Наследие Розы: Танец для демона. Эпизод 1

Ариатар

— Чистая работа, — складывая руки на груди, отметил эрхан, рассматривая своих чумазых учеников, радостно собирающих извлеченные по всем правилам 'орехи' в заранее заготовленную сумку. Вокруг них валялись несколько десятков потрошенных трупов, во тьме зло клокотали их выжившие и вовремя отступившие собратья, но дракон и вампирка на такие мелочи не обращали внимания, охваченные азартом и полностью довольные друг другом.

— Не сказал бы, — многозначительно усмехнулся, оглядывая заляпанную кровью, болотной жижей и слизью форму своих 'сожителей'. Я очень надеялся, что по прибытию в наши общие комнаты, они ухитрятся привести себя в порядок до того, как заляпают все, что будет находиться в зоне из досягаемости. Иначе...

— Одежда пропитана зельями, незащищенные участки кожи смазаны отталкивающей смесью, специальные перчатки не забыли... Они хорошо подготовились, — пожал плечами Владислав, скупо перечислив все, к чему прибегли Кейн и Саминэ, дабы ядовитая слюна ворвоков, отчаянно сопротивляющихся при препарировании, не разъела новоиспеченным любителям болотной фауны все, что можно и нельзя. Магистр ядоделия был вполне удовлетворен работай своих учеников (о чем, разумеется, никогда бы не признался вслух). Что не помешало ему протянуть едким тоном, положив руку на рукоять клинка эльфийской работы, с характерным, а главное очень знакомым клеймом Оружейника на ножнах, — Только вот они кое о чем забыли.

— Пятнистые саломеи, — понимающе хмыкнул, услышав характерный треск погремушки на хвосте нежити, причисляемой уже к второму классу опасности. У Кейна было несколько минут, чтобы увести с Саминэ с болот, но этот умник с раздвоением личности задержался, чтобы надергать когтей с трехпалых лап ворвок, совершенно забыв прописную истину, что вдалбливали некромантам в еще самом начале обучениями.

За мелкой нежитью всегда приходит хищник покрупнее.

И об этом непреложном правиле дракон вспомнил только очутившись носом к носу с неслышно подошедшей к нему саломеей — тварью, размером с лошадь, с четырехпалыми когтистыми лапами, литыми мышцами, поджарым телом, змеиной шеей и такой же головой. Длинный, мощный хвост был способен переломать своими кольцами даже огромного быка, а внушительный ряд зубов с парными клыками, как правило, оказывался весьма ядовит. О встрече с подобными созданиями неопытные некроманты, как правило, жалели уже после своей смерти, раскаиваясь на стандартном допросе в данной оплошности собственным коллегам по цеху.

Получив внушительный плевок в лицо, Кейн заметно озадачился встречей с неожиданной гостьей. Владислав дернулся было, но я вовремя придержал его, кивнув в ответ на хмурной взгляд: Эльсами, заметившая нежить намного раньше своего горе-коллеги, уже сплела нити заклинания. К тому моменту, как дракон смахнул с лица едкую слюну, а саломея шагнула вперед, двойное плетение уже легло на поверхность старого обветшалого крыльца. Еще шаг и весьма удивленная данным фактом нежить просто провалилась сквозь землю, наверняка оказавшись запертой где-то в подвалах Темридской лечебницы, давным-давно залитой тухлыми водами.

Подскочив к еще более озадачившемуся таким поворотом событий некроманту, мой нахальный и порядком разозленный вампиренок от души отвесила звонкий подзатыльник.

— Айщ... — потер голову Кейн, только сильнее размазывая по спутанным волосам голубую кровь ворвоков, однако от меня не укрылось, как он торопливо спрятал усмешку в уголках губ, — А что мну опять сделал?

— Он ее проверял, — усмехнувшись, пояснил для Владислава, глядя как Саминэ, вздохнув и возведя глаза к ясному небу, явно взывает к несуществующей справедливости Хранителей. Разумеется, не найдя оной, девушка посмотрела на сетку плетения, слабо мерцавшую в том месте, где сгинула саломея и показала Кейну три пальца, — Хоть он и продолжает скрывать свою истинную сущность и отторгает ее, от чутья собственного внутреннего зверя полукровка избавиться не в силах. Кейн заметил саломею раньше Эльсами.

— Убил бы, — 'добрым' тоном подытожил Владислав, наблюдая как некромант, торопливо закивав, надергал еще с десяток когтей, и принялся сноровисто паковать в сумку все нажитое непосильным трудом, то есть честно уворованные достаточно редкие ингредиенты для изготовления ядов... и не только их, — Три минуты, значит. Неплохой потенциал. Сколько стихий?

— Пять из шести, — негромко отозвался я, глядя, как усиливается мерцание паутины заклинания, грозясь вот-вот вспыхнуть и лопнуть. Саминэ использовала правильное плетение, только неверно определила возраст саломеи, а следовательно и ее силу. Возраст данных существ рассчитывался по их окрасу, и в данном случае, судя по характерной пятнистой расцветке, включающей в себя больше двадцати оттенков, моя подопечная столкнулась почти с раритетом. Не с тем, коего способны сожрать свои же более сильные сородичи, а с тем, который сам охотно подзакусит особо наглой молодежью.

Так что положенные полторы минуты нежить с блеском выдержала, честно отсидев в своей временной темнице, даже не пытаясь вырваться. А затем поспешила покинуть свое обиталище, пробив заклинание одним сильным ударом. Кейн шарахнулся в сторону при внезапном появлении из кирпичной кладки головы 'старушки', что шлепнулась между ним и Саминэ, вытянув мощную шею, звучно клацнув зубами. Некромантское заклинание не распалось полностью и саломея банально застряла... Ненадолго, как я подозреваю.

— Вот скотина, — обиженно выдал некромант, поднимая свалившуюся с плеча сумку. От души пнув нежить прямо по зубастой пасти, с деловым видом подобрал выбитые клыки и с самым невозмутимым лицом протянул ладонь ошарашенной Эльсами, что переводила немигающий взгляд с него на барахтающуюся и яростно шипящую нежить, — Леди, вы позволите?

— Паяц, — прокомментировал сие действо стоящий на дереве Владислав, прикрыв глаза рукой.

— Согласен, — пожал плечами, наблюдая как моя воспитанница, аккуратно обойдя беснующуюся тварь по дуге, замахнулась было на улыбающегося некроманта, но в последний момент передумала и, стянув перчатку, просто протянула свою чумазую ладошку. Наказать черного дракона за беспечность Саминэ, по всей видимости, решила потом.

Да и действительно ли Кейн был настолько беспечен? Судя потому, как он повернул голову в сторону леса, задрал ее и подмигнул мне напоследок, прежде чем исчезнуть вместе с Эльсами — в правильной расстановке сил он с самого начала был абсолютно уверен.

— Идем? — вопросительно вскинул брови, не обращая внимания на нежить, что еще обиженно шипела, напрасно пытаясь выбраться. В конце концов, оставив попытки, она предпочла нырнуть обратно в подвал, захватив с собой особо обветшалые кирпичи. При наложении Эльсами использовала два заклятия: одно проделало небольшую дыру в бывшем крыльце, второе же заперло саломею внутри. Но внезапно меня насторожило совсем не это... — Ворвоки не поедают своих. Почему?

— Они ушли, — подтвердил мои слова Владислав, напряженно всматриваясь в темноту леса справа от нас, за краем поляны, освещенной светляками, которые никто не потрудился убрать. В Темридовых Топях стояла полная тишина, чего попросту быть не могло!

И причину столь странного поведения местных обитателей я понял, когда раздался громкий треск и чей-то пьяный голос, принявшийся громко выводить, фальшивя на каждой ноте:

— Шуме-е-ел камы-ы-ыш...

— Да быть того не может, — левая бровь соседствующего со мной на ели эрхана стремилась скрыться в волосах.

— Первое правило эрханов Сайтаншесса, — находясь в таком же шокированном состоянии, я протянул, разглядывая парочку, с трудом продиравшуюся сквозь кусты неподалеку, — Не поминай членов правящей династии ближе к ночи.

— Камы-ы-ы-ыш! — тем временем финальную ноту фальцетом вывел знакомый с детства голос, обладатель которого непосредственно в династию не входил, но очень тесно с ней переплетался, — Гиде, во имя всех святых ежиков, мой камыш? Мелкий, ты мне обесча... обесчести... обещался, во! Где мой камыш, я тебя спрашиваю?

Впервые в свое жизни я видел, как лорд Владислав ТайꞌРиш совершенно нецензурно выругался и вполне натурально треснул себя ладонью по лбу. И я его понимал: не каждый день приходилось иметь сомнительное счастье лицезреть своего учителя и наставника в столь возмутительно нетрезвом состоянии!

И не только его.

— Я сказал, что будет тебе камыш, рожа твоя хвостатая, значит, будет! — не менее пьяным голосом выдал мой собственный старший братец, стукнув себя кулаком в грудь. Вот только силу удара не рассчитал и кувыркнулся обратно в заросли осоки, из которых только что с заметным трудом выбрался.

Но когда подобные мелочи его останавливали?

Выловив из кустов своего вечного товарища и не менее вечного собутыльника, пьяный вусмерть эрхан вздернул его за шкирку, подвесив на уровень глаз. Покачиваясь из стороны в сторону вместе с ним, демон грозно вопросил, пытаясь собрать в кучу разъезжающиеся глаза:

— Сбегаем, да-а-а? Как она, да-а-а?

— Ни в одном глазу! — возмущенно икнул Танорион, безвольно обвиснув, — Я же не эта... как ее? Ик! Не твоя Ниила, во!

— Не похож, — окинув полукровку критическим взглядом, выдал свой вердикт Сайтос и, вздохнув, разжал руку, позволяя Ри плюхнуться обратно в осоку. Правда сам эрхан не далеко ушел — пристроившись тут же не покосившемся пеньке, он подпер щеку кулаком и грустно вздохнул, — И где ж она сейчас, крылатенькая моя...

— А ты искал? — задал вроде бы логичный вопрос аронт, барахтаясь в зарослях. С трудом выбравшись повторно, ни кто иной, как сам Танорион сейт Хаэл, младший принц Сайтаншесса, проковылял зигзагами несколько шагов и, обнаружив искомое, то есть пригорюнившегося демона, уселся рядом с ним прямо в траву, разочарованно протянув, — Точно, прости, дурак. Вместе же искали!

— Я дурак? — угрюмо поинтересовался Сайтос, подпирая и вторую щеку ладонью, не собираясь, кажется, даже спорить с лучшим другом.

— Хороший вопрос, — почесал тот лоб, ставя дыбом и без того вечно торчавшие в разные стороны серебристые волосы. Не найдя ответа, темный эльф с ипостасью снежного барса внес альтернативу, — Выпьем?

Забулькало.

— Н-да.. — тихо протянул, глядя как эти двое внизу прикладываются по очереди к вытащенным из карманов рюмкам тонкого хрусталя с золотыми вензелями на них, — Меня не особо волнует сохранность Топей и репутация их обоих. Я молчу о том, что эти двое не побрезговали покуситься на фамильный хрусталь из сокровищницы и о том, что им за это будет. Но вот реакция отца на украденную у него именную фляжку мне прямо до жути как интересна...

— Дорогая? — понимающе усмехнулся Владислав, как и я пребывающий в полном шоке от представшей перед нами картины.

— Подарок матери, — хмыкнул, присаживаясь на корточки прямо на ветке, уже предчувствуя скорый прыжок вниз, к этим двум запойным членам моей семьи. Пока они ничего не натворили, следовало бы переправить их в более безопасное место и под надежный присмотр, но как назло, ни одного толкового адреса пока на ум не приходило.

— Соболезную, — понимающе кивнул эрхан, не скрывая полной злорадства улыбки. Это было... вполне в его духе.

А вот напиваться до такого состояния без веской на то причины было как-то не привычке этих двоих!

Похожие, подобные мысли волновали и Владислава. Смерив пьянствующую внизу парочку, полудемон задумчиво протянул:

— Интересно... Кто же такая эта Ниила, раз мой нерадивый наставник решил утопить связанное с ней горе в огромном количестве алкоголя?

— Ниила, как и Равная моего брата Аста, — хмыкнул я, с наслаждением наблюдая, как начинает вытягиваться лицо магистра, — Одна из приемных дочерей Хаоса.

После моих слов брови Владислава окончательно скрылись в его волосах и он посмотрел на своего наставника уже куда с большим уважением. Я не терзался муками совести из-за выданной тайны — не я сейчас, так эти два пьянчужки потом все равно бы сами разболтали всю подноготную своих же нареченных.

— Слышь, крылатый, — мутным взором окинув освещенную полянку с болотом, первым неладное почувствовал Ри и ткнул локтем в бок своего закадычного друга, — А мы чего, уже тут были?

— Тут? — скосив глаза на переносице, Сайтос присоединился к разглядыванию местного ландшафта. Видимо, не отыскав мало-мальски знакомые приметы, он тряхнул головой, растрепав и без того не идеальный хвост темно-каштановых волос, — Не. Тут точно не были! А что тебя, собственно, смущает, мой усатый друг?

— А чего они тут все такие дохлые? — младший принц ткнул пальцем в сторону развалин, залитых кровью, слизью и усеянной потрошенными трупами мелких ящериц.

— А я знаю? — удивился эрхан. Помолчав немного, он задумчиво постучал пальцами по подбородку, — А чё мы вообще сюда приперлись?

— А я помню? — в том же духе совершенно непонимающим тоном отозвался аронт, забавно дернув ушами. Затем замер, нахмурился и, прищурившись, поинтересовался, — Ты по что на меня шипишь?

— Я? — повернулся к нему Сайтос, сводя брови на переносице. При этом он едва не рухнул с пенька, но удержался лишь в последний момент и то только чудом.

— Ари, — негромко позвал меня Владислав, наклоняясь вперед, вновь касаясь пальцами рукояти клинка, выкованного тем самым оружейником, что внизу в упор не замечал надвигающейся опасности.

— Вижу, — сухо ответил, уже примериваясь для прыжка, но...

— Да не шипи ты! — не глядя назад, небрежно отмахнулся аронт и...

Звучно клацнули зубы. Раздался приглушенный визг, больше похожий на всхлип. На влажную, примятую траву звучно шлепнулся откушенный длинный раздвоенный язык... И обратно в кусты с диким воем ломанулась очередная саломея, оставшаяся сегодня без ужина.

— Цырк уехал, клоунов списали за пьянство, — откомментировал и эту сцену Владислав.

Смеяться или же удивляться у эрхана просто не было сил. Я находился в таком же состоянии, глядя, как в лесу позади не самых ответственных членов правящей династии Сайтаншесса мечется от боли огромный ящер, с треском сметая мелкие кустарники и с хрустом ломая деревья побольше. А сами виновники, устроившие данный переполох, казалось бы, произошедшее вовсе не заметили.

— Дык чего мы сюды приперлись-то? — эрхан решил вернуться к проблемам насущным, пьяно щурясь и лениво подергивая кончиком хвоста прямо перед самым носом Ри. То, из последних сил борясь с кошачьими инстинктами, кое-как из себя выдавил:

— Ды это... ты же жриц Латимиры искал... по личному поручению Повелителя, во!

— Здесь? — округлил глаза демон и, с заметным трудом сфокусировав взгляд, еще раз осмотрел примечательный во всех смыслах пейзаж вокруг, — А что они тут потеряли?!

— Да не! — с трудом отмахнувшись от дразнящего хвоста, Танорион попытался выстроить логическую цепочку, с явным трудом ворочая как мозгами, так и языком, — Тебе нужны жрицы, так? Ты их не нашел... Не, ты так не смотри, я точно тебе говорю, хвостатый — не нашел ты их, я лично проверял... Ну и вот. Бегать по миру надоело, этой, как ее, информации хрен с огнем не сы...

