8
Май 2007
И он поехал домой. Правда не в свою двухкомнатную квартиру в Манчестера в любимом ему здании готического типа. Он купил билеты в деревню, в которой прошло его детство, ранняя юность и самый наихудший момент в жизни. Студенты все время были рядом и помогали ему, но помощь была уже особо не нужна. Айла сама дала ему наводку, она хотела чтобы Вильям её нашёл и он найдёт. Он найдёт её и наконец-то они будут вместе! Его уже переполняли эмоции, хотя он даже не добрался до вокзала. Он одел черную широкую футболку Максвелла и свои брюки. Остальные вещи, что были при нем он запихнул в портфель, который ему отдала Лоа - чёрный, с принтами котиков. Если бы его увидили остальные студенты, они бы определённо посмеялись, но на самом деле он выглядил красиво, свежо - совсем как в 90ых. Все это время он жил у них, все три дня. Он любил новое, но не любил перемен - за эти три дня произошло столько перемен и нового, что он уже спутал что ему нравится, а что нет. Возвращаться в свою квартиру он не хотел - ему казалось, что если он переступит порог то вновь останется там на 10 лет, отпустит руки и больше никогда не получит шанса увидеть Айлу, если та, добродушно сама не приедет к нему. "Но если бы ей было это необходимо - она бы приехала сама... " - вдруг задумался Вильям. "Нет, дурак. Ей необходимо, но она никогда не делала первых шагов. Ей необходим ты, и она дала тебе шанс. Дальше, дело за тобой", - говорил голос логики.
Поэтому он попросил Максвелла зайти в квартиру за него и забрать картину старой церкви. Ему она была нужна, он планировал закончить её, но для чего? - неизвестно.
У студента был мотоцикл, на котором он ездил в колледж и по другим делам. Они предложили Лоа остаться дома и не волноваться, но она настояла на том, что хочет проводить преподователя. Поэтому сразу поедет на автобусе на вокзал, взяв холст Айлы, чтобы не обременять Вильяма, а парни пока доедут до квартиры за картиной и приедут к ней.
Они вышли на улицу и пошли к мотоциклу, который стоял неподалёку от дома. Чёрный гоночный мотоцикл мирно ждал хозяина и его спутника, на нем же покоились шлемы. Надев их, Максвелл сел первый и завёл мотор. Вильям сел сзади и понял, что не знает куда деть свои руки - держаться нужно было и ногами, и руками. Голова Максвелла повернулась, и было понятно что он улыбается через шлем.
— можете охватить руками мой торс или выступ сзади, как вам удобно.
Он тронулся с места, сначала медленно, чтобы Вильям успел принять решение. И Вильям без стеснения охватил руками его торс. Страх упасть был сильнее страха перед негодующими взглядами прохожих.
Максвелл открыл дверь ключами и зашёл в квартиру. Конечно, сначала он ошибся дверями, забрёл в туалет и кухню, но затем нашёл ту самую дверь в кабинет - мастерскую Вильяма. Запах древесных опилок и чая ударил в нос, так как здесь давно не проветривали. На полке умиротворенно стояли книги - их количество удивило Максвелла. Затем он обратил внимание на всю комнату в целом - картины на стенах, тусклая янтарная обстановка. Рабочий стол очень маленький, но было очевидно, что на нем было сделано очень много работ. И наконец его взгляд упал на мольберт. Картина ждала своего часа, незаконченная, но уже почти полная. Он разглядывал её недолго, но вновь удостоверился в таланте Вильяма. Парень нашёл чехол для картин, скинул туда краски, палитру, краски и все, что видел. Аккуратно взяв картину он поставил её в чехол и закрыл его.
Вновь оглядев комнатку его накрыло щемящее грустное чувство, будто сюда больше никто никогда не зайдёт и вся красота этого места останется в одиночестве, до прихода новых хозяев. Он сразу же отбросил эти мысли и закрыл дверь, оставив за ней целую десятилетнюю историю одного человека, изменившее сознание каждого, кто с ним встречался.
