, нащупав рукой ногу парня под столом, сильно ударила и гневно на него посмотрела, чтобы тот сейчас же объяснил матери, что это не то, о чём она подумала.
— Что вы, миссис Кан, сейчас мы ещё не готовы к такой ответственности, как дети, но непременно в будущем мне нужен будет наследник. Я также настаиваю на скорый переезд Миры ко мне.
— Сехун, ты так торопишься, а вам всего лишь двадцать с небольшим. Тебе, как человеку вращающемуся в высшем обществе, известно, что так люди не женятся. Да, думаю, и вы ещё сами не поняли, что вы муж и жена, а ведь это такая большая ответственность.
Женщина, взяв бокал воды, отпила несколько глотков, пытаясь прогнать сухость во рту, и продолжила свою речь.
— Сейчас непременно нужно объявить о помолвке на приёме, как и полагается. Я слышала, в честь юбилея твой отец, уважаемый О Чансу, делает большой праздник. Я считаю, это прекрасная возможность раскрыть ваши чувства близким и друзьям. Далее последует подготовка к свадьбе, все хлопоты я возьму на себя.
Она вновь глянула на Сехуна и, посмотрев на него строгим взглядом, сказала:
— Милый мой, ты же сам понимаешь, что вертишься в таком опасном бизнесе. И твои быстрые и необдуманные действия, основанные прежде всего на чувствах, опасны для твоих близких.
Мира не понимала, о чем сейчас говорила ее мать. О какой ещё такой опасности?
— Да, безусловно, именно поэтому я прошу вас отпустить вашу дочь со мной. Я буду оберегать её, как законный супруг.
Миссис Кан ничего не ответила, лишь улыбнулась и продолжила трапезу.
***
После ужина молодые отправились на второй этаж, в спальню Миры. Открыв дверь, девушка пропустила парня, затем зашла сама.
— Какой красивый комплектик, мне нравится красный цвет. Ты всё больше и больше удивляешь меня, — Сехун, только что зашедший в комнату, сразу увидел коробку на кровати. В которой, судя по увиденному, хранилось нижнее бельё девушки.
Мира, охнув, быстро нашла крышку от коробки и закинула в шкаф.
А брюнет, наблюдавший за быстрыми движениями девушки, невольно улыбнулся.
— Что ты смеешься? Говори, о чем ты хотел мне сказать, да еще заставил устроить то представление за ужином. И я убью тебя, если то, что ты мне сейчас предложишь, будет незначительное. Мы с тобой, дорогой мой, заварили такую кашу, которую нам ещё долго придётся расхлёбывать.
— Милая моя, ты отлично справилась со своей ролью, так нужно и впредь себя вести, — Сехун, расположившийся на кровати брюнетки, смотрел в потолок, явно о чем-то думая, но продолжая вести разговор.
— Я предлагаю выгодную сделку. Вот её условия: нам с тобой нужно играть любящих супругов, когда на нас смотрят другие. Быть единым целым, когда это необходимо. Ты слушаешься меня и также не настаиваешь в течении шести месяцев на расторжение брака.
— С чего бы это вдруг? Ты всё так же мне безразличен, — Мира, присев на край кровать, сосредоточила свой взгляд на задумчивом лице Сехуна.
— Ну, ты же хочешь со мной развестись, а на развод нужно и моё согласие, поэтому сразу после шести месяцев я смогу с тобой развестись, — брюнет перевёл взгляд с потолка вниз, ожидая ответа девушки.
— Ты точно гарантируешь мне развод?
— Ну, да, раз перспектива разведенки тебя устраивает больше, чем статус моей жены. Но при соблюдении выдвинутых мною условий. Согласна? Запомни, слушаться меня — это главное условие.
— Это нечестно, ты сам завёл меня в ловушку, и, точно дьявол, сам же просишь меня о сделке. Но, несмотря на это, я принимаю её. Хотя, у меня тоже есть условие.
— И какое же? — Сехун, поднявшись, уже сидел на кровати и подозвал Миру поближе к себе.
Она расположилась напротив него и их лица были в двадцати сантиметрах друг от друга.
— Во время всего этого, с твоей стороны от тебя не должно быть неверности, муж мой. Никаких посторонних отношений все эти шесть месяцев, — Мира приблизилась к нему, и расстояние стало в двое меньше.
— Хорошо, — сладкая улыбка снова украсила прекрасное лицо брюнета.
Девушка не ожидала, что брюнет так быстро согласится. Она считала его бабником до мозга костей. А быть в высшем обществе женой изменника она не намерена, это было еще тем унижением. Да и помучить Сехуна уж больно хотелось.
— Только вот при таком условии, любовь моя, ты должна выполнять супружеский долг.
— Ну, уж нет, если только я сама захочу, а это вряд ли произойдёт, суженый мой, ненаглядный.
Им нравилось говорить эти убогие клички и добавлять местоимения «мой/моя», словно помечая. Тут главное было выбесить собеседника убогими мимишными позывными.
— Ну, раз так, зайчик мой, тогда меня всё устраивает. Ведь рано или поздно ты сломаешься под моим напором. Впрочем, вариант того, что ты в меня влюбишься, я тоже не исключаю.
— Предпочитаю, чтобы меня не называли животным, так что никаких зайчиков и кошечек. Пупсик мой, кто еще в кого влюбится. Я думаю, тебе пора домой.
Сехун, взглянув на часы, понял, что уже за полночь, нахмурился, и, поднявшись с кровати, пошел ко входу. Он уже дотронулся до дверной ручки, как Мира побежала попросила:
— И ещё одно... Поцелуй меня, — руки девушки опустились на широкие плечи мужа.
