Глава 37
Лиса
Я не помнила, как прошел остаток дня. Он пролетел в отвратительном тумане. Как только группа Чонгука ушла, я поняла, что слухи о фотографиях распространятся по кампусу, вероятно, уже к концу дня.
Я сидела в пустой аудитории и смотрела на лес за территорией кампуса.
Всё развалилось так, как я и предсказывала, когда появился Дейл; было глупо думать иначе.
Я снова и снова прокручивала в голове слова Чонгука. Он знал все обо мне – значит, познакомился с Дейлом. Ничего удивительного: мой брат был мстительным типом, и всегда искал способ разрушить мою жизнь, даже отступая. Но Чонгук сказал, что я использовала его? О чем он вообще говорил?
Я проверила телефон. Ничего. Я звонила и писала ему около двадцати раз, но ответа не получила. Он не хотел разговаривать со мной. Мое внимание переключилось на стол. Там лежала связка ключей – ключ от машины и от номера в «Ночной сове», а также мой ключ от камеры хранения на автовокзале.
Как только мой взгляд упал на последний, я поняла.
Нет. Нет. Нет.
Я вскочила, схватила связку и бросилась к двери.
Десять минут спустя я припарковалась у автовокзала и вбежала внутрь.
Вокруг зоны камер хранения была полицейская лента. У меня упало сердце. Мимо прошел сотрудник, и я подлетела к нему, напугав.
— Что здесь произошло? — торопливо спросила я.
— Какой-то псих взломал один из шкафчиков поздно ночью, когда никого не было.
— Он попал на камеры видеонаблюдения? — спросила я, оглядываясь по сторонам.
Сотрудник покачал головой.
— Камеры вечно ломаются.
Я отошла от него, паника и отчаяние подступили к горлу. Я направилась к дверям, вышла из прохлады кондиционера на дождливую улицу, запрокинула голову и закричала. Я не могла сдерживаться ни секунды дольше.
Я кричала до хрипоты в горле. Это длилось недолго, но в этом крике было всё: каждая капля страха, гнева и разочарования тем, как сложилась моя новая жизнь. К счастью, переулок за автовокзалом был пуст, так что никто не стал свидетелем моего срыва.
Дейл украл деньги Чонгука. Очевидно, он следил за мной, наблюдал, где я собираюсь достать деньги, и я сама всё упростила: вынула сумку из ячейки, а потом снова спрятала. Он забрал деньги Чонгука, и Коул поплатился за это. Коул лежал в больнице – и всё из-за той сумки.
Неудивительно, что он меня ненавидел. Я тоже себя ненавидела. Чувство вины навалилось на меня так сильно, что я не могла дышать. Чонгук явно думал, что я отдала деньги Дейлу добровольно. Одна только мысль об этом была невыносима.
Я села в машину и поехала обратно в кампус. Общежитие «Геллионов» было как всегда полно людей; я поднялась к квартире, где ночевала на прошлой неделе – казалось, это было целую вечность назад. Мне было плевать, кто меня видит и что думает. Беспокоиться о том, что люди узнают о нас, теперь казалось бессмысленным.
Я постучала в дверь и стала ждать. Когда я уже начала думать, что дома никого нет, дверь открылась.
Ашер Мартино уставился на меня, его темные черты лица напряглись, когда он увидел, кто стоит перед ним.
— Чонгук здесь? — спросила я, когда он не отреагировал.
— Нет, — сказал Ашер и начал закрывать дверь.
Я сунула ногу в щель, чтобы остановить ее, и оттолкнула обратно.
Мартино смотрел на меня с приподнятой бровью.
— Где он? — спросила я.
— При всем уважении, профессор, почему я должен говорить Вам? — спросил он, его голос был полон угрозы.
Я сглотнула ком разочарования и стыда в горле.
— Потому что мне нужно поговорить с ним, это важно.
— Если только Вы не можете вернуть его брату здоровый мозг или наколдовать сто тысяч, я не думаю, что это так важно. А теперь убирайтесь отсюда, — жестко сказал он и захлопнул дверь.
Я стала стучать по ней.
— Пожалуйста, мне нужно поговорить с ним. Мне нужно, чтобы он понял, что я не сделала это нарочно. Он должен знать, что я никогда бы так не предала его.
Мои крики встретила тишина. Никто не открыл. Меня выставили за дверь, буквально.
