Сдал(ся)

Саундтрек к концу разговора Влада и Олега после лекции и их последующим размышлениям: АТМА — Артист

-----------------------------------------

Олег улыбается, отправляя последнее сообщение, и с шумным выдохом откладывает телефон, наконец-то чувствуя невероятное облегчение. Сработало. Его самый отчаянный и рисковый ход в этой игре всё-таки оправдал себя и заставил Влада сделать главный шаг. Череватый написал ему первым, отбросив все формальности, и это было именно то, чего ждал Шепс.

После тех слов Влада, на которых всё, что происходило между ними, по мнению преподавателя, должно было закончиться, Олег совершенно не знал, что делать. Он понимал, что после ситуации с обвинением и долгожданного восстановления в должности Череватому нужно будет время, чтобы прийти в себя и хотя бы немного перестать бояться. Любое их взаимодействие в глазах Влада теперь наверняка выглядело очередным приговором, и Шепс осознавал, что просто так избавиться от этой ассоциации будет практически невозможно.

Олег перебирал в голове всё. Вспоминал, анализировал и в какой-то момент понял: та часть Череватого, которая срывалась с цепи даже в минуты абсолютного отчаяния, — это единственное, что сильнее страха. И это именно то, на что Шепс сделал свою самую большую ставку, исчезнув на три недели.

Он искренне надеялся, что зверь, которого снова заперли в клетке после того, как тот уже почувствовал вкус свободы, будет изо всех сил рваться обратно. А в том, что этой свободой для Влада был он сам, Олег уже не сомневался.

Через несколько дней Шепсу стало страшно. Дурацкая паранойя захватила все его мысли, раз за разом заставляя прокручивать в голове самый ужасный сценарий — тот, в котором Череватый больше никогда не переступит эту тонкую грань и отберёт у него единственный шанс чувствовать хоть что-то, потому что в этом разрыве Олег окончательно почувствовал себя ходячим трупом.

То, что раньше вызывало интерес, вдруг резко перестало приносить даже слабые эмоции. Шепс потерянным взглядом бегал по толпе в полумраке очередного бара и под непринуждённую болтовню Артёма понимал, что его не цепляет ни один человек в этом зале. Скучные, одинаковые куклы, внутри которых не видно ни малейшего намёка на что-то, хотя бы отдалённо похожее на сильную и непредсказуемую личность.

Только Олега пугало совсем не это. Не тот факт, что он не мог найти хоть что-то интересное, а то, что ему просто перехотелось искать, потому что внутренний голос противным шёпотом утверждал, что ярче уже не будет. И это потихоньку доводило Шепса до тихой истерики, вынуждая всё сильнее бояться только одного — того, что одержимость Влада окажется слабее его собственной.

Звонок Левина стал первым глотком воздуха в этом эмоциональном вакууме. Олег услышал состав участников турнира и, кажется, впервые за полторы недели увидел проблеск надежды: Череватый сознательно согласился пойти туда, где им в любом случае придётся встретиться, ещё и в неформальной обстановке. Остаток времени до Дня факультета Шепса интересовало лишь то, что конкретно толкнуло преподавателя согласиться на турнир — бильярд или имя его главного соперника.

Ответ на свой вопрос Олег понял в одну секунду, едва поймал моментально загоревшийся взгляд тёмных глаз при их первой встрече после того разговора. Ничего не изменилось, и слова Влада, якобы оборвавшие их игру три недели назад, вдребезги разбились о плиточный пол прямо в холле факультета: откуда-то из глубины тёмно-карих на Шепса всё с той же дикой жаждой смотрел изголодавшийся зверь. И в тот же вечер Олег без особых усилий выпустил его на волю, лишь слегка дёрнув на себя дверь уже до невозможности хлипкой клетки.

──── ♛ ♙ ♛ ────

— Я смотрю, День факультета прошёл весело, — заходится смехом Илья, находя друга полулежащим на лавочке в отдалённой части парка.

Череватый устало морщится, в очередной раз прикладывая к виску холодную бутылку воды, и негромко здоровается с Ларионовым. Вчера он выпил не так уж и много, но почти бессонная ночь дала о себе знать: Влад еле поднялся с кровати и всю дорогу до места встречи проклинал идею сегодняшней прогулки.

Спать хотелось ужасно, только один и тот же сон до самого утра мучил Череватого, не давая возможности отдохнуть после крайне насыщенного дня. Чёртов Шепс своим вчерашним поведением просто взорвал его подсознание, кажется, открыв в голове настоящий ящик Пандоры с самыми откровенными фантазиями.

Влад просыпался каждые минут двадцать, ледяной водой отчаянно пытался хоть как-то сбить болезненное возбуждение и обессиленным падал обратно на кровать. Он закрывал глаза, от усталости быстро проваливаясь в сон, и снова нырял в своё безумие.

Влажная кожа, огнём горящая от его укусов; крепко связанные руки; до невозможности распухшие от его жёстких поцелуев губы; громкие стоны, переходящие в крики, и дрожащее, плавящееся тело. Олег. Под ним. На нём. На коленях. И ещё примерно в десятке самых разных поз, но неизменно с убийственным сочетанием своей дерзкой ухмылки и сумасшедшего взгляда совсем не светлых глаз, которые умоляли не останавливаться.

