colorless sunrise

Утром безумно болела голова из-за вчерашней огромной порции алкоголя. Вечерние танцы в клубе это конечно хорошо, но похмелье на утро не могло не задавать этому дню грустные нотки. Тэхён чувствовал себя явно лучше, чем Хосок и очень долго смеялся с того, как старший вел себя вчера на том самом танцполе. У Чона же в памяти вчерашний вечер совсем мутный и туманный, он помнит все только отрывками, что не могло его не напрягать.

В университете парень заметил, что его однокурсников нет, видимо только он один додумался в таком состоянии посетить пары. Красные глаза сразу выдавали болезненное состояние Хосока, а если появлялась свободная минутка, то студент сразу же засыпал. За день Тэхёну надоело его будить и он уже успел сто раз пожалеть о том, что взял старшего с собой.

— Эй, Хо, харе слюни на парту пускать , — бурчит Тэхён и пихает друга в бок, от чего Чон испуганно вздрагивает и вытирает слюну с подбородка.
— Я так спать хочу, сколько там еще пар? — Хосок хнычет уже весь день и его друг, не сдержавшись, дает тому сильную пощечину. Чон тут же на пару секунд приходит в себя, но усталость берет над ним верх. Он даже не хочет давать Тэхёну отпор, ведь сил на то, чтобы отбиться ему сейчас не хватит.
— Еще одна, идиот, — фыркает Ким, таща Чона за край массивной красной толстовки в кафетерий.
Хосок долго отнекивался, но поддался и позволил утянуть себя для того, чтобы пообедать. У Чона желуток бурчит весь день и он действительно не отказался бы от порции риса, но после того, как его завтрак оказался в университеском туалете Хосок решил, что поест только вечером.

— Будешь что-то брать? — Ким явно издевается и Хосок только фыркает на это, смотря как Тэхён начинает поедать свою порцию, причмокивая.
А у Чона уже слюнки текут от запаха еды, который распространялся по всей столовой. Хосок уткнулся в телефон, листая ленту инстаграма и проверя не кинул ли кто-то новые фотографии. И действительно, парень натыкается на новую фотографию старшекурсника Мин Юнги. Хосок узнал его только по чертам лица, ведь светлый цвет волос был сменен на угольно-черный. «А ему такой даже очень идёт», Хосок невольно усмехается и Ким это замечает.

— Эй, ты что там смотришь без меня? — Тэхён приподнимается, держась ладонями за край стола и пытаясь рассмотреть что на экране телефона друга.
— Ничего, — Чон судорожно блокирует телефон, но понимает, что от друга вряд ли получиться скрыть, ведь он уже все увидел давно.
— Да ладно, опять своего Юнги рассматриваешь? — Тэхён смеётся так громко, что все в столовой обращают внимание и переводят взгляд на парня, — я же знаю чем ты занимаешься в инсте двадцать четыре на семь.
— Ох блять, ну и что? — Хосок наигранно закатывает глаза, показывая свое безразличие. Но он понимает, что при одном только упоминании об этом человеке его сердце странно быстро бьётся, а щеки краснеют.

Выбравшись из своих раздумий студент замечает идущую к ним толпу парней с третьего курса и бьёт ногой по колену Тэхёна.
— Какого хрена, Хо? — но возмущение парня сразу же сходит на нет, когда огромные парни возвышаются над их столиком.

— Ну, мелочь, — обращается он к Хосоку, которому едва удается скрыть свое волнение, — долго еще за моей Субин таскаться будешь?
— С каких это пор она твоя? — Тэхён привстает со стула и Чон видит, как тот закипает только от одного наглого обращения к другу.
— Тихо, я не с тобой разговариваю, — старшекурсник продолжает хамить и пихает Кима на стул, – ах да, я забыл, ты же у нас пидор, —издевательски шепчет тот, пока у Хосока вот-вот и кожа лопнет на ладонях из-за сильного сжатия их в кулак, — интересно, кто же тебя долбит, не уж то сам Пак-сонсенним?

