5
Рука двигалась сама, очень быстро, но все таки чего-то не хватало. Тогда он поднялся и подошёл к самодельной кухне Айлы. На решётке он нашёл железную кружку, которую можно было не боясь ставить на печку. Он включил газовую плиту и вылил стакан холодной воды в эту кружку и поставил её на печку. Через пять минут вода уже кипела, и он закинул в неё листья чебреца. Вот чего ему не хватало. В другом углу зала был второй стул, Вильям перенёс его и поставил сбоку мольберта. Здесь он разложил краски, кисти и кружку с чаем. Писательство картины началось полным ходом, как это бывает у безумных художников. Внезапная вспышка вдохновения, из-за которой авторы книг дописывают свои работы за одну ночь. То же самое было с Вильямом. Он писал не останавливаясь, макая кисть в акварель, а когда кисть нужно было смочить, он устремлял её в кружку с чаем. Чай с Акварелью, который он и пил, не замечая ничего вокруг. Внутри ему казалось, что Айла незаметно подошла сзади и наблюдает за ним, но когда он рисовал последнюю деталь - силуэт женщины в окне церкви, обернувшись, обнаружил лишь пустоту.
Отпрянув от своего дела он посмотрел на время. Незаметно для него прошло два часа, но Айла не появлялась. Может быть, её здесь нет?
- да, её здесь нет., - ответил на свой же вопрос Вильям в пустоту.
Он подошёл к столу, чтобы посмотреть на бумаги и обнаружил там фенички, амулеты, которые по виду своему показывали всю свою новизну. Слабая и тоскливая улыбка появилась на его губах, но он их не одел. Наоборот, Вильям снял все амулеты с себя - камень цвета морского бриза от Максвелла, "коза", которую он нашёл вчера в своей комнате от матери, амулет с мимозой от Айлы. Было трудно избавляться от этих вещей, но он сломался внутри, снял с себя фенички и браслеты, отодвинул их подальше от тебя и перед ним о крылся лист с обращением.
𝓣𝓸 𝔂𝓸𝓾, 𝓦𝓲𝓵𝓵𝓲𝓪𝓶, 𝓯𝓻𝓸𝓶 𝓶𝓮, 𝓐𝓲𝓵𝔂
Вильям вздрогнул и взял листок, оказалось это был конверт. Он открыл его и вынул оттуда длинную бумажку.
Железнодорожный поезд
Стейплтон Роуд - Бристоль
Дата отправления 19.05.2007
Время отправления 15:30
Время прибытия 16:45
Вильям посмотрел на свои часы, 15:19. Осталось 11 минут и поезд в Бристоль уйдёт. И как он сразу не догодался.
Айла все это подстроила специально. Она давала ему наводки, чтобы он в итоге приехал в свою деревню, примирился с родителями, вспомнил все что было между ними с Айлой и нашёл этот билет. Он вновь удивился сообразительности и хитрости этой девушки: она не поехала на том поезде, каким-то чудом уцелев, (возможно, она просто опаздала),, она знала примерное время того, сколько Вильям будет здесь находиться, знала, что он пойдёт по её наводкам, знала, что он найдёт этот билет и знала, что он побежит со всех ног до поезда. Она ждала его на вокзале Бристоля. На ней было яркое красное платье в белый горошек, широкий пояс с золотистой бляшкой, красные лодочки и бандана в виде банта на голове того же цвета были явно не по погоде, но она ждала его, открыв прозрачный зонт, не заходя внутрь. Она ждала его десять лет, поэтому терпеливо подождёт ещё чуть больше часа. Весенний ветер раздувал подол её платья и длинные чёрные косы. Она совсем не изменилась - такая же яркая и прекрасная, как раньше. Настолько яркая, что женщины при виде её охали в негодующей зависти, пока их мужчины заворачивали головы и шеи в сторону Айланесс. Но она не смотрела никуда, кроме рельс, в сторону, с которой должен был выглянуть нос поезда, в котором должен был приехать Вильям.
И он побежал со всех ног, забыв картину на мольберте, забыв свой рюкзак и чехол с картиной Айлы, браслеты и амулеты, письма и наводки. Забыл все, кроме билета.