Череватый помнит каждый кадр до сих пор. Стоит всего лишь на несколько секунд прикрыть веки, и он яркими вспышками видит разные отрывки своих снов даже сейчас, сидя рядом с Ильёй. Влад медленно сходит с ума и не знает, как спасаться, потому что понимает: ему это нравится до невозможности.

— Как на работе? Влился? — Ларионов спрашивает искренне, потому что всё это время переживал, как на возвращение Череватого отреагируют его коллеги, а рассказывать хоть какие-то новости друг не торопился.

— Да. Вчера даже, кажется, окончательно восстановил свой авторитет, — спокойно пожимает плечами Влад и, замечая заинтересованный взгляд, поясняет: — Выиграл у студентов кубок по бильярду.

— О-о-о, наша бурная молодость не прошла даром! — посмеивается Илья. — Ну теперь хоть буду успокаивать себя, что проигрывал чемпиону.

Череватый подхватывает его смех, но голова снова начинает раскалываться, и он прикрывает глаза, слегка потирая лоб.

— У меня позавчера клиент был, — замечая его состояние, начинает Ларионов. — Пришёл с диким похмельем...

Влад с облегчением начинает слушать рассказ друга, радуясь, что ему не нужно напрягаться и разговаривать, как вдруг отвлекается на звук уведомления. Он неспешно достаёт телефон из кармана и, едва замечая имя отправителя, на автомате отворачивает от Ильи экран.

Олег Шепс
Скинь лекции. Я же всё-таки из-за тебя пропустил 3 недели)))

Череватый еле заметно усмехается, читая сообщение, и без промедления печатает ответ.

Владик
Вечером скину. Занят.

Олег Шепс
И чем же преподаватели заняты по субботам? Разве не готовят очередные скучные темы, сидя дома?)

Владик
Тебе ли не знать, что студенты их всё равно не слушают.

Олег Шепс
Не спорю. Лично у меня на твоих парах есть занятия поинтереснее ;)

Влад шумно вздыхает и инстинктивно закусывает губу, потому что в голове тут же всплывает пожирающий взгляд, неотрывно следящий за ним с задних рядов аудитории. А спустя несколько секунд он всё-таки убирает телефон, не найдя, что ответить, и понимает, что Илья уже, видимо, закончил свой рассказ и теперь, слегка выгнув бровь, с интересом смотрит на него.

— Коллега спрашивает, отошёл ли я от вчерашней вечеринки, — с уверенностью врёт Череватый, не дожидаясь очевидного вопроса.

Его позиция совершенно не изменилась с их последнего разговора: Влад не намерен обсуждать свои отношения с Олегом ни с Ильёй, ни с кем-либо ещё. Во-первых, потому что не знает, что говорить, а во-вторых, потому что больше не хочет в этом разбираться. И кажется, больше совсем не хочет искать способ прекратить эту сумасшедшую игру, потому что сегодня, несмотря на ужасное состояние организма, впервые за три недели чувствует себя нормально без навязчивого желания разгромить всё вокруг.

— Я так и понял, — Ларионов понятливо кивает и принимает эту откровенную ложь.

На коллег так не реагируют. Не выпадают из разговора, горящими глазами жадно впиваясь в экран, и уж тем более не выдают себя откровенными признаками лёгкого возбуждения, которые Илья не заметить не мог. Он прекрасно понимает, с кем переписывался Влад, и теперь уж точно убеждается, что Череватый в этом абсолютно сознательно, раз так спокойно врёт ему прямо в глаза, защищая свою личную жизнь, какой бы она ни была.

──── ♛ ♙ ♛ ────

— Интересно, а лето вообще будет? — недовольно хмурится Артём, ныряя под навес курилки от противного мелкого дождя.

Он сильнее кутается в куртку, пытаясь спрятаться от пронизывающего ветра, и с трудом верит, что на календаре уже конец мая.

— А ты так ждёшь сессию? — усмехается Шепс. — Я бы лучше ещё снег потерпел, чем этот геморрой.

— Как будто ты на сессии сильно напрягаться будешь, — Краснов закатывает глаза, понимая, что уж кого-кого, а Олега точно не пугают экзамены. — Кого тебе надо сдать? Бабку, Вику и Владика? Остальные вроде никогда от бабла не отказывались.

Шепс тяжело вздыхает, задумываясь о предстоящих проблемах. По факту, ему действительно нужно будет сдать всего три предмета, только именно эти экзамены он хотел бы сдавать меньше всего.

Как получить хотя бы тройку у Шевченко, Олег представляет с трудом. Преподавательница его явно не любит, впрочем, как и всех остальных, и валить будет по полной. Там даже у отличников наверняка будут проблемы.

Райдос, в своей оценке, конечно, будет объективна и справедлива, но Шепсу её не хочется даже мельком встречать в коридорах, не говоря уже о более плотном взаимодействии, которое предполагает процесс экзамена. Вообще, Олег был крайне удивлён, что за эти три недели, в которые он не появлялся на парах, Вика не сдала его брату.

Он дёргался от каждого неожиданного звонка в дверь и облегчённо выдыхал, когда, глядя в глазок, не обнаруживал там Сашу. Глупо было думать, что тот не открыл бы своим ключом, но паранойю в этом не убедишь. Олег искренне хочет верить в то, что после их последнего разговора ему больше никогда не придётся смотреть в ненавистные глаза, хоть он и понимает, что такого не будет и что рано или поздно Саша всё равно объявится, чтобы в очередной раз упрекнуть его в том, как неправильно он живёт.

