Виноватые.
6 ноября, среда.
Десять утра. Аню звонят, от чего Виталия резко оборачивается. Она не спала всю ночь, сидела в тишине всю ночь. А громкий звук даже напугал, разрезав немую тишину комнаты.
—Да, пап.— отвечает сонный парень.— Да, встаем, через пятнадцать минут можете зайти.— сбросил.
Вита начала тереть глаза. Она могла бы посмотреть в окно, но за ночь ей приелся этот вид. Красивый, захватывающий, да, но хотелось посмотреть в другое место.
Ань потянулся, заправил кровать и ушел в ванную комнату. Умывался или даже принимал душ, но волосы не мочил. Вышел. Туда зашла девушка. Просто умыла лицо, придавая себе и лицу бодрости. Расчесала даже свои запутавшиеся волосы.
Ровно через пятнадцать минут Ань был готов, Вита была готова всегда. Ровно через пятнадцать минут в дверь постучали. Родители. Подростки поочередно вышли. Семья приехала на первый этаж. Каждый взял поднос, чтобы взять еду.
Вита не хотела есть. Наотрез. Все, чем она отделалась, это горячий шоколад. Теплый и немного бодрящий. Родители снова разговаривали, а Вита снова их не слушала. Казалось, что в ушах пробки и все. Ее мучили слова Саши, сказанные ей ночью.
«Я рассказал, прости.»
Она снова повела себя как дура. Как самая наивная дура на этой планете. Опять не справилась с эмоциями и натворила хуйни. Издалека высказывалась человеку, не зная даже, друзья они или все-таки знакомые. Какой ужас...
Выпила половину напитка. Не лезло дальше. Вообще не лезло. Она просто сидела и изучала новое посещение, где была только второй раз. Холодное освещение, светлый кафельный пол, молочно-белые стулья и столы. Люди собирались своими кучками. Все приезжие. Семьи, пары или даже компании школьников, что наверняка приехали на школьное мероприятие или какой-то конкурс. Светлые прилавки со свежей едой освещались и были отражены чистейшим стеклом.
Провели сорок минут за завтраком. Все, что поняла Вита из общей информации от родителей, это то, что они уедут ближе к вечеру, а до обеда точно свободны. Сейчас в планах было одеть верхнюю одежду и прогуляться до ближайшего магазина. Просто прогуляться вблизи. Ненадолго.
Поднялись за куртками. Снова спустились. Направились в противоположную сторону от отеля, чтобы найти магазин. Вите было особо не страшно в этом плане сейчас, потому что она держалась максимально близко к маме.
На улице так же. Два градуса и влажность. Небо было в хмурых тучах, но дождя пока не было. Но он шел всю ночь. Четко следила за ним и даже считала скатывавшиеся по стеклу капли. Слушала их стук.
Решили хорошо прогуляться. Двадцать минут весело шли до магазина, хотя были варианты поближе. Весело было всем, кроме подростков.
Прошли в просторный и безлюдный магазин. В принципе продукты были не нужны, так как была столовая. Можно было взять то, чего в отеле не было. Начали с простого: кола и бекон. Взрослые взяли пару бутылочек темного алкоголя в стекле. Кажется, вечером их можно не ждать.
—Будешь брать что-то?— напоследок спросила мама, обращаясь к дочери.
—Нет.— повертела головой.
Покупки оплатили. Мужчины взяли небольшие пакеты в свои руки, дабы не утруждать дам. Обратно уже шли помедленней, зная путь. Прогулочный шаг, рассматривали этот район неизвестного Санкт-Петерьурга. К часу дня снова разошлись по номерам. Взрослым нужно было собираться на встречу, которая должны была закончиться интересной поездкой куда-то еще, раз взяли немного алкоголя. Будут поздно, это точно.
Виталия прошла в номер вслед за сводным старшим братом. Он пошел к холодильнику, а она к шкафу. Взяла пижаму, чтобы наконец отдохнуть от одежды на выход, из которой она вообще не вылазила. Захватила белье и ушла в ванную комнату, чтобы нормально принять душ, по полной прогорамме.