— Днем с огнем, — каким-то непостижимым образом вспомнив правильную форму озвученного аронтом выражения, лучший шпион Сайтаншесса с чрезвычайно умным видом поправил своего собутыльника.

— Да хоть в полдень с пульсаром, — отмахнулся от него мой братец, — Не сбивай меня с умной мысли!

— Только не говори мелкий, что они у тебя там есть, — пьяно хихикнул Сайтос, пытаясь выразительно постучать кулаком по лохматой макушке принца эрханов. К чести последнего и к тотальному невезению первого, Ри успел увернуться и его пернатый друг вполне ожидаемо шлепнулся в помятую траву, с размаха приложившись лбом о корягу. На пеньке остались только ноги в высоких лакированных сапогах, а на их владельца, похоже, 'внезапно' снизошло озарение, — Я вспо-о-о-омнил!

— Да неужели? — иронично закатил глаза Владислав, вновь опираясь спиной на древесный ствол и складывая руки на груди. Я же, усмехнувшись, устроился сидя на ветке чуть ниже, ожидая, пока причина нашей неожиданной встречи будет, наконец, озвучена. Хотя мне, на трезвую голову, не составило никакого труда разгадать замысел собственных родственников, спившихся на почве неразделенной любви.

— А? — мой брат удивленно вскинул серебристые брови и, оглядев пустующее пространство, удивленно выдал со всей серьезностью, — А ты куда ушел?

— Ари искал!

— А он там? — увидев, наконец-то, куда запропастился его лучший друг и такой же собутыльник, Танорион скептично оглядел толстую корягу, почти незаметную в густой темной траве.

— Да нет же, — с трудом поднявшись на ноги, демон попытался отряхнуть вымазанный в крови саломеи кожаный сюртук, но быстро оставил эту воистину глупую затею, — Мелкий, мы здесь искали Ариатара!

— А не Владислава? — с сомнением покосился на него аронт, видимо тоже что-то припоминая, — Ведь это же он же, как его... был без ума от леди Самины, во!

— Во-о-от! — довольно покивал головой эрхан, — Верно мыслишь, дружище мой лохматый! А Владислав где?

— А где? — удивленно округлил глаза Оружейник.

— Там же где и Ари, дуби-и-ина!

— Чудеса логики, — цокнул языком Владислав. Мой временный сосед продолжал все это время открыто издеваться над двумя пьяными нелюдями, не терзаясь по этому поводу напрасными муками совести, — Кому рассказать — не поверят!

— Почему же? — иронично вскинул брови, в очередной раз примериваясь к прыжку — дальше мариновать неизвестностью этих двух пьянчуг я не видел смысла, — Я непременно донесу до них информацию обо всем произошедшем... Завтра утром. Когда блистательные лорды Сайтаншесса еще не успеют отойти от сегодняшних обильных возлияний. Думаю, доказательства всего произошедшего они не посмеют потребовать.

— Я бы желал увидеть это лично! — коротко хохотнул Владислав и, распахнув крылья бронзового оттенка, легко спрыгнул вниз следом за мной.

— О, крылатый, смотри... — первым на наше появление отреагировал Ри, ткнув Сайтоса в бок и совершенно по-кошачьи щурясь, — Пити-и-ички!

— Где? — завертел головой эрхан, пытаясь разглядеть 'птичек' в нашем с Владом скромном лице. Не обнаружив искомое с первого раза, демон хихикнул, поглаживая своего друга по голове, — Все, допился, дружище. Птички мерещатся...

— Ну, почему сразу мерещатся? — насмешливо вмешался, выходя из тени деревьев, — Я как-то не ощущаю себя предметом ваших алкогольных фантазий. Владислав?

— До синих гномиков, являющихся с перепоя я тоже не дотяну, — усмехнулся магистр академии, уклоняясь от низко повисшей ветки.

— Ну ни фига себе птички! — округлил глаза Сайтос, который как-то сразу протрезвел на пару градусов, — Мелкий, во имя всех святых ежиков, это точно Ари!

— И Владислав, — темный эльф пошкрябал затылок и не нашел ничего умнее, чем выдать радостным голосом, отвешивая традиционный поклон, — Доброй ночи, магистр!

— Приветствую, адепт сейт Хаэл, — скрывая сарказм в голосе, склонил голову Влад, явно собираясь тонко поиздеваться над моим братцем, который сроду не входил в число его учеников, — Когда пересдать зачет изволите?

— А... я... — как-то сразу растерялся Ри. Спрятав руки за спину, он поерзал на месте и, не придумав ничего путного, принялся торопливо оглядываться в поисках поддержки.

Я молчал, с трудом сдерживая смешок, Владислав иронично вскинул бровь, продолжая молчаливо глумиться над моей запойной семейкой неполного состава, а на выручку пришел, как ни странно, Сайтос.

Вытянувшись в струнку, лучший шпион и доверенное лицо Повелителя выдал величайшую отмазку всех времен:

— А он по болезни пропустил! Давайте я за него сдам...

— Слава Хранителям, что такой сладкой парочки у меня в студентах до сих пор не было, — ехидно протянул Владислав и, взглянув на меня, дернул плечом, — Ари, их лучше сейчас перебросить в Академию к Сешꞌъяру.

— Согласен, — кивнул, потирая переносицу. Нет, эти двое и раньше, мягко говоря, чудили в подпитом состоянии, но чтобы до такой степени... Владислав был прав — только золотой дракон сможет быстро и безболезненно угомонить буйных во хмелю друзей-неразлучников. Проще говоря, только он с ними церемониться не будет, — Не имею желания выяснять, что послужило причиной столь беспробудного пьянства. Оставим это на завтра.

— Если у меня будет настроение на распространение хоть какой-то информации о местонахождении возможных убежищ жриц Латимиры, — насмешливо добавил магистр, складывая руки на груди, глядя на двух притихших нелюдей, что с явным трудом ворочали мозгами в напрасной попытке понять, что мы имеем ввиду.

И когда на одинаково недоуменных лицах проявились первые признаки осознания, что продолжения банкета не будет, вокруг всколыхнулась Тьма, управляемая не только моей волей — перебросить на столь значительное расстояние чистокровного демона в лице Сайтоса, обладающего схожей магией, а в довесок к нему не менее сильного аронта-стихийника, один бы я не смог.

— Клоуны, — вынес вердикт Владислав, как только на окраине Темридовых Топей не осталось ни одной живой души, кроме нас и затаившейся в кустах нежити.

Я не ответил, снова потирая переносицу, чувствуя свинцовую усталость, навалившуюся на плечи — окончание дня вышло на редкость насыщенным. Моему наставнику, как и моему брату, цены не было, как магам, воинам и просто нелюдям, которым я мог доверять, не говоря уже о них, как о членах моей семьи... За редким исключением вроде их редких пьянок!

— Думаю, таверна отменяется, — едва взглянув в мою сторону, понимающе хмыкнул магистр, но уже без прежнего сарказма, — Мой личный кабинет вполне подойдет. Да и не придется далеко перемещаться, если эти двое решат сбежать из-под крыла нашего вечно занятого директора.

— Вряд ли он так просто их отпустил, — коротко хмыкнул, снова взывая к Тьме.

Только знал бы я заранее, чем, в конце концов, обернутся запойные приключения Сайтоса и Ри, сразу и не раздумывая отправил бы их в единственное место, которое они если и покинули бы по своей воле, то только вперед ногами...

Из кабинета Повелителя Сайтаншесса в такой степени подпития еще так просто никто не уходил.

Кабинет Владислава, находящийся в здание, принадлежащей Гильдии, встретил нас приглушенным светом десятка свечей, да резко вспыхнувшим пламенем в нутре небольшого камина. Похоже, что охранные заклинания, опутывающие комнату, были переплетены с бытовыми: при нашем появлении зажглись не только свечи в канделябре на столе и разгорелся камин, но и захлопнулись ранее открытые для проветривания окна.

— Прошу, — приглашающее махнул рукой эрхан и первым направился в дальний угол, где располагалась небольшая кухня, отделенная от остального помещения барной стойкой несколько короче и уже тех, что смотрелись бы привычней в обстановке таверны. Сидеть за ней предполагалось на деревянных стульях на высоких ножках и с небольшой полукруглой спинкой, но основным и главным отличием местного аналога обеденного стола являлось тщательно отшлифованное и до блеска отполированное дерево. Как и отсутствие гнили, плесени, трещин и остатков еды — словом, всего того, чем обычно могла похвалиться любая местная третьесортная забегаловка.

Громить заведения более высокого качества мне обычно не позволяли остатки совести вкупе с настоятельными просьбами старшего брата и укоризненными взглядами наставника, вынужденного разбираться с последствиями моего дурного расположения духа.

Невольно помянув к ночи двух последних, припоминая последние события, я машинально вслушался в ночную тишину, что нависла над Академией, и подошел к окну. К сожалению, вид из него преподнес мало информации, давая обзор лишь на внутренний тренировочный плац и седьмой полигон за ним. Но, по крайней мере, хотя бы там все было тихо. Не считая парочки второкурсников-целителей, что пытались подпилить тренировочные брусья — это было делом вполне обыденным и даже скучным.

— Опять целители над снарядами изгаляются? — негромко спросил Владислав, осматривая содержимое резных настенных шкафчиков красного дерева, пытаясь, по всей видимости, накрыть на стол. Пыльная бутылка антꞌтурина уже стояла там, как и блюдо с фруктами.

— Традиция, — усмехнулся, отталкиваясь ладонями от темного мраморного подоконника. Прислонившись к нему спиной, сложил руки на груди и, окинул взглядом просторную комнату в темно-зеленых тонах, насыщенных тонах. Она объединяла в себя несколько зон сразу: просторная кровать под балдахином с небольшим столиком возле нее; письменный стол с аккуратными стопками пергамента на нем; закуток с кухней, ну и, конечно же, низкий камин, спрятанный за витой решеткой, стилизованной под растительный орнамент. Напротив него стояло одно-единственное кресло на витых ножках, с узкой и высокой спинкой, перетянутой зеленым сукном. Рядом притулился низкий квадратный столик, второе кресло отсутствовало, что и объясняло выбор хозяина комнаты относительно места для нашего дальнейшего разговора.

— О да, это вполне в духе некромантов Академии, — ядовито отозвался эрхан, выставляя на стойку очередные тарелки с нехитрой снедью, — Покалечить своих сокурсников и лечить их же при условии взятки на алкогольной основе...

— Боюсь, что наши магистры отличаются излишней суровостью, не давая своим ученикам на утро ни единого шанса на опохмел, — насмешливо протянул, переводя взгляд с танцующих языков пламени на стену, что была выше, — В темноэльфийской Академии все было не так?

Проследив за моим взглядом, направленным на картину, что висела над камином, Владислав не стал утруждаться ответом на мой вопрос, лишь тихий стук столовых приборов стал знаком, что эрхан еще не был готов к началу... беседы. Однако ожидать, пока демон дойдет до нужной 'кондиции' я не собирался.

— Ты любил ее? — ровным, негромким тоном спросил, всматриваясь в лицо женщины, изображенной на полотне, пытаясь отыскать знакомые черты... И без труда находя их.

Лукаво прищуренные золотисто-карие глаза, густые волосы цвета червонного золота, тонкие изящные брови, аккуратный носик и ямочки на щеках — Саминэ была фактически копией своей матери. И теперь я точно знал, как этот вредный котенок будет выглядеть через пару десятков лет...

На хруст раздавленного в кулаке бокала, раздавшегося сбоку, я не обратил внимания.

Я понимал чувства Владислава, но и он осознавал, что я должен узнать ответ на свой вопрос. Я не мог ему приказать, мне оставалось только просить поделиться столь необходимой сейчас информацией.

Пусть я являлся наследником Сайтаншесса и его кронпринцем, Владислав был и оставался учеником Сайтоса, моим хорошим знакомым и моим собственным учителем.

Сейчас мы были на равных.

— Я думаю, прежде чем начинать этот разговор, нам обоим стоит выпить, — раздался спокойный голос эрхана, — Прошу к столу.

Пожав плечами, я в последний раз окинул взглядом портрет с изображением красивой молодой женщины, сидевшей на краю письменного стола, заваленного бумагами. Глубина и мягкость взгляда леди с полотна поражала, как и озорство, таившееся на самом дне ее глаз. Он улыбалась так, словно лучилась счастьем и радостью изнутри. Словно она всегда радовалась каждому новому дню, не имела привычки впадать в уныние, либо просто огорчаться по мелочам.

Так, словно она до сих пор была жива.

Однако я, как и Владислав, прекрасно помнили, что могила леди Самины ТаꞌЛих и по сей день находится на девятом полигоне. Как и понимали, что дальнейший разговор поможет определить, появиться ли там в скором времени еще одна могила, вынудив местное руководство заняться возведением очередного семейного склепа...

Устроившись за столом напротив магистра, я пригубил терпкое золотистое вино и, отщипнув ягоду винограда от грозди, прокатил ее между пальцев, разглядывая голубые прожилки под тонкой золотистой шкуркой. Не смотря на обилие блюд на столе, есть не хотелось. К тому же, признаваясь самому себе, я куда как больше желал очутиться сейчас на кухне собственной комнаты в общежитии, пусть даже в компании вечно недовольного Рика, нашего обожаемого языкастого шизофреника и даже маленького вертлявого дракончика... Но лишь с одним условием. И озвучивать его уже не было никакого смысла — свою дальнейшую жизнь без маленькой, упрямой и нахальной вампирки я просто не представлял.

И если Владислав имел на Эльсами какие-то планы... что ж, ему придется как следует их пересмотреть.

— Как ты знаешь, прошлый Повелитель не особо жаловал полукровок, — немного помолчав и даже не взглянув на содержимое тарелок, издалека начал эрхан. Отпив немного вина из фужера на тонкой ножке, он усмехнулся, — Не знаю, как он вообще добился разрешения взять меня в ученики, но... Факт остается фактом. Обучение я закончил, не смотря на всю серьезность, с которой наш общий друг подошел к данному вопросу. Впрочем, тут скорее сыграло влияние твоего отца...

Я хмыкнул, признавая правоту магистра, не собираясь, однако, давать какой-либо комментарий. Владиславу была необходима возможность высказаться, и я, как заинтересованная сторона, был вполне готов ему ее предоставить, воздерживаясь пока от каких-либо сторонних высказываний.

Задать вопросы или подтолкнуть рассказ эрхана в нужное русло я всегда успею.

— Как бы то ни было, на приглашение Сайтоса остаться в столице я не согласился, — снова пригубив вино, продолжил Владислав, — Шляться по миру меня не прельщало, город полукровок тоже не особо манил... В конце концов, я остановил свой выбор на Темноэльфийской Академии Некромантии. Это было задолго до появления там цепного пса кронпринца, что старательно примерял на себя маску простого адепта Некромантии. Однако именно он, сразу после турнира и позорного проигрыша обычной с виду человечке, заключил договор с некоторыми дальними академиями. И, помимо обмена опыта с ними, привез в Карат множество магистров и архимагов иных рас, чьи знания и опыт могли оказаться весьма полезными для повышения уровня образования адептов. Летрак де Кэр, как ты знаешь, проигрывать не любит, и его 'пес' сделал все, чтобы вывести темноэльфийскую академию на новый уровень. И я не знаю, каким образом Хантар де Шан сумел договориться, чтобы дополнительные лекции по ядам вели Жрицы Латимиры, разбирающие в ядовитых растениях, как никто другой. Я привык иметь дело с привычными ингредиентами, добываемые из тел нежити и нечисти, в то время как жрицы пользовались исключительно растительной составляющей. Должен признаться, Ари: я относился весьма скептически к великим планам цепного пса. Что могла женщина, не обученная магиии, понимать в такой опасной и тонкой науке, как ядоделие?