Я совсем не спала той ночью, вместо этого лежала без сна и смотрела в потолок. Мне нужно было поговорить с Чонгуком; я хотела знать, как Коул. Я ходила в больницу, чтобы попытаться узнать сама, но мне не дали никакой информации.
Рано утром я решила прекрастить попытки уснуть, оделась и вернулась в общежитие. На этот раз никто даже не подошел к двери, когда я постучала. Может, стоило поехать в дом в лесу, где я встретила его брата? Или снова в больницу?
Я выехала из главных ворот университета и повернула машину в сторону города. На длинной, пустынной дороге рядом с «Кулаком» появились мотоциклы. Целых пять. Они ускорились позади меня, и двое проехали так близко, что я чуть не задела их.
По спине пробежало напряжение, когда они замедлились передо мной. Было ясно, что они хотят, чтобы я остановилась.
Я свернула на обочину, не имея другого выбора. Высокий широкоплечий мужчина слез с одного из мотоциклов и подошел к моему окну. На нем был шлем, но все равно я знала, что это не Чонгук. Он двигался не так. Мужчина наклонил шлем к окну, и я опустила стекло.
— Едь за нами.
Это не была просьба. Страх ударил меня в живот, но я последовала за мотоциклами к «Кулаку». Должно быть, это были «Гончие Харбора». Может, Чонгук будет там. У меня не было особого выбора, кроме как поехать с ними и выяснить, чего они хотят.
Я свернул на стоянку возле бара, где все началось, и заглушила двигатель.
«Ты можешь преодолеть трудные дни... с помощью позитивного мышления», — раздался голос Горация с приборной панели.
Я скучала по нему. Спасибо, Гораций, но я не думаю, что фантазии о счастливой жизни вытащат меня из этого дерьма.
Дверь открылась, прежде чем я успела до нее дотянуться, и надо мной нависли пять байкеров. Меня охватил настоящий страх.
— Сюда.
Очевидно, думая, что я могу попытаться сбежать, они окружили меня со всех сторон и повели к зданию.
Было темно, а окна почти полностью закрыты ставнями, так как бар еще не работал. За барной стойкой горела лампа, но это был весь свет.
— Почему вы привели меня сюда?
— Потому что я не в состоянии гоняться за тобой по всему городу. Так что спасибо, что пришла ко мне. — Коул сидел в кабинке в глубине зала.
Он выглядел не менее устрашающе, чем неделю назад, когда мы впервые встретились, за исключением повязки сбоку головы.
— Пожалуйста, садись, — коротко сказал он.
Когда я замешкалась, он вздохнул.
— Это была не просьба.
Рука надавила мне на плечо, и я опустилась на стул напротив президента мотоклуба.
— Предложите нашей гостье выпить, — приказал Коул.
Кто-то передал мне стакан воды. Мой рот пересох от страха, а голос стал скрипучим. Я быстро проглотила жидкость и облизала губы.
— Знаешь, когда Чонгук трахнул тебя здесь, я не придал этому особого значения. Мой брат – популярный парень. Конечно, он никогда раньше не развлекался в баре, но все бывает в первый раз. Но потом он отвез тебя в дом. А это… это уже другое. Тогда я начал обращать внимание.
Во рту снова пересохло. Кто-то долил в стакан воду из кувшина, и я сделала большой глоток.
— Я не хочу причинять тебе боль, но не могу позволить Чонгуку погубить себя ради тебя. Он – единственное хорошее, что вышло из моей семьи… за все поколения. Ты понимаешь, да?
Я кивнула, отвлекаясь на легкое покалывание во рту. Я почти не ощущала язык, он онемел. Потом зачесалось лицо.
— Ты… д-дал м-мне что-то? — смогла я произнести сквозь распухшие губы. Мой взгляд упал на пустой стакан.
Господи, можно ли быть еще тупее?
Я выпила всё, что они мне дали, как идиотка.
— Вопрос в том, профессор, взяла ли ты что-то? Что-то мое?
Я обмякла на стуле, голова закружилась.
Где-то вдали послышался шум. Мой мозг словно перегрелся и растаял. Я чувствовала себя удовлетворенной. Я полностью расслабилась. Все тревоги прошлой недели упали с моих плеч и перестали иметь значение. По правде говоря, это было облегчением.
— Что здесь, блядь, происходит? — раздался глубокий, знакомый голос.
Внутри меня взорвалась радость.
Чонгук был здесь. Это было последнее, что я успела осознать, прежде чем всё погрузилось во тьму.