Порочные цели

Лиса

На следующий день в университете я наконец-то смогла вздохнуть спокойно. Чонгук пообещал, что пока перестанет преследовать меня. Я могла больше не бояться, что в любой момент войдет декан и уволит меня.

Я провела все лекции и направлялась на обед с коллегами, когда Салли вдруг повернулась ко мне и воскликнула:

— О! Чуть не забыла. Тебе кто-то звонил.

— Куда? В университет?

Она кивнула.

— Ага, полагаю, мы можем поблагодарить за это маленькое вирусное видео Билла.

Я замерла на полпути.

— Кто это был?

Салли бросила на меня косой взгляд.

— Он не назвался. Может, тайный поклонник?

Теперь я остановилась как вкопанная. Скорее уж призрак из прошлого, с которым я в самых безумных мечтах надеялась больше никогда не встретиться. Воспоминание о последней ночи в родном городе крутилось в голове почти непрерывно. Я перебирала каждую секунду: от звука, который издал Дейл, когда упал, до того, как кровь впитывалась в ковер. Правда заключалась в том, что я не знала наверняка. Считалась ли я убийцей или это была всего лишь неудавшаяся попытка? Узнать ответ означало бы удовлетворить ужасное любопытство, но вместе с тем разрушить мою жизнь. Тот, кто звонил, мог быть кем угодно: кем-то из прошлого, копом, частным детективом… или им. От этой мысли меня затрясло.

— Он хотел узнать твой адрес или номер мобильного.

— И? — во рту появился металлический привкус.

— Я сказала ему, что мы не разглашаем личную информацию, и что, в любом случае, он ошибся… назвал неправильное имя. То есть, он упомянул видео с роялем, но явно спутал тебя с кем-то другим.

Я нервно выдохнула.

— И что он ответил?

— Всё твердил, что ему нужно поговорить с тобой или хотя бы получить подтверждение, что ты здесь, спрашивал твой внутренний номер и всё в таком духе. Я сказала ему то же, что говорю парням, которые иногда звонят насчет моего брата – получи ордер, если хочешь честного ответа.

Я кивнула. Салли протянула руку и взяла мою.

— У тебя всё в порядке? Ты можешь сказать мне, если что-то не так.

Я покачала головой.

— Всё хорошо. Спасибо за такой ответ и за то, что предупредила меня.

— Всё нормачно, я даже почти не врала. Любой псих может позвонить куда угодно и попытаться выудить чужие данные. Отстой.

Мы последовали за Биллом и Уэйдом в столовую. Как всегда, здесь было многолюдно, а высокие потолки с карнизами отражали смех и разговоры студентов.

Я схватила выглядящий вялым салат с прилавка, рассчиталась и села.

Не паникуй. Это мог быть кто угодно, — пыталась я убедить себя. Возможно, это даже не он. Но кто еще стал бы звонить именно мне? В мире не было никого, кто заботился бы обо мне настолько, чтобы попытаться меня найти… по крайней мере, до того, как я приехала в Хэйд-Харбор. А теперь? Я почти могла поверить, что есть несколько человек, которые заметили бы, если бы я исчезла в одночасье. Кенна, например, Билл, старина Эрл из «Ночной совы». Чонгук?

В другом конце столовой был стол, притягивавший внимание, в основном девушек из студенческого сообщества.

Стол Ледяных Богов. Я хорошо знала о нем. Все знали. Я также стала лучше разбираться в том, кто есть кто, после утреннего чтения студенческой газеты, где был подробный отчет о недавней игре и фотографии игроков. Ледяных Богов было трудно забыть. Я повернулась в их сторону, что увидеть, кто там сидит, и встретила теплый, изучающий взгляд карих глаз. Чонгук сидел, положив руку на пустое место рядом, время от времени кивая словам своего друга, Ашера Мартино. Кейден Уэст, звездный форвард, сидел напротив, обнимая симпатичную рыжеволосую девушку, а Беккет Андерсон шел к ним с двумя подносами, ведя за собой темноволосую студентку. Ледяные Боги и их подруги потеснились, чтобы освободить место для Андерсона и его девушки, но всё это время глаза Чонгука не отрывались от меня. Кейден обернулся, чтобы проследить за взглядом друга. Его губы зашевелились, и хотя я была слишком далеко, чтобы расслышать слова, я догадалась, о чем речь, когда остальные за столом повернулись и уставились на меня. Мои щеки запылали, и я опустила глаза, чувствуя себя пойманной.