Хосок не выдерживает и до боли сжатым кулаком бьет по смазливому лицу мерзкого старшекурсника. Чон, по натуре своей, очень добрый, тем более с самого детства мама внушала ему то, что все конфликты можно решить словами, но когда его безосновательно оскорбляют, хочется бить и бить это омерзительно-красивое лицо. Парень от такого неожиданно удара невольно пятится назад, держась пальцами за кровоточащий нос. Хосок замечает капельки крови на полу и отдергивает себя мысленно, когда Тэхён продолжает разборки со старшими.

Чон пулей вылетает из столовой, пытаясь найти укромное место в здании университета. В след себе он услышал слова «Баттл, послезавтра вечером». Парень не мог прийти в себя, сидя на подоконнике в самой тихой части их корпуса и вдыхая запах, несколько дней назад распустившихся, цветов. От Тэхёна стало приходить сообщение за сообщением, поэтому Хосок выключил телефон, не желая с кем-либо разговаривать. Он долго думал, анализировал своё поведение. Пытался переубедить себя в том, что это был правильный поступок и старшекурсник заслужил, но жизненные принципы Хосока совершенно ему противоречили. У студента тряслись руки то ли от злости, то ли от пережитых эмоций, но внезапно перед его глазами в конце коридора показалась темная макушка и напоминала ему о неприятном случае. «Точно, хуев Мин Юнги». Только этот парень застал инцидент, произошедший между Паком-сонсеннимом и ним.

Угольно-черная макушка давно скрылась за дверьми аудитории, пока Хосок тихо крался, словно лев, следящий за добычей. Внезапно до его ушей донеслась тихая музыка и когда Чон приближался к аудитории звук постепенно становился громче. Он и забыл, что в этой части корпуса проводятся занятия у музыкального факультета, но не стал возвращаться обратно. Любопытство взяло верх над разумом Хосока и он заглянул в приоткрытую дверь. В дальнем углу аудитории сидел старшекурсник и играл на большом фортепиано, цвет которого сливался с миновыми волосами. Музыка лилась нежно, сразу не вооружённым глазом видно, что играет профессионал. Хосок прижимается спиной к деревянной двери и сползает вниз по шершавой поверхности. Произведение ему неизвестное, но только сама мысль о том, что такой шедевр играет Мин Юнги заставляла Хосока мысленно ругать себя за то, что он подслушивает.

Изящная игра резко прервалась и хриплый, немного грубый голос прервал раздумья Чона.
— И долго ты там еще сидеть будешь? — голос распространяется по всей пустой аудитории и Хосок вздрагивает, когда он эхом доносится до его чуткого слуха. Чон недолго думая встал и робко зашёл в открытые двери, ловя на себе холодный взгляд красивых янтарных глаз.
— Извини, я не хотел подслушивать, — неуверенно начинает говорить Хосок, но тут же перестаёт мяться и продолжает более уверенно, — просто я тут сидел и...
— Все нормально, — перебивает его Юнги, оглаживая подушечками пальцев белые клавиши.
— Ты хорошо играешь, очень, я в восторге, — парень только самодовольно усмехается, ведь эти комплименты ему льстят, а Чон продолжает свой временный монолог, — а что это за произведение?

Юнги достаточно сильно удивился, что первокурсника с психологического это интересует, но ему это даже нравится.

— Кантата "Stabat Mater" Pergolesi двенадцатый и тринадцатый номер, ты не слышал, я знаю.
— Да... — Хосок чувствует себя как-то странно и неловко, ведь он даже не слышал о таком да и в общем классическую музыку не слушал.
— Я доиграю? — вежливо задаёт вопрос Мин на что Хосок тут же кивает.

И снова Чона уносит в какой-то необъятный мир музыки. Вторая часть, как понял Хосок, была очень напряженная, от чего даже пальцы Юнги непроизвольно напрягались. Парень не был поглощен музыкой и всем внешним видом играющего, что совершенно забыл с какой целью он пришел. Хосок вежливо дождался конца, но изнутри его разрывали разные чувства, которые трудно было содержать. Злоба, обида. Ему хотелось здесь же дать этому смазливому парню по лицу кулаком, но понимал, что еще одного покалеченного от своей руки ему не надо.