Об экзамене по статистике Шепс вообще не имеет ни малейшего представления. К предмету он, безусловно, готовится, понимая, что в плане оценок Череватый от своих принципов не отступит, но ему всё равно кажется, что может произойти что угодно. Влад слишком непредсказуем в своих реакциях, и Олег думает, что заразился от него этим качеством.

Он и сам рядом с Череватым начинает действовать инстинктивно, не успевая подумать, и, хотя каждым своим действием удачно попадает прямо в цель, в большинстве случаев уже не строит никаких планов. Они оба уже не понимают, что делают, поэтому у Шепса нет ни одного предположения о том, как пройдёт экзамен. Единственное, в чём Олег уверен, — это точно не будет спокойно.

— Как будто ты прям будешь всё сдавать, — после небольшой паузы в тон другу отвечает Шепс. — Только это всё равно гемор. Поэтому ждать лета, когда ты студент, — странная хуйня.

— Ну, у меня на это есть ещё одна причина, — Артём расплывается в хитрой ухмылке, выдыхая сигаретный дым в сторону Олега. — Я так смотрю, ты не сильно стараешься удержать свою тачку...

Шепс слегка хмурится, не сразу понимая, о чём речь, но почти сразу возвращает безразличное выражение лица. Во всём этом круговороте событий он уже успел напрочь забыть об их споре.

— Ещё не вечер, — спокойно отвечает Олег и, выбрасывая докуренную сигарету, медленным шагом направляется на факультет, готовясь выслушивать длинную тираду Надежды Эдуардовны о своих пропусках предыдущих занятий.

──── ♛ ♙ ♛ ────

В воскресенье Владу кое-как удаётся выспаться, и в понедельник он едет на факультет уже вполне бодрым. Отсутствие первой пары в расписании добавило один лишний час сна, и Череватый даже решает не заходить за кофе, прямиком направляясь в преподавательскую.

— Доброе утро, Виктория Германовна, — приветливо здоровается он, но сразу замечает уставший вид коллеги.

Райдос сидит за столом, руками слегка потирая виски, и с трудом вчитывается в методичку из-за расплывающихся букв. Голова болит с самого утра, а в ушах фоном стоит тихий шум, и Виктория уже жалеет, что не согласилась сегодня остаться дома, как ей заботливо предлагал муж.

— Доброе, Владислав Витальевич, — вздыхая, негромко отвечает она. — Ужасная погода...

— Да уж... Не такую весну хотелось, — Череватый поддерживает светскую беседу, усаживаясь за свой стол, но всё-таки хмурится, бросая ещё один взгляд на Райдос. — Вы плохо себя чувствуете?

— Давление, наверное, — она пожимает плечами и чувствует, как затылок от этого жеста заходится противной болью. — Вы не нальёте мне воды, пожалуйста?..

Влад тут же поднимается, быстрым шагом направляясь к кулеру, и искренне сочувствует Виктории. Вести лекции в таком состоянии ей явно будет тяжело.

— Может, вы приляжете? — не оборачиваясь, предлагает он и бросает взгляд на часы. — До пары ещё почти полчаса.

Ответа не следует, а буквально через пару секунд Череватый слышит за спиной гулкий удар и, повернув голову, сразу бросается к лежащей на полу Райдос.

Она не приходит в себя даже после того, как Влад аккуратно укладывает её на стоящий в комнате диван, и Череватый в панике пытается понять, что делать. Вызвать скорую — это, конечно, первое, что приходит в голову, только пробка, которую он наблюдал неподалёку от факультета минут десять назад, вряд ли позволит врачам быстро сюда добраться. Такси — ещё дольше. В сознании тут же всплывает знакомая машина, которую Влад только что видел припаркованной у самого входа, и ему кажется, что этот водитель точно сможет доехать быстро, наплевав на любые штрафы.

Олег поражённо вскидывает брови, доставая из кармана вибрирующий телефон. На экране высвечивается звонок от Череватого. Впервые. Посреди пары. Шепс почти уверен, что Влад набрал его случайно, но всё равно сползает на стуле вниз, незаметно прячась под столом от удачно отвернувшейся к доске Шевченко, и берёт трубку.

— Ты же на факультете? — без предисловий спрашивает Череватый.

Голос звучит взволнованно, и Олег слегка хмурится, отвечая тихим шёпотом:

— Да, я на паре.

— Возьми вещи — и бегом в преподавательскую.

— Что случилось? — Шепсу совершенно не нравится его тон.

— Бегом, я сказал! — прикрикивает Влад и тут же сбрасывает звонок.

Олег вздрагивает от этой фразы, но перечить не решается: вряд ли Череватый позвонил бы ему без веской причины и разговаривал вот так. Под удивлённый взгляд Артёма Шепс быстро хватает сумку и, уже на ходу забрасывая в неё тетрадь, быстрым шагом выходит из аудитории, игнорируя возмущённые крики всё-таки заметившей его Надежды Эдуардовны.

В преподавательскую Олег на автомате вламывается без стука и замирает на пороге, испуганным взглядом упираясь в лежащую без сознания Райдос.

— Что с ней?.. — почти шёпотом спрашивает он, и Влад, бросая на него быстрый взгляд, тут же берёт женщину на руки.

— Помоги отвезти в больницу.

Шепс смотрит как-то загнанно, нервно сглатывает и чувствует нарастающую внутри панику. Меньше всего в этот момент он хотел оказаться здесь и быть хоть как-то причастным к этой ситуации, потому что, если с Викой что-то случится, когда он будет рядом, Саша его просто убьёт.