— Осмелюсь предположить, что тебя ждало жестокое разочарование, — насмешливо отозвался, залпом допив остатки вина в бокале. Откинувшись на спинку стула, сложил руки на груди и поинтересовался, глядя, как Владислав разливает по новой порции, — В академию приехала леди Самина. Так?

— Именно, — мрачно отсалютовал бокалом магистр. Сделав хороший глоток знаменитого темноэльфийского вина, он невесело усмехнулся, глядя поверх меня на картину над камином, — Молодая, дерзкая, вечно хихикающая девчонка... Что она могла знать? Я был наслышан о ней от коллег, которые уже были с ней знакомы благодаря частым встречам при дворе Владыки. Я был готов ко всему... Но не к тому, что увидев Самину один раз, больше не смогу ее забыть. Не надейся — на влюбленного олуха я был похож меньше всего, но... еще меньше я походил на того, с кем Жрицы Латимиры связывали свою судьбу. Ее призвание почти не оставляло мне шансов... Пока однажды не случилось то, чего боялись все жрицы — Самина насильно лишилась своего оружия.

Вспомнив слова своего брата о том, в каком случае парные саи прекращают служить своему владельцу и осыпаются прахом, я невольно сжал руку, но расслабил мышцы еще до того, как тонкое стекло жалобно хрупнуло под пальцами. Владислава же такие мелочи вовсе не интересовали — бокал в его руках рассыпался на мелкие осколки, и золотисто-багряное вино залило гладкую поверхность стола.

— Кто? — только и спросил, отстраненно наблюдая за тем, как эрхан, пытаясь взять себя в руки, мокрой тряпкой молча убирает последствия проявления своего гнева.

— Не знаю, — отшвырнув пропитавшуюся ткань в раковину в самом углу, отозвался некромант, возвращаясь обратно за стол. Не глядя на меня, он наполнил новый бокал и, сделав глоток, глухо произнес, — Она ввалилась ко мне в спальню посреди ночи, избитая, израненная, окровавленная... и изнасилованная. Видят Хранители, я всеми силами хотел убить того ублюдка, что сотворил это с ней, но не смог добиться даже его имени. А ведь она знала его в лицо. И несколько дней спустя, во время ночного кошмара Самины я услышал одно лишь слово... и ее нежелание говорить стало понятным. Больше я не спрашивал.

— Разве имеет значение титул и власть, что он дает, если речь о преступлении? — вскинул брови, отчасти не понимая, почему Владислав отступился. Зная его, мотивы данного поступка выходили за грань моего понимания. Более того, я осознавал, что случись, не приведи Хаос, что-то подобное с той, кем я сейчас дорожу более всего, хоть и не считаю своей Равной, меня не остановил бы даже отец.

— Шелуха титулов меня никогда не интересовала, — зло усмехнулся магистр ядоделия, покачивая бокал в ладони. Неожиданно подняв на меня взгляд, но жестко спросил, — Но стал бы ты настаивать на подробностях, услышав, что ту, чьи интересы ты ставишь при выше своей жизни, подверг насилию собственный брат?

Край стола под пальцами треснул и, отвалившись, упал на пол с громким стуком, показавшимся оглушительным в полной тишине. Не скрою, мне понадобилось время и львиная доля моей выдержки, чтобы известие об истинном происхождении моей воспитанницы не отразились вихрем эмоций на моем лице. И волна ярости, медленно поднимающаяся из самой глубины окаменевшей на миг души, внешнему спокойствию никак не способствовала.

— То есть Эльсами... — прикрыв глаза, с трудом гася багровый оттенок на радужке, негромко протянул, с трудом пытаясь подобрать слова с максимально нейтральной окраской. На помощь мне, как ни странно, пришел сам Владислав, сухо подтвердив:

— Дитя инцеста.

Воздух со свитом вырвался сквозь сжатые зубы, а вино было выпито залпом до дна. Повторив мой порыв, эрхан разлил по бокалам остатки вина:

— Мне стоило неимоверных усилий вернуть некогда жизнерадостную Самину к жизни. К счастью, будучи чистокровным вампиром, которые куда сильнее людей не только физически, но и морально, это отняло не так много времени... Но было тяжело, не стану скрывать. И даже не берусь сказать, кому из нас было сложнее тогда. Я бросил все силы, чтобы научить ее заново улыбаться, и в один прекрасный момент леди Самина ТаꞌЛих, единственная из жриц Латимиры, которая вела светскую жизнь и принимала участие в политических играх, снова вернулась ко двору. На пропавшие саи тогда, к нашему счастью, никто не обратил внимания.

— Как ей позволили жить вне храма? — задал давно интересующий меня вопрос, задумчиво постукивая по уцелевшей части стойки выступившими от переизбытка эмоций когтями боевой ипостаси, — Ри видел ее в Карате еще задолго до того, как встретил мою мать.

— После того, что случилось, Самина замкнулась в себе, — откинувшись на спинку, тихо пояснил демон, устало массируя переносицу, игнорируя заданный вопрос, — Я думал тогда, что все проблемы остались позади, и она, ни сразу, конечно, но когда-нибудь посмотрит на меня, как на равного. Только... она не смогла, Ари. Случившееся навсегда отпечаталось в ее памяти. Она смеялась, как раньше, но избегала любых прикосновений, общалась со всеми, но никогда не разговаривала с мужчинами наедине. Она ловко решала многие политические вопросы, но резко отвергала ухаживание самых знатных лордов. Самина опасалась мужчин, в том числе и меня. Хотя, пожалуй, в моем случае больше бы подошло определение 'считала себя слишком грязной для такого человека, как я'. Надо же... столько лет прошло, а я до сих пор отчетливо помню эти слова.

Встряхнувшись, словно пытаясь отогнать плохие воспоминания, бывший ученик Сайтоса, не покидая своего места, достал из ближайшего шкафчика новую бутылку вина и, откупорив ее, наполнил опустевшие бокалы. Сделав хороший глоток, он растер пробку между пальцев и медленно проговорил, глядя, как на стол между тарелками осыпается труха:

— Мне было непросто смириться, признаю... Однако, ради даже призрачной иллюзии нашего совместного существования, я был согласен на любые роли. Осознав, что только в качестве друга и защитника, смогу остаться рядом с ней, я не думая отупил в тень. Я ушел из академии, остался рядом с Саминой, поклялся ее защищать, тайно ловил каждый ее вздох... и постепенно смирялся с этой участью. Да, просто быть рядом мне было мало, но и того, что моя любимая снова стала прежней, мне вполне хватало...Только и мираж счастья оказался слишком зыбким. Конец всему едва не наступил несколько месяцев спустя, когда Самина поняла, что ждет ребенка.

— Эльсами? — вскинул брови, проверяя собственную надежду на то, что ходячая катастрофа, если верить амулету на ее шее, сейчас находящаяся в ванной двумя этажами выше и левее, не имеет к произошедшему никакого отношения. Но Владислав отрицательно покачал головой, обхватив бокал двумя ладонями:

— Я понимаю, что ты надеешься на лучшее. Но нет, Ари. Кроме Эльсами у леди ТаꞌЛих больше не было детей. Признаваясь честно, едва узнав, я попытался уговорить Самину избавиться от плода. Она и сама была склонна к этому... Но не смогла. Возможно, сказалось ее воспитание, ведь жрицы Латимиры защищают жизнь во всех ее проявлениях... Но так или иначе, Самина не смогла убить свое дитя. И как бы я не относился к этой ситуации, я поддержал ее решение. Со временем она смирилась, в последние месяцы даже расцвела — осознание будущего материнства шло ей на пользу. Я же ожидал худшего, ночами перебирая в голове десятки вариантов, начиная от того, что ребенок будет похож на отца, чего не выдержу я, и заканчивая тем, что он родится уродом, чего не сможет пережить уже Самина, обвиняя себя.

— Но этого не случилось, — вскользь заметил, катая между пальцев очередную виноградину, задумчиво глядя на собственные руки и никуда больше. Узнать тайну рождения моей подопечной мне хотелось всегда, но... Такую правду я не ожидал услышать. Более того, я не представлял совершенно, в каком ключе мне придется доносить озвученную Владиславом информацию в том случае, если Саминэ сама ничего так и не вспомнит...

И я понимал, что не смогу. Раньше — возможно, но теперь... Сухо изложить скупые факты, глядя в эти полные доверия золотисто-карие глаза, зная, что правда для нее будет смерти подобна?

Нет. Пожалуй, стоит признаться хотя бы самому себе, что на такой шаг я не пойду, предпочитая оставить Эльсами в спасительном неведении, нежели оглушить еще и горькой правдой. Вспомнить только, как остро девушка переживала, узнав о собственных клыках и принадлежности к расе кровопийц...

И подвергать ее подобному еще раз? Увольте.

— Да, — подтвердил эрхан, внимательно наблюдая за моим выражением лица, — В ночь гибели Эрратиана родилась крепкая и полностью здоровая девочка.

Короткий смешок я подавил с трудом, осознавая тот факт, что некогда тощий человечески подросток, ставший впоследствии моей ученицей, оказался, хоть ненамного, но старше меня! Пожалуй, данная информация сильно позабавит одного чешуйчатого ящера, обитающего в последнее время непосредственно в зоне видимости спокойно относящейся к такому раскладу Саминэ. Меня не слишком раздражала образовавшаяся между ними связь с неясным пока назначением, но, пожалуй, лишний повод для насмешек языкастому некроманту я предоставлять не буду.

Во избежание неприятных последствий.

— Кейну об этом не говори, — угадав ход моих мыслей, понимающе усмехнулся Владислав и, отбросив всякий намек на улыбку, без перехода, сухо заметил, — Инцест, как ты знаешь, чреват последствиями. Но в данном случае, слияние родственных генов вылилось не в уродство, а в весьма интересную особенность.

— Эльсами стала интуитом, — закончил за него, теперь понимая, от чего столь редкий дар был мало изучен и приходился лишь на одного человека из десятка тысяч. У иных рас интуитивные способности встречались еще реже и, соответственно, практически нигде не упоминались.

— Да, — кивнул магистр Академии Некромантии, — К тому же, Эльсами родилась точной копией Самины. Взглянув в первый раз в ее карие глаза, я навсегда изменил свое отношение к ней. С каждым годом она становилась взрослее и все больше походила на мать, а я все сильнее привязывался к этому милому и непосредственному ребенку. Не скажу, что принял ее, как родную, что она сразу стала мне безумно дорога, что я терпел ее только ради Самины... Эльсами мне по-своему важна. Это сложно описать, Ари... Я люблю Эльсами, но не переношу на нее свои чувства, которые испытывал к ее матери. Да, она ее кровь и плоть, да, я не виню ее за грехи отца, я понимаю — она другая. И чувства к ней иные. Что же до презрения, ненависти и прочего: их не было никогда.

— Я понимаю, — спокойно кивнул, оставляя вновь опустевший бокал. В моих словах не было ни капли лжи и притворства — я действительно понимал, что чувствовал Владислав. Нечто подобное я уже слышал когда-то от другого нелюдя.

Остиэль тер Ник испытывал такие же чувства ко мне и Касти. Не переносил на нас чувства к нашей матери или ненависть к отцу, а любил нас совершенно по-иному. Просто за то, что это мы есть.

— Знаменитый хамелеон Эвритамэля... — прищурившись, насмешливо протянул Владислав, верно расшифровав мой намек, — Кто бы мог подумать!

— Эльсами родилась с меткой Латимиры? — спросил я до того, как эрхан пустился в долгие размышления на тему абсолютно не касающихся его отношений между близкими мне людьми.

— Да, — не став увиливать, сразу ответил мужчина. Скинув камзол, он отбросил его на стоящий неподалеку табурет и, закатывая рукава рубашки, уточнил, — Не скажу, чтобы это как-то огорчило Самину. Видишь ли, Ари, они никогда не распространялась на тему собственного происхождения, но была уверена, что и ее дочь постигнет участь служения богини. Так что алый цвет на волосах новорожденной девочки не стал сюрпризом. Напротив, Самина была рада этому факту и лишь однажды обмолвилась, что малышка сможет себя защитить, когда за ней придут. И снова тогда она ушла от ответа, но когда Эльсами исполнилось тринадцать, в ворота особняка действительно постучались. Проклятые жрицы Латимиры пришли за девочкой... но вынуждены были вскоре уйти. Одни.

— Почему? — вскинул брови, терзаясь догадками, как же матери моей воспитанницы удалось-таки выстоять против столь могущественно и многочисленного культа.

— Магия, — хмыкнула Владислав, легонько постукивая ногтями по краю ближайшей тарелки с уже подсыхающим, но так до сих пор так и нетронутым сыром, — Вот и ответ на твой недавний вопрос. Самина, как и ее дочь, от рождения обладали магией, пятью стихиями из шести. А жрицам Латимиры воспрещалось ей пользоваться. Будучи еще подростком, необученная Самина не могла себя контролировать и приспешники Хранительницы материнства натерпелись последствий спонтанных магических выбросов. В конце концов, Самине оказали послабление, и она проводила в храмах лишь половину года, в остальное время учась у магов контролировать свою силу, не пользуясь ей. В случае с Эльсами им тоже пришлось пойти на уступки, с той лишь разницей, что девочка проводила дома лишь три месяца.

— Леди ТаꞌЛих сама учила ее, — задумчиво протянул, пытаясь сформулировать ту саму мысль, что никак не давала покоя. Благо, помутнение продлилось недолго, и я в удивлении выгнул левую бровь, — Парные саи. Ты говорил, что они осыпались прахом, но не далее как час назад, утверждал, что в руках у Эльсами оружие, принадлежащее ее матери.

— Я и не солгал, — пожал плечами демон, — В ночь Кровавой луны парные саи ковались не только для Эльсами. Вторые, но без традиционного сердечника, были изготовлены для Самины.

— Вот почему Ри их не узнал, — заметил я, припоминая разговор в таверне на окраине Айше, — Он их просто никогда не видел.

— Оружейника на таких вещах не проведешь, — усмехнулся эрхан, потянувшись за ломтем хлеба, что лежал на самом краю стола в плетеной корзинке, — Не пил — цены бы ему не было!

— Ты можешь завтра лично высказать ему свое негодование по этому поводу, — откидываясь на спинку, насмешливо отозвался я. Но уже в следующий момент, пригубив вина, отбросил прочь всю иронию, — Остается один вопрос, Владислав. Кто такой Сетьен Алаутар и что ему нужно от Эльсами?

— Признаться честно, сначала я думал, что именно он ее отец, — поморщившись, ответил Владислав, сжимая кулаки. Резко дернув головой, откидывая упавшие на лицо волосы, он признал, залпом осушив очередной бокал, — Пока краткий разговор не посеял сомнения в обратном. Мы ведь с ним пересекались ни раз, и даже не два, Ари. Ни один раз я пускал его кровь и, могу уверенно утверждать, что поганая жидкость, текущая в его венах, не имеет ни малейшего отношения к крови Эльсами. Он всего лишь пешка. Шавка на поводке своего хозяина.

— А хозяин весьма заинтересован в трогательном воссоединении со своей дочерью? — иронично вскинул брови, — Это даже не смешно, Владислав.