Аня мучала жажда. Просто мучала жажда. Выпив воды, он привично сел на свою сторону кровати. Нормально взял телефон в руку, потому что ранее было не до этого. За ночь и утро накопились разные сообщения из телеги. И общего чата, из некоторых чатов с парнями, где они репостили ему какие-то посты, саязанные с их школой. Дошел до чата с Фраме-Тамером.
01:04, Саня Ерм: Аньчик, ты долбоеб? Че у вас там происходит? Ты че с Витой делаешь? Точнее бездействуешь. Почему просит меня ей позвонить и горько плачет? За все наше общение не было такого, чтобы она была настолько подавлена. Ты о ней молчишь, она о тебе молчит. Ты нормальный вообще? Совсем не видишь, что с ней происходит? Был бы рядом, дал по бошке, сидишь, тупишь, братик, блять.
01:08, Сеня Ерм: Я не знаю, что у вас там случилось и случилось ли, но это странная хуйня, я уже не знаю, как реагировать на «это», потому что это самое «это» неделями стоит. Да, я долбоеб, да, так нельзя, да, не мое дело и я вообще лезть не должен, но ты-то сам подумай, сам знаешь, какая она ранимая бывает, самому больно слышать, как она всхлипы свои сдерживает, будто моя сестра, родная. Она просила никому не говорить и сейчас я поступаю хуже, чем конченный ублюдок, но возьми ты уже себя в руки и поддержи девочку. А лучше реши проблему, если она есть, не мучай ее.
Он перечитывает сообщения второй раз. Третий. Четвертый. В глаза въедались слова Саши. То, как старательно он лезет, чувствуя, что что-то не так. И это.. отрезвило парня. Начинало будто в чувство его приводить. Что он делает? Самому хуево от того, что он ничего не делает. Хуево, что запутался в себе и чувствах. Хуево, что эта самая девушка, о которой он так часто думает, на самом деле тоже страдает. Больно страдает. И она не выдержала и просто висела на звонке с Сашей. Потому что.. не справлялась?
Он проснулся. Первым делом посмотрел на нее, что уже вторую ночь сидела на подоконнике. Она вообще смыкала свои глаза на сон? Было не похоже.
—«Какой я долбоеб..»— пронеслось в его голове.
Он встал одновременно с тем, как девушка покинула уборную. Устало смотрела под ноги. А он захватил свою сумку, куртку и покинул номер.
Она огляделась. Он ушел уже вот как пять минут. Она приняла душ, но смыть с себя накопившееся не получилось. Голова разболелась до ужаса. Было около двух часов дня, а девушка, раз Ань ушел, свалилась в кровать. Скрутилась колачиклм и уснула...
***
Два часа дня. Три. Четыре. Пять. Шесть. Семь. Пять часов. Он бродил пять часов. Около двух часов просто гулял рядом с отелем, все выкуривая сигареты. Три сигареты... Вернулся в отель, где попил чай. Сидел на ресепшен. Потом еще пол часа освежался вечерней прохладой. И главное, на что он надеялся эти часы, это то, что она спала. Он хотел, чтобы она хотя бы немного отдохнула. Поспала.
О чем он думал? Обо всем. Обо всем этом. Вспоминал все. Этот поцелуй. Казалось, что он до сил пор ощущал на своих губах вкус ее губ. Вспоминал, какого было ему первые дни, самые тяжелые дни. В принципе вспоминал все эти дни, когда она была в заточении, не выходя из комнаты. Вспоминал все расспросы друзей о своей сводной сестре. Ну и обдумывал все. Обдумывал все то, что было в эти дни, как они в прилетели в Питер. Как она вела себя, будучи наедине с ним. Не спала даже. А тут пришел еще один удар.. информация от Саши, что сломила все до конца. И он сильнее винил себя во всем этом. Что незаметно влюбился. Поцеловался. И продолжал делать больнее.
Надо все решить. Хотя бы попробовать решить. Чтобы в первую очередь не себя перестать мучить, а ее, перестать мучить ее. Потому что все плохо. Надо что-то пробовать, надо разговаривать, в жизни без этого никак.
Зашел в отель. Лифт. Напряжение. Коридор. Дверь комнаты. Старается зайти так же тихо, но она сразу прикладывает руки к лицу, чтобы пробудить свои глаза.
