Глава 2
Чонгук
Я выставил последних посетителей чуть за полночь. Я, черт возьми, не работал в «Кулаке» и не был обязан отрабатывать за брата ночную смену.
К тому же, у меня было дело поважнее – и оно сидело за барной стойкой, всем видом показывая, что собирается уходить.
Все тело ныло, пока я ходил по бару, гасил свет и ставил стулья на столы. Тренировка сегодня была адской. Я планировал вернуться в общежитие «Геллионов», немного посидеть в джакузи и вырубиться.
Вместо этого, благодаря гребаному Коулу, я оказался здесь.
Хотя, возможно, мне все-таки стоило поблагодарить брата. Когда свет погас, бар остался единственным освещенным пятном в полумраке. Его мягкий свет окутывал голову именинницы, создавая вокруг нее карамельный ореол.
Я подошел ближе. Она повернулась на стуле и вскочила на ноги.
— Мне пора. Я просто хотела сказать спасибо за сегодняшний вечер, — выдохнула девушка.
Она выпила пару коктейлей – достаточно, чтобы расслабиться, но взгляд оставался ясным, и сейчас она смотрела прямо на меня. Женщина, которая прослезилась из-за куска яблочного пирога со свечкой вместо торта. Та, что видела цвета в музыке.
— Подожди, я закрою бар и подвезу тебя, — сказал я ей.
Она тут же замотала головой и отступила:
— Не нужно, все в порядке.
Я двинулся за ней к двери и положил ладонь на ручку, когда она потянулась к ней. Бар уже был заперт, так что уйти ей было некуда.
— Нет, не в порядке. Либо я тебя подвезу, либо ты не уйдешь, — спокойно сказал я.
Она слабо улыбнулась и склонила голову набок.
— Не уйду? И куда же я денусь? Предлагаешь заднюю комнату по приемлемой цене? Я бы, знаешь, даже согласилась, — пробормотала она.
Я протянул руку и обхватил ее за шею сзади. Она застыла.
Резким рывком я развернул ее и прижал спиной к двери, скользнув ладонью к ее горлу. Под моими пальцами бешено колотился пульс.
— Ты ведь понимаешь, что мы трахнемся, верно? Ты это знаешь, я это знаю… и я ждал этого гребаные часы.
От моих слов жар залил ее сливочные щеки. Румянец спустился по шее, и я другой рукой оттянул вырез ее обтягивающей майки, чтобы проверить, дошел ли этот восхитительный оттенок до груди.
Дошел. Черт, я был твердым, и оставался таким с того момента в подсобке, когда она положила мою руку на свои упругие, соблазнительные бедра и с нежностью прикоснулась ко мне. Я был готов трахнуть ее с тех пор, как она настояла на том, чтобы перевязать мне рану.
Никого обычно не волновало, что со мной происходит. Ни моего отца-уголовника, ни старшего брата – президента мотоклуба, и уж точно не мою мать, которая сбежала, когда мне было восемь.
Лиса затаила дыхание. Я провел пальцем по ложбинке между ее грудей. У нее была потрясающая грудь. Такая, в которой можно утонуть, и я не мог дождаться, чтобы исследовать ее.
Я уже и не помнил, когда в последний раз разговаривал в баре о чем-то кроме сисек, задниц и моторного масла – и тут появилась она. Смертельно соблазнительная, фанатка хоккея и знаток музыки. Она стала моей с той самой секунды, как села за стойку, и любой байкер с хоть каплей мозгов в баре это понял.
— Я... я не знаю, что сказать, — выдохнула она, ее глаза потемнели от возбуждения.
— Скажи: «Да, Чонгук, я весь вечер ждала, когда ты меня трахнешь», — потому что все остальное будет ложью. — Мои губы изогнулись в хищной улыбке, когда я почувствовал, как она задрожала под моим прикосновением.
— Я... — начала она и замолчала. Потом, словно собравшись, откинула голову назад и кивнула. — Я не занимаюсь такими вещами.
Ее невинность светилась над ней, как неоновая вывеска. Да, она не производила впечатления девушки на одну ночь, но меня это устраивало. Я стану ее первым.
