3 глава
Ана
- Когда ты собираешься ей позвонить? - неустанно спрашивала меня Элли, пока мы шли по мокрому асфальту к общежитию.
Я вздохнула и медленно шагала рядом с ней, не отрывая взгляда от отражений уличных фонарей в лужах.
- Я не знаю... Всё так неожиданно. Вчера мы просто обсуждали её картину, а сегодня она уже в нашем университете и предлагает меня взять на обучение, - тихо ответила я, будто боясь, что произнесённые вслух слова могут растоптать хрупкую надежду.
- Может, она увидела в тебе потенциал? - предположила Элли с лёгкой улыбкой.
- Но она даже моих работ не видела... - с сомнением прошептала я.
- И в этом, пожалуй, есть своя правда, - вздохнула Элли, и мы продолжили идти в тишине.
Подойдя к входу в общежитие, нас внезапно пронзил ужас: прямо перед нами пробежал огромный таракан. - Откуда они только берутся? - подумала я с отвращением. Попрощавшись с Элли, я зашла в комнату, устало опустилась на скрипящую старую кровать и взяла в руки телефон.
Листая профиль Хлои в Телеграме, я задержала взгляд на нескольких её фотографиях. «Красивая...» - мелькнуло в голове, и сердце почему-то забилось быстрее.
Вдруг раздался звуковой сигнал будильника - напоминание о таблетке. В тесной комнате общежития места было мало, но я встала, сделала несколько шагов и проглотила очередную пилюлю.
Вечер прошёл без звонка Хлое. Таблетки взяли своё - я погрузилась в сон, полный смутных надежд и тревог.
Хлоя
После посещения университета я спокойно направилась домой. Лондон вновь встретил меня проливным дождём, словно пытаясь смыть усталость и суету города. Но все мои мысли были заняты лишь одним - продолжением картины, которая ждала меня в мастерской моей квартиры.
Ещё вчера я делала первые наброски портрета Аны. «Зависима? Нет», - отгоняла я эти мысли, пытаясь сосредоточиться.
Войдя в квартиру, меня встретила моя чёрная кошка Лейла. Она лениво потянулась, мягко мурлыча, словно требуя внимания и немного еды.
Я переоделась в удобную одежду и, не сделав даже перекуса, направилась в мастерскую - небольшую комнату, где хранились мои холсты, краски и кисти. В центре стоял холст с её образом - Аны. Её невинность, словно светящийся светом фарфор, была передана в каждом мазке. Голубые глаза, светлые волосы, слегка поджатые губы - именно так она смотрела на меня вчера, когда рассказывала, как ей понравилась моя картина.
Образ Аны не покидал мою голову всю ночь после нашей встречи. Я работала до поздней ночи, погружённая в творчество и ожидание.
Но она так и не позвонила.