Сдал(ся)

Саундтрек к сцене в конце главы после ухода Ларионова: XOLIDAYBOY — Между строчек

-----------------------------------------

Слова декана звучат негромко, но Влада будто оглушает. Внутри что-то обрывается, шумом отдаваясь в ушах, и Череватый с трудом удерживает в немеющих руках свою папку. Он всё ещё смотрит на Башарова, не отводя взгляда, но картинка в глазах потихоньку начинает расплываться.

— Марат Алимжанович, я не знаю, как я могу прокомментировать то, чего я не делал, — голос звучит ровно, и это единственное, на что у преподавателя хватает сил.

Декан вздыхает, осознавая всю тяжесть неприятного разговора, и медленно проходит к своему креслу:

— Присаживайтесь.

— Спасибо, я постою, — моментально отвечает Влад.

Он боится даже сдвинуться с места, куда будто врос ногами, потому что не уверен, что сможет сделать даже один шаг к стоящему рядом стулу.

— Владислав Витальевич, — аккуратно продолжает Башаров, — я хочу, чтобы вы поняли: мне поступил сигнал, и я не могу не отреагировать. Если это ошибка, то мы обязательно во всём разберёмся, и я лично принесу вам извинения за эту ситуацию. Но сейчас я просто обязан услышать вашу сторону.

— Я уже вам ответил, — Череватый отчаянно старается сохранять внешнее спокойствие. — Я не понимаю, о чём идёт речь.

Влад смотрит в глаза декану и проклинает себя за то, что нагло врёт. Он прекрасно понимает, о чём речь, только вот с формулировкой обвинения мириться не намерен.

— Я вас услышал, — коротко кивает Марат. — Я обещаю, что мы разберёмся, но на это время я вынужден отстранить вас от занятий. Надеюсь, вы понимаете.

Башарову парня почему-то жаль. Влад не производит впечатления человека, способного на что-то подобное, да и на обвинение реагирует сдержанно. У него не бегают глаза, он не пытается истерично оправдываться и ведёт себя именно так, как Марат сам бы поступил на его месте. Череватый выглядит уверенным в своей невиновности, и декану вся эта ситуация с сомнительным доносом не нравится совершенно.

— Я понимаю, — без единой эмоции отвечает Влад. — Я могу идти?

— Да.

Преподаватель резко разворачивается и, не прощаясь, быстрым шагом покидает кабинет, так и не сделав того, зачем приходил.

Положить на стол декана заявление об уходе после такого обвинения было бы самоубийством, и Череватый это прекрасно понимает. Как понимает и то, что от него в этой ситуации больше ничего не зависит. У него в голове только один вопрос, но он, кажется, уже знает ответ.

— Соня, — Влад задерживается у двери и оборачивается к девушке, — ты случайно не помнишь, вчера после четвёртой пары не заходил Олег Шепс?

Егорова слегка хмурится, потому что Череватый выглядит каким-то отстранённым, а его вопрос звучит глухо, будто преподаватель выдавливает из себя каждое слово.

— Заходил, — она отвечает аккуратно, а Влад тут же усмехается, на несколько секунд прикрывая глаза. — А что?..

Но он уже не слышит её вопрос. Виски сдавливает от боли, и Череватый молча уходит, оставляя Соню в замешательстве.

──── ♛ ♙ ♛ ────

Олег едет на пары, абсолютно не понимая, что делать дальше. Вчерашняя сцена в коридоре окончательно выбила его из колеи, и Шепс даже не знает, что повлияло на него больше.

То, что Вика в очередной раз довела его до срыва, Олега не удивляет, но вот то, что этот свой срыв он от безысходности выплеснул на подвернувшегося под руку Влада, просто раздавливает его морально. Шепс свою слабость показывать не привык. Тем более так. Тем более перед тем, чью броню он так отчаянно хочет сломать сам. Олег сдался в моменте и теперь просто не представляет, как обратно вернуться в игру, не оглядываясь на своё поражение.

И было ли это поражением? То, что Череватый не только не оттолкнул его, но и ответил на поцелуй так, что Шепс до сих пор не может не вспоминать каждую деталь, полностью перевернуло всё.

Олег не ожидал, что это будет так ярко. Что чужие руки буквально оставят на теле невидимые отпечатки, которые он будет чувствовать, даже проснувшись следующим утром, а губы, вчера едва не до крови истерзавшие его собственные, едко врежутся в память, не позволяя думать ни о чём другом.

Шепс не знает, кто вчера проиграл сильнее, но в том, что это был не он один, Олег не сомневается совершенно.

Ближе к началу пары на факультет потихоньку стекаются люди. Олег бесцельно бродит по коридорам, пока Артём застрял где-то в пробке: к тому, чтобы подождать друга на курилке, погода сегодня совершенно не располагает. Шепс утопает в своих мыслях, даже не здороваясь с изредка проходящими мимо знакомыми, и не успевает сообразить, когда вдруг чувствует сильный толчок в бок и буквально вваливается в пустую аудиторию.

Череватый с громким стуком захлопывает дверь и за грудки бросает его лопатками в стену, разъярённым взглядом впиваясь в тут же загорающиеся глаза.

— Решил повторить вчерашнее? — ухмыляется Олег, сразу приходя в себя и пытаясь хоть как-то атаковать в ответ на физическую грубость.

— Ты нахуя это сделал? — Влад цедит тихо, сквозь зубы, и ухмылка Шепса сползает с лица.

— Ты о чём?..

Олег хмурится, теряется от неожиданного мата и от того, как Череватого заметно трясёт, потому что в таком состоянии видит его впервые.

