С
Вечное трио - Костина мечта. Играть в одном садике, учиться в одной школе, ВУЗе, работать в одном месте, желательно в соседних кабинетах.
В седьмом классе Костя выбрал профессию учителя литературы. Подруги, сначала шутя, захотели пойти в ту же отрасль, а затем это переросло в их реальный выбор. Они часто воображали, как на переменах будут сбегаться, шептаться о выдающихся в каком-либо смысле учениках и со звонком разбегаться.
Сначала эта идея Косте не понравилась, ведь он целился на помощь недолюбленным. Как он может заменять детям родителя, если его дружелюбность задерживается всего на урок? Но Костя не мог оставаться один, подключался к разговору и ложно грезил вместе с подругами.
Мотивы Лины были неясны, а вот Мишель призналась, что хочет стать учителем-балаболом. Представляла, как посреди урока приходит завуч, и она говорит что-то вроде: «Так вот, я ночью на заброшке...»
Костя посчитал это шуткой, но сейчас был бы рад увидеть хоть такую Мишель. С целью узнать, исполнит ли та свою мечту, Костя не без труда собрал мозги в кучу. Спасли знания ещё с восьмого класса и, безусловно, подготовка.
Мама была против. Она обиделась, узнав, что Костя «бросает» семью, и не говорила с ним три дня. Костя этого не заметил. Переступив через себя, мама выразила недовольство прямо. Случилась односторонняя ссора, где кричал лишь один человек, который затем игнорировал Костю до самого отъезда. В воздухе витала обида. Впрочем, никому не привыкать.
Настал день, когда Костя выйдет за порог и не вернётся. Сядет в такси, и ищи где хочешь. Он, конечно, записал адрес общежития, но вдруг ложный? Мать не верила ни единому слову сына.
Свет горел только в коридоре с пыльной тумбой. Костя по привычке потянулся за ключами, тихо ойкнул и одёрнулся. Они попрощались, как всегда, вяло и быстро. Едва дверь заперли, мама расплакалась. Она осталась в полнейшем одиночестве. Где-то в голове слышалось только равнодушное «пока».
Первое сентября Костя встретил на крыльце невысокого белого здания, украшенного рисунками солнц. Ректор, женщина в полосатом голубом пиджаке, и другие личности, торжественно перечисляли достижения ВУЗа. Костя слушал, но внимание сосредоточил на толпе. Кудрявых девушек много, Мишель ни одной. Он взялся за галстук - поправить, и забыл убрать руку. Между двух фигур ему померещилась Лина.
- Не дай бог... - Пробормотал он, понимая, что не перенесёт её вида ещё пять лет. Мишель и так не выходит из головы, причём из-за умалчивания Лины, а здесь ходячее напоминание. «Смотри! Мишель тебе не доверяет! Вы дружили с детсада!»
Линейка продолжалась, студентов запустили в здание. Он сел за самую дальнюю и высокую парту, где ветерок сквозь окно действовал на нервы. На огромной доске из-за дневного света еле виднелась презентация. Костя обрадовался, что в аудитории нет штор. Поиски продолжались до тех пор, пока Костя ни понял, что ему не показалось. Две тонкие косички, переплетающиеся в одну, принадлежали только ей. Остальной час выдался волнительным. Мысленно Костя бегал от декана к Лине и обратно. Он не готов игнорировать её присутствие. Вся учёба под обкос!
Линейка кончилась. Костя предпочёл играть умного и остался говорить с деканом, выжидая, пока Лина покинет кабинет вместе с толпой. Нужно обдумать план действий, который никак не строился. Забрать документы? Добиться правды? «Была ни была» - подумал Костя и побежал в общежитие. Там думается легче. Наверное...
Выйдя на широкое крыльцо, Костя увидел оживлённый перекрёсток совсем рядом. Большинство студентов оказалось именно там.
- Пожалуйста, пусть будет авария...
- И тебе привет.
Лина появилась возле высоких клумб, будто поджидала. Костяшки пальцев были задеты белой краской той же клумбы. За лето у Лины не поменялась ни противная осанка, ни спокойствие. Но может, совесть ещё не покинула её душу?
- Давно не виделись. Всё-таки, поступила сюда? - Косте захотелось напомнить об их мечте, но он побоялся спугнуть Лину. Хотя ещё неясно, кто здесь хищник.
- Есть такое. Предлагаю возобновить общение. Мне никто, кроме тебя, не понравился.
- Спасибо..?
Она улыбнулась. Нет, вина точно не висит грузом на её шее. Костя вскипел. Двенадцать лет дружбы, чтобы по-итогу терпеть обман.
Решено было действовать тактично: никаких вопросов в лоб, слёзных молитв поведать истину, если осмелеет - насилия. Только намёки, и то через приличный срок. Или тот, на который хватит терпения.