Парадокс. Фэдгары.

  Отдающие эхом шаги, низкочастотный звук люминесцентных светильников, кашель.

  Фэнг ходил из стороны в сторону коридора, поджимая губы в ожидании выхода врачей с "хорошими новостями". Именно на это он рассчитывал больше всего. Надежда требует столько нервов и терпения, чем обычно обладал Фэнг, но на сей раз всё иначе.

  Он понял, что видит в новом приятеле свою судьбу, готов защитить ценой своей жизни, вступить с ним в отношения, где Эдгар найдет свой покой. Сейчас же, слово "покой" стало понятием растяжимым, и тхэквондист не в силах помочь.

  Сквозь поток всевозможных мыслей, из палаты вышла доктор с бейджиком "Пэм", стягивая тошнотворную медицинскую маску и перчатки, прося Фэнга присесть.

— Вы его знакомый?

— Лучший друг...

— В общем, с мальчиком всё будет хорошо, это лишь кратковременная потеря сознания, вызванная стрессом и, может быть, побочным эффектом от каких-то неизвестных нам препаратов.

  Женщина в синем халате подбадривающе приобняла парня за плечи, откидывая переживания в сторону, однако Фэнга стало тревожить другое.

— Какого рода препараты?

— Ох,... Тут не могу что-то сказать. Медицина сейчас бессильна, мальчику надо прийти в себя, только после этого мы сможем взять с него кровь на анализы.

— Я могу увидеть его?

  Слова повторно прозвучали в его голове, смешивая радость с печалью. Да, он хочет быть рядом с Эдгаром, но он винит себя, что не оказался там двумя часами ранее, когда брюнет был один против всего мира.
 
  Милостивая Пэм улыбнулась, позволила пройти в белую таинственную комнату, затем удалилась.

  Бледный Эдгар лежал крайне истощенным на койке, его поврежденная рука свисала вниз, вторая лежала на груди, трубка с кислородом помогала дышать, а около него стоял монитор пациента, показывающий информацию об электрической активности сердца.

  Фэнг, не веря своим глазам, тихо подошел и сел на корточки около пострадавшего, взяв худую ладонь в свои две: она такая холодная и мокрая, что вызывает искреннее сожаление.

— Эдгар, как же так? — Прошептал старший, прижимая руку к щеке. — Прости меня. Если бы я знал что натворят эти полицейские...

— То что?

  Глаза Фэнга моментально распахнулись и увидели на себе взгляд любимого, ослабшего человека.

— Эдгар?

— А кого ты видишь, блять? Лично я–твою унылую рожу. С такими эмоциями она бесит меня сильнее.

  Не описать словами то, как Фэнг был рад ворчливому Эдгару, которому показалась добрая улыбка. Тот, наоборот же, нахмурился и, вспомнив что-то, подскочил, чуть не сорвав с себя все приборы.

— Какого чёрта я здесь делаю?! Мне надо домой, я хочу увидеть Колетт!

— Эдгар, потише, мы не можем вернуться туда!

— Фэнг, этот уебок сказал, что Колетт пропала! Блять, мою сестру кто-то похитил!

  Фэнг держал пациента так близко к кровати, как мог. Он осторожно пытался усмирить его даже после слов о Колетт, не поддаваясь очередным болезненным чувствам.

  Подросток душераздирающе кричал, сжимал чужие предплечья, оставлял на них красные полосы.

— Эдгар, пожалуйста, успокойся...

— Ты не подумал, что она уже может быть мертва?!

  Эдгар будто облил себя кипятком, высказав предположение. Его нутро горело, аппарат показывал пульс в сто тридцать ударов, ощутимо отдающие в венах парня, уставший бороться. Оба затихли, переосмысливая разговор и поток атакующих событий.

  Настенные часы пробили девять утра. Спортсмен медленно и неуверенно убрал руки с одноклассника, смотрел в эти бездонные зрачки, пытаясь найти смысл разговора.

— Как ты себя чувствуешь?

— Проваливай, Фэнг... Ты такой же, как остальные: не даешь мне сделать по-своему.