— Вначале я думал, что его цель Самина, — не обратив внимания на мой сарказм, пояснил преподаватель ядоделия, отложив в сторону хлеб, к которому так и не притронулся, — Но когда участились случаи нападения на Эльсами и каждый раз белобрысый ублюдок пытался взять ее живой, я понял, в чем дело. После призналась и Самина... А в скором времени, при очередной стычке, мне удалось поговорить с этим упырем 'по душам'. Тогда и познакомились.

— Весьма... сомнительная честь, — хмыкнул я, не испытывая, однако, ни тени иронии, — Что ему от нее нужно?

— Не ему, — покачал головой демон, — Брату Самины и отцу Эльсами. Сетьен нес какую-то блажь про воссоединение семьи и кровных узах, приносящих хоть какую-то пользу... Бред полнейший, я всегда подозревал, что он повернутый псих. Но псих настойчивый и, к тому же, опасный. Только раз в его речах промелькнуло что-то похожее на отголоски разума, из которых можно вытащить крупицу правды. Отцу Эльсами не нужна она сама, ему нужна ее кровь и ее магия.

— И он ее заполучил, — хмуро процедил и, поймав непонимающий взгляд Владислава, пояснил, — Прежде чем всадить кинжал в ее сердце, из ее вен выпустили всю кровь. Он добился своего.

— Вряд ли, — задумчиво и спокойно отозвался магистр, медленно проворачивая тонкую ножку между пальцев. Впрочем, эрхан только выглядел равнодушным — багровый узор на радужке его глаз цвета черного оникса был вовсе не отражением плескающегося в бокале вина, — Такие, как он, свидетелей в живых не оставляют. После того, как я узнал истинную цель Сетьена, я не выдержал. Это был единственный раз, когда я сорвался на Самину... Я кричал, ругался, уговаривал, умолял мне назвать имя ее брата, но Самина продолжала молчать. Для чего отцу Эльсами вдруг понадобилась его уже взрослая дочь — когда белобрысый упырь объявился в первый раз, девочке же было хорошо за пятьдесят, я так и не узнал в подробностях. И, возможно, никогда не узнаю — Самина унесла свою тайну в могилу.

— Но о ней знает сама Саминэ, — задумчиво произнес, медленно прокручивая в голове все произошедшее и делая определенные выводы, — Сетьен убил леди ТаЛих и сделал все, чтобы об истинной его цели никто не узнал. Аура и воспоминания Эльсами запечатаны, вдобавок, после всего произошедшего она лишилась голоса.

— Ари, ты уверен, что... — попытался было спросить мужчина, крепко сжимая бокал. Но договорить он не смог — голос его предательски сорвался.

— Перелом позвоночника магическим ударом и сердце, пробитое темноэльфийским полуторником, — прикрыв глаза, чтобы не видеть реакцию мужчины, отстраненно произнес, зная, что некромант поймет мои слова. Темные эльфы, живущие на границе с Иллюзорным лесом, всегда добавляли в оружие сплав серебра, смертельного как для большинства нежити, так и для чистокровного вампира, — Мне жаль, Владислав.

— Эльсами... она знает? — скрывая эмоции, глухо и с тяжелой паузой спросил демон. Ему было сложно взять себя в руки — в комнате погасло большинство свечей, погружая ее в полумрак, а из темных углов темной пеленой хлынула Тьма, медленно клубясь по полу и подбираясь все ближе. И я его понимал.

— Не уверен, — как можно мягче ответил, не собираясь, впрочем, скрывать очевидную правду, — В глубине души она догадывается, но все равно продолжает верить в лучшее. Эльсами помнит ту ночь на площади, помнит меч, пронзивший сердце ее матери... Но после собственной смерти в ней укрепилась надежда на отсутствие в мече серебра. Я же до сих пор не смог сказать ей правду.

— Но придется, — негромко заметил Владислав, уже успевший взять себя в руки — Тьма медленно, но верно начала отступать.

— Знаю, — невольно поморщился, вновь возвращаясь к бокалу. Он в очередной раз опустел, а эрхан, не размениваясь по мелочам, выудил из недр шкафа новую бутылку. Запасливость демона меня поразила, однако внимание на подобном я не стал заострять — самая неприятная часть разговора была еще впереди, — Пока время терпит... Теперь белобрысый ублюдок оставит Эльсами в покое, хотя бы до тех пор, пока не поймет, что ритуал не был завершен. Не удивляйся, Владислав — и здесь потоптались боги. Насколько я знаю, исход ритуала был разыгран в шахматной партии. Геката проиграла Авалону и Сетьен остался с носом. Теперь гораздо важнее разобраться со смыслом жертвоприношения до повторения еще одной попытки. Ты искал ответы на свои вопросы?

— Естественно, — пытаясь справиться в выпавшим на его долю неожиданным откровением, эрхан поморщился, превращая в труху очередную пробку, — Пока Эльсами находилась в неприступном храме Латимиры, я проверял десятки и сотни вариантов, отыскивая описания самых древних ритуалов, для которых могла понадобиться кровь интуита. Из всех я выбрал лишь несколько подходящих... Но теперь понимаю, что все время шел по ложному следу. Ни в одном из них жертву не дозволялось оставить в живых.

— А в скольких из них использовался кинжал их обсидиана? — спросил я, задумчиво постукивая когтями по столу, оставляя на гладком дереве глубокие следы и даже не замечая этого. На фоне вскрывшихся фактов подобные мелочи просто не учитывались.

— Все мои записи сгорели вместе с особняком, — невесело усмехнулся магистр ядоделия и покачал головой, — Но даже без них могу сказать, что подобный кинжал упоминался множество раз.

— Значит, просто совпадение, — я задумчиво пригубил вино и, поймав на себе внимательный взгляд мужчины, пояснил, — Ритуальным кинжалом моей матери была убита Эльсами. Сначала я связал его с событиями столетней давности, но теперь вижу, что ошибался.

— Такой кинжал сложно найти, а Оружейников, способных его изготовить — единицы, — согласно кивнул Владислав, постукивая по ладони тупым концом вилки. Сей жест был скорее неосознанным, но он, как никакой другой, выдавал нервное напряжение эрхана, — Обнаружив данную ценность, грех ей не воспользоваться. В совпадения я не верю, Ари, однако могу утверждать, что к твоей семье это не имеет никакого отношения. Помимо прочего, я искал и любую информацию о Сетьене Алаутаре... В списках родов, оказывающих всякую поддержку Эрратиану, он не значился. Как и в списках погибших в ту ночь в Хейтане. Более того, он не имел связи со знатными семьями вампиров. Просто лорд средней руки, без малейшего влияния и старающийся держаться подальше от всех политически игрищ.

— Если это его настоящее имя, — невольно усмехнулся, царапнув край ближайшей тарелки. Ученик Сайтоса поморщился при этом звуке, но ни слова не сказал, — Во что мне верится с трудом. Однако другой информации у нас нет.

— Выходит, что так, — согласился с моими выводами магистр и, медленно проведя пальцем по бокалу, подытожил все вышесказанное, — В итоге мы имеем все-таки проведенный ритуал неизвестного назначения, шавку без прошлого, и его хозяина с маниакальным желанием пустить кровь собственной дочери. Варианты?

— Сотни, — устало поморщившись, я снова откинулся на спинку стула, — Эльсами нужна ему живой, а это может означать все, что угодно. Связь для вытягивания сил, попытка перенять интуитивный дар, слежение за кем-то глазами жертвы... твои записи сейчас пришлись бы весьма кстати.

— Я был на пепелище, — качнул головой демон, хмуро постукивая пальцами по колену, — Ничего не уцелело. Кое-что я восстановил по памяти, но там лишь обрывки ритуалов, в которых жертве полагалось оставаться мертвой. Мной изначально не рассматривались те, в которых Эльсами смогла бы выжить — зная историю ее рождения, в благородность и отцовские чувства выродка верилось с трудом, сам понимаешь.

— Кстати об этом, — над необходимостью именно этого вопроса я сомневался недолго, — Где ты был в ту ночь?

— Не доверяешь? — иронично вскинул брови Владислав и невесело усмехнулся, — И она не доверяет, раз отказалась со мной говорить...

— Все, что у нее есть — обрывки воспоминаний о тебе и осознание того факта, что тебя не было во время нападения, — пожал плечами, особо не терзаясь муками совести под взглядом собственного преподавателя, — Эльсами можно понять.

— Раньше ты не был столь... понимающим, — с ноткой яда заметил эрхан, явно намекая на мое состояние двухгодичной давности. Пожалуй, тогда именно вмешательство Владислава и Сешꞌъяра не дали мне разнести эту упыреву академию по камешку вместе с некоторыми отдельно взятыми адептами и магистрами. И если дракон останавливал грубой силой, то демон, которого я знал благодаря его частым визитам в Сайтаншесс, взывал скорее к останкам моего благоразумия. Вдвоем, как ни странно, они добились своего.

И потому, в качестве благодарности, я, пожалуй, найду способ, как вернуть утраченное к нему доверие Эльсами.

— Раньше на мою голову не сваливались немые перепуганные человечки, — спокойно парировал, выдерживая еще один пронзительный взгляд ядодела. Мне не волновало его недоверие, ибо факт оставался фактом. Саминэ изменила меня, мою жизнь, и с моей стороны было бы наивысшей глупостью отрицать очевидное.

Неожиданно усмехнувшись, демон расстегнул плотный ворот черной шелковой рубашки, рванул тонкую цепочку, висящую у него на шее, и на стол передо мной с негромким стуком упало женское колечко. Изящные линии бледного металла, тонкий ободок и крупный цветок с острыми лепестками, усеянными мелкими зелеными камнями, похожими на изумруды... И лишь разбирающийся в драгоценностях мог сказать, что на самом деле украшение из серебра дополнял не столь банальный камень, а гораздо реже встречающийся в природе верделит, а все артефакторы в один голос подтвердили бы, что передо мной лежала отнюдь не милая дамскому сердцу безделушка.

— Кольцо Лидизарры, — изумленно вскинул брови, едва коснувшись пальцами россыпи камней на одном из лепестков и почувствовав отклик заключенной в них силы, — Откуда?

— Как забавно иногда складывается судьба, Ариатар, — распустив шнуровку на рубашке, Владислав сложил руки на груди, спокойно наблюдая за мной, — В канун столетия Эльсами я отправился на поиски подарка, который она так хотела. И только спустя двадцать восемь лет, наконец-то найдя не артефакт, а девушку, мечтавшую о нем, первым, что я заметил, был 'Аконит Лидизарры', сверкающий в ее волосах. И, пожалуй, сейчас я задам тот же вопрос, Ари. Откуда?

— Сокровищница Сайтаншесса, — поднимая взгляд, спокойно ответил, не видя причин скрывать очевидное. И все же не удержался от короткой усмешки, — В ней собрана половина артефактов некромантки, основавшей эту академию множество столетий назад. Браслет, предназначенный для защиты разума от внешнего воздействия, до сих пор носит Повелительница. Что до шпилек, защищающих от любого удара в спину... они показались мне неплохим подарком к первому дню обучения.

— Я даже не хочу знать, сколько времени и сил ты потратил на то, что бы придать верделиту полную схожесть с изумрудом, а тысячелетний металл отполировать до состояния нового, — хмыкнул эрхан, — Иначе Саминэ могла и узнать один из артефактов, которыми интересовалась когда-то. Жрицы Латимиры всесторонне образованы и, если им запрещено пользоваться магией, это не значит, что она их не интересует. Видишь ли, Эльсами, в отличие от своей матери, всегда тяготилась служению Хранительницы материнства. Ей претили установленные правила, она долго приходила в себя по возвращению домой, но еще больше времени уходило на уговоры о возвращении. Поначалу было терпимо, но... То, чему обучают жриц по достижению ими половой зрелости, не укладывается в голове. Я был наслышан об этом, меня выворачивало от омерзения, но, увы, помочь я ничем не мог. Именно поэтому, когда Эльсами узнала о кольце Лидизарры, что позволяет контролировать воспоминания, нарушающие душевное равновесие, я не нашел причин для отказа. Ей оно было нужно.

— Вот как, — я посмотрел на мерцающее в полумраке кольцо уже совершенно другим взглядом. Осознав услышанное, вдобавок к той информации, что когда-то мне поведал Танорион, решимость уничтожить культ Латимиры окрепла еще сильнее, — Что ж, думаю, Эльсами станет гораздо легче, когда она узнает, что ей не придется возвращаться к услужению Хранительнице Материнства. Повелитель эрханов по моей просьбе уже начал расследование и собирается прекратить их существование.

— Мой нетрезвый учитель, конечно, предоставил мало внятных объяснений, — иронично отозвался Владислав, рассеяно проведя рукой по волосам, — Но что-то примерное я и предполагал. Разумеется, я расскажу ему все, что знаю о них и даже укажу местонахождения храмов, но видишь ли, Ари... Их больше не существует. Пытаясь отыскать Самину и Эльсами после пожара, догадываясь, что именно у жриц они попытаются спрятаться, я обнаружил лишь пепелища и горы трупов. Сетьен методично уничтожал все возможные убежища, в которых когда-то бывала леди ТаꞌЛих, не давая ей ни единого шанса снова крыться — проникнуть в них было невозможно, только сжечь, чего Сетьен раньше не делал, боясь навредить находившейся там Саминэ. Сейчас кто-то из жриц если и уцелел, то только чудом. И их осталось ничтожно мало.

— В таком случае рано или поздно они придут за Саминэ, — новое известие не понравилось мне еще больше, чем выводы, сделанные ранее. Признаться, новых неприятностей именно с этой стороны я не ждал.

— Сешꞌъяр не даст забрать ее, — махнул рукой эрхан и, слегка склонив голову к плечу, добавил, не отрывая от меня пристального взгляда, — После второго курса я увезу Эльсами подальше отсюда.

— Вот как, — удивленно вскинул брови, заметив непоколебимую уверенность в словах полукровки и решимость, таившуюся в глубине черных глаз, — И откуда же взялись столь любопытные временные рамки?

— Обряд посвящения, Ари, — напомнил мне преподаватель одну интересную, но подзабытую деталь, — На третьем курсе ученики из простых студентов Академии Некромантии становятся полноценными адептами Смерти. Ты этот момент умудрился пропустить, что же до Эльсами... Она с рождения принадлежит Латимире, и уровень дара не позволит ей пройти обряд. Ей придется покинуть Мельхиор, а лучшего момента жрицы не найдут — даже искать не будут. Как единственный официальный опекун леди ТаꞌЛих после смерти ее матери, я возьму на себя всю ответственность за ее дальнейшую жизнь.

Не выдержав, я расхохотался, проигнорировав удивленный взгляд магистра ядоделия и его ползущие вверх брови. Меня неприятно кольнула мысль о том, что Владислав имеет полное права забрать мою воспитанницу куда угодно даже без ее согласия, однако...

— Я поражен, насколько предусмотрительными порой бывают боги, — отсмеявшись, я залпом допил оставшееся в бокале вино и, оттолкнувшись руками от столешницы, покинул опостылевший стул, поясняя очевидную для меня вещь, — Не беспокойся. Ни тебе, ни Саминэ не придется покидать обжитую академию и в спешке искать новое безопасное место. Геката позаботилась, чтобы приглянувшаяся ей новоиспеченная некромантка закончила свое обучение.

— Даже не знаю, должен ли я обрадоваться этой новости или наоборот, — невесело протянул эрхан, тоже поднимаясь на ноги. Он, как и я, понимал, что разговор на сегодня окончен.

Однако расставить все точки не успел ни он, ни я — неожиданно Владислав скривился, как от внезапной боли и замер, прикрыв глаза.

— Ментальный вызов от директора, — прояснил он минуту спустя, невольно морщась и потирая пальцами висок. Что ему совершенно не помешало четким шагом, не смотря на количество выпитого вина, пройти через комнату, — И приказ проверить дальний полигон. Кто-то из студентов там умудрился пробить защиту и выстроить портал.

