letter to love [ Закончено ]

Залпы салютов постепенно стихали, а воздух в лёгких возлюбленных предательски кончался. Обоим парням не хотелось отрываться друг от друга. Первый поцелуй – у каждого бывает разным. У некоторых это выходит неловко, у некоторых страстно, но не опытно.
Первый поцелуй Хосока вышел на удивление безумно идеальным. Он всего лишь поддавался Юнги, а тот в свою очередь немного удивлялся, что Чон так быстро освоился.

– Юнги... - тихо шепчет младший, вбирая в лёгкие воздух и тяжело его выдыхает, пытаясь восстановить дыхание после незабываемых впечатлений.

– Да? - так же тихо спрашивает старший, улыбаясь и рассматривая глаза возлюбленного в близи.

– Ничего...просто, не знаю что сказать. - тихо засмеялся Хо, снова припадая к губам старшего, который не в силах отказаться и целует в ответ, по новой растворяясь в мире, который они сейчас делят на двоих.
В этом мире совершенно другие эмоции, ощущения. И даже сердца казалось бы бьются в совершенно ином ритме.

–Йа! Вы про нас не забыли? - внезапный и знакомый голос заставил Хосока всё же отстраниться.

– Это... - Хо оборачивается к мосту, пытаясь взглядом найти шарики, но кажется те уже улетели. Подойдя к перилам ближе, Чон аккуратно и совсем немного преклоняется, пытаясь увидеть что там внизу и на его удивление там Тэхён. Он сидел в лодке с Намджуном и ещё одним парнем. Немного подумав, Хосок быстро сообразил что тот парень наверное Сокджин.

– Тэхён!! - радостно воскликнул Чон, широко улыбаясь и махая им рукой. – Спасибо! Спасибо, что помогли сделать всё таким прекрасным! - Хосок снова ощущает тепло чужого тела сзади и улыбается ещё шире, чуть оборачиваясь на Юнги.

– Мы сейчас поднимемся! - уже крикнул Намджун.

– Юнги...ты самый лучший в мире. - шепчет Чон, поворачиваясь к старшему и не желает упускать момента, пока они тут ещё одни. Мин будто бы понимает всё по взгляду и нежно припадает к губам Хо.

***

Рассвет для Юнги означает, что пора ложиться спать.
Рассвет для Хосока означает, что уже пора просыпаться.
Но сейчас для них обоих рассвет стал чем-то большим, важным.
Мин ощущает, что теперь безумно зависим от сладковатого привкуса поцелуя Хосока.
Чон ощущает, как губы Юнги настойчиво и равно целуют его.

– Постой... нужно двери открыть. Мы так соседей разбудим. - сбито шепчет Чон, хватаясь руками за плечи старшего и откидывая голову назад, давая полный доступ к своей шее. Хочется стонать уже от поцелуев, ведь губы Юнги стали дороже всего на свете.
У них по венам течёт крепкий алкоголь, что придаёт уверенности обоим. Юнги не станет сейчас думать о том, что Хосок ещё не готов, а Хосок не станет думать о том, что боится.

– Но это так долго...а я сейчас так возбуждён. - хрипит в ответ старший, терзая своими губами мягкую кожу на шее Чона, оставляя наливаться и распускаться всё новые и новые следы страсти.

– Хён...я сейчас серьезно. - с лёгкой улыбкой прошептал Чон, зарываясь тонкими пальцами в чуть спутанные волосы старшего, издавая тихий скулеж, когда чувствует руку старшего на своей ширинке.

– Хорошо...уговорил. - Мин резко отрывается от сладкого занятия и шарит рукой в своём заднем кармане, вынимая ключ от своей квартиры и уже через пару секунд заталкивает Хосока внутрь, а тот чуть не падает через порог, но заливисто смеётся, чтобы через мгновение простонать, ощущая как старший прижимается сзади, опаляя горячим и влажным дыханием уже чувствительную шею к любому касанию.

– Юнги-я... - шумно выдыхает Хо, слыша как дверь захлопнулась, словно ловушка. Теперь уже от сюда не сбежать... теперь Хосок окончательно попался в руки серого волка.
Чон откидывает голову назад на плечо старшего, кусая припухшие от поцелуев губы. Мин не медлит и начинает лезть под кофту парня, чувственно поглаживая такую красивую и четкую талию.