— Так что, ты снова с ним встретишься? — спросила Салли Билла.

Я пыталась сосредоточиться на их разговоре, но словно невидимая нить тянула мое внимание к Чонгуку, постоянно отвлекая. Теперь в одной руке он держал блестящее красное яблоко, а в другой сжимал нож. То, как он держал инструмент, делало его куда более опасным, чем должен быть обычный столовый нож.

Спустя некоторое время я рискнула снова взглянуть в его сторону. Ледяные Боги приступили к обеду, непринужденно болтая между друг с другом. К ним подошла девушка — молодая, спортивная; вся её аура кричала о том, что она чирлидерша. Девушка остановилась за спиной Чонгука, и внутри меня всё напряглось.

Она сдвинула поднос и кивнула в сторону пустого места рядом с Чонгуком. Ледяные Боги замолчали, ожидая его решения.

Мне казалось, я задержала дыхание, пока ждала, позволит ли он этой милой чирлидерше сесть прямо рядом с ним, там, где его рука лежала на спинке пустого стула.

Затем Чонгук кивнул и отодвинул стул, приглашая девушку сесть.

Я резко выдохнула и отвернулась. Я не могла сдержать укол в груди. Ревность. Я завидовала той девушке… не только ее красоте и молодости, но и тому, как она могла открыто подойти к Чонгуку и сесть с ним.

Ревность была сильной и нежеланной, но в то же время неоспоримой.

— Ты не голодна? — заметила Салли.

Я оглянулась и увидела, что за столом только я почти не притронулась к еде.

— Не особо, — пробормотала я.

Салли приподняла бровь.

— Не могу тебя винить. Все знают, что салаты здесь ужасные. Либо картошка фри, либо ничего.

— Согласен. Я хожу в зал каждое утро, чтобы иметь возможность есть здесь картошку фри, — сказал Уэйд.

Билл фыркнул.

— Хватит всем напоминать, что у тебя шесть кубиков на животе.

Уэйд усмехнулся и сцепил руки за головой.

— На самом деле, сейчас их уже восемь.

Билл бросил картофелину, и она попала Уэйду в лицо.

Пока они дурачились, я, как настоящая мазохистка, снова посмотрела на стол Ледяных Богов.

Чирлидерша все еще сидела там, ела свой обед и разговаривала с новой девушкой, с белокурыми волосами. Ашер Мартино играл с ее длинными локонами.

Чонгука нигде не было видно.

Он ушел из-за стола. Он позволил той девушке сесть, но затем встал и ушел.

Что-то ужасно похожее на облегчение накатило на меня. Ладно, у меня проблемы, это официально.

Я принялась за еду, аппетит вернулся, а Салли заглянула мне через плечо и подняла бровь.

— Мистер Чон, мы можем Вам чем-то помочь?

Я чуть не подавилась листьями салата и быстро оглянулась через плечо. Чонгук нависал позади меня. Я закашлялась, и Билл передал мне стакан с водой. Я сделала несколько глотков, прочищая горло.

Отлично. Просто блеск.

— Просто хотел подарить кое-что своей любимой преподавательнице, — сказал Чонгук, его голос был полон обычного темного веселья. — Все-таки она здесь новенькая.

— Не знал, что Вы отвечаете за прием новичков, мистер Чон, — сказал Уэйд, выпрямляясь и оглядывая Чонгука с ног до головы.

Я легко могла представить, как он втягивает свой хваленый пресс из восьми кубиков, пока смотрит на Чонгука, звездного вратаря, в обтягивающей футболке.

— Теперь знаете, профессор, — протянул Чонгук с саркастической ноткой. Затем его рука появилась передо мной, и он положил красное яблоко на мой поднос.

— Добро пожаловать в Университет Хэйд-Харбора, профессор Манобан. Я с нетерпением жду возможности поиграть с Вами до конца семестра…

Меня потрясла его дерзость, хотя почему, сама не знала. Я ведь прекрасно понимала, что у этого парня нет границ. Но все же. Контролировать эмоции у меня получалось паршиво.

Чонгук позволил своей двусмысленной фразе повиснуть в воздухе на долгое, напряженное мгновенье.

— Поиграть с ней? — с сомнением повторил Уэйд после шокированной паузы.

