Глава 3.
Зачем я согласился? Такой вопрос задаю уже который раз, как только она вышла из класса.
Зачем мне это нужно... Для чего? Но раз дал свое согласие, значит нужно идти. Уж лучше бы прогнал, снял баллы, назначал отработку, (желательно до конца семестра, и желательно не со мной). Забудь. Это просто бал, Святочный, чертов бал, на котором нужно танцевать, давно не танцевал...
Пригласил Люциуса, чтобы он дал мне совет, как быть. Сказал он, что я идиот и придурок, раз согласен пойти на бал с четверокурсницей:
— Да тебя же засмеют! — воскликнул Люциус, а я вздохнул. Да, засмеют. Но обещал, что собственно и сообщил Малфою, на что он просто фыркнув, спросил, — ты хоть понимаешь, что это по крайней мере тень на твою репутацию? — Да я же просто пойду на бал с... Ладно, с этим не поспоришь.
Да и не очень-то хотелось сейчас спорить. Просто...
— Да знаю я... — ругая себя за опрометчивый поступок, который может повлечь за собой уйму проблем, вновь вздыхаю. — но я обещал... — как проклятую молитву повторяю, тем самым раздражая Люциуса.
— обещал он! Как обещал, так и возьми свои слова назад, делов-то, — вот ему легко так говорить, а я не привык нарушать слово.
— Ладно, разберусь, — буркнул, даже не взглянув на блондина, не хочу встречаться взглядом полным пренебрежением и превосходства.
***
Наступил день, который я не ждал, но который приблизился очень скоро. Вздохнув ещё раз, жду свою спутницу возле двери Большого Зала, студенты нарядные, везде пестрят платья, костюмы, мантии, что аж в глазах начинает рябить.
— А я говорю, Гарри, что этих двоих не пригласили, потому что некому, — хохотнул Уизли, а я передёрнулся от отвращения, Мерлин, что на нем одето? Будто занавесы в древние времена, (с рюшками и кружевом), хоть Поттер одет, как человек, а не как бомжара из Лютного Переулка.
— Да брось, Рон, — долетает до меня фраза, но я уже не обращаю внимание на дальнейшие слова Поттера, мой взор устремлён на девушку, (одетую в чёрное платье, с длинным рукавом, но с короткой юбкой), волосы собраны в хвост, в глазах плескаются демонята, но в остальном она была все такой же невзрачной, прям как я. (Блять, чё за сравнение?)
Смотрю на нее и понимаю, что взгляд отвести не могу, поэтому прочистив глотку, захожу в Большой зал и встаю у преподавательского стола. Как только бал открыли участники турнира, мисс Винс-де-Дарк подходит ко мне и делает реверанс. Не так идеально, но все же, склоняю голову, как это делают аристократы, и предлагаю ей руку, она усмехнулась и приняла ее.
Как только мы вышли на танцевальную площадку, все взоры устремились на нас. Ещё бы! Никто бы и подумать не мог, (потому что это было сверхпонимания как студентов, так и профессоров), что я, Ужас Подземелий, (как меня величают все студенты Хогвартса, и даже некоторые преподаватели), буду танцевать с четверокурсницей.
Признаться честно, даже сам не ожидал от себя такого. Смотрит в глаза, в них блестело отражение снежинок, хоть самому стоит сказать, что очарован, пусть она и выглядит, как неинтересный интерьер мебели, но все же, в ней что-то есть, что-то, что я не могу объяснить. Слышатся на задним фоне, (практически на периферии сознания), оханья и аханья, что очень раздражало, я вел ее в танце, она поддавалась моим движениям, по истине очаровательный бал.
Как только музыка закончилась, мы ещё немного постояли, наслаждаясь тишиной, затем делаю шаг назад, увеличивая дистанцию, она снова делает реверанс, и улыбаясь, идёт к столу с пуншем. Больше не смотрю на нее, и не потому что нельзя, а потому что наваждение исчезло. Ко мне подходит Дамблдор и о чем-то спрашивает, но мои мысли были где-то далеко от реальности. Похоже... Жизнь снова играет в свои игры, главной игрушкой которых становлюсь снова я. Как иронично и банально.
Кем бы ни был тот, кто расписал мою жизнь по пунктам, но все же я остаюсь главным ее редактором. И хотя Судьба играет со мной, все же не перестаю удивляться ее извращённым методам ведении игры.
Да, возможно, она и любит смеяться, как маленькая девочка, получившая удовольствия от игры со своей подругой или, скажем, с питомцем, но она по крайней мере справедлива. Вздыхая в который раз, понимаю, что может быть, Судьба и сука, но Жизнь — мразь.
— Северус, ты меня слышишь? — вынырнув из своих мыслей, с удивлением обнаруживаю, что бал подходит к своему законному концу.
— А? — только и переспрашиваю Дамблдора, который как-то странно взглянул в мою сторону, но ничего не сказал.
— Говорю, что бал был великолепен, — повторяет он, словно невнимательному ребенку, отвлекшийся на что-то более интересное, чем на разговор с родителем.
— А, не думаю, Альбус, такой же, как и всегда, посредственный и банальный, — говорю презрительно и ухожу, взмахнув мантией, чтобы он не начал распинаться, что преувеличиваю, или, ещё хуже, не стал говорить, что я танцевал с девушкой из четвертого курса, нет, уж лучше поскорее смыться. Позорно? Возможно, но не выдержу, если Дамблдор будет меня подкалывать! Поэтому лучше сразу уйти и забыть. Вот только вряд-ли я забуду о голубых глазах и милой улыбке мисс Винс-де-Дарк...