— И как тебе? — не отрывая взгляд от фортепиано хрипит Юнги.
— Вообще, я не для этого сюда пришел, — Хосок откашливается в руку, прочищая горло перед тем, как что-либо сказать.
— А для чего же ? — Мин держится уверенным, но по его глазам было видно, что парень не на шутку взволнован.
— Ты говорил кому-то о случае с Паком-сонсеннимом? — Хосок начинает издалека, надеясь, что старший не видел произошедшего между ним и старшекурсником Хоши в столовой.
— Ты думаешь, что я рассказал это той мерзкой мрази? — парень усмехается, не скрывая того, что его забавляет эта ситуация, но где-то в глубине души ему жалко младшего.
— Нет, я не...
Чон не успевает договорить, как вдруг Юнги его перебивает.
— Да ладно, мне же нехуй делать, поэтому я побежал и всем это рассказал, — Мин звучно хлопает в ладоши и встаёт, от чего Хосоку становится безумно стыдно, — аплодирую стоя, Чон Хосок.
— Но я же не знаю тебя совсем, а вдруг... — Хосок почти шепчет, замечая, как старший постепенно закипает, и еще больше напрягается— Юнги-хён...
— Я увидел этого мудака после того, как ты убежал и сразу понял, что он видел все, но я не думал, что он еще и тебя оскорблять начнёт, — Мин понемногу умерил свой пыл и его алеющие от злости щеки, медленно преобритали свою естественную бледноту.
— Я же не знал...
Хосок едва успевает произнести это, пока Юнги давно взял свою сумку и пулей вылетел из кабинета. Он чувствовал себя до ужаса неловко, ведь они едва знакомы, а Чон уже предъявляет старшему претензии. Хотя, если судить правильно, то Хосок ничего такого не сказал, просто спросил, но он не думал, что парень так вспылит из-за этого.

Чон брёл по пустому коридору, оглядывая жёлтый осенний двор университета. После долгих размышлений и самокопаний Хосок вспоминает о выключенном телефоне. Тэхён наверняка уже обыскался его и дома парня ждёт хорошая моральная трепка, но его это волновало меньше всего. Не то, чтобы Хосок боялся предстоящего баттла, ведь он отлично танцует. Парня трудно будет превзойти в этом, особенно когда Чон полностью сливается с музыкой. Танцы - это его все. Студент еще с малых лет занимался этим делом и за долгое время его умения стали только лучше, но и Хоши. Хоши тоже превосходный танцор, поэтому противостояние будет сложное для них обоих. Через меньше чем минуту включается  и телефон Хосока непрекращая жужжит. Сообщение за сообщениям приходят, пропущенные за пропущенными. Их так много, что Чон сбился со счёта. По всей видимости Тэхён поднял на уши всех знакомых и родных Хосока. Листая пропущенные он видит постоянно повторяющиеся надписи «Мама», «Папа», «Чимин-и», «Джин-хён» и больше всего пропущенных от Тэхёна.

Пара уже давно идет, но Хосок решил пропустить ее и подождать своего друга в кафе поблизости от университета, тем более чувство отвращения к преподавателю не отпускало парня. Чону удалось незамеченным пройти и выйти из здания университета, но решение сходить в кафе он сменил на то, чтобы прогуляться в парке, а лучше повторить забытые, но очень эффектные движения. Хосок снова достал телефон из заднего кармана джинс и следом за ним белые наушники.

И вот парень уже сбегает вниз по склону. Быстрые машины проносотся мимо, от чего по щекам Хосока скользят порывы ветра, которые усиливаться при непрерывистом беге. В наушниках играет песня "The Fall" -Imagine Dragons и Чону хорошо. Он чувствует себя свободным, как никогда, когда дыхание непроизвольно учащается и хочется бежать до атрофии ног.
Чон так забылся, что пробежал вход в центральный парк. На секунду остановившись он окинул взглядом местность, откашливаясь и пытаясь отдышаться от столь длительной пробежки.
Парк так же, как и территория университета, напоминала Хосоку парк в Кванджу. Парень ступил на аккуратновыложенную каменной плиткой дорожку, переступая с квадратика на квадратик и все ещё пытаясь восстановить прежнее спокойное дыхание. Местность действительно красива. Солнце своими лучами заставляло желтые листья на деревьях разом гореть пламенем, а запах мокрого после дождя асфальта приводил Хосока в расслабленное состояние.
От всего этого превосходного и завораживающего пейзажа уже и не хотелось репетировать. Да и мокрая трава, земля совершенно не располагали к репетиции. Хотелось просто сидеть и наслаждаться окружающей природой, наблюдать, как буреет золотой окрас листвы. Но мечтания Хосока прервала чья-то рука, которая легла на плечо парню.
Студент тут же обернулся и увидел перед собой Субин. Девушка улыбалась так нежно, что Хосок не мог ей не ответить взаимностью. Ее красное и легкое для такой погоды платье едва доставало до колен, а белое, как первый снег, пальто жгло глаза так, что хотелось отвернуться.

