17 глава
Ана
Ночь.
Я шла без цели. Просто вдаль. Лестницы, улицы, прохожие - всё плыло, как в тумане. Внутри было ощущение, будто я вырвала из себя часть чего-то. Или кто-то вырвал.
Я села на лавку у старого книжного. Ветер гнал сухие листья, а в телефоне уже несколько непрочитанных сообщений от Элли. Я не ответила. Хотела ли я, чтобы кто-то знал, где я?
Нет.
Я хотела только тишины. Чтобы перестало болеть между рёбер. Чтобы её голос - такой любимый и такой колючий - перестал звучать у меня в голове.
"Я не твоя собственность".
Почему это нужно было произносить вслух? Почему вообще дошло до этого?
Я всегда думала, что любовь - это укрытие.
А сейчас она напоминала клетку, из которой больно вырваться.
Хлоя
Я провела ночь без сна.
Сначала просто сидела в мастерской. Потом ходила кругами. Потом легла на её сторону кровати, вдыхала остаточный запах шампуня. Потом - снова встала.
Я хотела ей написать. Сказать, что была не права. Что мне страшно. Что ревность была не против неё, а против мира, в котором я могу её потерять.
Но пальцы не слушались.
Я не знала, как извиняться, когда внутри всё сжимается в узел. Не знала, как говорить «прости», не испугав её ещё больше.
К утру я написала:
«Прости. Я потерялась в тебе. И забыла, что ты не вещь. Я не ожидала, что влюблюсь так сильно. Но это не оправдание. Я просто... я всё ещё рядом. Если захочешь - я тебя дождусь.»
Не отправила.
Ана
Утром я вернулась к себе. Крохотная комната в общежитии. Холодная, но своя.
Я посмотрела в зеркало. Усталая. Опустошённая.
Я достала из рюкзака свой блокнот. Там был её портрет. Один из первых. С нежной шеей и внимательными глазами.
Я взяла карандаш.
И впервые за долгое время - нарисовала не её.
Я нарисовала себя. Вокруг - пустота. Но на лице - спокойствие.
Хлоя
Прошёл день. Потом ещё.
Она не вернулась. Я не звонила. Не приходила в университет. Я просто ждала.
Я снова начала писать. Только теперь - из боли. Я писала Ану, но не как музу. Как призрак. На холсте она смотрела в сторону. Не на меня. Словно уже ушла. Но я не могла иначе. Каждый мазок - как покаяние.
Я знала, что если она вернётся, это должно быть её решение.
Я могла только быть рядом. Без претензий. Без поводков.
Ана
Неделя спустя.
Я случайно увидела в витрине галереи знакомое имя.
"Хлоя Хостерман. Новая серия. "Пустое золото".
Я вошла.
На первом холсте была я - бледная, неуверенная. Дальше - я же, но спиной. Потом - силуэт, стирающийся красками. В конце - пустое полотно с золотыми нитями, уходящими в край рамы.
Я смотрела. И сердце дрожало. Она писала не ради себя. А чтобы не забыть.
И я поняла - она не хотела владеть мной. Она просто не знала, как любить иначе.
И, возможно, я тоже.