— Олег! — он вздрагивает от строгого голоса, поднимая на Череватого растерянные глаза. — Поехали!

Шепс кивает будто на автомате, молча придерживает дверь, помогая Владу выйти в коридор, и в каком-то тумане следует за ним, делая несколько глубоких вздохов в попытке прийти в себя, чтобы иметь возможность хотя бы нормально вести машину.

Пока Череватый укладывает Райдос на заднее сиденье, Олег заводит мотор, но трогаться с места не решается, даже когда Влад усаживается на пассажирское рядом.

— Что с тобой? — хмурясь, спрашивает Череватый, отмечая, что никогда не видел Шепса таким.

— Ничего, — огрызается Олег, крепче сжимая руль, и медленно начинает злиться на то, что, судя по всему, не может скрыть свою идиотскую слабость.

— Ты можешь вести?

Влад не сводит с него напряжённого взгляда, а сам Шепс глазами сверлит приборную панель.

— Да.

— У тебя руки дрожат...

Череватый просто говорит факт, но это совершенно неожиданно срабатывает идеально: Олег взрывается от злости, не желая больше ни секунды выглядеть перед Владом таким уязвимым, и моментально избавляется от страха. Машина срывается с места, и Шепс сосредотачивается на дороге, чтобы не думать ни о чём другом.

А Череватый, наоборот, погружается в свои мысли. Что за отношения между Олегом и Викторией? Кто они друг другу? Влад перебирает в голове обрывки воспоминаний и совсем не хочет делать тот вывод, который напрашивается.

Они общаются на «ты», знают друг о друге что-то личное, ругаются, явно недолюбливают друг друга, но при этом Райдос защищает Шепса, пытаясь оправдать его перед Череватым, а Олег от страха впадает в ступор, обнаруживая её в опасности.

Влад тяжело вздыхает и глазами упирается в лобовое, пытаясь отвлечься на дорожную обстановку, потому что противное чувство, откуда-то из глубины поднимающееся внутри, ощущать совсем не хочется. Потому что не вовремя и, кажется, даже страшно. Череватый уже смирился с тем, что хочет Шепса, но совершенно не готов к тому, чтобы его ревновать.

Уже в больнице страх Олега возвращается с новой силой. И пока Череватый спокойно сидит в ожидании вердикта врача, Шепс мечется по коридору, постоянно оглядываясь по сторонам и больше всего боясь встретить здесь брата, хотя он прекрасно понимает, что о случившемся Саша пока никак не мог узнать.

— Это вы привезли Викторию? — доктор наконец появляется из-за двери, и Влад сразу же поднимается на ноги, делая шаг к нему.

— Да. Она в порядке?

— Состояние стабилизировалось, но она пока останется в больнице. А вы ей, простите...?

— Коллега, — спокойно отвечает Череватый.

Врач бросает быстрый взгляд на стоящего неподалёку Олега и снова обращается к Владу:

— Вы можете связаться с кем-то из её родных?

— Я...

Череватый пожимает плечами, уже мысленно прикидывая, есть ли в деканате сведения о семье Райдос, но неожиданно замолкает, когда Шепс подходит чуть ближе и перебивает его уверенным тоном:

— Можем.

Доктор удовлетворительно кивает и быстро прощается с ними обоими, отправляясь к пациентам, а Олег не знает, что и как говорить, чтобы ему не пришлось ничего объяснять Владу.

Пауза затягивается, но Череватый лишь испытующе смотрит на него в ожидании подробностей. Только Шепс, бросая на него нерешительные взгляды, видит в тёмных глазах что-то ещё, помимо любопытства, но он сейчас абсолютно не в состоянии разбираться в чужих чувствах. Ему бы в своих не утонуть.

— У меня есть номер её мужа, — наконец говорит Олег, глазами бегая по полу. — Только... позвони ему сам.

— Почему? — Влад удивлённо вскидывает брови, а в голосе слышатся нотки раздражения.

— И не говори, что я здесь был, — игнорируя его вопрос, продолжает Шепс.

— Почему?

Череватый повторяет уже с нажимом, и Олег всё-таки поднимает на него взгляд. Влад смотрит как-то ядовито, слегка склонив голову набок, и стоит, скрестив на груди руки, потому что всё, что говорит Шепс, никак не опровергает теорию, которую он построил в своей голове по дороге в эту больницу.

А Олега бесят эти вопросы. Ему хочется поскорее сбежать отсюда, забыть, как страшный сон, и надеяться, что с Викой всё будет в порядке, а Саша никогда не узнает, кто на самом деле её сюда привёз.

— Я задал вопрос, — понимая, что Шепс не спешит отвечать, настаивает Череватый.

— А мы не на паре, чтобы я тебе на него отвечал, — зло огрызается Олег. — Ты можешь просто сделать, как я прошу?

— А ты просишь?

Влад слегка прищуривается, внимательно вглядываясь в студента, а тот вдруг шумно выдыхает, на глазах сдуваясь, будто воздушный шарик. Взгляд светлых глаз меняется, становясь почти умоляющим, и Шепс, кажется, впервые оказывается перед ним, сбросив абсолютно все маски.

— Влад, пожалуйста, — тихо просит Олег, — просто сделай, как я прошу.