— О, поверь, красавица, я знаю. Но это не значит, что тебе не хочется. А мне нравится быть первым, так что давай проверим. — Я опустил руку к её свободной, мешковатой офисной юбке. Казалось, у женщины почти не было одежды по размеру – все было либо слишком мало, либо слишком велико. Она пахла тайнами. Меня это устраивало. У меня тоже были свои секреты.
Я медленно приподнял ее юбку.
— Останови меня, если не хочешь, чтобы я довел тебя до оргазма прямо здесь и сейчас, именинница, — предупредил я, нащупав край ее трусиков. Я провел пальцами спереди, затем скользнул внутрь, и они тут же покрылись ее возбуждением. Она вся промокла. Как она могла стоять с таким невинным, пленительным выражением лица, когда ее киска буквально текла от желания? — О, красавица, я заставил тебя ждать. Прости.
— Я... я не должна этого делать. Это не я. Я не занимаюсь подобными вещами, — пробормотала она.
Я решительно заскользил пальцами вверх и вниз по ее щели.
— М-м, ты уже говорила. Но у тебя так хорошо получается. — Я наклонился и вдохнул запах ее чертовых волос, продолжая работать рукой между ее ног. Не мог удержаться. Я уловил ее аромат еще в подсобке и с тех пор жаждал его.
Она резко вдохнула, возбуждение нарастало с невероятной скоростью. Это была женщина, которая не испытывала удовольствия очень, очень давно, и в тот момент я решил, что испорчу ее для всех других мужчин. Я собирался показать ей то, чего она никогда не испытывала. Потому что она была слишком хороша для этого места. Потому что она была добра ко мне. Потому что прикосновение к ее скользкой киске, между мягкими, податливыми бедрами, казалось величайшим наслаждением из всех, что я испытывал.
Я убрал руку прежде, чем она успела кончить, и облизал пальцы.
— Черт возьми. Залезай на стойку. Сейчас же. — В моем голосе не осталось места для возражений.
— На стойку? — переспросила она растерянно.
У меня не было времени на ее замешательство. Мне нужно было зарыться языком между ее ног прямо сейчас.
Я наклонился, подхватил ее на руки и прижал к груди. Подойдя к барной стойке, посадил ее на гладкую поверхность. Она заерзала, пытаясь одернуть юбку, но я лишь цокнул:
— Руки прочь. Это... — Я задрал подол, обнажая влажную ткань трусиков. — Сегодня мое. И я сделаю с тобой всё, что захочу.
Я оттолкнул ее назад, так что она опустилась на локти, и резким движением сорвал с нее трусики. Она смотрела на меня затуманенным взглядом, пока я скользил глазами по ее телу и наконец остановился на киске.
— Я... тебе не обязательно... Я знаю, парням это не нравится... — пробормотала она.
— Ах, да? Так тебе известно? — поддразнил я, проводя пальцем по влажной щели.
Она вздрогнула, ее колени почти сомкнулись, настолько чувствительной она была.
— Я серьезно, я знаю, что это мерзко, — продолжала она.
Я ущипнул ее за клитор.
— Скажешь эту чушь еще раз, и я перекину тебя через колено, а потом заставлю кончить, пока мой язык будет в твоей заднице, чтобы ты поняла, что ни в тебе, ни в этом нет ничего мерзкого. Ни капли. Ни в одной твоей части.
От моих слов ее рот приоткрылся, и я воспользовался моментом, чтобы заткнуть его кружевными трусиками. Затем мягко обхватил ладонью ее подбородок, заставив сомкнуть губы на краешке ткани.
— А теперь не шевелись, черт возьми, и дай мне то, чего я жаждал весь вечер.
Я наклонился и облизал ее. А затем, удерживая ее бедра широко разведенными, я принялся пировать на ней.
Ее бедра дрожали по бокам от моей головы, то сжимаясь, то размыкаясь, словно пытаясь вытолкнуть меня. Но я крепко держал ее, не давая сбежать.