— Ты знаешь, о чём! — Влад сильно встряхивает его, затылком ударяя о бетон, и Шепс окончательно убеждается, что на их привычную игру это явно не тянет.

— Да что случилось?! — повышает голос Олег.

В светлых глазах мелькает испуг, и Череватый отталкивается от него руками, делая шаг назад. Он дышит тяжело, изо всех сил сдерживает почти неконтролируемую злость, чтобы не убить Шепса прямо здесь, но тот смотрит как-то странно и совсем не выглядит довольным своим блестящим ходом.

Пауза затягивается, а Олег не двигается с места, глазами бегая по напряжённому до предела лицу:

— Объясни нормально.

Влад дёргается вперёд, резко сжимая кулаки, и сам не знает, откуда в нём столько сдержанности, благодаря которой он так и не набрасывается на студента вопреки своему желанию.

— Объяснить? — голос звучит ядовито, и Шепсу совсем не нравится этот тон. — Я думал, это ты мне объяснишь, за что меня обвинили в домогательствах.

— Чего?.. — ошеломлённо выдыхает Олег.

Тёмные глаза блестят как-то нездорово, а губы расплываются в почти безумной усмешке, пока студент с трудом переваривает то, что услышал.

— Мне просто интересно, за что... — Череватый продолжает, слегка посмеиваясь, а Шепсу от этих смешков даже жутко. — Просто за то, что я не прыгнул к тебе в постель, когда ты этого захотел? За это ты вот так уничтожаешь людей?

— Я здесь ни при чём, — тихо говорит Шепс. — Кто тебя вообще обвинил?

— Декан, блять, кто же ещё! — Влад срывается на крик, хватая его за рубашку, и замолкает на несколько секунд.

Олег смотрит с ужасом, а Череватому это кажется даже забавным: этот мажор ещё и прекрасный актёр.

— Может, напоследок хоть скажешь, к чему мне готовиться? — преподаватель заходится нервным смехом. — Меня просто уволят или всё-таки посадят?

— Я никому ничего не говорил, — уверенно отчеканивает Шепс.

Его постепенно накрывает какой-то смесью самых разных эмоций. С одной стороны, Олегу страшно и от того, что Влад явно не в себе, и от тех вещей, которые он говорит, и от осознания ситуации. С другой — ему обидно за то, что Череватый обвиняет его в таком поступке и, кажется, даже не планирует слушать его ответы. А ещё откуда-то из самой глубины внутри медленно поднимается противная паника, и Шепс отчаянно старается не обращать внимания на это самое ужасное и крайне не уместное сейчас чувство.

Влад понемногу перестаёт смеяться и разжимает руки, отпуская студента. Его глаза пустеют, и Олега в один момент обдаёт леденящим холодом от этого потухшего взгляда.

— Какая же ты мразь... — еле слышно шепчет Череватый.

— Я этого не делал!!! — Шепс взрывается, чувствуя, как отголоски старой боли резко бьют в грудь.

— Да пошёл ты, — с презрением выплёвывает преподаватель и сразу направляется к двери.

— Влад!..

Череватый вздрагивает, впервые слыша от Олега своё имя, замирает буквально на полсекунды, но так и не оборачивается, быстро покидая аудиторию и оставляя Шепса на грани истерики.

──── ♛ ♙ ♛ ────

Олег отмирает через несколько минут и рвано оглядывается, понимая, что до сих пор стоит в пустой аудитории. Пульс всё ещё бьёт по вискам, мешая нормально ориентироваться в пространстве, и Шепс рукой опирается о стену, пытаясь сделать первые шаги к двери.

«Какая же ты мразь...»

Фраза эхом отдаётся в ушах двумя разными голосами и никак не даёт ему окончательно вернуться в реальность. Олег плохо помнит, что ещё тогда говорил Саша, но именно эти слова почему-то ярко врезались в память.

Его снова обвинили в том, чего он не делал. И снова не захотели слушать. Шепс сглатывает дурацкий ком в горле, пошатываясь выходит в коридор и тут же натыкается на человека, не сразу понимая, кто перед ним стоит.

— Это ты сделал? — голос Вики слышится как-то отдалённо, и Олег поднимает глаза, невидящим взглядом упираясь в каменное лицо.

Райдос уверена, что он понимает, о чём она спрашивает, поэтому хмурится, когда ответ не следует. Шепс стоит перед ней потерянным, смотрит как-то сквозь, даже не пытаясь язвить или огрызаться, и Вика удивляется ещё сильнее.

— Олег?.. — она спрашивает мягко, слегка касается его плеча, и парень тут же вздрагивает, наконец-то фокусируя свой взгляд.

— Чего тебе?

Вопрос звучит устало, без привычной агрессии, хоть и с нотками недовольства, но Райдос всё равно собирается после секундного замешательства, снова возвращаясь к строгому тону.

— Это ты подставил Череватого?

— А какая разница, что я отвечу? — грустно усмехается Шепс. — Ты же всё равно не поверишь.

Вика глубоко вздыхает, опуская глаза, а следом удивлённо вскидывает брови, когда Олег молча уходит, впервые не превращая их разговор в привычную ссору.

Он неспешно спускается по ступенькам, направляясь на курилку, и потихоньку собирает в голове разбросанные мысли. Несмотря на то, что Влад ударил по самому больному, Шепс всё-таки понимает, что это было неосознанно. Состояние, в котором он увидел Череватого, почти сразу повергло его в шок.

Сдержанный, интеллигентный преподаватель срывался на матные крики, послав к чёрту своё колоссальное самообладание, и Олег искренне удивился, что так и не получил ни одного прямого удара. Истерика Влада выглядела жутко, но Шепса больше всего напугала не почти мгновенная смена полярных эмоций или непредсказуемость чужих действий, а совсем другое.

