3 глава.
Неделя закончилась в молчании двух влюбленных друзей, ни кто толком ни чего не заметил, так как Кристина попросту сидела дома не выходя на улицу после школы, а на вопросы общих знакомых почему она не ходит курить с парнями отвечала короткое бросила.
Долгожданный выпускной школьников и монтонные речи педагогов перед выступлением директора, вальсом и вручением аттестатов, девушка в белых гольфах, коротком платье и белом фартуке с повязаными бантами курила за углом школы переодически выглядывая, что бы ни кто не заметил ее.
- Че ныкаешься Немцова? - голос Пети раздался словно гром за ее спиной прям над ухом, когда она вновь выглянула из за угла.
- Тебя не касается Карасев, - грубо ответила девушка оборачиваясь, но тут же уперлась в грудь парня.
Он схватил ее за талию притягивая к себе, незаконченая сигарета выпала из рук Кристины, а слова застряли комом в горле, хотелось накричать, оттолкнуть, уйти самой, но она не смогла, тело налилось свинцом от очередной его близости. Доля секунды и Петя впивается в ее губы, она отвечает, слабо цепляясь за ворот его пиджака.
- Вы что тут устроили? - грузный мужчина кричит на весь школьный двор, - Немцова, Карасев, быстро в школу, там с минуты на минуту вальс.
- Извините, - пищит девушка и вырывается наконец таки из хватки Петра, залетая в школу подальше от ненавистного педагога и парня.
И действительно все уже разбивались по парам, Кристину снова со спины подхватил Петр и встав общий круг в ожидании музыки парень разглядывал ее лицо.
- Неужели я тебе не нравлюсь? - первые звуки мелодии и первые танцевальные движения под его голос.
- Петь, не сейчас пожалуйста, - она даже не подняла на него своих глаз густо накрашенных маминой тушью.
- Я хочу быть с тобой, - кружа девушку в танце отрезал парень.
- Я уезжаю через полтора месяца, зачем мучать друг друга? - она все же подняла голову впиваясь в его серо-зеленый взгляд своим карим.
- Я буду ждать тебя, ты же вернешься, - Петя не давал шансов на отказ, а Кристина просто замолчала.
Закончился танец, вручили аттестаты и единственную золотую медаль, пришло время отмечать, девушки сбегав домой переоделись в праздничные платья. Парты из кабинетов были в ряд выставлены в спорт зале, куча еды и ни грамма алкоголя, только чай, однако школьники подготовились, в бачках туалета были припрятаны бутылки с водкой, девушки, что бегали переодеваться хранили под полами пышных платьев в чулках плоские бутылки коньяка. Прощание со школой постепенно переставало быть скучным.
Официальная часть и "чаепитие" закончились и они по традиции всех выпускников отправились встречать рассвет к реке.
На набережной было прохладно, все стояли наблюдая как солнце восходит на горизонте продолжая распивать алкоголь, кто то целовался, кто то делал фотографии на фотоаппарат.
- Замерзла же, - Петя накинул пиджак на плечи Кристины и обнял со спины.
- Замерзла да, - девушка откинула голову на его грудь продолжая смотреть на восходящее солнце.
- Почему ты не хочешь со мной быть? - его голос тихо звучал над ухом от чего она покрывалась мурашками.
- Будет больно расставаться, - тяжело вздохнула Кристина, - а после мы перестанем быть друзьями испортив все тем, что попробовали вступить в отношения.
- Лучше сделать и пожалеть, чем всю жизнь жалеть, что не сделали, - Петя поцеловал ее в висок сильнее прижимая к себе, - вот представь укатишь ты в Москву и больше не вернешься, а в старости будешь сидеть и думать, что друга у тебя итак нет, а еще ты не попробовала с ним отношений.
- Дурак, - она развернулась к нему лицом, - я же приезжать буду, родители тут остаются, брат, будем так же встречаться, гулять, общаться.
Петя ни чего не ответил, лишь слегка коснулся ее губ своими. Оставив одноклассников и всех остальных на набережной они взявшись за руки пошли по спящему утренннему городу в сторону своего дома.
Впереди лето, прогулки до утра и самые жадные поцелуи.
Август 1990 года.
Лето уже подходило к концу, матери Кристины удалось упросить отца увезти дочь не через полтора месяца, а через целых два с половиной. Так у девушки появилась возможность провести больше времени в своей привычной компании и конечно же с Петром, чем до сегодняшнего дня она пользовалась в полной мере.
- Мы туда и обратно, утром что бы с вещами была уже готова, поезд в 7 утра, - отчеканил отец обувая сандали.