— Интересно, — невольно протянул, мысленно выстраивая простой расчет сил, что пришлось вложить для невозможного, казалось бы, действия. Грудь кольнуло нехорошее предчувствие, заставившее машинально коснуться рукой сапфира на амулете, проверяя местонахождение вампрки. Конечно, пробить защиту Сешꞌъяра у нее сил бы не хватило, а Ри и Сайтос должны были находиться под присмотром золотого ящера. И все же...

— Нет, скорее предсказуемо, — ответил Владислав, что-то отыскивая на столе, — Рано или поздно это должно было случиться. Гораздо интереснее, что пару минут спустя сработал обратный портал, в ту же точку, но сплетенный из чистой силы Хаоса... Любопытное явление, не правда ли? — колко усмехнувшись, демон задумчиво посмотрел на взятые со стола очки... которые затем, хрустнув, сломались пополам в его руке. Небрежно отбросив роговую оправу, эрхан хмыкнул, поворачиваясь ко мне, — Думаю, они мне больше не понадобятся. Присоединишься?

— Да, — хрипло выдохнул, чувствуя, как из глубины души поднимается не просто злость и раздражение, а самая настоящая ярость, которую было весьма сложно взять под контроль.

Ведь амулет, висевший на шее моей воспитанницы, очень четко дал понять — его владелица, вместе с неугомонным черным драконом, находится как раз в эпицентре озвученных событий.

Впервые размышления об убийстве некоторых ящеров, лишившихся последних остатков мозгов, показались мне на редкость привлекательными.

Что же до самой Эльсами...

Покидая комнату Владислава следом за ним, я поймал себя на мысли, что на сей раз эта ходячая катастрофа одним поцелуем уже откупиться не сможет.

Я почти не сомневался, что все произошедшее на полигоне было творением именно ее ловких ручек.

* * *

Глухая ночь, опустившаяся на Мельхиор, мягко окутала город мглой, прохладой и... предчувствием беды. То была самая страшная ночь, самая жуткая. Ночь, когда все жители до единого, будь они магами, людьми или существами, принадлежащими к иной расе, предпочитали схорониться в самом дальнем уголке и ни за что, не под каким предлогом, предпочитая отдать все свои сбережения и последние силы, но и кончика носа ни показать на улице...

Ибо даже легендарная ночь Кровавой Луны, во время которой свершались самые черные злодеяния и творились самые кровавые ритуалы, меркла по сравнению с тем временем, когда студенты Академии Некромантии изволили отмечать начало учебного года!

Все жители Мельхиора и ближайших городов знали: встреть на улице в первый день осени человека с изумрудно-зеленой нашивкой на черных одеждах и жди беды! И ладно если он просто убьет тебя или в упыря обернет... а ну как пить с собой заставит?!

Ибо во всех концах Аранеллы люди и нелюди были убеждены на горьком опыте своих далеких предков: перепить некроманта невозможно в принципе...

И ведь Гильдия Некромантов вполне поощряла подобные непотребства! Ну как, поощряла... Скорее на одну ночь тактично закрывала глаза, в упор не замечая прячущихся по углам собственной вотчины студентов, не слышала звяканье пустых и полных бутылок, да пропускала мимо ушей хмельное хоровое пение с далеким от всякой цензуры содержанием. Им куда как проще было поутру сделать грозный вид, да тихонько посмеиваться, глядя как помирающие с похмелья студиозы пытаются честно отработать заслуженное наказание.

А если же просто наложить запрет на пьянство целой толпы некромантов, насчитывающей в своем составе сотню-другую разнообразных людей и не людей... Магистрам и архимагам тоже жить хочется, знаете ли!

Самому Главе Гильдии же, было откровенно не до этого. Заперевшись в своем логове, единственный в мире золотой дракон-некромант, укрыв свое самое дорогое сокровище теплым одеялом, расположился на неудобной кушетке в углу. Плотно закрыв окна, заперев двери, наложив самые сильные защитные заклинания и повесив в воздухе небольшой светлячок, мужчина погрузился в чтение древнего трактата, привычно не реагируя на внешние раздражители. Защита не позволяла каким бы то не было звукам проникать в помещение, как и не дала бы ворваться внутрь незваным гостям...

В том числе и тем, что были не так давно направлены в логово дракона с помощью кровной магии демонов!

Ариатар сейт Хаэл и Владислав ТайꞌРиш поступили правильно, сослав своих хмельных друзей под опеку более сильного и разумного товарища. Но вот только они не учли, что Сешꞌъяр Реесꞌхат на данный момент находился не в своей спальне, а благодаря задремавшему прямо в кресле сыну остался ночевать прямо в кабинете!

Будь все иначе, дракона разбудил бы сигнал охранного заклинания, оповестив Главу Гильдии о проникновении в его святая святых. При проверке кабинета нарушители были бы схвачены, обездвижены или хотя бы приведены в более подобающий вид, но...

Поколебавшись мгновение, Тьма, так и не найдя входа, просто выплюнула два объекта перемещения в точке, находящейся ближе всего к заданному источнику.

По 'счастливой' случайности им оказалось окно. Снаружи кабинета. На втором этаже!

Полет двух тел был красивым, но еще красивее и изящнее прозвучала нецензурная отборная ругань после того, как эти самые тела с громким хрустом распластались на брусчатке перед крыльцом Академии Некромантии. Мелкие ярко-розовые ядовитые лягушки, сидевшие в крохотном пруду возле забора, заслушались и пооткрывали рты. Синие двухголовые тварюшки, похожие на змей, но с двумя головами, торопливо расползлись по сторонам, пытаясь слиться с ядовитыми лианами, что щедро оплетали стены. Шестипалые крысаки размером с хорошую собаку, шмыгнули обратно во тьму аллеи, решив отложить охоту на потом. Выглянувший из-за угла лич поспешил убраться восвояси, а облезлый, и окончательно поседевший за каких-то пару секунд волкодлак шуганулся в сторону ворот. Да в них и застрял, боясь даже пискнуть.

И только некто в кустах, на которые чудом не угодили свалившиеся 'с неба' тела, остались на своем месте. Звон разбитой бутылки, ядреный запах самогона, разлившийся по территории и мелкая дрожь кустов — не в счет. На подобные движения с трудом поднимающиеся нелюди почти не обратили внимания.

— Я так не играю-ю-ю... — обиженным голосом выдал странный объект номер один с необычной серебристой шевелюрой, торчавшей в разные стороны похлеще ершика для мытья бутылок, — Нас в гости позвали? Позвали. Но не открыли-и-и...

— Вообще гады, — согласился с ним объект номер два, садясь на пятую точку прямо посреди проломившейся от удара каменной кладки. Тряхнув головой, неизвестно каким чудом не разбившейся после падения с высоты, мужчина разочарованно выдал, — А братец твой засранец... Я почти протрезвел!

— Печально, — покивал головой первый, с хрустом вправляя выбитое плечо, — Помнится, мы хотели наклюкаться до зеленых соплей... А тут на тебе, ни алкоголя, ни соплей... Айщ, крылатый, чего по ребрам долбишь?!

— Мелкий, заканчивай сетовать на судьбу, — шикнул на него объект номер два, прекратив членовредительство и пристально всматриваясь в ближайшие дрожащие кусты, — Сопелек, кажется, не будет, а вот глюки на алкогольной почве очень даже предвидятся...

— А? — перевел на него недоуменный взгляд темный эльф, он же объект номер один.

— Бэ! — передразнил его второй и ткнул пальцем в сторону кустов. Дрожать те перестали сразу, — Туда глянь, чудище лохматое! Там не Аста прячется, блондиночка твоя ненаглядная?

— Чего? — резво подскочил на ноги недавний перспективный, свалившийся с высоты второго этажа труп, которому повезло остаться живым по чистой случайности. Напряженно вглядываясь в нутро неподвижно замершего растения, обладатель удлиненных ушей неожиданно рыкнул, показав изогнутые клычки, — Аста, мать твою за ногу!! Я тебя по всему Сайтаншессу третий день ищу!! А ты здесь?!

— Чего так рычать-то? — демонстративно прочистил ухо объект номер два и тоже поднялся на ноги, — Твоя-то хоть нашлась... Аста, ты не в курсе, где упыри носят твою крылатую сестру?

Ответом им стала тишина... и жалобный звон упавшей на землю бутылки, что не разбилась только чудом. Смерив одинаковым взглядом тару приличного объема, выкатившуюся из-под кустов к их ногам, нелюди переглянулись, а затем тот, что пониже ростом и менее похожий на человека, громко выругался. Подхватив бутыль, он зубами вытащил пробку, выплюнул ее и, емко выругавшись, мигом опорожнил добрую половину мутного содержимого

Второй, уважительно присвистнув, дождался, когда его друг оторвется от алкоголя и, пока тот занюхивал рукавом, с чистой совестью залпом приговорил остатки гномьего самогона.

— Хорош! — довольно крякнул обладатель хвоста длинных темных волос и зеленых глаз, заметно окосевших после недавних манипуляций с бутылкой. Отшвырнув пустую тару куда-то за спину, он повернулся к товарищу, что стоял слегка покачиваясь, гипнотизируя несчастный куст взглядом и тихо, совершенно по-кошачьи шипел:

— Аста-а-а... я жду!

— Извините, — раздался тонкий, испуганный голосок из-за вздрогнувших в последний раз кустов, на аллею вышла хрупкая девушка с белокурыми волосами, трогательно прижимающая к груди бутыль, идентичную той, что не так давно приговорили любители летать с директорских окон, — Но я не Аста...

— Другая Аста? — недоверчиво сощурился заметно охмелевший темный эльф, придирчиво оглядывая девушку с головы до ног. Нет, некое сходство с его невестой, конечно, имелось... Но Танорион сейт Хаэл (а это, естественно, был именно он) был еще не настолько пьян, чтобы их перепутать!

— Ее зовут Аяна, — негромко и испуганно ответил невысокий парнишка, показавшийся из-за тех же кустов, и с такой же бутылкой самогона в руках. На вид ему было лет шестнадцать, не больше, а лохматостью своей русой шевелюры он не уступал самому аронту, — Мы тут... случайно оказались!

— Не Аста, — разочаровано вздохнул объект номер один, плюхаясь пятой точкой прямо на землю. Подперев щеку кулаком, он издал душераздирающий вздох, — И где же я так согрешил, а?

— Ну во-о-от, обидели паренька, — укоризненно покачал головой объект номер два, он же известный как Сайтос Эристай, — Что, поддакнуть не могли?

— Так мы же... — переглянувшись, попытался оправдаться паренек, меньше всего внешне похожий на некроманта, но договорить ему не дали.

— Цыть! — пьяно цыкнул на него эрхан, плюхаясь на землю рядом с погрустневшим другом и приобнимая того за плечи. О собственном горе и неразделенной любви лучший шпион Сайтаншесса как-то вдруг подзабыл, — Тащите сюды свои бутылки — будем промывать и лечить душевные раны! Ну, чего встали, детишки? Не видите, горе у чел... нелю... Тьфу! Страдает он тут, короче!

Переглянувшись, молодые некроманты как-то сразу решили, что с психами спорить не стоит. А уж тем более с пьяными психами, брякнувшимися с такой высоты, и столь жаждущими спиртосодержащей жидкости! Да и вообще, заначку они еще не всю опорожнили, запас есть, а поделиться драгоценным эликсиром, врачующим любые раны, в том числе и любовные — так вообще дело благое...

Только есть одно 'но'. И даже не одно! Несколько вот таких же захмелевших, правда не настолько несчастных 'но', в лице группы студентов Академии Некромантии, второго года обучения, тоже жаждали заполучить вожделенную высокоградусную жидкость, мигом снимающую все хвори, скрашивающую досуг и развеивающую любые печали!

Короче, боевые некроманты-второкурсники тоже хотели выпить.

А по сему, покуда Аяна, переминаясь с ноги на ногу, дожидалась, пока странные личности приговорят принесенную им в дар бутылку, паренек по имени Нэд торопливо шмыгнул обратно в куст. Некромант, сообразив, что пьяные объекты теперь от них не отстанут (да и жалко их было вот так бросать тут), снова расковырял землю, открыл тайник и на пятачок земли перед удивленными нелюдями полетело... полетели... в общем, появились, прогремели, просвистели и посыпались. Бутылки с эльфийским вином, гномьим самогоном, медовухой, сидром... По примерным подсчетам, извлеченного на свет алкоголя хватило бы на небольшой отряд орков — а уж те любители выпить так, что будь здоров!

Хотя о каком здоровье может идти речь после такого количества разнообразной выпивки?

Об этом Нэд тоже подумал, и следом на траву аллеи полетели две пустые корзины, одна из которых ловко наделась на голову обалдевшего от таких событий аронта. Его друг попытался было злорадно похихикать, но тут же приоткрыл рот от удивления, когда перед его ногами стала приземляться закусь на любой вкус и цвет: кольца копченой колбасы, пара головок сыра, связки сушек, невесть как там оказавшийся бумажный пакет с пирожными из ближайшей кондитерской, три каравая хлеба, горшочек с вареньем, 'ожерелье' из копченых рыбок, внушительный шматок сала, хороший кусок буженины...

И лишь когда на колени эрхана шмякнулся дорогущий эльфийский сыр с плесенью, Нэд решил, что закуски, пожалуй, пока достаточно. По крайней мере, на пару часов точно должно хватить!

Запечатав тайник, некромант попрыгал на месте, утрамбовывая разрытую землю и, на скорую руку сокрыв следы своих деяний, сноровисто упаковал весь запас продовольствия в корзины. Уместив ручки корзин в одной руке, второй он подхватил под локоток Аяну и с удивлением воззрился на обалдело хлопающих глазами магов:

— Ну вы идете, не?

— Парнишка, я не знаю, кто ты, но ты мне уже нравишься! — захихикал объект номер два, с трудом вставая на ноги, то и дело покачиваясь. Однако объект номер один, как по порядковому номеру, так и по стадии опьянения, он умудрился вздернуть на ноги, даже не уронив его при этом, — Мелкий не кисни, глянь, какие здесь все хорошенькие... Не, не Аста, конечно, но под градусом очень даже ничего...

Фыркнув, оскорбленная в лучших чувствах Аяна развернулась и, гордо задрав носик, первой направилась в темноту аллеи. Остальным ничего не оставалось, как последовать за ней. Темноволосый эрхан, продолжая обнимать своего пьяно-грустного товарища, пытался развеселить его негромкими шуточками, но только до тех пор, пока не услышал укоризненный шик Нэда, завершавшего процессию образчиков разгульного образа жизни, тактично попросившего 'заткнуться дорогих гостей, пока какая-нибудь трезвая и вредная сволочь их не присутствие не обнаружила'. Понятливо закивав, объект номер два уже молча топал дальше, буквально повиснув на плече печального объекта номер один.

Но только пока они не оказались на одном из дальних полигонов. Их окружало с десяток самых разнообразных наземных склепов, но их целью стал подземный, который находился обособленно всех остальных. Вход в него обозначался чисто символически: высокой, но маленькой постройкой красного обветшалого кирпича, с арочным проходом, якобы запертым низенькой кованой решеткой-створкой.

Вручив обе корзины новоиспеченным собутыльникам, Нэд, воровато оглянувшись на темноту кладбища вокруг, наклонился к замочной скважине и вывел вокруг нее замысловатую закорючку кончиком указательного пальца. Внутри замка что-то щелкнуло, и створка с ужасающим скрипом медленно отворилась.