Что-то, что показалось до боли знакомым, но почти сразу ускользнуло от него под наплывом собственных эмоций. Олег делает глубокую затяжку, сильнее кутаясь в куртку в попытках спрятаться от залетающих под навес капель дождя, и пытается полностью переключиться на ситуацию Череватого, убегая от своих воспоминаний.

Самый первый и главный вопрос: кто мог это сделать? Шепс понимает, что чисто теоретически увидеть их поцелуй на факультете мог кто угодно, только вряд ли кому-то до этого было бы дело. Снять видео и использовать против преподавателя ради автомата — логично. С этим же видео попробовать развести на деньги самого Олега — тоже. А вот в чём выгода выставлять это в таком свете, Шепс не понимает. Он уверен, что увидеть домогательство в настолько взаимном поцелуе просто невозможно, а значит, это явно было что-то личное, чья-то слишком очевидная месть. Только Влад совсем не выглядит человеком, у которого есть враги.

Мозг начинает активно работать, и Олег с каким-то облегчением погружается в этот детектив в своей голове, чувствуя возвращение привычного азарта. Ему отчаянно хочется разгадать эту загадку, распутать клубок своих подозрений, уже сплетающийся в мыслях, чтобы в конце бросить доказательства Череватому в лицо и хотя бы в этот раз заставить кого-то поверить, что он действительно не виноват.

— О, ты здесь! — Артём выдёргивает Шепса из размышлений. — Чего на звонки не отвечаешь?

— Сорян, — пожимает плечами Олег, но даже не тянется за телефоном, чтобы проверить пропущенные.

— Новость про Владика слышал?

Краснов спрашивает как-то задорно, но тут же теряется от шока, когда Шепс резко меняется в лице и грубо хватает его за куртку.

— Это ты сделал? — со злостью спрашивает Олег.

— В смысле? — окончательно удивляется Артём. — Я думал, это твой ебанутый план.

— Откуда ты узнал?

— Пока тебя искал, к Соне забежал за свежими сплетнями.

Шепс выдыхает, видя, что друг отвечает искренне, и отпускает его, делая шаг назад.

— Так это не ты? — всё ещё осторожно интересуется Краснов.

— Ты долбоёб? — Олег психует, закатывая глаза.

Интересно, сколько ещё человек за сегодня зададут ему этот идиотский вопрос.

— Ладно, я понял, — Артём примирительно вскидывает руки, понимая, что друга лучше не злить. — Расслабься. Если он не виноват, то разберутся.

Шепс вдруг хмурится, заставляя Краснова напрячься ещё сильнее, несколько раз прокручивает в голове его последнюю фразу и снова ныряет в свои мысли, собирая в сознании маленький пазл.

Это отчаяние, этот нервный смех, эта злость и безумный огонь в глазах, в один момент превращающийся в холодный бесцветный пепел, — Олег наконец-то узнаёт каждую деталь, понимая, почему состояние Влада показалось ему таким знакомым. Череватого сегодня обвинили в том, чего он не делал, и он отреагировал ровно так же, как сам Шепс четыре года назад.

— Да что с тобой? — Артём уже боится, но всё равно спрашивает, замечая, как друг просто завис, глядя куда-то в сторону.

— Ничего, — огрызается Шепс, злясь на то, что Краснов лезет к нему с расспросами в неподходящий момент. — Боюсь, что тачку тебе просру, если его уволят.

Артём расслабленно выдыхает, принимая его ответ за чистую монету, и уже спокойно подкуривает, не обращая внимания на то, что Олег всё ещё стоит задумчивым, переосмысливая весь сегодняшний диалог с Владом.

То, что Шепс пережил в те дни после своего собственного обвинения, он помнит с трудом, но сейчас узнаёт себя в каждом жесте Череватого, в каждой больной интонации, и это осознание липким комком собирается где-то у него внутри. У Олега в жизни есть люди, которым он бы без всякого сожаления пожелал прочувствовать на себе этот кошмар в полной мере, но Влад точно не входит в их число.

Шепс затягивается дымом и думает, что должен помочь. Кому именно — Череватому, который не заслужил такого ада, или самому себе — тому обречённому парню из прошлого, которому помочь было некому, — Олег разбираться не хочет.

— Да не парься ты, — Краснов не силён в моральной поддержке, но по виду друга почему-то решает, что должен что-то сказать. — Сейчас они камеры на факультете прошерстят, ничего не найдут и отстанут от твоего Владика.

Шепс замирает, медленно поднимая на него испуганные глаза, и с ужасом понимает, что в своей игре они — кажется, оба — совсем забыли о самом главном. Камеры.

— Твою мать... — тихо выдаёт Олег, а затем резко выбрасывает сигарету в урну и бегом срывается в здание.

──── ♛ ♙ ♛ ────

Шепс стучится в комнату охраны и пытается успокоиться, чтобы принять максимально непринуждённый вид. В его голове уже успел созреть хаотичный план, но сейчас он завязан на конкретном человеке, и Олег искренне надеется, что за дверью увидит именно его. А ещё он, конечно же, надеется, что записи с камер пока не оказались на столе у декана.

Студент слышит знакомый голос и облегчённо выдыхает, заходя в кабинет.

Начальник охраны сидит за столом, уставленным несколькими мониторами, и поворачивается к нему, делая глоток кофе из фирменной кружки с гербом университета.

— О, мажор! — добродушно улыбается мужчина. — Какими судьбами? Опять пропуск потерял?

— С пропуском всё окей, — Шепс усмехается и вальяжно усаживается на край стола, пытаясь вести себя как обычно. — Коля, у меня к тебе дело на миллион.