Он выбежал из церкви, перепрыгивая ветхие дощечки на мосту.
По его дрожащей коже стекали ледяные капли дождя, они просачивались в волосы, от чего его прическа намокла. Впрочем, он весь намок, но он не чувствовал холода. Его грела энергия льющаяся из души и бег, которым он не занимался очень давно.
- парень!, - вдруг его окликнул срывающийся писклявый голос.
Дрифтуя, он остановился. Его лицо покраснело, была сильная отдышка. Старушка стояла под зонтом и строго смотрела на Вильяма.
- зря ты снял амулеты, они несут в себе силу, ты и сам это знаешь.
- простите, я очень спешу..., - Вильяму было интересно, что скажет старушка дальше, но поезд отправлялся через пять минут, а силы в беге парня были на исходе, чтобы бежать за уходящим вагоном.
- нужно бы было вернуться и взять их, купить другой билет, она бы дождалась тебя, сынок! Дождалась бы, купи другой билет, вернись, забери картины и амулеты!
Что несёт эта старушка? Откуда она знает про картины, амулеты и билет. Он качнул головой
- простите, но боюсь больше она ждать не закончит. Простите, мне пора.
И он снова побежал на вокзал, старушка что-то кричала в след, но Вильям уже не слышал. Он промок до нитки, но успел на поезд. Залетев в вагон он не мог отдышаться. Казалось, будто он выплюнет свои лёгкие, хотелось кашлять и курить, во рту стоял едкий вкус железа. Кондукторша попросила билет, и он, задыхаясь, протянул его ей. Она проводила его до нужной полки, в этот раз купе заменял обычный плацкарт, но это мелочи. Она купила ему билет и ждала его там, осталось лишь перетерпеть чуть больше полутора часов и их губы снова сопрекоснутся в жарком поцелуе.
Наконец отдышавшись, он заплел мокрые волосы в хвост. Его не волновали лица вокруг, попутчики. Весь его взор был устремлен в окно, он ехал навстречу своей судьбе. Только сейчас он стал прокручивать слова старушки в голове.
- купи другой белет, вернись, забери картины и амулеты, - прошептал он, осознавая смысл этих слов. Откуда она знала? Может ясновидящая, или гадалка... Одно от другого не отличалась, но почему он?
Айла терпеливо стояла под зонтом, в этот раз она не отпустит его. Не позволит ему бросить её. Она вздрагивала при дуновении ветра, но оставалась на своём месте, под предупреждением и злостью погоды.
- мисс, может быть зайдёте внутрь?, - уговаривал её смотритель вокзала, вздрагивая от холода, - здесь вам будет теплее.
- нет, спасибо, мне и так хорошо, - бесстрастно отвечала Айла и вновь смотрела в даль горизонта.
Вильям рассматривал билет. Кроме него у ничего не осталось. Оставив все позади взамен на встречу с Айлой он ни о чем не жалел. Внезапно в груди каждого человека в вагоне зародилась тревожное чувство. Сначала - все сжалось, затем появилось чувство невесомости, которое в какой-то степени было приятным, пока все не стало переворачиваться вверх дном. Не смотря на то, что всем машинистам поездов, идущих в Бристоль и дальнейшие города твердили о том, чтобы на поворотах они снижали скорость, после крушения 10летней давности ажиотаж пропадал, поэтому все слова были пропущенны мимо ушей. Молодой машинист, водящий поезд максимум раз десять, не знал карты рельс, идущих в Бристоль. Не знал об опасных поворотах, поэтому набрал максимальную скорость. Это стало фатальной ошибкой.
Все вокруг стало летать, и произошло так быстро, что можно было считать посекундно. Вильям понял в чём дело сразу же. И тогда, перед своей смертью, он рассмеялся собственным мыслям о том, что возможно им двоим с Айлой нет места в этой жизни. Когда-то смерть хотела забрать девушку, но не получилось, поэтому она сыграла в ту же игру с Вильямом, и он попался в её капкан. Перед глазами пролётали все события из его жизни: первая машинка, которую ему подарил Санта на Рождество, первое путешествие, которое ему не понравилось, первая драка в средней школе за место на лавочке в столовой, первые объятья с Элизабет, первая встреча глазами с Айлой, взбучка с Фердинантом, первый разговор, соприкосновение подошв обуви парня и девушки, которые были первым толчком, откровения, путешествия, концерты, секс, её смерть, пустая жизнь, темнота, пары, колледж, задатки новых студентов, Айла, нет, не Айла, Лоа Вуд и Максвелл Нейпир - его новые друзья, послания Айлы, вера в её жизнь, её следы, церковь, мимоза, поезд, поезд, поезд...