— Прошу, — паренек сделал галантный приглашающий жест. Однако гости что-то вдруг решили им не воспользоваться... по крайней мере вот так вот сразу. И даже делая скидку на легкое помутнение рассудка на фоне выпитого, их здравомыслие и житейский опыт еще не сделали ручкой — до этого момента им было еще пить и пить!

В банальное желание поддержать ближнего своего, сочувствие к абсолютно незнакомым людям, сострадание и сердечный порыв утешить несчастно влюбленных нелюдей не верилось от слова совсем. Ну не водилось таких вот людей и нелюдей на свете, честных, добрых и бескорыстных, особенно в таком месте, как Академия Некромантии!

Легко прочитав все это в мыслях и на лице хмельных магов, Аяна хмыкнула и, пожав плечами, первая нырнула в неприветливое нутро склепа, нарочито громко топая по ступенькам, предупреждая друзей внизу о своем прибытии. Вторым, насмешливо фыркнув, под арку нырнул Нэд, предварительно забрав обе корзинки, здраво рассудив, что коль гости мнутся на пороге, нечего закуске и алкоголю покрываться кладбищенской пылью и сыростью вместе с нерешительными гостями!

Как плюхаться с окна директорского кабинета и конфисковывать у первых встречных тару сомнительного разлива — так это легко, даже думать не стали! А тут мнутся, как дева невинная в первую ночь на ложе с некромантом...

Переглянувшись, друзья-неразлучники пораскинули остатками трезвых мозгов и, решив, что терять-то им все равно нечего, пожали плечами и вместе шагнули во мрак под сводом арки. Мельком взглянув на статую Гекаты на небольшом пяточке, два наиболее буйных члена правящей династии Сайтаншесса одновременно спустились на две ступеньки вниз и... замерли с открытыми ртами.

Лица у них вытянулись, взгляды помутнели, челюсти отвисли, руки задрожали вместе с коленками. По спинам пробежался холодок, к горлу подступил комок отвращения и нелюди, одинаково закатив глаза... синхронно рухнули в обморок!

— Это что? — лениво взглянув на скатившиеся по лестнице тела, повернулся к Нэду парень с длинными черными волосами, опирающийся спиной на каменный высокий саркофаг, стоящий прямо напротив выхода.

— Гости, — поставив корзины прямо на пол, неловко улыбнулся Нэдар, переглянувшись с Аяной, которая уже сидела около мага со смолянисто-черными кудрями и серьгой в ухе, — Мы их возле тайника подобрали.

— У них любовь несчастная, — тихо вздохнула белокурая некромантка, потеревшись носом о плечо Кизара. Встретившись насмешливым взглядом вампира, она фыркнула, — Ни друг с другом! Я на девушку вон того темного эльфа похожа... Он даже меня за нее принял в темноте. Нам их жалко стало, вот мы и...

— А, одни больше, одним меньше, — небрежно махнула рукой темная эльфийка, сидящая верхом на саркофаге. Переглянувшись с лунным эльфом, сидящем на каменной кафедре справа, она легко спрыгнула и, разминая пальцы, приблизилась к валяющимся в отключке гостям, — Так-с, посмотрим, кто тут у нас...

Перевернув на спину объект номер два, она с минуту вглядывалась в лицо эрхана, смутно ей знакомого. Так и не вспомнив, где и когда она его видела, эльфийка пожала плечами, переступила прямо через бессознательного лучшего шпиона Сайтаншесса, перевернула на спину второго... и, взвизгнув, отскочила в сторону.

Не узнать этого темного эльфа, который аронт, который младший принц земель эрханов, она просто не могла!

— Что, такой страшный? — коротко хохотнул Кизар, обнимая свою возлюбленную за талию — та тихо хихикнула в ответ, — Чего орешь-то, Белис?

— Ты... Ты знаешь, кого эти двое сюда притащили? — взвилась эльфийка, впиваясь гневным взглядом в Нэда, торопливо отступающего по стеночке в дальний угол склепа. Ответом ей стали одинаковые скептичные взгляды...

Выругавшись еще раз, Белисса вернулась обратно, выхватила из корзинки бутылку с вином, выбила ударом кулака по донышку пробку, и с чувством приложилась к горлышку. И только потом, когда тара значительно опустела, она небрежно оперлась плечом на ближайшую стенку и хмыкнула, вытерев рот рукавом зеленой замшевой куртки:

— Итак, дамы и господа, я вас сердечно поздравляю. Ибо вы притащили на нашу мирную пьянку ни кого-то, а Танориона сейт Хаэл и его закадычного друга — Сайтоса Эристая... За наследником Сайтаншесса для полноты картины никто не хочет сбегать, не?

Не менее закадычные друзья Гар и Кизар, переглянувшись, расхохотались, приняв слова темной эльфийки за неудачную шутку. Аяна снова хихикнула, с недоверием глядя на бессознательных магов, что меньше всего походили на столь известных личностей, а лохматый Нэд, сообразивший раньше всех, что Белис не шутит, попытался спрятаться за тонкую витую ножку высокого канделябра с десятком толстых свечей в нем.

И только обладатель иссиня-черных волос, нахмурившись, одним грациозным движением поднялся на ноги. Слегка пошатываясь, он преодолел четыре широкие ступеньки, что возвышали помост с саркофагом над плотно утоптанным земляным полом. Подойдя в валяющимся в несознанке 'гостям', некромант склонился, внимательно всматриваясь в лица с застывшими гримасами ужаса...

— Ну твою ж мать, Нэд, — в итоге простонал Ардан, закрывая глаза ладонью.

Конечно же, представитель расы аронтов легко узнал своего известного сородича! Как и догадался о будущих последствиях, невзирая на легкий хмельной туман в собственной голове.

Повисло неловкое молчание, во время которого подвыпившие студиозы пытались осознать всю серьезность происходящего, а виновник 'торжества' подумывал малодушно спрятаться в одной из ниш в стенах и затеряться среди десятка черепков и косточек, покоящихся там. Решимости ему предал скрип вновь открываемой калитки наверху...

Пауза — и грохот кубарем скатившегося по ступенькам тела повторился вновь!

Только на сей раз вновь прибывший не распластался как попало, а, приземлившись аккурат между двумя своими предшественниками, торопливо подскочил на ноги, потирая ладонями пятую точку и ругаясь на всех языках подряд. На его темных штанах виднелся пыльный отпечаток маленькой женской ступни, а мокрые темные волосы стояли дыбом.

— Ночи, Темнейшество, — меланхолично поприветствовал его аронт, опираясь согнутым локтем на стенку рядом и подпирая ладонью щеку, — Вы один?

— Нет, — огрызнулся свежевымытый и переодевшийся дракон, яростно стреляя глазами вокруг, пытаясь отыскать среди присутствующих одну-единственную жертву. Заметив ее, пытающуюся сжаться в комок в нише, прячась за треснувшим черепом неизвестного мага, предводитель и властелин местных алконавтов рыкнул, — Нэд! Зараза ты лохматая, ты какое заклинание для отпугивания чужаков наложил, ась??

— Ну... — неуверенно промямлил черепок, за которым прятался парень, боясь показаться на глаза кому бы то ни было, — Иллюзионное.

— А то я не заметил! — всплеснул руками дракон и некромант в одном лице и ядовито поинтересовался, — И что же видят любой входящий в склеп, но не затесавшийся в число нашей уютной и дружной компании, а?

— Ну, это... — неловко замялась и заерзала на своем месте уже сама черепушка, виновато клацнув прекрасно сохранившимися зубами, — Акт.

— Акт торжественной регистрации брачного договора перед светлым ликом Хранителей?! — еще больше взвился некромант, пока остальные, сообразив, какую иллюзию использовал Нэдар, покатились со смеху, каждый в своем углу.

— Половой... акт... — смущенно кашлянул череп, а кости перед ним вздрогнули, когда со стороны лестницы послышались четкие, тяжелые, медленные шаги, — Те, кто не из наших, шагнув на лестницу, увидят постельную сцену с участием себя и своего лучшего друга...

Белисс, с жалостью посмотрев на двух ночных гостей, валяющихся в глубоком спасительном обмороке, тихо хрюкнула от смеха и, чтобы не захохотать в голос, уткнулась лицом в плечо стоявшего рядом Ардана. В ответ на вопросительный взгляд аронта, она молча ткнула пальцем в сторону двух закадычных друзей из династии Сайтаншесса и, не выдержав, расхохоталась в голос, прижимаясь к груди кошака. Как тот не заржал одному богу известно... Но выражение лица у него было очень многозначительным!

— А Эльсами ты по чисто случайности забыл в этот список внести, да?! — рыкнул черный дракон так, что черепушку снесло вглубь ниши вместе с костями и самим Нэдом. Белисс, не выдержав, всхлипнула от смеха, а аронт, пытаясь привести лицо в более серьезный вид, торопливо прижал голову эльфийки к своей груди. Гневно взглянув на Ардана, невинно хлопающего ресницами, Кейн пнул мелкий камушек, попавшийся под ногу и уже куда тише, но все еще недовольно добавил, — Нет, мне, конечно, льстит, что я оказался первым в списке друзей моей клыкастой лапочки... Но Нэд, блин, ТАК я не раскорячусь при всем своем желании!!

Грохнувший со всех сторон хохот был способен поднять даже мертвого из могилы.

Что, в принципе, и получилось — тяжелая крышка саркофага с искусно вырезанной, объемной скульптурой лежащего скелета, прикрытого полупрозрачной тканью, протестующее брякнула и медленно, очень медленно поехала в сторону...

Заметивший это дракон хмыкнул, дождался, пока недовольная вампика спуститься в склеп и, виновато улыбнувшись, произнес:

— Один момент, лапуль, я сейчас кое с чем разберусь и мы приступим к страшной мсте в адрес этих пьяных ро... Эм-м-м.. Нетрезвых морд! Один момент...

Перешагнув через так и не пришедших в сознание магов, в спешке даже не взглянув на них (хотя какие-то признаки жизни гости уже начали подавать), Кейн легко взлетел по широким ступенькам. Придержав тяжелую крышку до того, как она полностью отъехала и брякнулась на пол, дракон склонился над открытым саркофагом, укоризненно качая головой:

— Ай-я-яй, директор Чершой, как же вам не стыдно... Мы вам тут компанию пришли составить, а вы сбегать изволите? Крышечкой гремите, цепями позвякиваете, рычите, мычите, да брыкаетесь? Вы ж так всех наших дам распугаете!

Дамы в лице Аяны и Белисс громко фыркнули, а вот Эльсами, единственная, кто был в неведении относительно личности, покоящейся в склепе, натурально округлила глаза... Особенно когда в ответ на слова черного дракона раздался леденящий душу рык и саркофаг буквально заходил ходуном!

— Тьфу на вас, — сердито отозвался черноволосый некромант, смотря внутрь каменного гроба и хватаясь руками за крышку, — Вот вас директор Сешꞌъяр за плохое поведение убил, в упыря превратил — вот так вам и надо, честно. Мы к вам тут со всей душой, а вы... Фе! Категоричное и коллективное! Приятной ночи.

Не обращая внимания на повторный вой, Кейн задвинул на место крышку, оттряхнул ладони от пыли и, легко вскочив, уселся прямо на саркофаг, где-то в районе тазовых костей скелета. Переглянувшись со своими одногруппниками, он весело пояснил, приглаживая мокрые после душа волосы:

— Лап, да не удивляйся ты так! Это ж наша местная достопримечательность — сам бывший директор Академии! Ну да, немножко дохлый, ну да, немножечко нежить, ну да, совсем чуточку буйный... и что? В каком еще учебном заведении ты такое найдешь?

Вампирка, рассеяно проведя по влажным волосам, собранным в тугой пучок, кивнула, а Кей старательно пояснил:

— Не, ну, в других академиях взятки, домогательство до студентов обоих полов и хищение бюджетных средств, конечно, тоже практикуется... кое-где... наверное! Но только господин Чершой, пойманный за ручку на разгоряченном женском теле начал отбрыкиваться, да оправдываться. А потом, страшно сказать! Вообще главу некромантов на поединок чести вызвал. Только там вообще без вариантов, Реесꞌхат его за полминуты прихлопнул и не поморщился, а вот уж кто потом надоумил сделать из бывшего директора научное пособие для адептов и наглядный пример для нечистых на руку магистров, я вообще понятия не имею...

— Я имею, — со стоном вклинился в разговор серебристоволосый аронт, с трудом садясь. Потирая огромную шишку на лбу, он хмуро посмотрел на замершего и втянувшего голову в плечи дракона, — Лично с матушкой десяток саженцев чертополоха на могилке Чершоя повтыкали.

— А... э... — 'многозначительно' выдавил из себя обалдевший от неожиданной информации и личности не менее неожиданного гостя, — Вопрос снимается с рассмотрения!

— Угу, — мрачно кивнул Танорион, обводя мутным взглядом небольшое помещение склепа и его застывших обитателей. Внезапно узрев в двух шагах от себя кряхтящего демона, пытающегося встать, полукровка побледнел, громко икнул и шуганулся назад, проехавшись на пятой точке прямо по пыльному полу. Наткнувшись спиной на ступеньки, он замер, весь сжался и очень медленно задрал голову... — Ой, Саминэ, и ты тут, да? А Эль тебе привет передавала...

И грохнулся в обморок!

Перепугавшаяся жрица Латимиры мгновенно бросилась к несчастному. Поднялся переполох, все окружили слишком впечатлительного принца Сайтаншесса, каждый на перебой давал советы, как привести его в чувство, черный дракон подпрыгивал позади всех, пытаясь рассмотреть, что там происходит и только растерявшаяся вампирка бестолково хлопала землисто-бледного Танориона по щекам.

— Дилетанты, — раздался громкий хмык, после которого все предпочли торопливо захлопнуть рты и расступиться, пропуская уже твердо стоящего на ногах демона. Он успел во время всеобщего гама не только придти в себя, но и оценить обстановку, обзавестись бутылкой с чем-то спиртным и приступить к оказанию первой помощи — мутная жидкость забулькала в глотке бессознательного оружейника. Через пару секунд аронт покраснел, дернулся, а потом и вовсе распахнул глаза и закашлялся!

— Сивуха?! — кое-как откашляв напиток сомнительного качества, полукровка выпучил глаза, хватаясь за горло и, с возмущением глядя на ухмыляющегося эрхана, просипел, — Ты смерти моей хочешь?!

— А чего ты как барышня кисейная в обморок хлопнулся? — ядовито пропел Сайтос, невозмутимо опираясь плечом на косяк возле ступеней. Сделав приличный глоток того же алкоголя, он одобрительно крякнул и, поболтав бутылку с мутным содержимым, выдал вердикт, — Хороший градус. Полегчало?

— Не сдохну, не надейся! — огрызнулся аронт, рывком поднимаясь на ноги. Быстро оглядев присутствующих, стоявших возле него полукругом, отметил взглядом черного дракона, прячущего за спиной Аяны, согнувшись в три погибели и уже с улыбкой повернулся к леди ТаЛих, — Так мне не почудилось, значит? Привет, малышка!

— Единственным, что тебе почудилось, так это наши с доброй далеко не дружеские объятия, — насмешливо вклинился эрхан, отпив еще алкоголя сомнительно качества. Опустив полупустую бутылку, он обвел взглядом застывших некромантов и весело поинтересовался, — Ну, колитесь, молодежь, чьих рук дело?

'Молодежь' дружно и старательно изобразила полную несознанку и тотальное непонимание проблемы вообще — сдавать своих здесь никто не собирался!

Переглянувшись, Сайтос и Танорион понимающе хмыкнули и, отыскав взглядом предполагаемого виновника 'торжества', в один голос протянули:

— Ке-е-ейн?

