Глава 36
Чонгук
Я мчался как сумасшедший в больницу, чуть не слетев с мотоцикла на одном или двух крутых поворотах вдоль побережья. Не помогло и то, что, как только я выехал с парковки УХХ, дождь хлынул как из ведра. Дорога стала еще опаснее: я вилял из стороны в сторону, вписываясь в повороты на трассе, окруженной скалами, но не сбавлял скорости ни на секунду.
Если я бы разбился... я заслужил это. Было странно приятно отпустить всё. Мои надежды, гребаные мечты, которые так долго были предметом споров со старшим братом. Я отпустил их. Всё это было моей чертовой ошибкой. Я должен заплатить.
Каким-то образом я добрался до больницы невредимым. Я ворвался внутри и поднялся на этаж, где лежал Коул. У двери скопилось море кожи – братья из МК пришли проверить своего президента. Парни расступились, когда я прошел между ними. Они не относились бы ко мне с таким уважением, если бы знали, что это всё моя вина.
Я замер у палаты Коула, боясь войти внутрь. Затем дверь открылась, лишая меня выбора.
— Ты здесь. Твой брат спрашивал о тебе, — сказал Гейдж, улыбаясь во весь рот. Он отступил и пропустил меня в комнату.
Стоило мне войти, как глаза Коула встретились с моими. То, что так долго сжимало мои внутренности и держало на грани, расслабилось.
Он был в порядке. С ним все будет хорошо.
— Смотрите, кто наконец появился, — сказал Коул, его голос был глубже и грубее, чем обычно.
Мэддокс встал. Я подошел, и он хлопнул меня по плечу, когда я проходил мимо. Затем закрыл за собой дверь, оставив меня наедине с Коулом.
— Ну? Я чуть не умер, и ты даже не обнимешь меня? — хрипло спросил Коул.
Я наклонился и обнял его, как можно осторожнее.
Он не пах собой. Коул всегда приносил с собой запах кожи и сосен. Теперь же стерильный запах антисептика ударил мне в нос, как пощечина.
— Как ты себя чувствуешь?
— Как будто отрубился на самый длинный сон в своей жизни, — пробормотал он и откинулся на подушку. — Бывало и хуже.
Я покачал головой.
— Нет, не бывало. Тебе пришлось делать операцию.
Коул фыркнул.
— Да брось, всего лишь сотрясение.
— Коул, — выпалил я. — У меня нет сумки.
Вот и всё. Я сказал это.
Коул пристально посмотрел на меня.
— Я слышал. У кого она?
Я даже не раздумывал, прежде чем ответить. Плевать, использовала ли меня Лиса, я не собирался сдавать ее «Гончим».
— Это неважно. Виноват я. Это моя ответственность. — Я поднял подбородок. — И я приму любое твое решение.
Коул все еще внимательно меня изучал.
— То есть?
Я шумно выдохнул. Тот хаос, кружащийся в моей груди без выхода, стих; я понял, что закончил бороться с судьбой. Я был Чон, в моих жилах текла кровь Чон. Я пытался изо всех сил и так долго, как мог, быть кем-то другим, но всё всегда сводилось к этому.
— Если ты хочешь, чтобы я вытащил отца, я сделаю это. Если хочешь, чтобы я больше помогал с «Гончими», я здесь. — Я положил руку на руку брата.
Он все еще был очень бледным, но его татуировки резко контрастировали с белоснежными простынями.
— У кого деньги, Чонгук? — спросил Коул, его тон был твердым. Он не бросал нерешенные вопросы. Ему нужно было знать больше.
— Может, мне стоит забыть о попытках быть кем-то другим и быть тем, кем мне суждено, — сказал я. — Ты забудешь о сумке, если я отброшу свои несбыточные мечты?
Рука Коула сжала мою, на удивление сильно.
— Где деньги, Чонгук?
— Я потратил их. — Мой тон был окончательным.
— Ты потратил их? Так ты хочешь обыграть это? — тихо спросил Коул.
— Это правда. Виноват я. Вини меня.
Коул смотрел на меня так долго и пристально, что казалось, будто он видит мою душу.
Затем он вздохнул и отпустил мою руку.
— Какой же, блядь, бардак.
— Я всё компенсирую, — сказал я. — Если ты хочешь, чтобы я присоединился к клубу, я сделаю это. Честно говоря, я устал бороться. — Коул нахмурился. — Как там папа всегда говорил? «Вода всегда находит свой уровень». Это мой уровень. Я вступлю в ряды «Гончих» и буду прикрывать тебя. Ты мой брат. Ты всё, что у меня есть в этом мире.
Меня пронзила боль от жестокой честности этих слов. У моих друзей были любимые девушки и яркое, светлое будущее. Лиса... Лиса теперь будет ненавидеть меня за саморазрушительный трюк с презентацией. Родителям никогда не было дела до меня. Был только Коул.
И единственный человек, который когда-либо действительно заботился обо мне.
— Вставай. Попроси принести документы на выписку. Я еду домой, — вздохнул Коул.
— Что? Нет, ты не можешь. Тебе нужно остаться здесь.
— Чонгук, ты хочешь быть Гончим? Первое, что тебе нужно запомнить: мое слово – закон. Принеси документы, — рявкнул Коул.
— Да, босс, — пробормотал я и пошел искать медсестру.