— Эдгар, я делаю это для твоего блага.

— Проваливай! Сгинь! Уйди из моей жизни! Сдохни!

  Фэнг видел внутренние увечья парня, понимал, что не каждый выдержит испытания, посланные судьбой, потому неприметно стиснул кулаки и еле слышно заговорил, когда Эдгар опустил голову.

— Я не собираюсь делать ничего из этого. Эдгар, пойми, я пытаюсь помочь тебе.

— На кой хуй тебе это надо?

— Потому что вижу, что ты нуждаешься в помощи. Я не оставлю тебя в этом болоте, Эдгар, я знаю каково это — всю жизнь существовать без поддержки и понимания.

  Брюнет замолчал, скрывая лицо за челкой. Казалось, что всё плохое вертится вокруг него одного, пока Фэнг отчаянно сражался против планов вселенной. И он первый, кто посмел вот так нагло ворваться в жизнь и взять под контроль проблемы подростка. Ему про шансы скажи-он всё равно будет упорно стараться.

  Эдгар долго смотрел на расцарапанные им руки, поэтому обладатель фиолетовых волос достал с кармана те перчатки и надел их. Теперь у мальчика нет опорной точки взгляда.

— Фэнг, я... Могу доверять тебе?

— Всё остается строго между нами, ты же помнишь.

— Забери меня отсюда куда угодно, мне тут не нравится.

— Я могу договориться с твоим доком, но у меня есть два условия: ответишь на мой вопрос и беспрекословно поедешь ко мне домой.

— А мой телефон и вещи?

— Скорее всего, ты всё ещё в интересах полиции, поэтому я куплю тебе новые. Я не зарегистрирован в базе данных, поскольку недавно переехал сюда и не успел оформить документы. Можешь быть уверен, нас не найдут. Постараюсь решить с ними вопрос лично, а тебе — помочь с поисками Биби и Колетт.

— Звучит правдоподобно и самоуверенно. Откуда такие сценарии?

  Ухмыльнувшись уважению Эдгара, Фэнг направился к Пэм. Он не заставил себя долго ждать, и, быстро вернувшись с ней, порекомендовал выслушать врача.

— Уважаемый Фэнг настоял на твоей досрочной выписке. Сначала я должна проверить твое физическое и ментальное состояние, только тогда буду уверена в своем решении, булочка моя.

— Бл-

  Эдгар увидел укоризненное лицо Фэнга позади доктора, ничего не остается делать, но это прозвище моментально убило его самооценку кровопийцы, чему старший посмеялся. . .

/От лица Эдгара:/
 
  Уебищно себя чувствую. Был ещё в пижаме больничной перед ним, какой позор. Главное, что я уже не там, а в теплой и удобной машине Фэнга, к которой боялся прикоснуться. Столько денег, наверное, откинул за нее.

  Я снова сидел спереди, смотрел на "мило" беседующих Пэм и Фэнга через боковое зеркало. Моё отражение проскользнуло в нем. Выгляжу тоже так себе.

— Всего хорошего, мэм! — Он сел за руль и завёл автомобиль. — Забыл спросить: ты принимаешь какие-нибудь лекарства или витамины?

— Вопрос херня. Не принимаю.

— Хорошо, сейчас мы заедем в аптеку и купим их, потом я отвезу тебя к себе и, наверное, тебе придется до моего возвращения пару часов развлекать себя чем-то.

— У тебя красивое лицо.

— Что?

  Не знаю, зачем я это сказал, но непреодолимое желание присутствовало. Я ловко выкрутился:

— У тебя красивое авто. Уже слух подводит от скоростного шума?

— Да вроде нет.

  Он смешно помотал головой, а хвостик дрыгал вслед за ней. Мне понравилась его реакция, жаль, что нельзя смеяться, иначе просечет фишку.

— В общем, я нашел работу и вернусь поздно ночью, не против?

— Нет.

— Отлично. Едем.

Он снова идеально повел машину, словно сам создавал её механику и умел читать её настроение, что она готова к разгону или хочет спокойно насладиться жизнью городских дорог. А Фэнг, кажется, не промах.