— А чё сразу я? — подпрыгнул от возмущения некромант, показавшись из-за спины Аяны, — Чуть что, так сразу 'Кейн'! Не был тут мну! Не был, не привлекался, не участвовал!

— И ты думаешь, мы тебе поверим? — иронично вскинул брови демон, — С твоим-то послужным списком?

— Да я... — возмущенно надулся дракон, но тут же сник под двумя ехидными взглядами, опустил голову, шмыгнул носом и даже виновато шаркнул ножкой, заложив руки за спину.

— Н-да, — в образовавшейся тишине протянул Ардан, переглянувшись с темной эльфийкой, — Какие у вас интересные знакомства вырисовываются, Темнейшество.

Кейн скромно промолчал, исподтишка показывая Теверелису кулак.

— Наливай уже, Темный Властелин ваших бутылок, — не выдержав первым, расхохотался демон, показав всем прекрасную осведомленность о некоторых вещах, вроде прозвищ особо неугомонных некромантов. Бросив на него лукавый взгляд, тщательно скрывая заползающую на лицо улыбку, черный дракон поспешил исполнять поручение, остальные вроде бы выдохнули с облегчением, а сам Сайтос, приобняв Саминэ за плечи, весело поинтересовался, — Эльсами, радость моя клыкастенькая... ты-то как очутилась в столь сомнительной компании?

Улыбнувшись, девушка развела руками, не показывая ни толики смущения и, похоже, не ощущая какой-либо неловкости при внезапном появлении своих старых знакомых. На сей раз недоуменно переглянулись уже Гарлиэль с Кизаром — новоиспеченная сокурсница оказалась полна сюрпризов!

Удивленной не выглядела только Белисса, знающая, какой вес при темноэльфийском дворе имела когда-то старшая леди ТаꞌЛих.

Впрочем, уже через каких-то пару часов и ей самой, и всем остальным стало как-то плевать на всякого рода титулы, разнообразные слухи, полезные связи и межрасовые отношения... Ибо все просто пили!

Ну, кроме почившего с миром бывшего директора, естественно. Ему, бедному и выпить не предложили, и подкрепиться свежей проспиртованной плотью не дали. А ведь рядышком перемещался, разговаривал и гоготал целый шведский стол! На любой вкус и цвет, для самых разнообразных предпочтений и особо разборчивых любителей живого мясца: хочешь — торопливо худощавой человечкой закуси, хочешь — противного дракона пожуй, али неспешно посмакуй ароматную плоть настоящего демона... Да и аронты, как говорят, вместо аперитива всегда быстро расходятся! А на десерт можно и лунного эльфа погрызть, да сахарными косточками вампиров в зубах поковыряться.

Эх... мечты-мечты!

Пока голодный упырь, скованный по рукам и ногам замагиченной цепью, тоскливо вздыхал в темном, пыльном нутре саркофага, потерявшая всякий стыд 'закуска', дошедшая уже до нужной кондиции, расползлась по склепу, разбившись на группы по интересам.

Белисс, Ардан и Кейн азартно резались в карты на раздевание. Устроив коварный сговор по отношению к темной эльфийке, в надежде лицезреть ее оголенные прелести, черный дракон и ирбис с усердием шлепали замусоленными прямоугольниками по полу, но почему-то восседали уже в одних штанах. По периметру склепа были разбросаны куртки и рубашки, на канделябрах висели ботинки, а из ноздрей черепа, пристроенного на кафедре, подобно флагам гордо развивались зачарованные мужские носки.

Посмеивающаяся эльфийка, по странному стечению обстоятельств полностью одетая, прилепила на плечи аронта 'погоны' и вернулась к смакованию вина, довольно щуря глаза. Получив дозу сочувствия в виде хорошего шлепка по спине от порядком захмелевшего черного дракона, Ардан, недовольно сопя, был вынужден избавиться и от штанов.

Белые семейные трусы в трогательную голубую ромашку оценили все, поддержав жертву 'эльфийского произвола' одобрительным свистом и хлопками. Кошак, принявший на грудь порядочную дозу медовухи, воспрянул духом и даже изобразил что-то, относительно похожее на танец... А когда добрый 'дядя' Сайтос добавил музыкальное сопровождение хлопками по коленям обалдевшего от такого варианта использования своего тела вампира, неуверенные по началу движения аронта стали куда более зажигательными. Когда же к своеобразному аккомпанементу присоединилось еще и большинство присутствующих, к 'эротично' колыхающимся труселям добавился еще и весело махающий из стороны в сторону длинный полосатый хвост.

Громкими выкриками, свистом и улюлюканьем зрители данное выступление оценили...

Ну, кроме упыря, конечно же — ему опять ничего не показали.

Степенно раскланявшись, лорд Сальминара чинно занял свое место, с абсолютно невозмутимым видом принимаясь перетасовывать колоду. Белис одобрительно покивала, с трудом удерживаясь от комментариев, а расчувствовавшийся дракон, пораженный скрытыми талантами своего друга, щедро плеснул ему в кружку медовухи. Игра продолжилась!

Справа от компании любителей азартных игр, под нишами в стене расположились Нэд и Аяна. У них стояла тайком уворованная от всех и на половину опустошенная бутылка яблочного сидра и тарелка с горкой наспех сооруженных бутербродов. Продовольственная кучка то и дело грозилась рухнуть, когда проползающие мимо некроманты задевали ее какой-либо конечностью. Однако нарушителям всяческих норм гигиены было ни до того — они на четвереньках передвигались по утоптанному земляному пятачку, кинжалами вычерчивая на песке какие-то сложные расчеты. Правда, что они значили, из всех присутствующих понимали только Нэд и Аяна, да и то не факт, что протрезвев, они смогли бы сообразить, что тут вообще накарябали, а главное — зачем. Пока же к ним благоразумно никто не лез, и два научных исследователя, подкрепляя неугасаемый интерес то алкоголем, то нехитрой закуской, иногда сталкиваясь лбами, продолжали чертить схему, не редко прерываясь и вступая в ожесточенные споры. Из их содержания все присутствующие опять же ничего не поняли... Да и вообще, на занятую парочку обращали внимание разве что десяток черепов, позаимствованных почти изо всех ниш на благо развития некромантской науки. На кой ляд они понадобились экспериментаторам, никто не знал, однако все искренне сочувствовали бедным черепушкам, расставленным на полу полукругом. Впрочем, те и сами в обиду себя не давали, пытаясь периодически полакомиться то бутербродом Нэда, то пяткой Аяны.

Сайтос и Танорион даже поспорили на тему, что из них вкуснее... Выиграл, кстати, демон — по азартным подсчетам, проведенным общим нестройным хором, конечность некромантки пользовалась у отдельных деталей некогда целого скелета наибольшей популярностью. Младший принц попробовал оспорить результат, его друг, конечно же, не согласился...

Примирил их спокойно фыркнувший Ардан, меланхолично заметивший вслух, что скорее всего голодным черепушкам по вкусу больше всего пришлись белые сапожки Аяны, сшитые из хорошо выделанной кожи.

Эрхан и второй аронт, переглянувшись, согласились с выводом и вернулись к прерванным занятиям. Аяна, Нэд и черепа, не вникающие в тему спора, на всякий случай согласились и тоже возвратились каждый к своим делам. Согласный сам с собой Ардан молча продолжил весьма неудачно мухлевать...

А голодный и не согласный со всеми упрырь снова взвыл в своем саркофаге. Но его мнения опять же никто не спрашивал.

В противоположенном углу от заядлых картежников, жаждущих вида хотя бы частично обнаженного женского тела (но позорно проигрывающих ему же), на краю саркофага, используя его как стол, пристроились Гарлиэль, Кизар и Сайтос. Из алкоголя они, по общему молчаливому согласию, выбрали гномий самогон. Точнее, ответственность за сей странный выбор взял на себя бывший учитель нынешнего куратора настоящих студентов, а последние же, не собираясь падать в грязь лицом, уверенно выказали одобрение 'напитку суровых мужчин'. Лунный эльф по дурости даже попытался поначалу перепить лучшего шпиона Сайтаншесса... Естественно, не рассчитав собственных сил, ушастый теперь горько сожалел о содеянном, благодаря всех известных, не очень популярных, а так же заново придуманных Хранителей за раскосые от рождения глаза.

Порядком набравшийся, но честно это не признающий эрхан смелый порыв молодежи оценил, хотя вслух бы ни за что не признался. Дабы дать им последний шанс на реабилитацию, демон, по доброте душевной, решил научить подрастающее поколение пить самогон с локтя... И не пожалел об этом. А вот бесчисленное количество ушедших в Даркову Пустошь рюмок — очень даже.

Когда Гар, в очередной раз потерпев неудачу, грустным взглядом проводил почившую с миром рюмку, осколки которой затесались в горке из стекла на полу, образованной предыдущими товарками, Сайтос подмигнул появившемуся на миг из стены приведению. Благодаря легкому и незаметному тычку бестелесной сущности под локоть сосредоточенного вампира, склеп огласил новый жалобный дзыньк. Парни снова приуныли. Тогда демон, не долго думая, снова подмигнул довольному и наполовину торчавшему уже из потолка Таське, и лихо опрокинул в себя хорошую порцию алкоголя с помощью крыла. Выдав восторженное 'о-о-о', и воспрянув духом, Кизар мощным рывком расправил кожистые крылья...

Гарлиэлю крыть было нечем. Поэтому он особо не сопротивлялся и даже как-то приуныл в полете, когда его товарищ, не рассчитавший длину правого крыла, снес бедного эльфа со своего места. Проехавшись по земляному полу на спине, некромант стукнулся макушкой о нижнюю ступеньку, и сел, задумчиво хлопая длинными ресницами. Выудив из кармана пыльных и облитых самогонкой штанов невесть как оказавшуюся там целую рюмку, Гарлиэль набулькал в нее сивухи из бутылки, забытой всеми у выхода, и ловко опрокинул содержимое рюмки в себя. С локтя.

— О-о-о! — одобрительно покивал Сайтос, показывая большой палец и легонько покачиваясь на своем месте.

— Ы-ы-ы! — согласился с ним Кизар, умудрившийся благодаря все тому же крылу засунуть тонкую ножку рюмки себе прямо в нос.

— Угу, — поддержали их задумчивыми голосами Ардан и Кейн, оказавшиеся теперь в равном положении и перед нелегким во всех смыслах выбором: гордо лишиться последних трусов или тихо признать себя пораженными.

— У-у-у! — тоскливо взвыл в своем гробу упырь, не согласный жрать летучую мышь, подсунутую ему жалостливым Нэдом. Мышь как бы сама в восторге не прибывала от этой идеи...

Но и ее, и упыря уже по традиции никто ни о чем не спрашивал.

— Вздрогнем, — меланхолично поддержал всеобщий гул здорово наклюкавшийся аронт и попытался выпить вино из кубка прямо в положении лежа. Что, естественно, было делом трудно исполнимым, но и младший принц Сайтаншесса так просто сдаваться не собирался. Задрав голову как можно выше, он вытянул шею и принялся по-кошачьи лакать вино языком, изредка прерываясь, облизываясь и довольно мурлыкая.

Эльсами, сидевшая на ступеньках, ведущих к саркофагу, беззвучно хихикнула и спрятала выползающую на лицо улыбку за собственным кубком с тем же вином. В ее голове приятно шумело, хотя она по-прежнему оставалась наиболее трезвой из всех присутствующих. Пожалуй, ей выпала самая тяжкая доля — выслушивать слезные излияния растянувшегося прямо на ступенях и использующего ее колени в качестве подушки аронта!

Однако вино, выбранное им для задушевной беседы, было довольно приятным на вкус, никаких советов, да и просто ответов от нее не требовали, а особо заунывные моменты в покаянной речи приемного сына Повелителя эрханов вызывали у вампирки исключительно приступы гомерического хохота. Ибо Танорион, нагло и безвозмездно использовавший жрицу Латимиры в качестве жилетки, при особо остром приступе апатии изволил прикладываться к вину! Кошачьим способом, естественно.

И ему, собственно, было как-то побоку, что только во время употребления им алкоголя, все вокруг почему-то начинали дико ржать.

— Ну дык вот, — оставив кубок на ступеньку ниже, Танорион снова пристроил голову на коленях воспитанницы своего брата. Дождавшись, пока Саминэ запустит свою ладонь в его шевелюру, давно уже превращенную в воронье гнездо с кое-где вплетенными косичками, аронт мурлыкнул и, прищурившись, серьезно вопросил у каменной черепушки, невесть как и зачем открученной у скульптуры скелета на крышке саркофага, — За что она так со мной, а?

Подперев щеку свободной рукой, жрица Латимиры возвела глаза к потолку и лениво шевельнула пальцами. Каменный черепок, с немым ужасом взирающий пустыми глазницами на своего мучителя, что крепко удерживал его обеими руками перед своим лицом, издал жалостливый вздох.

— Вот, даже тебе меня жалко, тупая костяшка! — укоризненно пожаловался Ри, потрясая несчастную кость, — А ей — нет! Я за ней по всему дворцу часами бегаю, а ей хоть бы хны! То обниматься кидается, то драться лезет, то не отходит, то наоборот, пошлет куда подальше... Нет, не понять мне этих баб!

Череп угрожающе клацнул зубами перед самым носом забывшегося и заболтавшегося аронта.

— Звиняюсь, женщин, — икнув, понятливо кивнул и поправился младший принц Сайтаншесса, — Но согласись, стройненькая ты моя — их же понять ну вот совершенно невозможно!

Тоскливо вздохнув, вампирка взяла свой кубок и пригубила вино, второй рукой все так же подпирая щеку. Серебристую макушку оружейника нежно почесывала теперь костлявая рука, позаимствованная на время у скелета на крышке саркофага, но здорово набравшийся за вечер и ночь аронт столь возмутительной подмены не заметил.

Упырь, нагло обворованный и возмущенный до глубины души таким кощунством, на сей раз благоразумно промолчал.

— П-пожалуй, соглашусь, — вклинился в их разговор плюхнувшийся на ступени Сайтос. Молча приложившись к бутылке, что сжимал в руках, демон отстраненно протянул, — Но твою хоть найти можно...

Его недавний собутыльник, сейчас замотавшийся в собственные крылья и рухнувший на пол за саркофагом, громко, но невнятно что-то промычал, явно возмущенный поведением своего неверного наставника по распитию алкогольных напитков. Или же тем, что тот уволок последнюю емкость с 'практическим материалом'... Как знать — стопка широкой стороной застряла во рту несчастного обделенного вампира и посему разобрать, чем же все-таки вызвано его вящее негодование, было попросту невозможно.

— А что, вариантов нет? — оторвавшись от вырисовывания кровью из собственного пальца какого-то символа на сопротивляющейся, но вполне обычной черепушке, спросил неподалеку проползающий на коленях Нэд.

— Дык скрывается, — еще печальнее протянул вмиг погрустневший эрхан, — Мы с лохматым все способы перепробовали. Ни-че-го. А мне бы лишь только поговорить...Эх... вот ведь думал я, что раньше действовать надо было, но нет, тянул чего-то!

— С женщинами тянуть нельзя, — Белис, запрыгнувшая на край саркофага, согласно покивала головой, — Мы ж это... нерешительных не любим, во!

— Так я решился, — обиженным тоном протянул лучший шпион Сайтаншесса, с укором глядя на темную эльфийку снизу вверх. Череп в руках Танориона солидарно шмыгнул носом, точнее провалами вместо него, — Только кто ж знал, что Ниила сбежит к тому времени, а?

— Любого сбежавшего можно найти где угодно и когда угодно, — сердито отозвалась Аяна, пытающаяся отвоевать свой сапог и вытащить его из зубов особо неугомонной костяшки, — Было бы желание, силы...