Несколько секунд Чонгук молчал, и я была уверена, что воображение у всех разыгралось не на шутку.

— Я играю на гитаре, — наконец объяснил он, и все вокруг закивали.

Я облегченно откинулась на спинку стула.

— Что ж, спасибо, — выдавила я и подняла на него взгляд.

Он ухмылялся, глядя на меня, полностью осознавая, что только что вызвал у меня мини-инфаркт.

— Вы, ребята, готовы к завтрашней игре? Я слышал, что близнецы Синклер – довольно сильные соперники, — сказал Билл. Смена темы была очень кстати.

Чонгук кивнул.

— Мы полностью готовы и не позволим себе ни единой ошибки. Они хорошая команда, но мы лучше.

— Ах, юношеская самоуверенность, — протянул Уэйд с оттенком снисходительности в голосе. — Хорошо ее помню.

Чонгук наклонил голову в его сторону.

— Правда? Давненько это было, не так ли, профессор?

Салли громко прыснула, подавившись содовой. Уэйд похлопал ее по спине куда сильнее, чем следовало, и мрачно покосился на Чонгука.

— Не так уж и давно, спасибо. В любом случае, скоро начнутся занятия, тебе стоит идти. Уверен, у тебя есть дела поважнее, чем стоять здесь и болтать с преподавателями.

— Я бы не был так уверен, профессор, — сказал Чонгук, но все же ушел.

Он прошел позади меня. Его бедро коснулось моего плеча, и я могла поклясться, что это было намеренно. Даже это мимолетное прикосновение заставило жар разлиться по моей спине.

— Тебе не обязательно его есть, если не хочешь. — Салли кивнула в сторону яблока и протянула руку. — Хочешь, я заберу? Я забыла взять себе.

— Конечно. — Я потянулась за яблоком и замерла. На нем было вырезано что-то, чего я раньше не заметила. Я подняла яблоко, держа под углом, чтобы остальные за столом не увидели.

Я бы предпочел съесть тебя.

Я запаниковала и сделала единственное, что пришло мне в голову – откусила его, стараясь захватить всю поверхность с надписью на красной кожуре.

Я жевала здоровенный кусок, пока Салли смотрела на меня широко раскрытыми глазами.

— Прости, мне все-таки захотелось фруктов, — сказала я, когда мне наконец удалось проглотить огромный ком.

— Ладно, ничего страшного, — сказала Салли и улыбнулась мне.

Она взяла поднос и встала. Я тут же последовала за ней, поспешно сдвинув надкусанное яблоко в угол своего подноса. Салли подняла бровь.

— Думаю, оно испорчено, — объяснила я, поморщившись от того, насколько глупо прозвучала эта отговорка.

Салли кивнула и отвернулась от стола. Я с благодарностью отметила, что она не стала задавать лишних вопросов, и пошла следом.

— Я провожу тебя до класса, — сказал Уэйд, вставая и присоединяясь к нам.

— Не обязательно, — возразила я.

— Мне в радость, — ответил он с улыбкой. — К тому же, эти папки выглядят тяжелыми.

Я не знала, как отказаться от его предложения, не показавшись грубой, поэтому просто кивнула. Он взял охапку папок, с которыми я планировала работать в учительской. Мы пошли по коридору и свернули за угол. Вокруг бродили студенты, и в конце коридора я снова заметила Чонгука. На одном плече у него висела огромная спортивная сумка, в другой руке он держал клюшку. Он прислонился к стене и разговаривал с другим хоккеистом.

Его взгляд упал на меня, как только мы приблизились, и я почувствовала его теплое внимание, обволакивающее меня, словно вода.

— Не толпитесь, парни, — рявкнул Уэйд. Он звучал самодовольно и, без сомнения, пытался отомстить Чонгуку за его недавнюю колкость о возрасте.

— Конечно, профессор. — Чонгук отошел в сторону и прошел опасно близко к Уэйду. Это почти казалось угрозой, но легкая улыбка на лице Чонгука говорила об обратном.

Уэйд выглядел немного растерянным, его разум, вероятно, боролся с инстинктами.

— Пойдем, Лиса. — Он сделал шаг ко мне. И вдруг исчез.

Я посмотрела вниз и увидела Уэйда на коленях на полу. Конец вратарской клюшки Чонгука торчал под таким углом, что оказался между ног Уэйда.