Она выгибалась под моим ртом, ее сладкая киска была божественна на вкус. Я готов был есть ее целыми днями, но хотел доказать кое-что этой женщине, этой неожиданной находке, и для этого мне нужно было разрушить ее до основания. Я смочил палец слюной и медленно ввел его в нее так глубоко, как только мог. Черт возьми, она была тугой. Несмотря на это, я сумел втиснуть второй палец рядом с первым, двигая их в ровном ритме, пока продолжал работать над ее клитором.
— Блядь, ты такая тугая. Ты девственница?
Она покачала головой и закусила губу.
— Нет, но это было… давно. Прошли годы.
Я усмехнулся. Практически то же самое.
Она сладко застонала и приподнялась на локтях.
— Чонгук, я… я… — она выглядела почти напуганной ощущениями, которые атаковали ее.
Ее грудь тяжело вздымалась, и я выругался на свою оплошность – я поспешил взять ее прямо здесь, даже не потрудившись снять с нее одежду, чтобы увидеть, как колышутся ее сиськи, когда она кончает. У нее было восхитительное тело – мягкое, женственное, тогда как я состоял из жестких линий и углов. Контраст между нами чертовски заводил меня, но, впрочем, как и всё в этой женщине.
Она вцепилась в мои волосы, и я понял, что ее оргазм близко. Бедра сомкнулись вокруг моей головы, и она кончила. Все ее тело выгнулось и застыло, будто в него вогнали вилку в розетку, а я пропустил сквозь нее тысячу вольт. Соки из ее киски хлынули мне в рот, как чертов фонтан, и я жадно пил сладкий нектар. Судя по ее первоначальному сопротивлению, немногие мужчины удостаивались чести испробовать ее на вкус, и этот факт заводил меня еще больше. В ее реакции была какая-то первобытная новизна, потрясенная невинность, которая проникла мне под кожу. Я знал, что никогда не забуду выражение лица этой женщины, когда она поняла, на что способно ее тело в умелых руках.
Я продлевал ее оргазм, лаская ее, пока чувствительность не пошла на спад, и напоследок поцеловал подрагивающую киску. Затем выпрямился и вытер рот тыльной стороной ладони.
— Что ты там говорила о женском оргазме? — протянул я.
Она вся вспыхнула, глядя на меня сияющими глазами. Я наклонился и поцеловал ее.
— Продолжай смотреть на меня так, именинница, и я начну думать, что я твой бог, — сказал я.
Она вздрогнула и опустила подбородок, внезапно смутившись, когда прошептала:
— Ну… после этого – я тоже.
Я рассмеялся и подхватил ее на руки.
Мне нужно было оказаться внутри этой женщины, и с меня было достаточно твердой столешницы бара.
— Эй! Что ты делаешь? — возмутилась она.
Я понес ее за стойку.
— Несу тебя в постель, где смогу трахнуть как следует.
Ее рот приоткрылся, затем резко закрылся.
— Ладно, но я могу и сама дойти. Ты сорвешь спину.
Эта наивная и совершенно ошибочная реплика вызвала у меня искренний смех.
— Я бы даже обиделся, если бы ты не была такой забавной, красавица. — Я подошел к двери в спальню.
Она потянулась к замку, предвидя, что мои руки будут заняты ею.
— Ты помнишь код?
Она фыркнула:
— Да, его трудно забыть.
Дверь открылась, и я протиснулся внутри, пинком захлопнув ее за собой.
— Ты же знаешь, что этот код – полная фигня? — Я опустил ее на кровать.
Она тут же поднялась на колени. Я стянул футболку через голову и швырнул ее в сторону. — Эту дверь можно было бы вообще не закрывать, из комнаты все равно ничего не украдут.
Она не отводила от меня глаз. Я раздевался не спеша, наслаждаясь восхищением в них.
— Потому что здесь нечего красть, кроме старых носков? — прошептала она.
Я снова усмехнулся. Одним движением расстегнул ремень и выдернул его из петель джинсов.
Она следила за каждым моим движением, затаив дыхание. Я сложил ремень петлёй, накинул его ей на шею и подтянул ближе к себе.