В комнате темно. Очень темно. Потому что на улице уже стемнело несколько часов назад. Пока он раздевается, девушка лениво встает и уходит в уборную. Там она умывается, расчесывает волосы, снова умывается. Проснулась до конца. Взяла себя в руки. Выходит с комнаты. Снова проходит к кровати. Ань пока стоял возле стола, поэтому присела на минуту. Взяла бутылку и начала пить воду. Как вдруг практически перед ней возникает парень. Высокий парень.. его силуэт подсвечивали огни, что частично попадали в комнату через окно. Он был возле этого окна. Затем медленными шагами начинает подходит ближе. Ближе к ней. Точно к ней.
Это заставляет ее сжаться. Сжаться до невозможности. Рука, что держала в руке закрытую бутылку с водой, сжалась. Сжалась и от бутылки последовал треск. Опускает голову ниже, не желая смотреть на мужской силуэт.
—Нам нужно поговорить.— нервный голос парня. Он и сам волновался, очень волновался.
Ей самой показалось, что ее сердце замерло на несколько мгновений. Она не реагирует.
—Вит.— он снова зовет. Первый раз. Первый раз называет ее имя за это время. Больше, чем за две недели.— Давай поговорим.
Она судорожно начинает мотать головой в знак отрицания. Нет. Ничего не надо. Пожалуйста.
—Ангел.— меж его губ вырывается это.. прозвище, данное ей еще в середине лета. Полюбившееся прозвище. Такое родное.
Появляется шуршание. Он включает на своем телефоне фонарь. И вдруг опускается ниже. На корточки. Перед ней. Кладет телефон с освещением на пол и смотрит на нее. А она смотрела на него. В глазах уже собирались задатки слез.
—Вит, ты меня боишься?— отчаянно смотрел на нее. Прямо в ее глаза, в которые не смотрел все это время.
Не отвечает.
—Разговаривать о таком боишься?
—Я всего боюсь, Ань.— дрожащий женский голос.
Они замолчали на минуту.
—Давай поговорим обо всем. Попробуем вместе решить это все. Чтобы тебе не было страшно, чтобы стало легче. Пожалуйста.
Минута раздумий. Она неуверенно кивнула. Потому что это правда не дело.
—То, что случилось в комнате..— начал он. Говорил про поцелуй.— Я не знаю, как такое произошло, но виноват я. Усадил тебя, оградил. Я виноват и я.. я хотел, чтобы это случилось, но не хотел, чтобы все обернулось так, как сейчас.
—Я виновата. Я.. первая полезла к.. твоим губам и.. не смогла проконтролировать себя.— ее ужаснейше трясло, зубы стучали.
—Прости меня, пожалуйста. Прости, Вит. Я не хотел тебя морозить. Я все не со зла. Прости, что игнорировал все это время. Ты ужасно себя чувствуешь, ты плакала, Саша мне все сказал, как бы плохо это не звучало. Все парни спрашивают о тебе, а я не отвечаю. Да потому что мне ответить нечего. Я не хотел этого всего, Вит. Я не хочу.. как-то пугать тебя, не хочу, чтобы ты боялась меня. Я не знаю, что мне сделать, чтобы все стало так, как прежде. Я запутался, очень сильно. Я не знаю, что это все запутано, но мне кажется, что я..— он обрывает фразу.
Он видел, какого ей было сейчас. Тремор и паника. Он вытянул свою руку, надеясь, что это ей как-то поможет, хотя какой тупой этот поступок... Только он хотел убрать ладонь, как она неуверенно потянула свою ладонь к нему. Он задержал свою руку, будто это и был его шанс все решить.
Две ладони соприкоснулись. И обе прохладные. Оба волновались, но, одновременно, и пытались найти друг в друге то, что поможет успокоиться.
—Ань, ты хороший.— сказала и по щекам побежали слезы. Она поняла, что он не такой, как она думала. Он точно не сравним с ее бывшим парнем. И из-за того, что она так сравнивала, стало стыдно. Но все эти выдумки вдруг испарились.— Я так плохо думала о тебе.. сравнивала с прошлыми неудавшимися отношениями и буквально представляла, что ты какой-то.. монстр.— громко шмыгнула. Он вытянул вторую руку. Неуверенно, но она отдала ему свою вторую ладонь.— Я начала бояться тебя и того, что ты можешь сделать со мной, это ужасно.. Я начала думать, что схожу с ума, потому что ужасно себя чувствую, Ань. Просто отвратительно. Я мало сплю, ем, у меня все болит, мне страшно от всего, мне ничего не хочется. Все из-за меня. Из-за того, что из-за меня мы.. мы.. поцеловались...— она глубоко вдохнула сквозь боль в спине.— Ань, так правда нельзя. Мы сводные брат с сестрой и так нельзя. Это запрещено, но, мне кажется, что я..— тоже оборвала конец.