— Черт возьми, профессор, Вам нужно беречь колени. Говорят, чем старше, тем травма колена опасней. Вы можете стать неподвижным, если продолжите вести себя так безрассудно.

Тон Чонгука, возможно, звучал полным заботы для всех остальных. Но не для меня. Я слышала насмешку и предупреждение.

Он помог Уэйду подняться, ухватив его за руку и крепко сжав. Уэйд поморщился. Чонгук держал ее дольше, чем нужно, пока Уэйд не вырвался из его хватки.

— Я справлюсь, Чон, нет необходимости ломать мне руку, — выпалил он, явно смущенный своим падением.

— Разве? — пробормотал Чонгук, когда Уэйд наклонился, чтобы собрать мои разбросанные папки.

— Что?

— С Вами всё в порядке? — вместо этого спросил Чонгук.

— Да, всё отлично. Советую следить за своей клюшкой, ты можешь нанести кому-то серьезную травму этой штукой.

Чонгук кивнул, его лицо было картиной невинности.

— Да, я забываю, что не каждый способен обращаться с клюшкой такого размера… Прошу прощения.

Уэйд прищурился, явно уловив насмешку в тоне Чонгука, но не смог ответить, поскольку тот технически не сказал ничего грубого.

— Что ж, не забывай больше. Пойдем, Лалиса, мне нужно проводить тебя до класса.

— Если Вы не против, профессор, я провожу Вас… раз уж я иду в ту же сторону. У меня сейчас занятие, как Вы помните, — гладко сказал Чонгук, каким-то образом умудрившись забрать мои папки у Уэйда, прежде чем тот успел возразить.

— Я... ну, я собиралась в…

— Английский факультет находится на другом конце кампуса; на Вашем месте я бы поторопился. Вы же не хотите разочаровать дам из курса «Введение в Харди» опозданием. Я слышал, что Ваше чтение «Мэра Кастербриджа» срывает трусики.

— Мистер Чон! — воскликнула я.

— Простите, я имел в виду «сражает наповал», — сказал Чонгук и тяжело хлопнул Уэйда по плечу. — А теперь идите, сэр, и не беспокойтесь о профессоре Манобан. Я позабочусь о ней. Будьте уверены, она в надежных руках.

Слегка сжав его плечо, он каким-то образом сумел развернуть Уэйда и направить в другую сторону. Тот обернулся, но Чонгук уже шел по коридору, неся мои папки.

— Вы идете?

Я поспешила догнать его.

— Ты втянешь нас в неприятности, — пробормотала я, как только мы оказались вдали от всех.

— Тебе понравилось яблоко? — поинтересовался Чонгук.

— Яркий пример, чего делать нельзя, — ответила я.

Он поднял бровь.

— А позволять главному бабнику университета провожать тебя до класса, когда он работает в другой стороне, можно?

— Он просто пытался помочь.

— Чушь, он хочет трахнуть тебя, и чем скорее станет ясно, что этого не произойдет, тем лучше.

— А чего хотела та чирлидерша за обедом, кроме как сесть тебе на колени? — вырвалось у меня.

Чонгук улыбнулся так, будто я сделала его день.

— Я бы никогда не позволил ей прикоснуться ко мне, красавица. И чтобы было ясно, я разрешил ей сесть, потому что уже собирался уходить. Неважно, чего хочет она, важно лишь то, чего хочу я. А я хочу тебя, если это еще не понятно.

— Что ж, взаимно. Я имею в виду, я не хочу Уэйда, так что тебе не о чем беспокоиться.

Чонгук обдумал мои слова и хмыкнул.

— Поверь, ты не хочешь, чтобы я ревновал, Лили… Признаюсь, я никогда раньше не испытывал этого конкретного чувства, но гарантирую… тебе оно не понравится.

— Не угрожай мне.

— Я угрожаю не тебе, детка, я угрожаю любому ублюдку, который посмеет посягнуть на то, что принадлежит мне. Учитывая твою сострадательность, тебе действительно стоит обзавестись поясом верности до конца семестра или носить кольцо на пальце и говорить людям, что ты замужем, чтобы уберечь своих коллег от несвоевременных несчастных случаев.

— Ты же обещал держаться подальше, — напомнила я ему.

— У меня сейчас занятие, профессор, если только ты не хочешь, чтобы я прогулял?

Я покраснела.

— Нет, конечно нет.