Череватый теряется от этой искренности и даже забывает о том, что только что злился то ли на него, то ли на Викторию, то ли на самого себя.

— Скидывай номер, — наконец сдаётся он, и Шепс благодарно кивает, отправляя ему телефон брата и тут же направляясь к выходу.

──── ♛ ♙ ♛ ────

После звонка Влада Саша не задумываясь срывается с переговоров и уже через полчаса влетает в здание больницы, в холле которой его встречает Череватый.

— Что с ней? — вместо приветствия спрашивает Шепс.

По телефону Влад не успел объяснить ничего, потому что после фразы: «Виктория в больнице», Саша тут же перебил его, спрашивая адрес, а следом просто повесил трубку. Череватый подробно пересказывает всё, что произошло, изменяя лишь одну деталь: он говорит, что привёз Райдос на такси.

Шепс заметно выдыхает, услышав, что состояние Вики стабилизировалось, и наконец протягивает Владу руку:

— Спасибо вам.

В любой другой ситуации он непременно предложил бы спасителю своей жены любую услугу и оставил бы свою визитку, но Саша смотрит на парня перед собой и думает только об одном: теперь они в расчёте.

— Вот, кстати, её врач, — пожимая протянутую руку, Череватый кивает в сторону появившегося в холле доктора, и Шепс сразу направляется к нему.

Влад бросает взгляд на часы и понимает, что теперь с чистой совестью может возвращаться на факультет. О том, что произошло, он уже успел сообщить в деканат, и искренне надеялся, что на двух пропущенных парах его смог заменить кто-то из коллег. Череватый разворачивается в сторону выхода и вдруг замирает, слыша за спиной знакомую фамилию.

— Шепс Александр Олегович, муж Виктории, — представляется врачу Саша. — Как я могу к ней пройти?

Влад с изумлением оборачивается и внимательно вглядывается в мужчину, пытаясь понять, кто перед ним стоит. В то, что они с Олегом просто однофамильцы, он не верит ни капли.

— К сожалению, к ней пока нельзя, но... — доктор отвечает спокойно, но хмурится, когда его тут же перебивают.

— Но вы меня, кажется, не поняли, — вполне вежливым, но настойчивым тоном говорит Шепс, бросая взгляд на бейдж заведующего на белом халате. — Давайте не будем тратить ни ваше, ни моё время. Полагаю, в вашем отделении не самое новое оборудование, но мы с вами можем обсудить, как это исправить, если я прямо сейчас увижу свою жену.

Врач задумчиво прищуривается, разглядывая дорогой костюм, и, замечая на чужом запястье «Ролекс», а в руках брелок от «Порше», видимо, сдаётся.

— Пройдёмте, — согласно кивает он. — Вы не переживайте, и с Викторией, и с ребёнком всё в полном порядке. Мы взяли несколько анализов...

Голоса удаляются вместе с мужчинами, а Череватый глубоко вздыхает, всё-таки направляясь к выходу. На факультет он возвращается за двадцать минут до следующей пары и сразу идёт в деканат, но в первую очередь совсем не для передачи подробностей Башарову.

— Сонечка, у меня к тебе есть просьба, — после короткого разговора с деканом Влад облокачивается на стойку, слегка наклоняясь к Егоровой. — Ты можешь достать мне личное дело Олега Шепса?

— Хочешь вооружиться знаниями перед сессией? — понимающе улыбается девушка.

— Хочу знать, с кем воюю, — Череватый хитро усмехается и искренне надеется, что Соня пойдёт ему навстречу.

— Вообще я не имею права тебе его давать, — она виновато поджимает губы. — Но если тебя интересует что-то конкретное...

— Отчество, — моментально отвечает Влад.

— Это я тебе и без личного дела скажу, — снова расплывается в улыбке Егорова, и Череватый на секунду замирает в ожидании ответа. — Олегович он.

— Спасибо, — уже не глядя, благодарит её Влад и отправляется на пару, решая подумать об этом позже.

По дороге домой он с головой ныряет в свои размышления, пытаясь разложить по полочкам всё, что сегодня узнал. Судя по всему, Александр — старший брат Олега, а значит, Виктория — его невестка. Семейная драма? Определённо. Только что происходит между этими тремя?

Череватому совсем не хочется подпитывать свою внезапно проснувшуюся этим утром ревность, и он отчаянно старается развивать в своих мыслях более интересную тему. Даже если Шепс по каким-то причинам не хотел афишировать то, что помог довезти Райдос в больницу, он мог просто сообщить брату этот факт под любым предлогом: случайно увидел или, в конце концов, услышал новость на факультете.

Но вместо этого Олег настолько не хотел вообще общаться с Александром, что опустился до искренней просьбы. Несмотря на всё, что происходило до этого, позвонить брату оказалось для него страшнее, чем показать свою максимальную уязвимость и, что самое удивительное, довериться Владу.

Череватый, кажется, сам не понял, в какой момент это доверие появилось в их отношениях с обеих сторон. За не самый долгий срок они умудрились предстать друг перед другом в самых разных состояниях, и Влада почему-то больше всего цепляет тот Шепс, которого он видел реже всего. Тот, о котором ему говорил Илья. Тот, который, кажется, всё-таки умеет что-то чувствовать. Потому что сам Череватый уже чувствует слишком много и совсем не хочет тонуть в этом в одиночку.

Ближе к вечеру он отвлекается на работу, но Олег всё равно упорно отказывается покидать его мысли. Влад не знает, зачем это делает, но в итоге сдаётся и набирает номер Шепса.