Они снова молчали. Они волновались. Вита сильно плакала и тряслась. Будь Ань чуть менее эмоционально устойчивым, то плакал бы вместе с ней, но он держался, подавал пример. Поддерживая ее, гладил большими пальцами тыльные стороны ее маленьких ладоней.
—Я влюбился.
—Я влюбилась.
Они сказали это по очереди. Но они это сказали. Осмелились и признались друг перед другом и все точно стало ясно.
Они молчали уже десять минут. Становилось легче, но все же нервно.
—Ты никому не говорила?
—Никому. А ты?
—Молчал. Ничего не говорил.
Кажется, Ань что-то окончательно обдумывал.
—Вит, давай договоримся. Мы никому об этом не скажем, ладно? Только ты и я. И мы будем наблюдать друг за другом, прислушиваться к своим ощущениям и чувствам. Может, все пройдет и изменится. Поговорим об этой теме снова, как только будем готовы. Договорились?
—До.. Договорились.— подвела она.
И все. Ужастно сложный разговор был позади. На него ушло много сил и смелости. Они выплеснули друг на друга правду и извинения. Они сказали все, как есть. Каждому было нелегко. Но Ань начинал первым. Смотря на него, Вита пыталась открываться ему, хотя никогда прежде это не выходило так быстро. Потому что она ну просто не переносила такие душевные и откровенные разговоры.
Они просидели так еще какое-то время. Он начал вставать. Она сама не отпускала его рук. Встала следом. Они до сил пор смотрели в глаза друг другу. Неотрывный и много познавший взгляд. Он начал приближаться еще сильнее. Она отпустила его ладони.
Они поддались друг к другу. Она сцепила свои ладони за его спиной. Он обвил ее спину. И этого хотели оба. Обнять друг друга в знак поддержки. Наконец ощутить друг друга. Эти объятья много значили для них. Наверное, даже самые значимые из всех, которые у них вообще были. Здесь не было никакой пошлости, да и она была бы не к месту. Здесь не было дружеского веселья. Здесь просто была поддержка, ласка и уют, в чем они чрезвычайно нуждались.
Она дышала ему в грудь. Ткань впитывала остатки слез. Руки с каждой минутой подрыгивать все меньше и меньше. Его сердцебиение начинало приходить в норму. Он ласково поглаживал спину девушки. Он хотел ее успокоить. И наконец успокоивал. Как всегда, как до этого. Аккуратно и невесомо.
Они просто стояли двадцать минут. Она начала нехотя отдаляться. Потянула его в ванную комнату. Не хотела, чтобы он оставлял ее одну. Включила там свет и снова склонилась. Умывала свое опухшее лицо.
Он аккуратно собрал ее волосы, чтобы они не намокли. Подал полотенце. Они вышли, она устало села на кровать.
—Ты.. хочешь поесть?
—У меня салат в холодильнике..
Он достал ей салат. Она просто сидела и ела, потому что наконец тяжелый ком с горла пропал. Он наблюдал за ней и периодически поглаживал плечо.
Это был очень эмоциональный вечер. Очень. Тяжелый морально. Но они все сказали друг другу. Правду. Ценную правду. Им нужно было прийти в себя и снова довериться друг другу.
Съев всю порцию, девушка довела прием пиши до конца водой. Начала сползать в кровати. Хотелось отоспаться за все эти дни. Он только укрыл ее одеялом и лег следом. Под покровом этого одеяла они снова взялись за руки, чтобы оказать друг другу трепетное тепло перед сном.
—Спокойной ночи.— сказала она шепотом.
—Спокойной ночи, Ангел.
Он еще наблюдал за ней. Он сразу заметил как смягчились ее черты лица. Она быстро уснула и расслабила свою руку. Но теперь она точно спала спокойно.
От автора: тгк myaaa1a
Фото тгк в начале части!