Охранник отставляет кружку и с интересом смотрит на студента, складывая руки на груди. Этот парнишка не раз обращался к нему по всяким мелочам: получить ключ от аудитории для какой-нибудь дурацкой выходки; в очередной раз заблокировать пропуск Краснова, чтобы побесить друга; вызвать с зачёта преподавателя, ссылаясь на сработавшую сигнализацию машины, и ещё много других, совершенно безобидных моментов. Коле это проблем не доставляло, зато приносило совсем не мелкие деньги, поэтому сейчас он даже с предвкушением ждёт того, с чем к нему в очередной раз пришёл Олег.

— Ты ж у нас не только охранник, но и оператор, — хитро улыбается студент. — Расскажи-ка мне, где у нас на факультете рабочие камеры?

— Входная группа и все учебные аудитории, — спокойно отвечает охранник. — Только рабочими их сложно назвать...

— Они не пишут?

— Пишут. Только часто в никуда, — Коля пожимает плечами. — То сервера упадут, то сеть отвалится, то ещё какая-нибудь хрень... И хранятся они всего неделю. Короче, один геморрой с этими записями. Да и не нужны они никому. Последний раз просили посмотреть месяца два назад, когда Гецати машину поцарапали возле входа.

Шепс внимательно слушает и с каждой фразой расслабляется всё больше. Во-первых, ни вчера, ни сегодня деканат ещё не запрашивал записи. Во-вторых, камер нет в коридорах, а значит, их с Владом поцелуй на видео точно не попал. Олег уже хочет окончательно выдохнуть, как вдруг вспоминает вчерашнюю сцену после пары и сегодняшнюю ссору, которые происходили в аудиториях. Если на камерах есть то, как вёл себя Череватый в обоих этих случаях, это его похоронит.

— А как часто не сохраняются записи? — аккуратно интересуется Шепс.

— А тебе зачем? — слегка склоняя голову набок, ухмыляется Коля.

— Короче, — Олег переходит к делу, — мне нужно, чтобы видео со всех камер за последние три дня, включая сегодняшний, пропали.

Он называет именно этот срок, руководствуясь банальной логикой. Пропавшие записи только за вчерашний день, который и будет больше всего интересовать деканат, будут выглядеть подозрительно. Удалить видео с камер только в определённых аудиториях, включая ту, где проходят занятия Влада, — подозрительно вдвойне. А вот выставить это как очередной масштабный сбой на серверах, которые и так, судя по словам охранника, частенько бывают, кажется ему вполне безопасным вариантом.

— Это что ж ты такого натворил? — подозрительно хмурясь, спрашивает Коля.

— Никакого криминала, — Шепс обезоруживающе улыбается и слегка приглушает тон. — Просто не хочется завтра случайно оказаться на «Порнхабе».

Охранник заходится смехом и заметно расслабляется, кажется, принимая его отговорку за чистую монету.

— Бывали же такие проблемы с записями? — всё ещё пытается убедиться в реалистичности своего плана Олег. — Или их обычно быстро устраняют?

— Ха! Быстро? — ещё сильнее смеётся Коля. — Да тут, бывает, и неделю нихера не сохраняется. Я камеры мониторю, безопасность объекта обеспечиваю, а на остальное Башарову похер. Ты, кстати, уверен, что ему есть дело до твоего секс-марафона?

— Да нас, вчера, по ходу, спалили немножко... — Шепс закусывает губу, продолжая отыгрывать свою роль, хотя думает, что, по факту, и не совсем врёт. — Коль, давай по нашей схеме: ты стираешь записи прямо сейчас, пока за ними не пришёл Башаров, и делаешь вид, что меня тут не было. А вечером я привезу тебе твою тройную зарплату туда, куда ты скажешь.

Охранник удивлённо вскидывает брови, потому что о таких суммах в их предыдущих сделках речь никогда не шла, но отказываться не собирается: ремонт в ванной сам себя не сделает.

— А чего аж вечером? — спрашивает он. — Шифруешься?

Коля интересуется исключительно из любопытства, но Олег тут же напрягается. Он встаёт со стола, пытаясь выдавить из себя привычную дерзкую ухмылку, и чуть склоняется над сидящим охранником:

— Четыре твоих зарплаты, и ты больше не задаёшь мне вопросов.

— По рукам, — мгновенно отвечает охранник и, не теряя ни секунды, тянется к мышке, чтобы приступить к делу.

Шепс задерживается ещё на пару минут, наблюдая за тем, как Коля технично выполняет свою часть сделки, а затем уже более спокойно направляется обратно на улицу: главные улики уничтожены, и теперь можно приступать к расследованию.

──── ♛ ♙ ♛ ────

Олег не понимает, как строить логику своих рассуждений. О Череватом он не знает ничего: ни о его отношениях с коллегами, ни о возможных конфликтах со студентами, и это заводит Шепса в тупик в самом начале его размышлений. Ему нужна хоть какая-то зацепка, чтобы оттолкнуться от начальной точки, но Олег не понимает, где её взять.

Он сидит в машине около факультета, сквозь плотную стену дождя наблюдая за изредка проходящими людьми, и вдруг замечает крепкую фигуру. Левин быстрым шагом направляется к зданию, от крупных капель прикрывая голову спортивной курткой, и Шепс ловит себя на мысли, что это, пожалуй, именно тот человек, которому можно задать хоть какие-то вопросы о Владе.

— Максим Николаевич, — Олег заглядывает в подсобку спортзала, — доброе утро.

— Ну хоть у кого-то оно доброе, — хмуро ворчит Левин, переодеваясь из насквозь промокших вещей. — Сходил, блин, в магазин...