— Привет, Хосок-и, ты что тут делаешь? — ласковый голос щекочет слух Чона и он улыбается еще шире.
— Да я прогуляться решил, — пожимает плечами парень, неловко заглядывая в девичьи глаза.
— Опять во время пар? — хихикает Субин, прикрывая рот широкой ладонью.
— Да я просто занят был, а пара уже началась и я не успел уже, — оправдывается Чон, смотря вглубь парка и замечая на себе взгляд недовольного мужчины с камерой в руках, — у тебя съёмки?
— Ой, да, кстати, мне вообще идти надо, Хоби.
— Хорошо, удачи, — одарив ещё раз девушку яркой улыбкой, прощается Чон, смотря той вслед.

Снова он наедине со своими мыслями и из головы совершенно не вылетает старшекурсник. Хосок брел по парку, лениво переставляя ноги, и обдумывал как бы извиниться перед парнем за свои неуместные обвинения в его адрес, но и с другой стороны он не виноват, что Мин принимает слова так близко к сердцу
Хосок резко поморщился, когда спокойную музыку сменила какая-то электронная и переключил на следующий трек, но прослушиванию помешал телефонный звонок и это был Тэхён.
— Блять, забыл перезвонить, — бурчит сам себе парень, после отвечая на звонок, — да?
— Какого хрена?! Где ты шароебишься идиот? Я тебя уже везде искал, — Тэхён несдержанно кричит, от чего Чон вытащил один наушник из уха.
— Не ори, я в парке, — Хосок говорит спокойной, пытаясь сдержать таким образом своего друга, — сейчас домой пойду.
— Опять? — Чон этого не видит, но Тэхён закатил глаза, звучно цокая, — тебе не надоело? Мог и предупредить.
— Всё, отвали, я домой иду.

Хосок резко сбрасывает, не дожидаясь ответа. Ему безумно надоели эти нотации, ведь он не ребенок да и Тэхён не его мать. Младший иногда перебарщивает со своим волнением чем очень раздражает Чона.

Парень вышел из парка и направился в сторону дома. Их многоэтажное здание было совсем рядом, поэтому Хосок быстро добрался до квартиры. Странно, но когда Чон стал открывать дверь она уже была открыта и парень стал прокрадываться в темное помещение, прислушиваясь к каждому шороху. Нервы разыгрались не на шутку, но когда из кухни он слышит чей-то знакомый голос, напевающий мелодию, Чон облегчённо вздыхает. Это всего  лишь Джин-хён опять забыл закрыть дверь.

— Хосоки,это ты? — кричит повар, выбегая в прихожую и отряхивая руки от муки.
— Да, Джин-хён, какого хрена дверь опять открыта? — стягивая с себя лёгкую джинсовку проговаривает Чон.
— Блин... — старший виновато опустил голову, пожимая плечами, — извини, кстати, Тэ постоянно трезвонил мне и искал тебя, ты где был?
Джин снова удаляется на кухню, вспоминая о своем блюде, пока Хосок проходит следом за ним.
— Я в парке был, думал, что отрепетирую, но как-то не пошло, — Чон смеётся, запивая таблетку от головы кристально чистой водой.
—  Ты должен был сказать этой мамочке куда ты пошел, — размешивая тесто продолжает говорить старший, — разве нет?
— Заебали уже, я вам не ребенок, чтобы за мной следить везде, — не выдержав вспылил Хосок, с грохотом ставя стакан на место.