— Здесь есть что красть. И немало… но никто не осмелится. Взять что-то отсюда, черт, даже зайти в эту комнату – значит пойти против клуба. Байкеры не любят делиться.
— Но я здесь, — пробормотала она, опустив глаза к моим губам. Ее щеки порозовели, и придав ей чертовски соблазнительный вид.
— Да, но ты здесь со мной. А в этом я точно ни с кем не делюсь.
Я выпустил ремень, и он мягко упал вокруг нее, а затем грубо поцеловал ее. Джинсы полетели в сторону, и освободить мой член из тесного плена было чистейшим блаженством. Ее одежда последовала за моей – я сорвал ее и отбросил прочь.
Я отступил на шаг, чтобы окинуть взглядом ее обнаженное тело, потирая большим пальцем губы, пока мой член лежал на животе, с нетерпением выделяя предэякулят. Я провел рукой вниз и сжал его. Мои яйца горели от желания опустошиться внутри этой женщины.
Я уже представлял, как это будет потрясающе. Мои пальцы все еще помнили тепло ее киски.
Я навис над ней, целуя ее живот, поднимаясь выше, к груди. Черт, она была идеальна. Такими сиськами можно было задушить мужчину – и он умер бы счастливым ублюдком. Я нашел ее сосок, зажал его губами и потянул, перекатывая твердый бугорок между зубами, одновременно упираясь головкой члена в ее мокрую щель. Она приподняла бедра, без слов умоляя меня войти в нее.
— Если ты и дальше будешь подставлять мне свою драгоценную киску, у меня не останется выбора, кроме как трахнуть тебя так жестко и быстро, как я захочу, — произнес я, не отрываясь от ее кожи.
Переместив губы к ее шее, я погрузился чуть глубже. Я заполнял ее сантиметр за восхитительным сантиметром, пока ее киска жадно сжималась вокруг меня. Я уже понял, что у нее мало опыта – по тому, как она краснела и ерзала, по этой милой, беззащитной манере… Она явно не привыкла, чтобы ее так желали. И это чертовски освежало. Делало каждое ее движение в тысячу раз сексуальнее. Естественная, не наигранная чувственность. Такие женщины, как она, обычно не смотрели на парней вроде меня. До сегодняшнего вечера.
— Хмм, я хочу этого… — Ее глаза встретились с моими. В тусклом свете луны они казались бездонными – темные, огромные, полные немого желания.
— Чего ты хочешь? — я нарочно заставлял ее повторить. Мне нравилось, как она стесняется прямо попросить, чтобы ее трахнули.
— Я хочу, чтобы ты… сделал это, — выдохнула она.
Из моей груди вырвался смешок из-за ее нежелания нежелания сказать прямо.
Я протолкнулся в нее еще на дюйм, потом еще. Нам предстоял долгий путь.
— Хорошо, красавица, я сделаю это… и даже больше. Я сделаю с тобой всё, о чем ты слишком стесняешься попросить, — прошептал я ей в ухо, затем перенес вес на локоть и намотал ее волосы на кулак, запрокидывая ей голову.
Ее киска сжалась вокруг меня. Я потянул ее за волосы и медленно, с выдержкой, которую годами оттачивал на тренировках, вогнал член в ее жадную киску. Хоккей научил меня дисциплине, без нее в этом спорте не добиться успеха. И сейчас мне требовалась каждая крупица этого самоконтроля, чтобы сдержаться. Дать ей время привыкнуть. Позволить расслабиться.
— Я… предохраняюсь, — выпалила она.
Черт. Защита. Обычно я не забывал о ней, но сегодня это просто вылетело из головы. Я думал только о том, как пульсирует кровь в жилах, требуя оказаться внутри этой женщины. Я был чист, как стеклышко, и готов был поставить свою будущую карьеру в НХЛ на то, что она тоже.
Она вздохнула, когда я погрузился глубже, заполняя ее. Господи, она была идеальна, ее тело вмещало меня, бедра обхватывали мои, а ее кожа пахла лучше всего на свете. Пышная грудь прижалась к моей, когда я опустился на нее и вошел до конца.