Физрук специально приехал в университет пораньше, чтобы поработать над планом зачёта, но день не задался практически с порога. Он привычно заглянул в деканат, чтобы поздороваться со старым другом, и услышал от него шокирующую новость.

В том, что Влада подставили, Максим не сомневается ни капли. Он не знает почти ничего об этом парне, но прекрасно умеет разбираться в людях, и Череватый явно не тот человек, которому можно выдвигать такие обвинения.

Из кабинета Башарова Левин ушёл ни с чем: Марат, даже по дружбе, не поделился с ним подробностями ситуации. Максиму его позиция как декана, конечно, понятна, только радости не приносит совсем. Он отчаянно хочет понять, кто и по какой причине мог так поступить с Владом, но не знает, где брать информацию, а сам Череватый на его звонки не отвечает.

— Ты чего не на паре? — радуясь наконец-то сухой одежде, Левин переключает своё внимание на вошедшего студента.

— Опоздал, — Олег невозмутимо пожимает плечами. — А теперь уже какой смысл?

— Ладно, — закатывает глаза Максим, понимая, что об учёбе с Шепсом говорить бесполезно. — Чего хотел?

— Я про наш турнир по бильярду, — Олег начинает издалека. — Скоро же день факультета — хотел спросить, всё ли в силе.

— Святая традиция, — усмехается физрук. — Как обычно, встретимся с тобой в финале.

— Уверены? — Шепс дерзко ухмыляется. — Я-то там точно буду играть, а вот с вами ли...

— У тебя есть другие кандидатуры?

— Ну... — студент выдерживает паузу, наконец подбираясь к нужной теме. — Я, например, не знаю, играет ли в бильярд Владислав Витальевич.

Левин резко меняется в лице, слегка прищуренными глазами упираясь в Олега. То, какими их обоих вчера после пар увидел Максим, наводит на определённые подозрения, а недавняя картина здесь же, в спортзале, только сильнее сворачивает его мысли в определённом направлении.

— В жизни не поверю, что такая острая новость прошла мимо тебя, — тон физрука становится строже, а следующий вопрос на несколько секунд срывает с лица Шепса плотно надетую маску. — Что между вами вчера произошло?

В голове обрывками мелькает злосчастный поцелуй, выбивая Олега из колеи, но он тут же берёт себя в руки.

— Тоже решили на меня это повесить? — усмехается студент. — Только это не я его подставил.

— А кто?

— Хороший вопрос.

Шепс смотрит уже серьёзно, и Левину кажется, что он со своим обвинением всё-таки ошибся адресом. О выходках этого мажора на факультете не знают, наверное, только первокурсники, и то всего первые пару недель учёбы. Но каждой этой выходкой Олег гордится до невозможности и никогда не открещивался ни от одной из них, а сейчас ясно даёт понять, что ситуация с Владом — совсем не его рук дело.

Олег же по вопросам физрука тоже окончательно убеждается, что перед ним стоит не причина сегодняшних проблем. Хотя думать на Максима — идея изначально провальная: во-первых, Левин, кажется, искренне проникся к молодому преподавателю, а во-вторых, действовать вот так исподтишка — не его метод. Максим — один из самых прямолинейных людей, которых знает Шепс, и этот разговор только подтверждает данную черту его характера, теперь уж точно вычёркивая физрука из списка подозреваемых.

Звонок на перерыв выдёргивает их обоих из размышлений, и Левин глубоко вздыхает, направляясь к двери:

— У меня сейчас пара, надо за журналом сходить.

Олег коротко кивает, выходит из подсобки первым и вдруг оборачивается, слыша за спиной голос физрука.

— Башаров получил информацию вчера во второй половине дня. Это сделал тот, кто в этот период заходил в деканат.

Максим говорит это, чтобы, если Шепс всё-таки захочет помочь Владу, он знал, где начинать искать. А судя по тому, как студент сразу после его слов расплывается в хитрой улыбке, в этой своей догадке Левин тоже не ошибся. Он не знает, что происходит между этими людьми, но в том, что что-то действительно происходит, уверен наверняка.

──── ♛ ♙ ♛ ────

Выйдя из здания факультета, Егорова останавливается под козырьком и хмурится из-за ужасной погоды. Она открывает сумку, опуская глаза вниз, но не успевает достать свой зонт, прежде чем над ней неожиданно раскрывается чужой.

— Не желаете отобедать в хорошей компании? — с томной улыбкой спрашивает Олег.

— И как этот галантный парень внутри тебя уживается с твоим хулиганством? — со вздохом усмехается девушка.

— Сонечка, ты же знаешь, что я многогранен.

Он придерживает зонт, вместе с ней спускаясь по ступенькам, и почти не сомневается в положительном ответе на своё предложение. Находясь в самом «сердце» факультета, Егорова в силу своего характера стала главным источником новостей «сверху» для всех старшекурсников. В деканате она примерный работник и незаменимый секретарь, а за его пределами — человек, который готов часами обсуждать любое мало-мальски значимое событие. И то, что произошло сегодня, — Шепс уверен — уже разрывает её изнутри за эти несколько часов утреннего сидения на рабочем месте.

— Если мне не нужно пешком идти по лужам, — с намёком кивает на его машину Соня, — я согласна на любое предложение.

Олег довольно улыбается, открывая ей пассажирскую дверь, и уже звонит в свой любимый ресторан неподалёку, чтобы забронировать столик.

— Как рабочий день? — между делом спрашивает Шепс, пока они ждут свой заказ за столиком в углу элегантного зала. — Сегодня, наверное, не так спокойно, как обычно?