– Да, Хосоки...я тут. - улыбается пьяно старший, снова прижимая Чона к холодной стене, но уже не разворачивая к себе лицом.
Старший упирается в бёдра парня стояком, контуры которого Хосок ощущает даже через одежду. Внутри всё завязывается в тугой узел и опускается куда-то ниже живота, что заставляет снова сорваться с губ стоны.
Эти стоны старшего заводят, безусловно заводят и таки подначивают продолжать свои манипуляции. Мин тазом трётся сильнее, а самого его в жар бросает от ощущений, которые он так давно не испытывал.
Хосок не выдерживает и просит отпустить, чтобы развернуться. Безумно хочется целовать Юнги, безумно хочется ощущать его губы и всего его.
Постепенно спина Хосока изучает стены, что находятся на пути в спальню. Юнги немного путается, пытается ненадолго оторваться, чтобы припомнить, где тут спальня, но Хосок не позволяет, снова и снова требуя поцелуя.
Наконец Хосок ощущает не твёрдую поверхность, а мягкий матрас. По телу снова разливается тепло и возбуждение гуляет по венам, заставляя сердце плясать канкан в безумном ритме.

Юнги всё же удаётся отстраниться и он с жадностью и похотью в глазах осматривает Хосока. Весь мир словно замирает, а Юнги взгляда не может отвести от Чона, чьи черты лица тонут в лучах восходящего солнца, которые так настойчиво пытаются пробиться через ткань тонких штор.
Комната наполняется огненным окрасом, а Юнги нежно касается кончиками пальцев щеки младшего. Медленно и осторожно он выводит пальцами узоры, которые известны только ему. Хосок не отводит взора от старшего, понимая почему он внезапно остановился и не продолжал действовать так хаотично.
Чон видит, как очертание Юнги растворяются в лучиках солнца и это всё похоже на искусство. Чон готов забыть обо всём и часами наблюдать, как Юнги так красиво утопает в предвестнике нового дня.

– Ты безумно красивый... - еле слышно прошептал Мин, но по комнате это разнилось будто бы эхом. Губы Хосока тут же растянулись в нежной улыбке, а сам он готов был раствориться в этом моменте навечно. Глаза блестели от счастья и от былой безумной и необдуманной животной страсти ни осталось и следа.

– Ты тоже... очень красивый. Юнги, я тебя люблю. Хочу повторять это так часто...

– Прости...но так часто не выйдет. - улыбается Мин, прижимаясь к скулам парня, покрывая их нежными поцелуями.

– Почему? - с детской наивностью в голосе спрашивает Чон, а Юнги сдержать улыбку не может и губами скользит к ушку младшего. Зубами он прикусывает мочку уха, а с губ Хосока срываются тихие вздохи. Чон руками обхватывает Юнги за шею, невольно елозя спиной по кровати. Он выгибается дугой, ощущая как нежно и бережно ласкает его Юнги, но с нетерпением ждёт ответ на свой вопрос.

Губы Мина скользят по обнажённому торсу парня, а Хосок продолжает извиваться, руками обводя контуры спины старшего и чаще запускает свои пальцы в совсем спутанные волосы хёна. Хосок буквально каждой клеточкой ощущает прикосновения Юнги, ощущает его тело своим и хочется слиться с ним во едино и чувствовать это наслаждение и усладу вечно. А Юнги наконец понял, что смог осуществить свою утопию в реальность и теперь с головой тонет в Хосоке, а обратно выбираться не хочет.

    Тонкие пальцы с жадностью и мольбой одновременно пытаются расцарапать спину старшего. С губ Хосока срываются болезненные стоны, но он знает, знает что потом будет хорошо. Он доверяет Юнги себя всего, отдаёт своё тело и душу, а взамен получает удовольствие и безграничную любовь.
Юнги старается как можно мягче проникать в Хосока и старается подобрать угол, но руки дрожат, как и всё тело. Юнги ощущает как разум предательски его оставляет, оставляя только первозданные животные инстинкты. Но громкий вскрик Хосока вводит его снова в реальность и он обеспокоено смотрит на Чона, чувствуя как ногти того впиваются в кожу спины.