Последним ведением были изумрудные глаза, в которых отражался сам Вильям, которые смотрели на него со всей любовью этого мира. В последнюю секунду показалось, что в воздухе летает запах сандалового дерева и сладкой ванили, запах Айлы.
Прости меня, Айла, мы не смогли увидеться.
Вагон плацкарта на всей скорости слетел с рельс и влетел в скалистую гору, от чего смялся и случилось возгорание. Вильям был ещё жив, когда видел как горят одинаковые лица его попутчиков, самого его намертво придавило меж полок. Казалось бы, жалкие полки, но когда находишься там, внутри вагона, который слетает с рельс по ошибке молодого машиниста, все становится ужасом. Ужасом осознания того, что тебя не встретят люди, которые ждали тебя на вокзале и готовили ужин перед твоим приездом. Больше не будет их улыбок и звонкого смеха. Вильям чувствовал как его внутренности сдавливаются, стало трудно дышать. Кишки, определённо, превратились в месиво, от чего из его рта пошла кровь. Мозг работает ещё несколько минут перед смертью, и все эти несколько минут он жалел о не прочитанных книгах, не просмотренных сериалах, не изученном материале, жалел о том, что не встретился с Айлой в тот момент, когда всё было для этого предоставлено.
На губах, запачканых кровью играла расслабленная ухмылка. Его глаза стали стеклянными, жизнь в них потухла, но не потух огонь, исходивший от двигателей поезда и горящей плоти.
Она ещё долго стояла там, до того момента когда не услышала вой сирен. Вызвав такси, она отправилась вслед за машинами спасателей. В тот момент, когда она увидела горящие, смятые вагоны, Айла тоже перестала существовать.
Они с Вильямом все же увиделись, или, вернее сказать, с тем что от него осталось. С Вильямом увидились и Лоа, и Максвелл. Каждого погибшего в том происшествии хоронили как десять лет назад - в закрытых гробах, потому что видеть этот ужас не следовало даже людям с самой устойчивой психикой.
Вскоре дети, играющие на стройках, обнаружили тело девушки. Её руки были изувечены, она умерла от потери крови. На её лице была такая же ухмылка. Как позже оказалось, это была Айланесс Вивьен - известная в своих кругах художница, чьи картины нашли в старой, разрушающейся церкви вместе с картиной неизвестного художника и выставили эти картины за сотни тысяч фунтов стерлингов.
Айла не смогла принять факт смерти Вильяма, но видела его тогда, когда спасатели вытаскивали тела, сомнений не было - то был он. И тогда она решила сама распрощаться с жизнью. Фердинант, который некогда обзавёлся полноценной семьёй с детьми, узнав о смерти любимой сестрёнки, снова сорвался с цепи. Он не желал этого, но в голове что-то замкнуло и до конца жизни его спутниками были ярость, сожаление, боль и белые стены палаты в психологическом центре.
"... Кто знает, может быть они встретились на небе, или устроили дикий карнавал в аду.
Если бы каждый из них шёл на уступки друг друга, кто знает, где бы они были сейчас. Роковые ошибки не только судьбы, но и самих людей. Мы сами устраиваем свою судьбу, и если бы пара заглушила свою гордость, свое лицемерие и другие грехи, которые жрали душу изнутри, было бы легче жить. Порой, стоит идти на уступки других, принимать, порой, безумные решения и предлагать безумные идеи. Один раз ведь живём, так, разве, не следует наслаждаться этой жизнью на полную катушку? " - так свою книгу закончил Максвелл по истории из жизни Вильяма Бэрримора, которую не узнал бы, если бы не позвал его тогда к себе в гости. Мы сами решаем свою судьбу, сами решаем как сложится наше будущее. Мы творцы своего исскуства. Творцы своей жизни.
Май, 2007 года.