Джин-хён на это молча усмехается, выливая с помощью половника тесто на сковороду. Они ещё долго молчали. Чон как обычно что-то искал и читал по психологии, а Джин возился с будущими блинчиками. Комнату заполнял нежный запах ванили и эта домашняя обстановка клонила в сон, но внезапно Хосок услышал щелчок замка. Тэхён весь мокрый от дождя дрожал, яростно стягивая с себя мокрую одежду и обувь.
— Блять, пока конвера, — Ким откидывает насквозь промокшие белые конверсы в сторону и, заметив Хосока, стоящего в проходе побежал к нему и стал щекотать, зная, что старший боиться щекотки, — ну что, будешь знать как сбегать с последней пары.

От мокрой одежды Тэхёна становилось очень холодно и Хосок, хныча и извиваясь в чужих руках, пытался вырваться. Парень как только мог отбивался от друга и началась потасовка. Хосок смог выбраться из хатки Тэхёна и убежать в соседнюю комнату, тот побежал вслед за ним.
— Так, не думай даже убегать, ты заслужил.

Всю эту возню прекратил Джин, подзывая детей за стол, ведь ужин уже готов. Они послушно расселись по своим местам, хотя до этого трудно было разорвать их борьбу и уплетали блинчики за обе щеки.

– Джин-хён, твои блинчики, — это лучшее из того, что я ел, — причмокивает Ким, наблюдая за реакцией Кима старшего.
— Кстати, так что там в универе произошло? - внезапно задаёт вопрос Джин, доедая свой блинчик.
— Да так, ничего... — Хосоку неловко и он вспоминает это чувство горечи и обиды на мерзкого старшекурсника.
— Ничего? — тут же встряёт Тэхён, возмущённо говоря с набитым ртом, — Джин-хён, это было так охуенно. Он так вмазал тому старшекурснику, — Ким показывает удар Хосока, вставая из-за стола, — я не думал, что Хоби-хён так может.

Джин замечает, как Хосок краснеет, и продолжил пристально смотреть на соседа .

– Хосок, а была причина?, — выгнув одну бровь в вопросе, откинулся на спинку стула Джин.
— А задалбывания меня по поводу ориентации нормально? — так же откидывается на спинку стула Хосок, ощущая осуждающий взгляд хёна на себе.

Джин не зол на Хосока и прекрасно понимает причину его поступка, ведь Хоши очень наглый и действительно может ранить словом. И зная Хосока Ким старший понимал, что этот парень уж точно не полезет в драку просто так. Они молчат пока Тэхён не разрывает эту затянувшуюся тишину.
— И у Хосока послезавтра баттл, — Ким хлопает в ладошки, обнимая Хосока, но тот пихает его в бок, хмурясь, — горжусь тем, что мой хён набил морду этому мудаку.
— Но это же хреново, Тэ, я ему нос разбил, — Чон фыркает, встает со своего места и прожигающим взглядом осматривая сидящих за столом, — я репетировать.

Тэхён и Джин еще долго сидели и ворковали за чашками горячего чая, а Хосок танцевал. Танцевал под разную музыку, ибо во время баттала может быть музыка разных жанров. Капельки пота стекали по бронзовой коже, а плавные движения в не зависимости от музыки получались изящными. Хосок был рожден для того, чтобы танцевать, а танцы были созданы для него. Соперник Хосока - Хоши тоже славился своими умениями в танцевальном искусстве и в любой удобный момент пытался показать это. Все девчонки с третьего курса, да и не только с третьего, просто млели от его идеального красивого лица, ярко-розовых волос и резких движений в танце. Старшекурсник действительно умел привлечь к себе внимание, но Хосока не пугало это, ведь он ни чем не хуже.

• • •

Утро следующего дня и время баттла все ближе. Чон репетировал каждую свободную минуту будь то на улице или в коридоре университета. А Тэхён бегал и каждого проходящего приглашал на противостояние.

Хосока это действительно раздражало, столь повышенное внимание к своей персоне ему непривычно и даже неприятно. Каждый проходящий студент смотрел на него, поедая взглядом полным осуждения и презрения, ведь он посмел задеть их любимчика так еще и разрушить привычные рамки любви. Сеул - город в котором большее количество населения не признаёт нетрадиционную ориентацию, как и во многих других странах и городах, поэтому и Чону избежать унижений не удалось.

