2
На следующий день все ученики ждали начала лекции. Как бы то не было странно - цвет и оттенки были самой интересной для студентов темой. Вильям сидел на своем месте с открытым альбомом и таращился в него уже минут 10, не слушая преподавателя. Айлы как всегда не было к началу уроков. Каждый её приход - актерская игра, над которой все наблюдали с интузиазмом. Даже Элизабет было любопытно что эта "сучка" вытворит на этот раз. Было интересно всем кроме Вильяма. Он теперь не смотрел в ее сторону, игнорировал так же как она его и вообще пытался вычеркнуть из жизни. Он был душевно эмоционален и раним, хоть и скрывал это под маской неуверенности. Многие заметили изменения в нем. Даже девушки теперь здовровались с парнем и давали свои номера на листочках, которые он затем выбрасывал в мусорный бак или сжигал в камине. Изменения в его характере дошли и до Лавджоя, он теперь знал как изменился тот неуверенный парень буквально за пару месяцев и Фердинанту, несмотря на просьбу Айлы, было страсть как любопытно поговорить (и не только) с Вильямом:
— это что такое?!, - вдруг отдалось в ушах парня, выдернув в реальность. Он наконец поднял взгляд и видел преподовательницу, держащюю в руках альбом. Рядом с ней стояла Айла, которая держала руки в карманах своих темных клетчатых брюк, затянутых массивным ярким поясом на талии. Сверху был одет ярко-красный топ, кажется, без лифчика. Это было ясно по выпирающим соскам, прикрыть которые пытались кончики двух густых кос. Грудь ее была пышной и округлой формы, от чего Вильям невольно задержал взгляд на ней. Так же с шеи свисали амулеты, так что можно было ссылаться на внимание к ним. Наконец он поднял взгляд на ее лицо и обнаружил что девушка смотрит прямо на него. Было ясно - Айла видела все его проделки, от чего на ее губах застряла ухмылка. Он покраснел, опуская взгляд с ее глаз на пухлые губы, а потом и вовсе на преподователя. Женщина держала в руках альбом, портфель на спине Айлы был открыт, следовательно альбом был ее. От чего шум?
— студенты, вот вам явный признак того, как выглядит лень. Лень, которую выдают за собственный стиль! Я в бешенстве, чего-чего, а от тебя я такого не ожидала, такая способная, а справиться с таким заданием не могла нормально...,- преподовательница наконец поднимает альбом правой рукой и перед взором всех открылась политра из трёх цветов. Черный, белый и красный.
Вильям нахмурившись удивленно смотрит то на альбом, то на девушку, как бы спрашивая "это что?". Она легкомысленно пожимает плечами и беззвучно смеется:
— ты понимаешь, Вивьен, что это значит?!, - разгоряченно почти кричит препод, читая нотации.
— что это значит, профессор?
— неудволтеворительный результат, с которым ты пойдешь к директору!
— э... Окей, - Айла меняется в лице и буквально выдергивает альбом из рук женщины, развернувшись на 180 градусов выходит из кабинета, громко хлопнув дверью.
— мерзавка, были бы у тебя родители, ты бы так себя не вела!!!
Что? Так у Айлы нет родителей? У Вильяма нет времени думать об этом, он поднимается с места, громко ударив ладонями о стол и громко, на удивление всех, в особенности Элизабет произносит:
— я выйду, профес.. Тьфу, преподователь!, - и пулей вылетает из класса, так же громко хлопнув дверью. Штукатурка сыпется с потолка и стен на пол, от чего преподовательница рвёт и мечет.
Тем временем Вильям бегом поднимается по лестницам с каждым шагом приближаясь к кабинету директора. Проносится мимо арок и коридоров, в одном из которых видит темную тень. Еле как останавливается, снова дугой преодолев невидимую преграду и пятится назад. В одной из оконных арок на подоконнике сидит Айла и безэмоционально смотрит в свой альбом. Вильям выдыхает и подходит к ней. Становится рядом и переводит взгляд то к ее лицу, то к необычной палитре изображенной в альбоме:
— скажи, - вдруг тихо произносит она, - я что, правда так бездарна?
— я... Не видел твоих работ, но эта палитра крайне необычна... Я бы не сказал что ты бездарна..., - произносит он настолько спокойно, насколько это возможно. Так как это крайне сложно при учащенном сердцебиении из-за бега по лестничным клеткам и еще чего-то Вильяму непривычного.
— хочешь посмотреть на мои работы?, - говорит она и чуть улыбается.