Чонгук кивнул и подождал, пока я открою дверь в аудиторию. Он вошел следом, и я особенно остро осознала тишину вокруг и то, как близко он стоял за моей спиной. Я спустилась по ступенькам, после чего указала на небольшой приставной столик.

— Можешь оставить папки здесь, — сказала я, намеренно переместившись так, чтобы стол оказался между нами.

Он положил папки и повернулся, скрестив свои мощные мускулистые руки на груди и с весельем разглядывая мою оборонительную позу.

— Ты же понимаешь, что если я решу прикоснуться к тебе прямо сейчас, именинница, этот стол тебя не спасет.

— Чонгук. Веди себя прилично, — сказала я как можно строже.

Он закрыл глаза и улыбнулся так, словно его пытали, но ему это нравилось.

— Черт, Лиса... если бы ты знала, что этот тон со мной делает, ты бы не осмелилась использовать его здесь, когда сюда вот-вот войдет толпа студентов…

— Очень смешно. Прекрати, пожалуйста, — я понизила голос.

Он изучающе посмотрел на меня, а затем вздохнул.

— Ладно, но только потому, что ты так мило просишь. Я прекращу, но сначала дай мне что-нибудь, чтобы продержаться до конца лекции.

— Дать тебе что? — я запаниковала.

Он откинулся назад, расставив ноги так, что его член отчетливо проступил сквозь шорты. Его взгляд медленно скользнул по мне сверху вниз.

— Быстрый стриптиз на выбор. Какую часть тела покажешь – решать тебе.

— Чонгук, — предостерегающе сказала я, чувствуя, как по венам разливается жар. Почему этот парень был таким раздражающим? И увлекательным. Я проигнорировала внутренний голос. — У нас нет на это времени.

— Тогда поторопись, детка, — он дернул подбородком, бросая мне вызов.

Не успела я опомниться, как мои руки уже лежали на подоле юбки. Я приподняла ее с одного бока, обнажив бедро. Раньше я, возможно, заколебалась бы при мысли показать свою самую нелюбимую часть тела. У меня с бедрами была долгая и сложная история: порой они казались врагами, но в последнее время это чувство отступило.

— Еще выше. Я хочу видеть кружево, — потребовал он.

Проглотив тугой комок желания, я подчинилась.

Он закрыл глаза, откинул голову назад, словно смакуя что-то особенно вкусное, и затем кивнул.

В верхней части аудитории раздался стук, и вошли первые студенты. Они громко болтали, расходясь по местам. Я расправила юбку и отвернулась, чтобы скрыть пылающие щеки.

Когда я обернулась, класс был полностью заполнен, а Чонгук сидел по центру, прямо перед моим столом, его темные глаза сверкали весельем. Я прочистила горло, пытаясь привлечь внимание студентов.

Но разговоры почти не стихли, все продолжали болтали.

Громкий свист прорезал шум и заставил класс резко замолчать.

Чонгук убрал пальцы изо рта и кивнул мне.

— Мы в Вашем распоряжении, профессор, — лукаво ухмыльнулся он.

До конца семестра предстояло два долгих месяца.

---

— Так в чем важность сегодняшнего матча? Он же не решающий, — спросила я, выходя из машины Кенны на парковке у ледовой арены.

Здесь уже было довольно людно, но несколько мест для сотрудников еще оставались. Кенна без проблем бросила свой пропуск на приборную панель и заняла одно из них.

Стадион «Геллионов» сиял огнями в вечерней темноте. Вереница машин тянулась, пока водители пытались найти место, а толпы фанатов двигались в направлении входа.

Мы перешли дорогу, и нам просигналил клаксон. Я оглянулась через плечо. Водитель автобуса команды гостей нетерпеливо ждал, пока мы дойдем до тротуара.

Кенна пренебрежительно махнула рукой в сторону автобуса и закатила глаза.

— Вот почему этот матч такой важный. «Рапторы». Между командами давняя вражда, и ходят слухи, что два ведущих игроки, Броуди и Каллахан Синклеры, рассматривают переход в УХХ. Их отец – крупный инвестор, и он просто помешан на хоккее.

— Они сегодня играют?

Кенна кивнула.

— Да, а когда они играют, это всегда грандиозное событие. Единственные игроки во всей лиге, которые могут сравниться с их харизмой, – это наши Ледяные Боги.

— То есть они хороши?

— Как я уже сказала… только Ледяным Богам под силу тягаться с ними.

