16 глава
Прошёл месяц.
Хлоя писала портреты Аны, а Ана училась у Хлои - не только рисовать, но и быть.
Университет, мастерская, квартира - всё слилось в один ритм. Их ритм.
Вскоре Ана переехала к Хлое. Брюнетка настояла на этом с мягкой, но непреклонной решимостью.
- Мне спокойнее, когда ты рядом. - говорила она. - Я просто хочу заботиться о тебе.
Дни проносились один за другим - как мазки по холсту: неотличимые поначалу, но вместе образующие нечто целое.
Они любили.
Занимались любовью, разговаривали по ночам, делились воспоминаниями и страхами, смеялись над странными сновидениями. Казалось, ничего не может разрушить этот хрупкий баланс.
Но внутри Аны происходили едва заметные сдвиги.
Она всё чаще забывала про свои таблетки. Не специально - просто... их стало как будто не нужно. Или, возможно, Хлоя стала тем, чем были таблетки. Стабильностью. Утешением. Спасением.
А может быть, наоборот - отклонением от привычного.
Ана начала это замечать.
Хлоя всё чаще обнимала её сзади, когда та что-то готовила. Всё чаще просила не выходить одной. Не ехать в университет, если она плохо себя чувствует. Откладывать встречи, даже с Элли. Всё чаще звучало:
- Просто останься со мной. Мне будет легче, если ты рядом.
Это не было грубым контролем. Хлоя не повышала голос. Не приказывала. Но она умела говорить так, что отказ казался предательством.
Ана чувствовала - её пространство сжимается.
Как будто Хлоя держит её не за руку, а за запястье. Осторожно, но слишком крепко.
Она задавалась вопросом:
«А я всё ещё собой остаюсь... или только чьей-то хрупкой частью?»
Наши дни.
Хлоя
Я вышла из мастерской пораньше. Бессонная ночь, странные сны. Всё подсказывало - нужно увидеть её раньше. Я не писала с утра, не ела. Просто собралась, завязала волосы в небрежный узел и поехала к университету.
Холодный воздух бодрил, но внутри всё горело. Я не знала, зачем иду. Просто хотела обнять её. Убедиться, что она моя.
И вот я увидела её.
Ана стояла у входа, с стаканчиком кофе, закутавшись в шарф. Улыбалась. Но не мне. Рядом с ней стояла женщина - лет тридцати, с яркими рыжими волосами, длинными серьгами и дерзкой осанкой. Тонкая папка с эскизами в руках.
Я остановилась, оставшись вне поля зрения. Ловила обрывки фраз.
- У тебя действительно очень живой штрих, - сказала та, рыжая. - Есть что-то... почти интуитивное. Я это редко вижу у студентов. Ты определённо не просто любитель.
Ана застенчиво улыбнулась.
- Спасибо, Мисс Лаурье.. Мне неловко... Я не думала, что мои наброски вообще кто-то всерьёз посмотрит.
- Ты скромничаешь. Я, например, искренне уверена, что ты бы прошла в первый тур конкурса «Молодые руки». Знаешь про него?
- Слышала краем уха... Но...
- Я могу порекомендовать тебя. У меня там знакомые. Только нужно быстро подать портфолио - до конца недели.
Ана нервно заправила волосы за ухо.
- Я подумаю. Правда, не уверена, что готова...
- Ты уже готова. Остальное - только вопрос смелости.
И тут Ана заметила меня.
- Хлоя!
Я подошла, сделав вид, что только подошла.
- Привет. - кивок в сторону рыжей. - А вы, простите?
Она протянула руку, без тени неловкости.
- Мисс Лаурье. Я преподаю здесь. Мы вот обсуждали творчество Аны. Удивительно талантливая девушка, правда.
Я едва коснулась её руки.
- М-да, я знаю. Я каждый день с ней работаю. Очень близко.
Мой голос прозвучал сдержанно, но жёстко.
Ана бросила на меня быстрый взгляд - предчувствие.
- Ладно, не буду мешать, - сказала рыжая. - Подумай насчёт конкурса, Ана. Не упускай момент.
Когда она ушла, я почувствовала, что сердце колотится слишком громко. Мы пошли молча. Я шла чуть быстрее, чем обычно. Ана еле поспевала.
В квартире.
Она сняла пальто, повесила шарф. Я поставила чайник, но в душе закипало нечто другое.
- Ты мне ничего не говорила про конкурс, - начала я, не глядя на неё.
- Я сама узнала об этом только сегодня.
- Но уже думаешь участвовать.
- Я... просто думаю. Что в этом плохого?
- А в том, что тебе хватает пары минут с этой... этой рыжей, чтобы захотеть всего, - я резко развернулась к ней. - Ты что, собираешься за ней бегать теперь?
- Ты о чём вообще? Она предложила помощь. Просто как преподаватель! - глаза Аны загорелись тревогой.
- И ты сразу загорелась! А со мной ты ничего не обсуждаешь! Я должна угадывать, что у тебя на уме?
- Я не обязана отчитываться, Хлоя! И ты не моя мама, не наставник. Я не живу по твоим правилам!
- Но ты живёшь в моей квартире. И я думала, ты хотя бы разделяешь со мной... чувства. Я люблю тебя. - впервые сказала я так прямо.
- Это и есть твоя любовь? Подозрения, ревность и контроль?
- Это защита! Я не хочу, чтобы ты ушла. Чтобы ты ушла к ней. Или кому-то ещё.
- Я не твоя собственность.
Голос Аны дрожал. Но не от страха. От обиды. От боли.
Я молчала. Слова застряли где-то между горлом и сердцем.
- Знаешь что? - сказала она тише. - Я больше не хочу ссор. Не хочу ходить на цыпочках рядом с тобой.
Она пошла к двери, взяла пальто. Я видела как у неё на глазах накатились слёзы. Я подошла ближе.
- Ана, подожди...
- Нет. Не сейчас. Я... я больше не могу.
И она ушла. Слёзы в глазах, быстрые шаги по лестнице. И хлопок двери.
Осталась тишина. Как всегда.
Я стояла в коридоре, как статуя из гипса.
Я сделала ей больно.
Я зашла в мастерскую, глянула на незаконченный портрет. Её глаза, её губы, тень её плеча.
Моё искусство без неё - мёртвое.
Я осторожно села на пол и закрыла лицо руками.
Я разрушила то, что любила. Своими руками. Своими словами.