— И вещь, принадлежащая тому, кого надо найти, — покачиваясь из стороны в сторону, и обнимая емкость с остатками сивухи, добавил пьяный в зюзю лунный эльф, — Уж я-то в этом понимаю!

— Понимающий ты мой, — пустил слезу умиления расчувствовавшийся Сайтос, но тут же иронично поинтересовался, — А если объект поиска находится на пределами Грани во владениях Хаоса?

— При всей бредовости озвученных вами условий, это не отменяет шансов на положительный результат, — перед всеми нарисовался взлохмаченный Ардан, одетый уже почему-то в черную безрукавку дракона, зеленые трусы в горошек и один мужской носок. Не обращая внимания на открывшиеся рты, он грациозным движением откинул за спину прядь длинных черных волос и задумчиво протянул, пускаясь в долгие научные размышления, как делал это всегда, будучи в состоянии крайней степени опьянения, — Однако сила для вспарывания слоев пространства должна иметь совершенно иные истоки. Ни Тьма, ни стихийная, ни любая другая расовая магия ограничения, наложенные на Грань во избежание чужого проникновения, не пробьет. Учитывая некую особенность местонахождения предмета вашего воздыхания, мощь Хранителей можно отметать сразу, как воистину бесполезную и крайне не желательную. Ни богам, ни другим живущим в нашем мире так просто в миры Хаоса не попасть.

— Это-то понятно, — лениво отозвался мурлыкающий аронт, которому рука скелета почесывала чувствительные места за ушами. Черепок в его руках, переглянувшись с задумчивой вампиркой, согласно кивнул, — Магия никого из живущих на Аранелле на подобное не способна.

— Вопрос, господа студенты, — усмехающийся в духе Владислава эрхан обвел нетрезвым взглядом всю честную компанию, — Где мне взять для свидания с моей любимой кого-то, не живущего в нашем мире?

— На счет живущего за пределами нашего мира я не знаю, — вынырнув из-за кафедры, как черт из табакерки, торжественно объявил нетрезвый, но довольный как мартовский кот Кейн. И его совершенно не смущали надетые на него трусы в ромашку, один женский розовый носочек с алыми бантиками и кое-как наброшенная на голое тело жилетка лорда Теверелиса, — Но у нас есть тот, кто в принципе НЕ живет! И очень хорошо колдует...

Повисло напряженное молчание, во время которого некроманты, одинаково пьяно хмурясь, пытались сообразить, о ком, собственно, громогласно вещает их Темный Властелин. И лишь спустя долгих пять минут, до них, наконец, дошло:

— Та-а-а-аська!

— Сдурели? — высунувшийся из потолка призрак выразительно покрутил пальцем у виска, — Я во владения Хаоса не сунусь! Я хоть и мертвый, но жить мне еще хочется!

— Ну Тасик, ну маленький, — мгновенно заныл тоном маленького ребенка единственный дракон из всех присутствующих, — Ну что тебе стоит?

— Тебе не придется проникать, тебе будет нужно только пробить пространство до крайней точки выхода, — поддержал его Теверелис, задирая голову, опасно раскачиваясь и пытаясь при этом не рухнуть на пол.

— Мы сделаем все расчеты, так что опасности никакой, — переглянувшись с Аяной, уверенно заявил нетрезвый Нэд, которому в таком состоянии было все до одного места, в том числе и собственная скромность и нерешительность.

— Не будь тряпкой, все равно один раз уже помер! — с силой хряпнул по краю саркофага распутавшийся-таки и выплюнувший рюмку Кизар, — Не видишь — страдает человек! С любимой увидеться хочет!

— Он пойдет туда сам, по следам частички ауры, оставленной на личной вещи, — поддакнул никакущий Гарлиэль, смотря почему-то в стену, мимо хмурящегося приведения, — Та-а-ась, твое участие не заметят, клянусь! Надо помочь, это ж наш гость как-никак!

— Та-а-аська, — протянула темная эльфийка, сурово глядя на призрака и, дождавшись его внимания к своей персоне, резким тоном припечатала, — Надо!

— Тась, правда, — негромко и укоризненно произнесла Аяна, уже сдернувшая с ноги Темного Властелина свой розовый носочек. Прижимая его к груди, девушка с надеждой и немой мольбой посмотрела на сурово поджимающее губы приведение, — Пожалуйста.

Что сказала бы Элсами неизвестно, но едва взглянув на нее, призрак почему-то потерял уверенность в собственном отказе и выглядел уже не таким непоколебимым... в переносном смысле, конечно. Призрачные очертания его фигуры как всегда колебались при малейшем движении.

Хотя в глубине души Саминэ не нравилась эта затея, лорда Сайтоса ей было жалко. Памятуя о том времени, когда он помог ей, вампирка, встретив повторный взгляд Таськи, уверенно кивнула, подтверждая свое решение. Она привыкла отдавать долги, а легкий хмель в голове задумываться о возможных последствиях как бы вообще не заставлял...

Сообразив, что неприступная скала дрогнула, младший принц Сайтаншесса сел и, пьяно прищурившись, попытался 'добить' упертое приведение:

— Между прочим, ты его последний шанс.

Черепушка, зажатая под его подмышкой, согласно кивнула, каким-то немыслим образом скорчив жалобную физиономию.

Промолчал лишь сам Сайтос, но его глаза цвета малахита с черным узором вокруг радужки, без всяких слов сказал Таське о многом.

Где-то в глубине саркофага жалобно провыл вжавшийся в днище и охреневший от наглости второкурсников упырь... но кто и когда вообще его слушал?

— Ладно, — не выдержав давления десятка пар жалобных глаз, сдался призрак, но до того, как его согласие было встречено оглушающим довольным ревом, категорично заявил, — Но если что, меня вообще тут не было!

Дружно выразив свое согласие, радостные и окрыленные некроманты пожали друг другу руки, не обратив внимания на несколько лишних, неизвестно откуда взявшихся тощих конечностей, и торопливо принялись за дело. Пустые и не очень бутылки были свалены в угол за кафедрой, туда же отправились остатки съестных припасов. Старательно выровненный пол мгновенно заняли Нэд и Аяна, привычным способом записывая новые расчеты. Спрятанные обратно в ниши и забытые на время черепушки украдкой вздыхали с облегчением, лишь тихонько клацая зубами и подхихикивая, глядя как черный дракон и аронт прыгают на одной ноге, сталкиваясь друг с другом, пытаясь нормально одеться, попутно разбираясь, где же чьи шмотки валяются. Белисс, насвистывая, обходила склеп по кругу, выискивая и выковыривая из стен тайники с охранными амулетами. Эльсами, отошедшая в сторону, сложив руки на груди, вела молчаливую беседу с зависшим рядом с ней приведением, а Гарлиель и Кизар, расстелили прямо на саркофаге невесть откуда взявшийся лист пергамента с картой академии и схематично изображенными на ней всеми уровнями защитных заклинаний. Они яростно спорили, в каком месте и как лучше их обойти, а то и вовсе попытаться пробить... В какой-то момент дело чуть не дошло до драки, но положение спас Танорион, который в подобных вещах разбирался куда лучше остальных. Не в драках, конечно, хотя бывший ранхар Его Величества, Князя Эренриха, и в этой стезе мог заткнуть за пояс кого угодно.

Кроме Сайтоса, конечно. Но тот, восседающий на краю крышки с каменной черепушкой в одной руке, и сжимая другой костлявое запястье из того же материала, как-то снова приуныл. Если честно, в успех мероприятия ему верилось с трудом...

Но попробовать же им никто не мешал, верно?

В конце концов, перепроверив все на три раза, на ноги вскочили довольные друг другом Нэд и Аяна. Белисс, отыскав все амулеты и артефакты, весело и задорно закапывала их в дальнем углу. Закончившая диалог с приведением Эльсами прекратила ожесточенные споры, просто подойдя к вампиру, эльфу и аронту. Нет, ее присутствие они заметили ни сразу, но после того, как девушка, пару раз окинув взглядом карту, ткнула пальцем в одно место, безошибочно определив самую уязвимую точку в переплетении слоев защиты, уже порядком истертой магическими потоками, парни озадаченно заткнулись.

Сообразившие раньше всех, что выход найден, неслышно подкравшиеся Кейн и Теверелис изобразили дичайший восторг и, поцеловав на радостях умную вампирку в щеки, подскочили к тоскливо восседающему неподалеку лучшему шпиону Сайтаншесса.

В ответ на требовательные взгляды, демон издал тяжелый вздох и скептичный хмык, но все же выудил из кармана браслет и вложил его в алчно протянутые руки.

Дракон внимательно осмотрел вещицу, потрогал переплетение тонких полосок кожи, колупнул ногтем прямоугольные вставки из темно-зеленого малахита, понюхал украшение... и выругался. Стоявший рядом аронт издал трагический вздох, схватившись за сердце, странным образом обозначив его правильное местонахождение:

— Не-е-е-ет...

— Амулет! — хором вынесли вердикт подошедшие к друзьям Аяна и Нэд. Переглянувшись, они почему-то обрадовались и снова одновременно высказались, сияя от восторга, — Надо все переделывать!

И бурная жизнь внутри маленького склепа опять завертелась, закружилась, заругалась... Все действия снова начали оговариваться, расчеты переписываться, точки входы и выхода перепроверяться, а слабые места выискиваться.

Бедный упырь в своем убежище в отчаянии побился головой о стенку саркофага. Летучая мышка, на проверку оказавшаяся такой же нежитью, сочувственно погладила бывшего директора по плечу...

Но кто их существованием сейчас интересовался вообще?

В конце концов, еще до того, как все некроманты успели протрезветь и сообразить, под каким сомнительным делом они вообще подписываются, работа была окончена. Перепроверив все, что можно и чего нельзя (в том числе и наличие обоих носков у черного дракона), после жесточайших споров был выбран самый ответственный, самый ученый, самый сообразительный, самый опытный... короче, самый трезвый доброволец. Им каким-то образом стала ошарашенная таким выбором жрица Латимиры, вовсе не обрадованная внезапно открывшимися перспективами.

Но так как выбора ей не оставили, а под ехидным и многозначительным взглядом висевшего под потолком приведения идти на попятную не хотелось, пришлось ей, глотнув вина для храбрости (благо вовремя заметивший диверсию Ардан убрал подсунутый Гарлиэлем кубок с сивухой), браться за дело. Внимательно изучив все расчеты, вампирка еще раз сверилась с планом Академии... и принялась за дело.

Обозначила точку входа, вплела в его основание нужные для первичного перемещения нити, задала направление, опираясь на след ауры, вытянутый из браслета. Затем закрепила пока сжатие в комок путеводные нити, которые должны были потом развернуться, пробивая дальнейшее пространство, привязала к ним точку выхода, распределила пустые пока вектора силы... Перепроверив все на несколько раз, добавила пару незначительных штрихов для безопасности идущего, указала и чуть подкорректировала координаты самого уязвимого места в защите Академии, через которую должен был пройти портал... и отошла в сторону, вопросительно глядя на задумчивого призрака.

Все это время тихо наблюдающее за ее работой приведение (как, собственно и все, только Таська в отличие от остальных дышать не забывал, даже памятуя о ненадобности сего действия), одобрительно кивнуло, подплывая ближе. Взглянув через плечо на лицо эрхана, выражающего весь спектр самых противоречивых эмоций от полного недоверия до скромной надежды, сильнейший, по неофициальным данным, призрак Академии Некромантии усмехнулся и легким взмахом руки разом напитал силой все вектора.

Хотя сей жест показался обыденным и незначительным, сил, чтобы пробить защиту Академии и Грани владений Хаоса, ушло неимоверно много. С приведения мигом слетели все наложенные на него заклинания, он побледнел, ослаб, стал еще более прозрачным, но портал, вспыхнувший вдруг почему-то всеми цветами радуги, взял и открылся!

Смущенно почесав нос, Саминэ оглянулась на разинувшего рот демона и довольных до безобразия коллег. Впрочем, радость их продлилась недолго: спустя пару секунд десять пар глаз взирали на стушевавшегося эрхана почти с гастрономическим интересом. Почувствовав себя жертвой какого-то страшного эксперимента, лучший шпион Сайтаншесса неловко замялся, раздумывая, как бы потактичнее сбежать — погибать даже во благо великих научных открытий в сфере пространственного перемещения очень не хотелось! Он как-то вдруг подзабыл о своей первоначальной цели, но красиво отмазаться просто не успел — хороший пинок его единственного лохматого друга раз и навсегда покончил со всеми душевными терзаниями.

Демон улетел в мерцающий зев портала, арка с негромким звуком захлопнулась, а Танорион сейт Хаэл, отряхивая ладони, хмуро заметил:

— Эрхан птица гордая: пока не пнешь, хрен полетит...

Высказывание младшего принца было встречено бурными и одобрительными овациями. Сердечно поздравив друг руга, новоиспеченные коллеги-экспериментаторы решили было отметить это дело. Однако они не учли одну весьма любопытную деталь, о которой, честно говоря, вообще не знал никто из присутствующих: время, проведенное на Грани, временному промежутку на Аранелле никак не соответствует.

А потому, когда по нервам некромантов ударил откат от грубо пробитой дыры в защите академии, они сильно удивились. Когда заколыхалось черное марево ответного портала, выплюнувшее к их ногам господина Эристая, порядком озадачились. А уж когда вылетевший оттуда половник догнал бедного демона, с гулким звуком треснув его по макушке, а арка с треском захлопнулась, и вовсе... не нашлись, что сказать!

— Эм-м-м... — первым в наступившей тишине прозвучал задумчивый голос Нэда, — Ошибочка вышла?

— Слово 'упс' здесь бы подошло больше, — задумчиво протянула Белисса, присаживаясь на корточки возле сидящего на полу Сайтоса. Демон был... мягко говоря, не в себе.

Приоткрытый рот, выпученные глаза, нервное подергивание правого века, мелко трясущаяся бровь левого глаза и быстрая, хаотичная смена эмоций на бледном лице — Аяна торопливо фиксировала в блокноте все последствия перемещения их подопытного за пределы Грани. Остальные же, окружив невменяемого, но самое главное — живого эрхана, молча переглядывались, не зная, что сказать.

Первым нашелся лорд Теверелис. Оглянувшись по сторонам, он прощупал колеблющееся магическое пространство, и негромко, а главное вполне трезво и логично заметил:

— Ребя-я-ят, нам бы свалить отсюда. Проникновение наружу директор, может быть, и не сразу обнаружил бы... Но он не настолько слеп и глух, чтобы не почувствовав брешь, пробитую чистой магией Хаоса.

— А? — повернулся к нему с непонимающим взглядом все еще туго соображающий лунный эльф.

— Ваш единственный быстро соображающий коллега говорит, что вам бы убраться отсюда подобру-поздорову, пока кто-нибудь из преподавателей банально не надрал ваши жаждущие приключения задницы, — раздался от входа полный ядовитого сарказма голосом, — Вот только какая оказия вышла, господа студенты... Банально, но красиво сделать ноги вы уже не успели.

Узнав неповторимый в своей манере голос собственного куратора, некроманты переглянулись и дружно сглотнули, боясь даже подумать о том, чтобы повернуться в сторону выхода. Машинально к ним присоединился резко вспомнивший свою бурную молодость Танорион, а вот чудом выжившая жертва научного эксперимента неожиданно подала голос, хихикнув с нотками сумасшествия в голосе:

— И пришел нам всем полный и безоговорочный Хаос...

Забившись в самый дальний угол, прижимая к груди перепуганную вусмерть мышку, несчастный упырь в первый раз за всю свою загробную жизнь порадовался тому, что о нем даже не вспомнили.