Глаза Егоровой загораются, словно ей только что дали разрешение выложить всё, о чём ей хотелось поболтать, и Олег поудобнее устраивается в мягком кресле, внимательно слушая оживлённый монолог.

Соня рассказывает, что Череватый «на ковёр» пришёл первым и вышел от декана совершенно потерянным. В голосе девушки слышится задор, потому что она явно довольна небывалым накалом страстей среди рабочей рутины, а Шепсу от этого даже противно.

Он помнит, что чувствовал в тот момент, когда впервые услышал свой собственный приговор. Помнит, как буквально впал в ступор после этих слов и как с надеждой смотрел на Сашу, когда его под руки выводили из квартиры. И если у Олега тогда эта надежда, хоть и напрасная, но всё-таки была, то сегодня у Влада не было даже этого.

Егорова продолжает говорить о том, что дальше Башаров, видимо, решил построить весь день на составлении характеристики. Он одного за другим вызывает к себе преподавателей, общаясь с каждым минут по двадцать, а у самой Сони уже пухнет голова от сверок с расписанием в попытках построить порядок приёмов так, чтобы учебный процесс от этого паломничества в деканат понёс минимальные потери.

— А ты всех преподов в список вносишь? Или есть исключения?

Шепс спрашивает якобы для поддержания разговора, но сам прекрасно понимает одну простую истину: с тем, кто эту новость декану принёс вчера, у него уже нет необходимости общаться повторно.

— Всех, — устало отвечает Егорова. — Сейчас после обеда буду прозванивать тех, кто на больничном.

Олег вздыхает, понимая, что круг тех, среди кого нужно искать, от этого ответа только расширился: студентов на факультете гораздо больше, чем преподавателей.

— Мда, весело... Слушай, — он цепляется за последнюю надежду, пока Соня с аппетитом приступает к красивейшему десерту, — а вчера после четвёртой пары много народа в деканате было?

— Да как обычно, — пожимает плечами девушка, пытаясь вспомнить. — Почти никого: конец дня же. Левин забегал, искал Череватого. Райдос ненадолго заходила. Парочка студентов. Ну и ты.

Она усмехается, совершенно не задумываясь, зачем Олег задаёт свои вопросы, а парню это только на руку.

— А конкретно к Башарову кто заходил? — Шепс задаёт прямой вопрос и, видя слегка удивлённый взгляд, с хитрой ухмылкой подаётся вперёд. Он облокачивается на стол и вкрадчиво добавляет: — Не поверю, что ты не знаешь, кто принёс эту «бомбу».

— Увы, — с нескрываемой досадой поджимает губы Егорова. — Этого даже мне не говорят. А к Башарову вчера в конце дня заходили только двое: Райдос и староста ваша. Так что, может, кто-то из них.

Она снова пожимает плечами и беззаботно возвращается к десерту, а Олег ошеломлённо откидывается на спинку кресла, взглядом упираясь в выглаженную скатерть. Это действительно была месть, только направлена она была совсем не на Влада. Мстили самому Шепсу, и он теперь абсолютно уверен, кто именно.

──── ♛ ♙ ♛ ────

В то, что такую подставу организовала Вика, Олег не верит ни капли. При всей их взаимной нелюбви он не может не признавать, что Райдос не способна на подлость по отношению к невинному человеку, да и Влада от него она уже пыталась защищать, как и тот её. К тому же, если бы Вика всё-таки хотела задеть самого Шепса, делать это через декана она бы не стала: у неё для таких ходов всегда есть Саша.

Их утреннее столкновение в коридоре только подтверждает его мысли: Райдос привычно обвиняла его и делала это абсолютно искренне, будучи уверенной, что виноват сам Олег. Он слишком хорошо её знает, чтобы этого не понимать.

В голове остаётся только один вариант, и Шепс хочет окончательно убедиться в том, что мыслит правильно. Он нетерпеливо поглядывает на часы, а потом быстро выходит из машины, когда из-за угла дома, спокойным шагом направляясь к своему подъезду, выходит Игнатенко.

Девушка с ухмылкой бросает на него короткий взгляд, и Олег, с трудом сдерживая резко вспыхнувшую внутри ярость, преграждает ей путь, вынуждая остановиться.

— Что он тебе сделал? — угрожающим тоном спрашивает Шепс.

— Он — ничего, — Ира расплывается в довольной улыбке, даже не пытаясь отпираться. — Ты же у нас умный — сам всё понимаешь.

— Ты идиотка? — повышает голос Олег. — Я же в этой ситуации никак не фигурирую. В чём смысл?

— В зеркало посмотри, — удовлетворённо отвечает она.

Парень стоит перед ней, крепко сжимая кулаки, глазами мечет яркие молнии, идеально дополняющие дождливую погоду, и Игнатенко понимает, что всё-таки угадала. Пытаться сделать что-то против самого Шепса, как он сам ей недавно сказал, действительно было бы глупо: Ира знает, что Олег мелких проблем не боится и с лёгкостью откупится от любой из них. Ей хотелось загнать его в угол, и вчера она наконец-то нашла блестящий повод, своими глазами увидев идеальную цель — того, из-за кого Шепс сейчас стоит здесь в таком состоянии.

— И как он целуется? — с хитрым прищуром спрашивает Игнатенко и тут же вздрагивает от того, как Олег резко подаётся вперёд, больно хватая её за руку.

— Значит так, — голос звучит тихо, но пугающе, — ты в понедельник идёшь к Башарову и говоришь, что всё придумала. Или неправильно поняла. Или...

— Или я не делаю ничего и просто смотрю на то, как ты изо всех сил пытаешься спасти своего Владика.