— Хосок-хён, — подбегает к репетирующему другу Тэхён, — большая часть универа идёт.
— Ага, — Хосок явно этому не рад, но выбора у него нет.

Вдалеке он замечает Хоши, идущего со своей шайкой и тут же перестает танцевать, прожигая взглядом старшекурсника. Тот не остаётся в долгу и мерзко усмехается, проходя мимо Хосока и Тэхёна.

— Ну, молокосос, наконец-то оторвешься от соски и займешься хоть чем-то взрослым, — язвит парень, заливаясь громким смехом вместе со своими друзьями, — на площади, завтра, не забудь мамочку прихватить, чтобы она защитила своего малыша и Пака-сонсеннима заодно.
— Не забуду, — снаружи Хосок изображал спокойствие, но изнутри горел злобой, от которой не мог избавиться. Его кулак сжимался до побеления костяшек, пока старшекурсник удалился в глубь коридора.
— Спокойно, Хо, — Тэхён накрывает чужую напряжённую руку ладонью, поглаживая костяшки, — ты еще покажешь этим мудакам кто тут молокосос.
— Ладно, я спокоен, — кулак Чон разжимает, но в душе бушуют эмоции, которые парень совершенно не может усмерить.
Но внезапно на глаза ему попадается Мин, стоящий возле пока ещё пустой аудитории. Взгляд старшекурсника был устремлён в неведомом для Хосока направлении, будто бы старший в каком-то своём мире. Чон невольно улыбнулся, издалека изучая внешний вид Юнги. Чёрная рубашка, джинсы, идеально сидяшие на стройных ногах, сережки, задевающие плечо парня, когда тот неловко крутит бежутерию между пальцами и молочная кожа - всё это прекрасно сочитается. Юнги будто бы создан для темного цвета.

Пока Хосок изучал старшего тот это заметил и стал смотреть на Чона в ответ. Хосок ярко улыбнулся, когда почувствовал нежный взгляд Юнги на себе и направился к старшекурснику. Парень неловко отпрянул от стены, но все так же листал страницы какого-то сборника с произведениями.

– Юнги-хён, — окликнул старшего Хосок, с лучезарной улыбкой подбегая к парню, — извини, если я тебя обидел тогда, наверное, в общем хотелось бы как-то это исправить, — Чон смеётся, сам не зная от чего. То ли от того, что старший пытается скрыть свое смущение за гримасой безразличия, то ли от волнения.
— Все нормально, не парься, — отмахивается Юнги, продолжая изучающим взглядом смотреть на ноты, ведь это его интересует намного больше, чем младший.
— Да ладно, давай я хотя бы кофе принесу тебе после пар, — Чон начинает переминаться с ноги на ногу, в то время, как Юнги перевел на него взгляд, полный удивления.
— Не надо, Хосок, — трель звонка раздалась неожиданно и смешалась со словами Мина.
Старшекурсник грубовато отпихнул Хосока от себя, заходя в аудиторию.

— Он слишком недотрога, не слушай его, — смеётся Намджун, хлопая парня по плечу, — у нас ещё две пары.

Хосок правильно понял Намджуна, поэтому тут же одобрительно кивнул, улыбаясь на столько ярко, на сколько он может. Мин же фыркнул другу после и, как полагается старшему, отчитал не по детски и прочитал очередную занудную лекцию. Намджун привык к таким пречитаниям Юнги-хёна, когда тот слишком смущается, поэтому все сказанное полностью пропускает мимо ушей.

Естественно Чон решил не идти на последнюю пару, ведь она же у Пака-сонсеннима. Парень прекрасно осознает, что лекции пропускать нельзя, но пока слухи не улягутся для всех у Хосока репетиции. Студент на радостях быстро вылетел из здания университета. В груди так тепло от осознания того, что этот холодный молодой человек согласился с ним хотя бы кофе выпить. Странно, но в животе поселилась стая бабочек, которая вот-вот и вырвется наружу. Но Чон прекращает свой радостный бег по заднему двору университета, когда вспоминает, что совсем не знает какой Юнги любит кофе.
Звук сообщения. Какой-то неизвестный номер. Хосок разблокирывает телефон, который до этого постоянно был в хосоковых руках, и читает короткое, но такое кстати, сообщение.