- Попрощайся со всеми, - тихо шепнула мать беря сумочку с гвоздика в прихожей, - раньше, чем через три года отец тебя сюда не пустит.
*от лица Кристины*
Родители уехали на празднование дня рождения товарища отца, за город, а значит до утра я свободна. Ни кто не знает точной даты моего отъезда, не хочу прощаний, слез и слушать пустые обещания от Пети, которым попросту не суждено даже сбыться, не будет ни один парень ждать девушку, темболее так долго.
Сегондя я уговорила всех пожарить сосиски в беседке, все таки какое то прощание действительно должно быть, пусть об этом и ни кто не знает.
Запаковав последнюю сумку с вещами я надеваю сарафан и босоножки, и выхожу из квартиры, спускаюсь вниз на лифте, около подъезда наверняка ждет Петя, а сердце предательски быстро стучит, наш последний день вместе.
- Ты че капуша так долго? - он целует меня в знак приветствия.
- Да долго думала в чем идти, - уклончиво отвечаю я, промолчав об истинной причине.
В беседке уже собралась вся наша компания, мы были последними. Авдей разжигал огонь между кирпичей, Лера стругала овощи, чем я сразу и занялась совместно с ней, остальные играли в карты, курили и потягивали пиво, Петя примкнул к ним.
Долгие разговоры почти до самой ночи, алкоголь выпит, еда съедена, но ни кто не расходится, как будто причувствуя, что завтра все изменится. Я старалась запечатлить в памяти каждого, боясь, что это действительно последняя наша встреча.
И все же, было принято решение расходиться, все побрели по разным сторонам, наша троица из меня, Пети и Егора как обычно направилась вместе, проводив брата мы пошли к нашему дому. Расставаться совершенно не хотелось, мой затуманеный алкоголем мозг принял решение, возможно глупое, но хотелось навсегда запомнить Петю, врезать его в кору головного мозга, что бы, ни за что и ни когда не забыть.
- Твои спят уже? - я кивнула на его окна остановившись затормозив Петю по дороге к моему подъезду.
- Конечно, время то уже, - ответил он и я потащила его к нему в подъезд.
Петя все понял и улыбался во все зубы пока мы поднимались по ступенькам останавливаясь для поцелуев, его руки ныряли под сарафан задираяя его как можно выше изучаяя обнаженное под ним тело.
В квартиру вошли тихо, сразу прошмыгнув в его комнату и закрылись изнутри. Сарафан улетел на кресло вместе с футболкой Пети. Затуманеные желанием глаза парня вместе с руками блуждали по моему телу в белье, умелыми движениями он расстегнул бюстгальтер и откинул его куда то в сторону бережно касаясь губами обннаженной груди.
Разряды неведомого тока били внутри, я не до конца понимала свои ощущения, но решение окончательно и бесповоротно, я хочу, что бы он был первым, что бы именно он лишил меня девственности.
Движения его рук вызывали тонну мурашек на коже, бережно уложив меня на кровать он снял с себя шорты с трусами и аккуратно стянул остатки моего белья.
- Будет больно, - хрипло говорил он мне на ухо целуя в шею, - если что просто скажи и я остановлюсь.
- Хорошо, - тихо выдыхаю я когда головка члена касается клитора и опускается ниже.
Толчек внутрь и он поцелуем затыкает мой сдавленный стон боли, останавливается, давая привыкнуть и медленно начинает двигаться, боль сменяется приятными ощущениями, тело дрожит под ним. Петя ускоряет темп и спустя несколько минут заканчивает на живот сразу вытерев его своей футболкой.
Я не ждала оргазма в первый раз, девочки, у кого уже было говорили, что это нормально, однако низ живота приятно ныл.
Обняв меня и укутав своими руками Петя мирно засопел погружаясь в сон. Я подождав около часа тихонько выбралась из его хватки и одевшись подошла к нему рассматривая лицо в свете луны.
- Прости, - шепчу я и невесомо целую его губы, - пожалуйста, просто прости, я люблю тебя и всегда буду любить.
Я выхожу из его комнаты, а после из квартиры, отставляя Петю одного, когда он проснется меня уже не будет в этом городе.
*от автора*
Девушка лежала на верхней полке поезда, что уже час нес ее в Москву, за окном сменялись пейзажи, а она захлебывалась в собственных слезах. Боль. Сожаление. Мысли о первой настоящей любви и невозможности, что либо исправить.
Парень проснувшись один посмотрел на настенные часы восемь часов восемь минут. Кажется, он все понял, однако надеялся, что она просто ушла домой проснувшись. Наспех умывшись и одевшись он побежал в соседний подъезд, дверь открыла заплаканая мать. Она все же уехала, даже не попрощавшись.