– Боже... Юнги... пожалуйста, ещё...так, вот так было хорошо. - словно в припадке скулит Чон, а Юнги чуть улыбается. Снова губы старшего накрывают губы Чона, но только на пару секунд. Мин продолжает двигаться под тем же углом, а Хосок раз за разом вскрикивал и скулил, задыхаясь и сам не понимал, почему внезапно стало так приятно.
Перед глазами всё пылало и двоилось и сейчас Чон уже жалел, что выпил столько много...ведь не может что-то предпринять, чтобы и Юнги сделать приятно.
Старший закрывается носом в шею Чону, рвано выдыхая и тихо постанывая. Удовольствие пронзало тело насквозь, словно стрелы лука, которые вонзались со всей скорости в беззащитное тело.

  

   Вздохи и стоны становились чаще, а
комнату давно заполнили неприличные звуки, что отлетали от стен и громом в ясном небе доносились до влюбленных. Хосок безостановочно продолжал жалобно скулить, прося ещё и ещё. Ему хотелось всё больше, словно это их первый и последний раз. Будет стыдно...после наверное будет невероятно стыдно, но сейчас он желал полностью окунуться в мир удовольствия и познать ту точку невозврата, к которой так все стремятся.

– Юнги... - хрипло шепчет Чон, сильнее обхватывая таз старшего ногами, прижимая того к себе сильнее. Внутри всё взрывается словно вулканом, а эмоции граничат друг с другом. По щекам Хосока катятся слёзы, но в его глазах блестит радость, смешанная с пошлостью и развратом, но отчего-то это кажется самым настоящим искусством.
Нам не подвластны эмоции и сейчас, когда душа находится нараспашку, всё то что скрывалось внутри испаряется и рождаются новые и новые ощущения и эмоции, зарождаясь где-то глубоко внутри.
Юнги прикусывает шею Хосока, оставляя след и тут же начинает вылизывать его языком, словно извиняясь. Это заводит, безумно заводит...
Хосок сейчас такой открытый и доступный, но только для Юнги. И он этому безумно рад, ведь Хосок только его и всегда будет только его. В теле Юнги разливается экстаз как водопад. Хочется быть громче, но Юн желает слышать стоны Хосока, ведь они заводят... безумно заводят.

***

    Комнату уже полностью заливает приглушённый шторой свет. Юнги нежно оглаживает плечико Хосока, смотря тому прямо в глаза. Они оба улыбаются и оба молчат. Каждый из них знает, о чём они думают.

– Это было прекрасно... - нарушает покой шёпот Юнги и Хосок тут же подхватывает, улыбаясь шире. Было действительно прекрасно, несмотря на то, что было немного больно и когда Хосок увидел смазку, то возможно немного засомневался, но сейчас абсолютно не жалел о том, что решился именно сейчас.

– Юнги...ты так и не ответил на мой вопрос. - Чон аккуратно прижимается к старшему, закидывая на того ногу и улыбаясь игриво и с детской шалостью во взгляде.

– На какой вопрос? - Юнги зарывается рукой в волосы Чона, после льнёт к его губам, нежно и мягко сминая.

– Нет, нет, нет... - лопочет младший. – Сначала ответь на вопрос, а потом целуй. Почему я не смогу тебе говорить часто о том, что люблю тебя?

– Ну... - Мин тяжело выдыхает, глазами бегая по потолку. Но Хосок нависает над Юнги, а старшему только остаётся всматриваться в глаза напротив и улыбаться. – Потому что у тебя не будет времени. Я буду каждую секунду твердить о том, как я люблю тебя. -Хосок смущённо краснеет, опуская взгляд на ключицы Юнги, но всё же его губы тронула искренняя и тёплая улыбка.

– Вот дурак. А я уже испугался...что будет что-то другое.

– Ну...я писатель, от меня можно ждать много красивых словечек и разумных подкатов. - шепчет Мин, тут же переворачивая Хосока и подминая его под себя, нежно впиваясь в его губы. В ответ раздаётся только тихое хихиканье, а после Чон крепко притягивает к себе Юнги, целуя его в ответ.

Рассвет для Юнги означает, что пора ложиться спать.
Рассвет для Хосока означает, что уже пора просыпаться.
Но сейчас для них обоих рассвет стал чем-то большим, важным.
Ведь Юнги чувствует, что зависим от сладких поцелуев Хосока.
А Хосок чувствует, какой Юнги с ним нежный и понимает, что такой он будет только с ним.

                         • The end •