|+82 1263378| 1:04
Если что, то он любит Американо или Лунго :)

Хосок сразу же понял кто автор этого сообщения и незамедлительно ответил, широко улыбаясь экрану телефона.

  |Мелкий| 1:04
Спасибо, очень вовремя 🌸

Время все ближе к концу последней пары у старшекурсников. Хосок весь на нервах стоял возле входа в университет и попивал свой горячий латте. Вечер был достаточно тёплый и солнце опаляло бронзовую кожу своими горячими лучами, а Чон дрожит. Действительно дрожит, ведь у него кофе в стаканчиках так и плещется. Парень совершенно не умеет скрывать свои истинные эмоции, разве что грусть и боль, которые могут быть закрыты под маской с яркой, но нервной улыбкой. В отличии от Юнги. Хосок приметил как парень хорошо держит себя в руках в любой ситуации, даже когда дело касается агрессии, он все скрывает за семью печатями, от которых до чесотки в руках хочется избавиться.
Неожиданный звонок. Чон сам пугается,когда типичная музыка для «Iphone» раздается из заднего кармана джинс.

— Тэ, ну что опять? — хнычет Хосок, при этом пытаясь высмотреть угольно-черную макушку.
— Заебал, ты последние дни совсем со мной не бываешь, охуел? — ворчит Тэхён в трубку.
— Я занят немного, — Чон сглатывает слюну, делая глоток из стаканчика.
— Бла-бла-бла, потом домой пиздуй, если ты там опять со своим старшекурсником тусуешься.
— Окей.

Заметив старшего с Намджуном и еще каким-то парнем Хосок сбрасывает и ступает на ступеньку выше, так же, как и всегда улыбаясь во все тридцать два.

— Мы пойдем, Юнги-я, — Намджун пихает незнакомца, уводя того в другую сторону, пока Мин закусывает губу и прожигает широкую спину друга взглядом.
— Я же говорил не надо, — сухо начинает Юнги, всё еще пытаясь не переводить взгляд на красноволосого парня перед ним.
— Но я должен был загладить свою вину, — Хосок все так же улыбается, протягивая стаканчик с горячим Американо таким образом пытаясь обратить на себя хоть какое-то внимание старшего.

Юнги обхватывает холодными и неестественно бледными пальцами стаканчик, ненароком задев хосокову руку, чем вызвал у парня волну мурашек.

— Извинений было достаточно, — Мин пожимает плечами и проходит вперед, Хосок, естественно, следует за ним, — куда тебе?
— Мне вообще в ту сторону, — выставляя длинный палец Чон указывает куда-то влево.
— Хорошо, пройдусь тогда с тобой, — Юнги жадно пьет кофе, будто бы никогда или давно его не пил, а Хосок улыбается, наблюдая за старшекурсником.

Они шли всего-то какие-то минут двадцать, ведь Хосок живет совсем неподалеку. Все это время парень рассказывал Юнги о разных забавных случаях, произошедших с ним, чем вызывал у старшего улыбку. Чон даже успел заметить его улыбку с дёснами, которую парень постоянно пытался скрыть за широкой ладонью. Все эти привычные для Юнги действия казались Хосоку чем-то необыкновенно милым и заставляли трепетать его сердце.

— Ну, вот мой дом, — младший указывает на самое обычное серое здание в спальном районе города, хотя Юнги это ни чуть не удивляет.
— Тогда... пока, — снова на чужое лицо возвращается серьезное обличие и Юнги протягивает Хосоку руку.
— Пока, — парень аккуратно пожимает ее, замечая, что миновы ладони достаточно грубоваты так же, как и пальцы в некоторых местах, — кстати, ты завтра идёшь на баттл?
— Не знаю, вряд ли, работы много, — после каждого сказанного словосочетания Мин останавливается, будто бы выдумывая новую причину для того, чтобы не идти.
— Хорошо, — а у Хосока все это время улыбка не сходит с лица. Они еще какие-то несколько секунд стояли и просто смотрели друг на друга, после чего Чон отпустил чужую холодную ладонь и забежал в открытый подъезд.