Очередь медленно продвигалась вверх по лестнице к стеклянным дверям наверху.

Кенна фыркнула и вытянула шею, чтобы выглянуть поверх голов.

— К черту это. За мной, я знаю другой вход, — сказала она и схватила меня за руку. — Ты надела под куртку тот джерси, что я тебе дала?

Я кивнула. Она принесла мне джерси «Геллионов» со случайным номером на игру.

— Хорошо, со всеми этими студентами и персоналом из Нью-Йорка мы должны достойно выглядеть... В прошлом году я встречалась с помощником их тренера, и он кинул меня, когда узнал, что я работаю здесь, так что, сама понимаешь… мы должны выиграть.

— Понимаю.

Пожарный выход был приоткрыт и зафиксирован дорожным конусом. Кенна толкнула дверь и уверенно вошла внутрь, снимая пальто.

Я последовала ее примеру.

— Нам вообще можно здесь находиться?

Мы оказались на нижнем этаже здания, в зоне, где я раньше никогда не была. Здесь были раздевалки и кабинеты тренеров, а также тренажерный зал и несколько конференц-залов. Мы прошли по коридору. Дверь раздевалки открылась, и оттуда вывалились игроки в форме «Геллионов».

Кто-то громко свистнул.

— Отлично выглядишь, Кенна!

— Эй, на ней мой номер, — крикнул кто-то другой.

Кенна улыбнулась, откинула волосы через плечо и бросила дерзкую улыбку в сторону игроков, которые все еще выходили из раздевалки.

— Похоже, у тебя тут есть несколько поклонников, — сказала я ей.

Она закатила глаза.

— Я тебя прошу. Эти парни флиртуют, как дышат.

— А ты когда-нибудь, ну знаешь… была с кем-то из них?

Она вздохнула.

— Я развлекалась с парочкой старшекурсников, когда была новенькой и не знала, что из себя представляют хоккеисты. Глупо, да? Кто бы мог подумать? Но сейчас я усвоила урок. Хоккеисты – для удовольствия, а не для серьезных отношений.

Я была занята тем, что завязывала куртку вокруг талии и улыбалась комментарию Кенны, когда врезалась в стену.

Нет. Не в стену.

В грудь... невероятно широкую грудь. Я отскочила с резким вздохом и уставилась вверх.

Передо мной стоял Чонгук, одетый в толстовку и спортивные штаны. В одной руке он держал клюшку, а в другой – огромную спортивную сумку. Такую же, как я украла из «Кулака». Один вид этой сумки вызывал у меня чувство вины, особенно теперь, когда я познакомилась с Коулом и парочкой «Гончих».

— Ну и ну, что моя милая преподавательница музыки делает в туннеле? Заблудилась или ищешь кого-то?

— Мы пришли посмотреть, как вы надерете задницы «Рапторам», так что постарайтесь нас не подвести, — сказала Кенна и ахнула, прячась за моей спиной. — Черт, вот тот парень!

— Беги! Я прикрою тебя, — сказала я ей.

Она рванула к лестнице перед нами и исчезла наверху, как раз в тот момент, когда в другом конце коридора показалась команда соперников.

— Я лучше пойду. Удачной игры, — быстро сказала я Чонгуку и сделала шаг, чтобы обойти его.

Его рука метнулась вперед.

— Не так быстро.

Я открыла рот, чтобы спросить, в чем дело, но не успела произнести ни слова, как он затащил меня в узкий коридор слева от нас, с рядами шкафчиков вдоль одной стены и кладовкой в конце.

— Что? — возмутилась я. Моя спина ударилась о стену.

— Думаешь, я позволю тебе смотреть мою игру в этом? — спросил Чонгук.

Я сморщила нос, пытаясь понять, к чему он клонит.

— Ты имеешь что-то против джинсов?

— Хорошая попытка, Лили. На тебе номер Андерсона. А так как я не горю желанием убивать лучшего друга, тебе придется переодеться – и пока будешь это делать, объясни, почему ты вообще решила, что надеть чужой номер – это хорошая идея. На твоей спине должно быть написано только одно имя, детка. Моё.

Я оттолкнула его, пытаясь набрать воздуха в легкие. Он был слишком близко, высокий и такой чертовски сексуальный в своей форме.

— Кенна дала мне его. Это неважно, — твердо ответила я.

Но он уже рылся в своей спортивной сумке.