Шепс встряхивает её, на несколько секунд сильнее сжимая предплечье, а затем с силой отталкивает от себя, стараясь не взорваться окончательно. Ухмылка Иры противная, такая же, как у тех, кто когда-то смотрел ему прямо в глаза и безжалостно сваливал на него свою вину.

— Да ты не переживай, его не посадят, — елейным тоном говорит Игнатенко. — Доказательств никаких нет, поэтому максимум — просто потаскают по допросам во время проверки, а потом, наверное, попросят написать заявление по собственному. Всё-таки, такое пятно на его безупречной репутации...

Она наигранно поджимает губы и даже не догадывается, что бьёт по самому больному. У Олега перед глазами мелькают обрывки воспоминаний, смешиваясь с тем, что он представлять не хочет: растерянный и измученный Влад, по десятому кругу отвечающий на унизительные вопросы и прекрасно понимающий итог. Тот самый, о котором с упоением сейчас говорит Ира, потому что как можно спасти репутацию после такого, Шепс представляет с трудом.

Он молча делает шаг в сторону машины, разворачивается, поднимая на девушку уничтожающий взгляд, и, прежде чем уехать, еле слышно бросает:

— Тебе пиздец.

──── ♛ ♙ ♛ ────

— Влад, бухать с самого утра — это не выход, — мягко говорит Илья, забирая из рук Череватого стакан. — Тебе нужно поспать.

— Я уже поспал, — пьяно отмахивается Влад.

— Ага, после первой бутылки...

Ларионов тяжело вздыхает и откидывается на спинку кресла, наблюдая за тем, как друг делает новый глоток прямо из горлышка.

Череватый позвонил ему несколько часов назад, но Илья так и не понял ни одного слова. Понял только, что что-то случилось. Оставшихся на сегодня клиентов он не без труда раскидал на другие дни, от безысходности продлевая своё рабочее время, и примчался сюда, как только освободился.

Влад встретил его всё ещё пьяным, даже после сна, но нормального объяснения произошедшему так и не дал. Из несвязного рассказа, большая часть которого была направлена на оскорбления Шепса, Ларионов кое-как вычленил суть проблемы — обвинение, которое сломало всё.

— Влад, — он тихо пытается достучаться до остатков чужого сознания, — я не смогу тебе помочь, если не буду знать всех деталей.

— Помочь? — Череватый заходится смехом. — Поздно, Илюш. Я больше не препод.

Он смотрит как-то обречённо, улыбается горько и, кажется, пытается переварить то, с чем уже смирился. А Ларионов не понимает, почему этот всегда сильный и целеустремлённый человек сдался так резко. Просто сломался в один момент, даже не пытаясь бороться.

— Почему ты пьёшь? — спокойно спрашивает Илья, внимательно вглядываясь в пустые глаза.

— Ты издеваешься? — Влад удивлённо вскидывает брови и снова усмехается.

— Нет. Я просто хочу понять: ты пьёшь из-за последствий или из-за причины?

— В смысле?

Череватый хмурится, искренне не понимая, чего пытается добиться от него Ларионов, и снова тянется за алкоголем, стоящим на столе.

— Влад, — уже чуть тише обращается к нему Илья, — проблема в том, что тебя уволят, или в том, что тебя подставил именно Олег?

Рука замирает, так и не донеся бутылку до губ, а сам Череватый невидящим взглядом упирается вперёд, без слов давая Ларионову ответ на его вопрос. Илья опускает глаза, устало подпирая голову рукой, и больше не знает, что говорить.

— Уходи, пожалуйста, — шёпотом просит Влад, медленно опуская руку с алкоголем.

Он сидит напряжённо, еле заметно дрожит и продолжает смотреть куда-то в одну точку. Оставлять друга в таком состоянии Ларионову не хочется, но он понимает: то, что только что узнал Илья, Череватый сам осознал только сейчас, и ему нужно это переварить. Каким бы хорошим психологом ни был Ларионов, на этой стадии он абсолютно бессилен.

Илья с тяжёлым вздохом поднимается с кресла и направляется к выходу, вдруг останавливаясь в дверном проёме.

— Я заеду завтра, — негромко говорит он. — Но если ночью ты захочешь...

— Ларионов, уйди!!! — срываясь, выкрикивает Влад.

Почти полная бутылка летит в сторону двери, со звоном разбиваясь о косяк, а Череватый даже не смотрит, зацепили ли Илью осколки. Он медленно клонится вбок, укладываясь на диван, и перестаёт реагировать на что-либо.

Ларионову Влада искренне жаль: оказаться в такой ситуации — испытание само по себе не из лёгких, а оказаться в ней из-за того, кто тебе небезразличен, — это то, к чему Череватый оказался совершенно не готов. Илья смотрит на битое стекло, рассыпанное у его ног, и переводит взгляд на лежащего в полной прострации Влада — такого же разбитого, как эта бутылка.

Череватый не слышит, как хлопает входная дверь, и просто смотрит перед собой, прокручивая в голове то, что сказал Ларионов. Его глаза открыты, потому что он отчаянно пытается зацепиться за реальность, чтобы не уйти в себя. Туда, вглубь, где почему-то больно, Владу падать совсем не хочется.

Он понимает, что его уволят в любом случае. От того, найдёт ли Башаров какие-то доказательства, теперь зависит только то, нужно ли Череватому будет искать новую работу, или в ближайшие пару лет его жизнью будут распоряжаться совсем другие органы.

Влад не понимает другого — Олега. Что такого произошло вчера, что Шепс решился сделать настолько радикальный ход? Или это было его планом с самого начала? Там, в коридоре, перед тем, как Олег нарушил своё же правило и сам поцеловал его, Череватому показалось, что что-то пошло не так.