— Что, снова нужны услуги водителя? — в голосе Олега слышится ухмылка, и Череватый невольно улыбается этой уже привычной дерзости.

— А что, ты бы снова согласился?

Шепс затягивается сигаретой, ёжась от вечернего холода на открытом балконе, и чувствует, как страх, преследовавший его с самого утра, потихоньку отступает. То ли его успокаивает возможность снова включиться в игру и перестать думать о том, что в квартире в любой момент может появиться Саша, то ли это просто Влад. Зачем-то снова позвонил ему сам, и Олегу очень хочется, чтобы у этого не было объективной причины.

— Я бы много на что согласился, — Шепс понижает тон, моментально заставляя Череватого облизнуть губы. — Ты просто не предлагаешь.

Влад теряется от своей реакции и инстинктивно начинает злиться на то, что Олег умудряется так сильно влиять на него, даже находясь в десятках километров, просто своим чёртовым голосом, от которого в голове снова начинают роиться самые пошлые мысли.

— Муж Райдос — это твой родной брат? — Череватый решает, что лучшая защита — это нападение, а Шепс хмурится от неожиданного вопроса.

— С чего ты взял?

— Фамилию услышал.

— Тогда зачем спрашиваешь? — тон Олега меняется, становясь слегка раздражённым.

— Хочу понять, почему ты его так боишься... — Влад отвечает честно, но не сильно надеется на такой же ответ и почти сразу утверждается в своей правоте.

— Тебя это не касается, — холодно отрезает Шепс.

Ему хочется сказать что-то ещё, но палец сам сбрасывает звонок, и Олег со злостью впечатывает в бетонную стену кулак. Череватый буквально на минуту вытащил его из дурацкой паранойи своим звонком, чтобы сразу же толкнуть обратно. И только негромкое «хочу понять» эхом отдаётся в ушах, не давая Шепсу окончательно утонуть в самом себе, потому что эту фразу он уже очень долго не слышал даже от Артёма.

──── ♛ ♙ ♛ ────

Влада бесит эта закрытость Олега. Шепс уже в который раз обрывает любые попытки поговорить о чём-то личном, и Череватому совершенно не нравятся эти неравные условия. Олег читает его как открытую книгу, с лёгкостью управляет его эмоциями, но не даёт ни единого шанса узнать хоть что-то о самом себе. И Владу бы продолжать эту партию, спокойно двигая фигуры по правилам, только ему почему-то отчаянно хочется убедиться, что где-то там, за пределами доски, существует что-то ещё. Что-то, что не даст им просто разойтись по сторонам, когда игра наконец закончится.

Погружённый в свои мысли, Череватый поднимается по ступенькам и на крыльце натыкается на стремянку, едва не сталкивая стоящего на ней Колю.

— Владислав Витальевич! — от неожиданности вскрикивает охранник. — Так и убить можно!

— Простите, пожалуйста, — Влад искренне пугается, поднимая на него глаза. — Задумался...

— Да ладно, понимаю, — по-доброму усмехается Коля. — Накануне сессии все такие загруженные ходят. Зато отпуск приближается с каждым днём!

Череватый расплывается в улыбке, заражаясь от него позитивом, но об отпуске думать совсем не хочет. В отсутствие работы и Шепса он, наверное, окончательно сойдёт с ума.

Пожелав охраннику хорошего дня, Влад аккуратно протискивается в дверь и вдруг хмурится, слыша негромкие причитания Коли:

— Чёрт бы побрал эти камеры... Кому они вообще нужны?..

Преподаватель оборачивается, наконец замечая, чем именно занят мужчина, и тут же вспоминает ситуацию со своим обвинением. Было ли на камерах то, что могло его уничтожить? Наверняка. Череватый совсем не думал об этом раньше, но сейчас в голове всплывает только один вопрос: что именно его спасло — невероятная удача или всё-таки тщательно продуманный план?

На лекции Олег выглядит каким-то потерянным. Они постоянно встречаются взглядами, и Влад не видит в светлых глазах привычного огня, абсолютно не понимая, что происходит со студентом.

А Шепс ужасно не выспался. Полночи копался в своих мыслях, пытаясь убедить себя в том, что всё нормально и что ситуация с Викой разрешилась благополучно, но всё равно чего-то боялся.

Он так и не понял, встретился ли Череватый с его братом и что вообще знает Влад. Олег не задумывался о том, что Райдос, а теперь, возможно, и Саша могли наговорить о нём что угодно. Рассказать свои версии любых событий, выставляя его законченным эгоистом, только в глазах Череватого Шепсу почему-то совсем не хочется таким быть.

На чью сторону встал бы Влад, узнав о давнем скандале? Поверил бы ему или отвернулся бы, как и все остальные, окончательно оставляя его одного? Олегу страшно от этой дурацкой зависимости, потому что ему, кажется, впервые в жизни не плевать на чьё-то мнение, а ещё страшно от того, что он совершенно не знает, что делать и как себя вести. Он одинаково боится как подпускать Череватого слишком близко, так и оттолкнуть его насовсем.

Лекция тянется невыносимо долго, и, едва из коридора раздаётся звонок, Шепс первым бросается по ступенькам аудитории вниз, чтобы наконец-то выйти из душного помещения и покурить, надеясь хоть как-то устаканить бардак в своей голове.