— с удовольствием, - отвечает он и на душе у двоих облегчение, такое, будто разрыва в общении не было, ощущение, будто они знакомы много лет.
Она открывает портфель, который устроилая на ее коленях и достает папку размера А4 с множеством листков внутри. Когда она вытаскивает стопку бумаги пытаясь привести все в норму, продолжает речь:
— знаешь, многие художники сейчас пользуются альбомами и скетчбуками для того, чтобы изображать в них что-то. А я вот по скетчбукам не очень, не нравятся они мне, и альбомы то же..., - расправляет листы и складывает их, - ощущение будто кто-то поставил тебя в рамки, за которые ты не можешь выйти. Поэтому я пользуюсь обычными листами, их можно поворачивать и делать с ними все что захочешь. Вплоть до скомкания или сжигания, - она протягивает рукой с множеством браслетов стопку Вильяму и жестом приглашает его сесть напротив. Витражные окна и массивные арки в восточной части колледжа особенно славятся своими размерами. Их подоконники крепкие и длинные, настолько, что даже если два человека будут сидеть с выпремленными ногами будут касаться подошвой кед друг друга. Студенты видят в этом особую атмосферу романтизма и поэтому в перерывах между лекциями все арки заняты парочками друзей или влюбленных.
Вильям сел напротив нее и их ступни кед соприкоснулись: его - высокие, темно-кориченевые с кругом и звездой внутри, и её - черные, с белыми полосками.
Она лишь улыбнулась этому и как то странно посмотрела на Вильяма. Тот же, ни разу не бывав в восточной части колледжа даже не знал преднозначения этих окон, поэтому для него это не было чем то особенным.
Усевшись поудобней он начал смотреть ее работы, листок за листком, рисунок за рисунком. И с каждым листком он восхищался ею все больше. Четкие быстрые линии, проработанная анатомия, знание пропорций, теней. Было понятно что Айла Вивьен - портретист. Самураи выполненные черной пастой с ярко-красным солнцем на фоне, такие же гейши с алыми губами, лаком и тенями на веках. Рок-исполнители с взрывным красным огнем сзади и изображение крови. Так вот к чему та палитра. Этот стиль завораживал, опускал в омут с головой. Закончив с последней работой, Вильям поднял взгляд на девушку. Она неотрывно смотрела на него и ждала его слов:
— Айла, если бы я только знал, что ты так рисуешь, я бы определенно заступился за твою палитру в классе.
— тебе нравится?
— еще бы... Напоминает мне комиксы и картинки на жвачках, которые я почти задаром покупал в лорьках...
Она смущенно улыбается и забирает работы назад, складывает их в папку, затем в портфель:
— как дела?, - спрашивает она, ухмыляясь.
— тебе разве не надо к директору?
— надо, но кто сказал что я пойду сегодня?
— бунтарка?, - улыбается Вильям и тут же тускнеет.
— хочешь спросить почему я избегаю тебя?, - спрашивает она и откидывает косы на спину. Вильям кивает.
— видишь ли, у Фердинанта везде есть свои парни, любой из них может рассказать что ты выбежал вслед за мной и мы сейчас занимаемся хрен пойми чем.
— а как связана ты и Фердинант? Ты же говорила мне что вы не пара, да так убедительно, я даже поверил..., - обида снова наполняет сердце Вильяма, но он твердо смотрит на Айлу.
— а кто сказал что мы вместе? Люди видят то, что хотят видеть. Тем более, разве правильно быть парой со своим братишкой?
— братишкой?!, - вскрикивает Вильям и тут же затыкает себя рукой.
— да, он мой брат. Не кровный...
— а какой тогда?
— вообще-то об этом никто не знает.,-говорит она и откидывает голову назад, скрестив руки на груди. Взгляд Вильяма снова прикован к её груди, которая поднимается при каждом вздохе.
— но мне ты можешь рассказать!
— с какой стати, мы общаемся второй раз в жизни!
— прошу заметить что я в этом не виноват!
Она тяжело вздыхает и настраивается рассказать Вильяму какие узы родства связывают ее и Лавджоя.
В этот же момент в коридоре появляется седая голова низенького мужичны. Он оглядывается и находит свою цель:
— эй, вы двое! Какого черта шумите?! Ах это вы, ну ка, ко мне в кабинет, живо!
— похоже, рассказ отменяется, - хихикает она.
— тебе все равно нужно было к директору, расскажешь после?
— договорились... Кто последний, тот придурок!, - звонко кричит она и соскакивает с подоконника арки. Пока Вильям осознает ее слова сам соскакивает и бежит следом. Оба громко смеются, пока не доходят до кабинета директора.