Перед ним был совсем другой человек. Не пустой. Не хитрый игрок и не наглый манипулятор, а кто-то, кто всё-таки умеет чувствовать. И, кажется, именно этого человека Владу так понравилось целовать. И именно об этом поцелуе, несмотря на весь рухнувший вокруг него мир, Череватый не жалеет. Ненавидит себя за то, что снова думает об этом, но всё-таки признаётся себе, что не жалеет ни капли.

Владу жаль лишь, что он ошибся и не понял этого вовремя. Что позволил себе на одну минуту поверить, что за азартной игрой скрывается что-то ещё, а теперь даже крепким спиртом не может выжечь из головы чёртов образ, который придумал себе сам.

Телефон, лежащий рядом, уже в который раз тихо вибрирует, и Череватый бросает на экран уставший взгляд: несколько пропущенных и сообщение.

Олег Шепс
Возьми трубку, пожалуйста.

Влад взрывается, резко поднимаясь с дивана, и начинает метаться по комнате, словно пытаясь сбежать от того, что творится внутри.

Олег Шепс
Я этого не делал.

Череватый хватает со стола стакан, опрокидывая в себя остатки алкоголя, и вздрагивает от нового уведомления.

Олег Шепс
Давай поговорим.

— Сука!!! — Влад с силой замахивается и бьёт стакан об пол, а Олег резко поднимает голову наверх, глазами пробегая по окнам чужого дома.

Он курит, сидя в машине, и не выпускает из рук телефон в надежде, что Череватый хотя бы прочитает его сообщения. В то, что придёт ответ, Шепс, конечно, не верит.

Он приехал домой после разговора с Ирой и понял, что за этот день безумно устал. Сегодня он будто заново пережил свои самые больные воспоминания, затем удачно отвлекался, занимаясь своим расследованием, и, кажется, потратил на это все силы, которых и так было немного после вчерашнего.

Голова разрывалась от мыслей, от непонимания того, что делать дальше, и Олег просто решил прокатиться по городу, чтобы хоть как-то проветриться. Зачем он приехал к дому Влада, Шепс не знает и сам.

Он пытается дозвониться, чтобы успокоить то ли Череватого, то ли самого себя, потому что уже с трудом отличает их друг от друга в своих размышлениях. Олегу когда-то очень хотелось услышать простое «всё будет хорошо», и ему кажется, что Владу сейчас нужно то же самое. Он снова нажимает на кнопку звонка, выбрасывая сигарету в приоткрытое окно, а Череватый замирает посреди комнаты, взглядом упираясь в экран телефона.

У Влада будто резко заканчиваются все силы. Взрыв эмоций, несколько минут назад заставивший его вскочить и сделать хоть что-то, ударной волной роняет его обратно на диван и окончательно выключает всё, что разрывало его изнутри.

Череватый прикрывает глаза и зачем-то принимает входящий вызов.

— Я узнал, кто это сделал, — без предисловий говорит Шепс, понимая, что Влад может бросить трубку в любой момент.

То, что он в принципе ответил, Олег вообще считает каким-то чудом.

— В зеркало посмотрел? — Череватый пытается говорить с сарказмом, но не может даже нормально усмехнуться.

Он вообще говорит с трудом, потому что язык просто заплетается то ли от усталости, то ли от количества выпитого.

— Блять, это был не я... — обессиленно выдыхает Шепс. — Нас видели.

Он вдруг хмурится, ещё раз прокручивая в голове фразу Влада, и на автомате подаётся вперёд, локтями опираясь на руль.

— Влад, ты что, пьяный?..

— Если ты звонишь позлорадствовать, то иди нахуй, — без эмоций тихо выдаёт Череватый и старается не думать о том, что голос Олега звучит как-то... заботливо?..

Они оба молчат, а Шепс не понимает, почему Влад не сбрасывает. И зачем Череватый вообще поднял трубку, если не для того, чтобы снова повторить, что он о нём думает.

Олег не знает, что сказать. Даже сегодня, на ходу выстраивая диалоги с очень разными людьми, он моментально находил нужные слова, верно служащие его конкретным целям, вживался в свои привычные и отработанные роли, в которых чувствует себя органично, а сейчас просто потерялся. Шепс впервые за долгое время пытается просто быть собой и, кажется, совсем разучился разговаривать вот так. Без масок.

— Я не хочу, чтобы тебя увольняли, — еле слышно говорит он. — И я разберусь с этим.

Влад открывает глаза и сбрасывает звонок, потому что больше не хочет слышать этот успокаивающий голос, который только сильнее бьёт своим враньём куда-то вглубь. Он поворачивается набок, взглядом упираясь в спинку дивана, и больше не хочет думать ни о чём.

На улице усиливается ливень, и Олег со злостью дёргает рукой, выключая мелькающие перед глазами дворники. Он смотрит на почти сплошной поток воды, льющийся по лобовому стеклу, и чувствует себя в ловушке. Шепсу кажется, что что бы он ни сделал в этой ситуации, будет только хуже — и явно им обоим, потому что он тоже не знает, как сможет справиться, если история повторится снова.

Сквозь шум дождя из окна слышится несколько коротких сигналов, когда Олег от безысходности отчаянно бьёт ладонями по рулю, но Влад даже не моргает, абсолютно не реагируя на звуки с улицы. Он лежит с включённым светом, но перед глазами — абсолютная темнота. Такая же, какую видит Шепс, когда прикрывает веки и роняет голову на сложенные на руле руки, пытаясь спрятаться от самого себя.

-----------------------------------------

Телеграм-канал автора: @po_doroge_v_ad_vlegs