— Шепс, задержитесь, пожалуйста, — голос преподавателя останавливает его почти у двери, и Олег тяжело вздыхает, прикрывая глаза.

Он стоит у стола, бегая глазами по полу, и очень хочет надеяться, что Влад не будет продолжать вчерашний разговор, но понимает, что ошибся, как только последний студент скрывается за дверью.

— Значит, тебе можно лезть в мою жизнь, а мне в твою — нельзя?

Череватый говорит это спокойно, но Шепс всё равно слышит нотки обвинения и начинает злиться.

— Я уже говорил, но могу повторить ещё раз, — он поднимает на Влада решительный взгляд, — мои отношения с семьёй тебя не касаются. И я не собираюсь обсуждать эту тему.

— Почему темы для наших разговоров всегда выбираешь ты?

Череватый поднимается со стула и на автомате делает шаг к нему. Он не знает, чего пытается добиться этим разговором и зачем вообще попросил Олега остаться, но почему-то совсем не хочет его отпускать, пока между ними висит это напряжённое недопонимание.

— Потому что ты упорно не хочешь говорить о том, что сейчас интересует нас обоих больше всего.

Олег слегка склоняет голову, в очередной раз переходя на безопасную для него тему, а Влад разочарованно поджимает губы.

— Если тебе так хочется потрахаться, может, проще найти кого-то другого, а не тратить на меня столько времени?

— Если бы я хотел кого-то другого, мы бы сейчас здесь не стояли.

Шепс довольно ухмыляется, замечая, как меняется взгляд напротив, и рукой ныряет под расстёгнутый пиджак, за талию дёргая Череватого на себя. Дыхание сбивается мгновенно, но Влад тут же отталкивает его, с опаской стреляя глазами в угол аудитории.

— Про камеры вспомнил? — раздражённо усмехается Олег. — Очень вовремя...

— Если тебе плевать на всё и на всех, это не значит, что другие люди такие же! — Череватый кусается словами в ответ, но, кажется, злится уже больше на то, что не может прямо здесь и сейчас сделать то, о чём они говорят.

— Да я в прошлый раз стёр эти ебучие записи и сейчас могу это сделать! — срывается на крик Шепс.

Его бесит, что Влад отчаянно ищет хоть какое-то оправдание, хотя стоит перед ним, изо всех сил сжимая кулаки, чтобы сдержаться.

— Ты хочешь сказать, что...

— Да, это я заплатил, чтобы записи с камер не попали к декану, когда тебя обвинили, — нехотя признаётся Олег и тут же хмурится, когда Череватый заходится нервным смехом.

А Владу уже кажется, что он себе всё придумал. Шепс сводит любое взаимодействие к сексу, и, наверное, ему вообще плевать на то, чем в последнее время изводил себя Череватый.

— Дорого же я тебе обхожусь, — как-то обречённо говорит Влад, не убирая с лица грустную улыбку. — Интересно, что ещё входит в твой коварный план по моему соблазнению?

— Считаешь меня законченным эгоистом? — Олег нервно усмехается, сглатывая противный ком в горле, потому что Череватый своей интерпретацией буквально растаптывает всё, что он пережил, пытаясь его удержать. — Только у меня уже давно нет никакого плана, Влад.

Он смотрит в тёмные глаза и чувствует, как внутри что-то ломается от этого разочарованного взгляда.

— Я вытащил тебя не потому, что хочу с тобой переспать, — Череватый вскидывает брови от неожиданного признания и хочет съязвить, но Шепс перебивает его на вдохе: — И не спрашивай, почему. Я не знаю!.. Я просто не хочу тебя терять.

Последняя фраза вырывается сама собой, и Олег тут же отводит глаза, понимая, что только что сказал. Он шумно выдыхает, ощущая волну дикой паники, которая поднимается внутри, и срывается на бег, через пару секунд оставляя ошеломлённого Влада одного в пустой аудитории.

А Череватый взрывается каким-то фонтаном запутанных чувств, ярче всего ощущая давящую на виски вину. После того, что он только что услышал от Шепса, его собственные слова кажутся просто противными, несмотря на то, что именно они помогли ему снова достучаться до настоящего Олега.

Только какой ценой? Влад понимает, что задел его за самое больное, потому что если бы это было не так, Шепс бы никогда не позволил себе сбросить все маски и вытащить наружу самое искреннее, что только мог. В том, что это не было очередной манипуляцией, Череватый не сомневается ни капли.

В своей игре Олег чувствует себя максимально уверенно, всегда смотрит прямо в глаза и не выпаливает необдуманных слов, после этого сбегая, как раненый зверь, угодивший в неожиданную ловушку. Он даже в начале этого разговора умело свернул на привычную территорию, защищаясь от своей уязвимости, но Влад, видимо, ударил слишком сильно, окончательно сломав его крепкую броню.

Жалеет ли Череватый о том, что сказал? Кажется, да.

Жалеет ли о том, что услышал в ответ? Определённо нет.

Потому что Шепс только что подтвердил главное: на их доске не осталось лишних фигур. В этой игре теперь двое равных, но уже совсем не соперников, потому что выиграть или проиграть у кого-то одного больше не получится. Они либо выйдут победителями, за руку вытащив друг друга из своих страхов, либо оба утонут, разрушив всё до конца.

На следующем занятии Олег не появляется, но снова пропадает из поля зрения Влада уже совсем из других соображений. Он не знает, как посмотреть Череватому в глаза, потому что боится увидеть реакцию на свои слова. На ту правду, которую он вообще не собирался говорить.