Неожиданно Сехун сам развернулся к ней. Некоторое время они просто смотрели друг на друга. Но вот, поддавшись некоему порыву, он приблизился стремительным шагом и, осторожно, но цепко ухватив Миру одной рукой за плечо, а другой — за талию, рывком притянул к себе и поцеловал в губы.
Несколько секунд растянулись в вечность. До этого момента она даже не подозревала, что можно так увлеченно целоваться. Ей почему-то казалось, что в жизни нет ничего важнее.
Рука Сехуна вдруг сместилась с плеча, его пальцы нежно обхватили ее шею, и Мира вообще перестала что-либо соображать.
Она задержала свое дыхание, явно не ожидая такого напора со стороны брюнета. Сердце отдавало бешеный ритм, а Сехун целовал, всасывал поочерёдно то нижнюю, то верхнюю губу, положил свои руки на талию девушки. Прижал её всем своим телом и не отпускал.
Мира старалась хоть как-то дышать, чтобы не сойти с ума от опьяняющего запаха его одеколона. Она всё еще отвечала. Это, наверное, самая безумная и, в тоже время, приятная вещь, которую она только делала.
И, по сути, это был ее первый поцелуй, который она ощущала и явно запомнит на всю жизнь. Смутные обрывки той ночи не выдали ей полной картины. А ее желанием было получить поцелуй от того, за кого она вышла замуж. И пусть не по любви.
POV Миры
Дождавшись отъезда Сехуна, я пошла к маме, объяснить сложившуюся ситуацию. Она как никто другой должна меня понять. Хотя, если бы моя дочь по-пьяне вышла замуж, как, собственно, сделала я, то я бы эту дочь убила.
Боже, поверить не могу. Дочь известной семьи вытворяет такое. Кто бы такое смог предположить. Я — самая обычная студентка, если не считать мои успехи в учебе, и уже замужем. Мои подруги хоть и встречаются, но на такие серьезные шаги они еще не решались. Тем более, я, ничего не смыслившая в отношениях.
Сехун наиграется и бросит, урод. Чем он только думал, когда в этот чертовых ночной ЗАГС тащил?! Это вообще законно, чтобы такие места, которые соединяют любовь по закону работали ночью? И тут меня осенило, я до сих пор не видела свидетельство о браке, да и воспоминания мутные. Одно кольцо на пальце, как подтверждение, если, конечно, не брать во внимание слова парня.
Мама, уже помыв всю посуду, вытерла со стола, а после села за стол, взглядом говоря мне присесть рядом.
— Ты понимаешь, что натворила? — она вздохнула, то ли от разочарования, то ли от безысходности.
— Прости, — только смогла вымолвить я в ответ и опустила голову.
— Если честно, мы с отцом планировали твоё замужество, только вот чуть позже. Я рада, что мозгов у тебя хватило выбрать хорошего парня, как О Сехун.
— Но я даже его не выбирала, мам. Мы знакомы с ним несколько недель. А это замужество совершенная случайность. Я уже знаю, что ты это поняла, ровно тогда, когда мы сели за стол.
— Я-то это поняла, а вот наши враги, родственники, друзья, они не поймут, Мира! — мать повысила голос в надежде, что я ее услышу. — Доченька, ты совершила глупость, но фортуна на твоей стороне, ты сейчас должна держаться уверенно, несмотря ни на что. Сейчас твои чувства уходят на второй план. Будь добра, сейчас очень внимательно выслушай всё, что я тебе скажу, хорошо?
Мама подняла одной рукой мою голову, а второй взяла мою руку, и пронзительным взглядом посмотрела мне в глаза.
— Ты, Мира — наследница компании отца, и ты это знаешь с раннего детства. Твой отец большим трудом поднимал эту компанию с нуля. Теперь у нас уже несколько лет все благополучно складывается. Но были и времена, когда нам было очень нелегко, тогда нам и помог отец Сехуна, господин О Чансу. Какие-то бандиты хотели разорить только начавшую процветать компанию по транспорту, потому что им было это невыгодно. И на помощь отцу лет десять назад пришел именно О Чансу, он сильно нас выручил. И они с твоим отцом стали друзьями. Но тесного общения они придерживались недолго, все приближенные к Чансу остаются в потенциальной опасности, поэтому Паксу отдалился от него. И теперь к нам заявляется его младший сын, который, по слухам, должен занять место отца и становиться твоим мужем. Я не думаю, что это — совпадение, — мама отпустила мои руки и, встав со стола, подошла к окну.
— Так всё это было подстроено заранее? Сехун знал, кто я такая и специально сделал своей женой? Но зачем я ему? И о какой опасности вы всё время говорите? — я продолжала сидеть на стуле, но взгляд мой был направлен на спину матери, смотрящую в окно.
— Ты разве не знала, что отец Сехуна — глава компании по производству оружия? Что он также поддерживает деловые и дружеские отношения с преступным миром. Я не знаю, как так произошло, но на вопрос «согласна ли ты стать женой?» ты ответила «да». Но теперь, став его супругой, по закону ты обязана оберегать не только свою жизнь, но жизнь собственного мужа, ровно, как и он сам.
Свет фар, который просочился в окно, извещал нас о позднем приезде папы.
— Мира, иди ложись спать, а я поговорю с отцом.
— Хорошо, мам.
И я удалилась в свою комнату. Для меня услышанное было огромным потрясением. Все слова мамы были правдой, ей нет смысла обманывать родную дочь.
И с тяжелой головой набитыми разными мыслями, я ложилась спать. С намерениями выяснить завтра всю правду у Сехуна.