Вильям делал последние затяжки сигареты, когда Максвелл выходил из подъезда. Студент отдал ему чехол и тот устроил его в рюкзаке. Конечно, весь чехол с картиной и красками внутри не поместился в рюкзак, поэтому одна часть из двух половинок оставалась раскрытой на ветру. Студент промолчал, но по его лицу было видно ошеломление от увиденного. То было куда лучше и искуснее чем картины, которые находились в той картиной галерее, которую Вильям назвал недоразумением. Сначала парень не понимал почему Вильям так реагирует, теперь понял. В молчании они поехали на вокзал.
Их встретила Лоа, расспросив как все прошло. Видно, что она уже волновалась - поезд стоял на станции уже 15 минут. Оставалось 5 минут до отправки, и тогда оба студента начали волноваться. Вильям лишь рассмеялся на это, вспомнив как они с Айлой в буквальном смысле играли в догонялки с поездом, и победили,и победа та была сладка, как губы Айлы в тот счастливый момент.
— чтож, - Вильям стоял рядом с рельсами, на которых расположился вагон, - пришло время прощаться. Вы - очень классные и хорошие ребята, честно, я теперь считаю вас своими друзьями. Не знаю как считаете вы, но я - точно., - он чуть замялся, затем продолжил, устремив взгляд в пол, явно смущенный своей признательной речью, которая в этот раз обошлась без горьких слёз, - простите за все плохое, что я возможно вам сделал, думаю уместно будет извиниться сейчас.
Поезд издал предупреждающий гудок.
— вы так говорите, будто прощаетесь, вы же ненадолго, вы сами так говорили!, - вдруг осознала Лоа. В ответ Вильям лишь промолчал, много значительно посмотрев на девушку.
— чтож, Вильям. Тебе пора, - у Максвелла был грустный, но добрый взгляд, - у нас в Шотландии, в моей семье все носят такое, - он достал из своего кармана верёвочку,на которой в виде подвески висел камень, цвета морского бриза, такого же, как глаза студента. Вильям невольно представил всю семью Максвелла - бирюзовоглазые, светловолосые и счастливые. От этого он невольно улыбнулся. Максвелл продолжил:
— зная как ты любишь подобные вещи, пусть он висит у тебя. И ты будешь вспоминать о нас с Лоа, каждый раз когда камень звоном ударится об амулет с мимозой на твоей шее. Вспомнишь о нас с такой же радостью и любовью, с какой вспоминаешь об Айле.
Он повесил камень на шею преподователя. Глаза Лоа были на мокром месте, непонятно от чего - от счастья или грусти, но она крепко обняла Вильяма и прошептала ему на ухо.
— я очень надеюсь что вы встретитесь, напишите или позвоните нам, как только это случится. Или, хотя бы, отправьте письмо с вашей общей фотографией, ладно?
Вильям пообещал ей, что так и сделает, коротко обняв девушку. Затем руки Максвелла и Вильяма встретились в крепком рукопожатии и они крепко обнялись. Поезд угрожающе загудел второй раз, у них остался последний гудок.
— я верю в тебя Вильям. Если ты чего - то захочешь, то совершишь это обязательно, несмотря на трудности, которые тебе приподносит судьба.
— мы сами создатели своей судьбы, Макс.
— так создай же её, Вильям.
Они крепко обнялись и похлопали друг друга по плечу. Вильям забрался на поезд и скрылся в вагоне. Лоа прижалась к Максвеллу и всхлипнула.
— он что, правда больше не вернётся?
— не думаю... Но если вернётся, то определённо первым делом придёт к нам.
— с чего ты взял?
Парень поднял руку, пальцы держали ключи от квартиры Вильяма.
— о.. Откуда они у тебя, ты что, их не отдал?! Пошли вернём, поезд ещё не тронулся! Немыслимо.
— он сам их не взял, значит они ему без надобности. Лоа, он едет в один конец, об этом гласит его решительность, любовь и однопутёвый билет.
— я верю, что они будут вместе.
Максвелл промолчал, поезд устремился в даль, оставляя за собой томительный звон рельс, который вскоре, затухая, прекратился.