Если Влад считает его исключительно манипулятором и не видит ничего за кулисами их игры, то, скорее всего, он просто рассмеётся ему в лицо, а к такому Шепс совершенно не готов. Ему до ужаса не хочется снова оказаться тем, кого считает циничной мразью самый близкий человек. А то, что Череватый после всего, что произошло, стал ему именно таким, пугает Олега ещё больше.

Он не планировал ничего из этого. Ни этих признаний, ни вечерних звонков без повода, ни своей отчаянной зависимости от человека, с которым просто хотел сыграть в привычную игру, чтобы затащить в постель, а после просто забыть о нём, как о надоевшей игрушке.

Шепсу хотелось потешить своё эго, в очередной раз доказать своё прекрасное умение управлять эмоциями людей, но теперь он трусливо прячется за углом, едва завидев Влада в коридоре, и буквально сбегает с курилки, замечая его выходящим из здания факультета. Олег злится на своё поведение, но больше злится на Череватого, потому что хочет, чтобы тот сделал хоть какой-то шаг, вытащив его из этого состояния, но Влад не пишет и не звонит, и Шепс вообще не уверен, что Череватому есть дело до его переживаний.

──── ♛ ♙ ♛ ────

Через несколько дней Олег решает наведаться к знакомому в ректорате, через которого закрывал пару предметов в зимнюю сессию, и после пар, прощаясь с Артёмом, направляется в главный корпус университета. Добавлять к своим личным проблемам ещё и учёбу ему не хочется совершенно.

— Подождите, пожалуйста! — за спиной раздаётся знакомый голос, и Шепс, заходя в лифт, вздрагивает и в панике несколько раз нажимает на кнопку с цифрой двенадцать, но Влад всё равно успевает протиснуться в закрывающиеся двери.

Череватый тут же теряется, замечая, с кем именно оказался в этом замкнутом пространстве, а Олег понимает, что выглядит максимально глупо, но, боясь оборачиваться, достаёт из кармана телефон и взглядом упирается в экран.

Влад не был удивлён, когда не увидел его на практическом занятии. Машина стояла у факультета, и Череватый понимал, что это не просто прогул и не часть новой тактики. Шепс то ли обиделся, то ли испугался, потому что целенаправленно избегал его, по-детски прячась от любой возможности пересечься и, кажется, думая, что Влад этого не замечает.

А Череватый чувствовал, что должен извиниться, но абсолютно не понимал, как. Их отношения настолько странные и непредсказуемые, что банальное «прости» могло привести к чему угодно. Олег мог закрыться ещё сильнее, да и сам Влад не уверен, что выдержал бы такую открытость со своей стороны. Кажется, они совсем не умеют нормально разговаривать, не прикрывая свои чувства привычными колкостями.

— Может, хватит меня игнорировать? — Череватый осторожно пытается начать разговор.

Только Шепс не знает, что отвечать. Он нервно сглатывает, крепче сжимая в руке телефон, и думает, что вообще не хочет ничего слышать. Что бы ни сказал Влад, кому-то из них станет только сложнее.

А Череватый мыслит ровно так же. Перебирает в голове слова, но не находит ничего подходящего, чтобы не испугать их обоих, но при этом вырваться из дурацких недомолвок и вернуться к тому состоянию, в котором они оба чувствуют себя максимально комфортно, — к привычной игре.

Влад бросает взгляд на номер этажа, понимая, что потратил на свои хаотичные размышления уже несколько драгоценных секунд, и решает идти ва-банк, переходя на тот язык, который точно одинаково понимают они оба.

Сильные руки бросают Олега в стену, и тот взрывается от эмоций, когда Череватый просто молча впивается в него поцелуем. А Шепсу хочется кричать. От восторга, от того, что Влад сделал самый правильный ход в этой ситуации, и от ощущения невероятного облегчения и свободы, которые в него со всей страстью вдыхают чужие губы.

Череватый и сам понимает, что не ошибся, потому что Олег отвечает с полной отдачей и за шею притягивает его ещё ближе, позволяя сильнее углублять поцелуй. А ещё Влад понимает, что Шепс больше не боится, потому что этим своим шагом он дал понять больше, чем смог бы сказать словами. Они оба принимают новые правила своей общей игры и прямо сейчас уверенно подтверждают это друг другу, почти задыхаясь от взаимной эйфории.

Звук прибытия лифта влетает в затуманенное сознание, и Череватый резко отрывается, пытаясь прийти в себя. Он бросает на Олега быстрый взгляд и замечает, как тот расплывается в довольной ухмылке.

Шепс изящно отталкивается от стены и с горящими глазами делает шаг к нему, становясь рядом и лицом разворачиваясь к открывающимся дверям.

— Извинения приняты, Владислав Витальевич, — не глядя, томно бросает Олег и первым выходит из лифта, тут же скрываясь в ближайшем кабинете.

А Влад усмехается. Он сделал самое сумасшедшее, что только мог сейчас сделать, и это не только не разрушило ничего в его жизни, но и, кажется, наконец-то вернуло в неё то, по чему Череватый уже успел соскучиться за эти последние несколько дней затишья. Он отправляется за нужными документами, но думает лишь о том, какую бурю после такого затишья ему на этот раз приготовит Шепс.

-----------------------------------------

Телеграм-канал автора: @po_doroge_v_ad_vlegs