Она вскрикнула, а я сдавленно застонал – усилие, чтобы не кончить прямо сейчас, было почти невыносимым. Но я был хозяином своего тела. Я всегда держал себя под контролем… и не собирался кончать, пока не заставлю ее увидеть звезды. Я вышел почти полностью, и тут же вошел снова, первый полный толчок заставил мои пальцы ног сжаться от удовольствия. Жар разлился у основания позвоночника. Ее ногти впились в мои плечи, пока я медленно трахал ее, заставляя ее сходить с ума от желания и заливать меня своими соками. Она цеплялась за меня, запрокинув голову, пока ее бедра непроизвольно двигались.
Ее тело напряглось и обвилось вокруг моего, как самый прекрасный инструмент, на котором мне доводилось играть.
Я просунул руку между нами и откинулся назад, усаживаясь на колени между ее ног, так, чтобы ее тело поддерживали мои бедра и матрас. Большим пальцем принялся ласкать клитор, продолжая трахать ее, пока ее ноги не задрожали. Она посмотрела на меня, в ее глазах снова мелькнул страх, она боялась кончить, боялась отпустить себя, но я настойчиво подтолкнул ее к оргазму. Ее киска сжалась в десять раз сильнее, вытягивая сперму из моих яиц. Она кончила с громким криком, и я последовал за ней. Наши голоса слились – ее крик и мой хриплый стон – и мне стало интересно, увидела ли она в этом звуке цвета.
Я заполнил ее до краев, наслаждаясь тем, как сперма обволакивает меня по всей длине, когда я остался внутри. Все еще твердый и готовый к продолжению.
Она заерзала на моем члене, ее веки дрогнули, а губы растянулись в блаженной улыбке.
— Это было потрясающе, — сказала она хриплым, томным голосом. Красиво.
— Хммм, — согласился я и вернул пальцы к ее киске, играя с завитками на лобке, пропуская сквозь них пальцы. В следующий раз, решил я, кончу прямо на них.
Она шевельнула ногой, отодвигая киску на пару сантиметров от меня, явно пытаясь встать.
Я хмыкнул и схватил ее за бедро, решительно притянув обратно на свой уже снова твердеющий член.
— Куда это ты собралась? — потребовал я ответа.
Она удивленно моргнула.
— Мы закончили. В смысле, ты же кончил, так что…
Я изогнул бедра и неглубоко вошел в нее, мой член теперь полностью встал.
— И? У меня выносливости хватит на несколько дней, а мы только начали.
Я сбился со счета, сколько раз мы трахались. Когда я наконец рухнул на кровать, липкий от пота и приятно опустошенный, мышцы дрожали, как после особенно тяжелой игры. Я оставил ее в постели, чтобы принести воды, но, вернувшись, обнаружил, что она уже спит. Поставив воду на тумбочку, я снова забрался на кровать. Непроизвольно она отодвинулась от меня, свернувшись калачиком. Это была странно защитная поза для сна. Казалось, она привыкла занимать как можно меньше места. Одна эта мысль чуть не испортила мне настроение. Я подтянул ее обратно к себе, прижав к груди, и обнял. Она легла в мои объятия так естественно, будто была создана специально для них – и только для них.
Я задремал, убаюканный запахом ее волос, щекочущим мои ноздри, и успокаивающим весом ее спящего тела, прижатого ко мне. Я не оставался на ночь. Этого просто не происходило. Но, учитывая, что мы были на моей территории, а будить ее я не собирался, похоже, сегодня будет исключение. И меня это не раздражало. Было много женщин, которые хотело повторения утром. Иногда это растягивалось до чашки кофе, или, еще хуже, до бранча. Это был чертовски скользкий путь. Поэтому я твердо придерживался правила: никогда не возвращаться к одной и той же партнерше дважды, даже если это просто продолжение следующим утром. Но сегодня я готов был сделать исключение. Утром я трахну именинницу, запоздалый подарок, — подумал я, засыпая. Я ждал этого с нетерпением.