— Для меня важно. Хочешь выбить меня из колеи прямо перед важной игрой? — он вытащил запасной джерси и сунул мне. Потом встал рядом и начал раздевать меня, вытаскивая мои руки из формы Андерсона.

— Это просто джерси, — указала я.

— Хмм. На твоем, откровенно говоря, потрясающем теле должно быть только мое имя. Больше ничье.

Чонгук стянул джерси через мою голову, и я позволила ему это. Мы были всего в нескольких метрах от оживленного коридора, и нас могли обнаружить в любую секунду… но, кажется, всякий раз, когда я была с Чонгуком, я не могла себя контролировать.

Он не спеша надел на меня свой джерси, его руки на мгновение накрыли мою грудь, большие пальцы провели по соскам, которые моментально напряглись под кружевом.

— А чтобы ты не забывала об этом, сюда бы отлично подошла милая татуировка, — пробормотал он мягко.

Его палец очертил линию на вдоль моей груди, прямо над сердцем.

— Можно набить «Девушка Чонгука» или... «Малышка Чон».

По идее, меня должен был раздражать его насмешливый тон, но сейчас я уже слишком хорошо знала Чонгука – за его дразнящими словами скрывалось больше искренних чувств, чем я когда-либо слышала от мужчины.

— Или как насчет того, чтобы сделать все проще и просто написать – «моя»?

Дыхание застряло в горле. Он наклонился и коснулся моих губ легким, как перышко, поцелуем.

— Это считается нарушением правил, профессор?

Я лишь промычала что-то нечленораздельное, моля, чтобы он сократил это чертово расстояние и поцеловал меня снова.

Кашель прервал мои грешные мысли.

Я отпрянула, в то время как Чонгук едва вздрогнул. Он проследил за моим взглядом и медленно повернулся. В конце коридора стоял хоккеист, опираясь рукой о стену, и с любопытством усмехался. На нем была чёрно-красная форма «Рапторов».

— Прошу прощения, не хотел мешать. Похоже, я немного заблудился. — Он окинул нас взглядом, который ясно давал понять, что ему приносит удовольствие видеть нас в такой интимной ситуации.

Чонгук дернул вниз край моего джерси, и встал передо мной.

— Твой тренер знает, что ты тратишь энергию прямо перед важным матчем? Уильямс, кажется, из тех, кто запрещает такие контакты перед игрой.

У парня был густой британский акцент. Он звучал как человек, рожденный, чтобы насмехаться над другими.

— Не твое дело, Синклер.

А, так это один из братьев Синклеров, о которых говорила Кенна. Понятно. Он казался проблемным.

Парень усмехнулся, заметив, как Чонгук заслонил меня собой.

— Постой… разве это не та новая преподавательница, о которой все говорят? Пианистка? Должно быть, приятное изменение для Хэйд-Харбора – попасть в заголовки не из-за провалов в хоккее.

Чонгук сделал шаг вперед, и другой игрок рассмеялся.

— Я Броуди. Броуди Синклер. Нападающий «Рапторов». Приятно познакомиться, профессор.

Его слова заставили Чонгука напрячься еще сильнее. Мне нужно было разрядить обстановку. Я потянула Чонгука за плечо, чтобы он оторвал смертельный взгляд от своего соперника, но он не сдвинулся с места.

Броуди усмехнулся.

— Не заводись, Чон. Вскоре мы получим шанс сцепиться на льду, если только флирт с профессором не задержит тебя. Хотя… иногда стоит выбирать игру, в которой ты действительно можешь забить.

— Чонгук, — вмешалась я, чувствуя, как его гнев нарастает.

Он не мог позволить себе дать волю эмоциям. Если он сорвется во время игры, это могло стоить УХХ победы, и мудак Броуди знал это.

— Иди готовься. Поговорим позже, — пробормотала я. — Мистер Чон, — жестко добавила я, когда он не двинулся.

Напряжение спало, и Чонгук наконец оторвал взгляд от Броуди и посмотрел на меня. Его челюсть чуть расслабилась.

Он кивнул, оглядел меня с ног до головы, и на его губах мелькнула тень улыбки.

— Этот наряд идет тебе, именинница.

— Не психуй, — начала я.

Чонгук покачал головой.

— Я не психую. Я мщу, — сказал он и кивнул в конец коридора. — А теперь тащи свою красивую задницу на трибуны и смотри, как я побеждаю.